Кофейня «Волшебство вкуса»
- -
- 100%
- +
А еще поведение Гучеллы совсем не вязалось со словами Артура о том, что он хочет сделать меня главной в кофейне. Или это было сказано в качестве мотивации? Главной здесь себя явно чувствовала Гучелла. Иногда это право передавалось долго работающим сотрудникам – так говорила мама. Они так прикипают к своему месту, что иногда отождествляют себя с ним. И, конечно, жестоко защищают от чужих поползновений.
Надо будет узнать, как долго она тут работает.
Девушка меж тем приняла еще один заказ у строгой женщины в бежевом закрытом платье. Она читала книгу, когда мы подошли.
– Леди Горди, вам круассан с ягодами и вишневым соусом? – достала блокнот Гучелла. – Кофе большой или маленький? Посыпать шоколадом?
– Да. И ванилью. – Женщина цепко посмотрела на меня. – Кто это?
– Да так… Подрастающая смена. Делюсь опытом, – хихикнула Гучелла и сделала книксен. – Заказ будет в течение десяти минут.
– Подожду, – благосклонно кивнула леди Горди. Держалась она с таким достоинством, будто принадлежала к королевской семье, не меньше.
– Кто она? Аристократка? – решилась спросить я, когда мы с Гучеллой остановились перед кофемашиной. – В ней столько достоинства и грации…
– Да, второй королевский род. Живет только тут, в глуши… – Гучелла потянулась за малиновой чашкой, которая висела на крючке под потолком. Та сама упала ей в руку. Я чуть не задохнулась от удивления. Вот это да! Мне же не показалось, и чашка двинулась сама?!
Официантка искоса глянула и усмехнулась:
– Что, не видела такого раньше?.. Магическое усовершенствование! Артур сам придумал. Подносишь руку, и магия срабатывает на тепло…
– Прикольно! – согласилась я. – А как ты готовишь кофе? Я так понимаю, есть некоторый секрет?..
Я думала, что официантка заартачится и откажется мне объяснять. Но Гучелла все же была профессионалом.
– О, это сложная процедура, – сказала она и потянулась к полочке, на которой стояли разноцветные стеклянные флакончики по пятьдесят миллилитров. Очень похожие на те, что используют для духов. – Сначала нужно настроиться на гармоничный лад. То есть быть в спокойном состоянии духа. Это очень важно! Никаких нервов, переживаний, злости… Иначе магия не возьмется и кофе будет горчить!.. Потом надо подумать о чем-то приятном, чтобы магия могла сработать на нейтральном эмоциональном фоне…
Официантка взялась за пачку с зерновым кофе.
– Само приготовление – дело обычное. Как и во многих кофейнях… Засыпаешь зерна сюда, потом опускаешь этот рычажок… Ждешь, пока погаснет красный, и нажимаешь эту кнопку… – Она продемонстрировала процедуру и, когда кофе начал готовиться, достала с полки один флакончик. – А потом нужно прочитать заклинание, которое придумал Артур…
– Какое?..
– Скажу тебе его завтра, чтобы не было соблазна попробовать. Ты должна привыкнуть к здешней атмосфере. Слиться с ней… Попасть в ее магию… Сколько у тебя испытательный срок?
– День.
– Я так и думала, – усмехнулась официантка.
А я задала встречный вопрос:
– Что значит «слиться с атмосферой»? Не понимаю.
Гучелла огляделась и, убедившись, что никто нас не подслушивает, наклонилась к самому моему уху:
– Я думаю, что кофейня живая… Она – один из опытов Артура. Поэтому и стала таким культовым местечком. У нас и вправду самый вкусный кофе во вселенной. Потому что мы добавляем магию… Артур не говорит, но я думаю, он и кофейню оживил, наделил магией и неким подобием чувств… Он оживляет многое, постоянно экспериментирует… Неудивительно, скажу тебе!.. Официантки долго не задерживаются. Только я работаю здесь четыре года. И повидала многое!.. До тебя принимали в прошлом месяце Аделаиду. И кофейня выкинула ее домой через пару часов. Девушка упала в обморок на пустом месте… А еще до этого, где-то полгода назад, приходила Оливия. То же самое – обморок и вынужденная отправка домой… Иногда мне кажется, что нас на работу принимает не Артур, а она… кофейня!
– Ты шутишь?! – Я посмотрела в серьезные карие глаза официантки и ужаснулась: – Но неодушевленные предметы не бывают одушевленными! Это… противоречит законам физики!
– Да? – сощурилась Гучелла. Ей не понравилось, что я не поверила ей. – Смотри. Видишь ложку для сахара?
Она указала на серебряную ложечку с замысловатым узором по ободку. Приглядевшись, я рассмотрела бабочек и письмена на незнакомом языке. Ложка стояла в хрустальной сахарнице.
И что такого? Я непонимающе уставилась на Гучеллу.
– Именно этой ложечкой мы добавляем сахар в кофе. Она необходима, чтобы запустить магический процесс… – веско сказала официантка. – Одну ложку сахара кладем для женщин, две – для мужчин. Мужчины – известные сластены…
– А если они не просят сахара?.. – возразила я. – Или у них сахарный диабет? Что тогда?
– Тогда… – Гучелла с загадочным видом достала флакон с фиолетовой жидкостью. – Смотри за моими руками.
Она добавила капельку жидкости в кофе и сняла его с подноса. Переставила на столешницу к сахарнице и как будто задумалась. Проговорила шепотом заклинание – для меня оно прозвучало как тарабарщина – и достала малиновое блюдце из открытого ящика под столешницей. Переставила чашку на блюдце и… сделала попытку унести.
Серебряная ложка сама зачерпнула сахар и, поднявшись в воздух, не теряя ни единой крупинки, плавно опустилась в чашку. Ни капельки не расплескав кофе и не разлив его!
Она действовала так, будто кто-то невидимый управлял ею.
– Но ведь это невозможно! Это… невероятно! – ахнула я. – И ни капельки не пролилось мимо!.. Я сама, когда спешу, часто проливаю кофе… То есть добавляю сахар или молоко и разбрызгиваю…
Тут я спохватилась, что говорю, где и кому, и сконфуженно замолчала.
Кажется, я только что подвела себя под увольнение. А ведь мне понравилось в этой странной, но такой волшебной кофейне!
– Не переживай! – вдруг мягко отозвалась официантка. – Все мы были когда-то неуклюжими и неловкими. Кофейня подстрахует нас. Она следит внимательно. Если ты отдашься работе всем сердцем, она поможет тебе!
Тогда я чуть расслабилась, кивнула и новым взглядом посмотрела вокруг.
– А что Кассель говорил про устрицу? И… где он, кстати? Я его что-то не вижу.
Гучелла чуть нахмурилась, вытаскивая из спрятанного под барной стойкой холодильника красивое пирожное, очень похожее на знакомую мне корзиночку. Песочная подушка с фруктами, а поверх нее лежал воздушный бежевый крем. Ванильный, наверное.
Гучелла ловко переложила щипцами пирожное с белого блюдца на еще одно – розовое.
– Касс на кухне. Он следит и за поварами, и за уборщицами. В целом он может убирать и сам – при помощи магии. Но Артур настаивает, чтобы какие-то действия в кофейне не делались, чтобы не дестабилизировать общий фон… – Она нахмурилась, будто вспоминая чьи-то слова. – Он говорил подробнее, но я не запомнила… Смысл, как я поняла, в том, чтобы не сбивать магические настройки Артура. А их здесь много. Так что уборка идет самым обычным образом… Руками и тряпками. Поняла?
Я на всякий случай кивнула.
– Так, один клиент есть. Делаем вторую чашку кофе. Давай становись поближе, и попробуем вместе… – Она приглашающе кивнула в сторону кофемашины. – Для нашего господина Жжмэня мы возьмем зеленую перламутровую чашку. Вон ту… Видишь?
Я кивнула. Чашка висела там же, под потолком, на железном крючке того же цвета.
– Найди под столешницей блюдце, пока я включаю прогрев… Да береги пальцы. Устрица может оказаться где-то поблизости…
Я присела на корточки, чтобы оценить воочию ассортимент посуды, и чуть не вскрикнула от удивления: прямо передо мной на полочке лежала устрица. Живая, большая – размером с яблоко, и с круглыми глазами-пуговками, будто мультяшными. У нее был розовый перламутровый панцирь, из которого она, собственно, и выглядывала. С любопытством.
– Привет, – несмело поздоровалась я, подозревая, что устрица в кофейне – не просто зверюшка. – Будем дружить?..
Я ожидала всего. Почти всего… Что она подпрыгнет, щелкнет раковиной, пытаясь прищемить мне пальцы, или… убежит.
Но я совсем не была готова к тому, что она заговорит тонким писклявым голосом.
– Еще одна… сколько можно?! – не слишком дружелюбно произнесла устрица. – Ты кто такая?
Смутившись, будто меня перехватила соседка с первого этажа Клара Семеновна, которая больше всего на свете любила выспрашивать об учебе – какие оценки у меня по математике, хорошо ли я себя веду и кушаю ли на завтрак манную кашу, и которую совершенно не волновало, что у меня срочные дела и мне надо идти, – я отодвинулась поближе к Гучелле. А потом не удержалась от неуклюжего движения и позорно плюхнулась на пол.
– Анастасия Новикова, – все-таки ответила я. – А как вас… зовут?
– Зе-зе! – пропищала устрица, а потом со значением добавила: – Зе-зе!
Я подумала, что она дразнится. Самым наглым образом. Пользуется тем, что вроде как неприкосновенное и охраняемое волшебное существо и… насмехается надо мной!
Поднявшись вновь на корточки, я подозрительно сощурилась:
– Так как вас зовут?
– Зе-зе!
– Не придуривайтесь. Вы только что нормально изъяснялись, – строго сказала я. Буду я тут сносить колкости от какой-то устрицы!
– Зе-зе! – уже с некоторой обидой произнесла та.
Кошмар! До чего я докатилась! Разговариваю со странным существом, у которого и рта толком нет. Умудряюсь как-то понимать его и даже различаю эмоции.
Я мысленно застонала. Все было бы неплохо, если бы в мои обязанности входило только разговаривать с устрицей. Но я боялась, что могу не успеть. Не показать себя. Кофейня посчитает меня никчемной, как предыдущих девушек, вырубит и перенесет обратно на Землю.
М-да… неловкая ситуация!
– Зе-зе! – снова пропищала устрица.
Я поморщилась: что она заладила одно и то же?! Будто у меня есть время разбираться с ней! Я в другом мире, где волшебство и магия буквально витают в воздухе, где все пропитано чем-то необычным и волнующим. И вместо того чтобы перенимать опыт, учиться приготовлению самого вкусного кофе во вселенной, я… разговариваю с устрицей. Вернее, делаю вид, что меня ее дурацкая шутка не задевает.
– Зе-зе! – провизжала тем временем она.
Вспомнив о деликатности, стрессоустойчивости и выдержке на работе, – о чем всегда говорила мама, – я вежливо спросила:
– У вас что-то застряло во рту? Позвать Гучеллу, чтобы вытащила? Я бы сама вам помогла, но не умею обращаться с волшебными улитками…
– Устрицами! Я – устрица! – возмутилось розовое существо. – Я представляюсь тебе, дурында! Зе-зе! Мое имя звучит как «Зе-зе»!
– О! – Я почувствовала, как плиточный пол качнулся у меня под ногами. – Эм-м… это правда ваше имя?
– Да! Впервые вижу такую недогадливую нахалку! – возмутилась устрица. – Имя мое не понимает. Хамит! Не уважает старших!..
– Вы старше меня?! – ужаснулась я.
К своему стыду, я понятия не имела, сколько живут устрицы. При любом раскладе мне казалось, что недолго.
– Ты назвала меня улиткой! – верещала на всю кофейню та.
Гучелла обернулась, посмотрела на меня и, хитро прищурившись, хмыкнула. Комментировать не стала. Потянулась за стаканом для взбивания молока и сливок, и тот сам соскользнул к ней в руки прямо с полки.
Предательница! А я-то думала, мы на одной стороне. К счастью, меня спас Кассель.
– Зе-зе! – грозно окликнул он, заглядывая за барную стойку. – Как тебе не стыдно пугать новенькую? Ты же серьезная дама, а не гомго какое-то!
– Я не гомго! – тут же согласилась устрица и пошевелилась. Было удивительно наблюдать, как она медленно передвигается по полке. – Я ценность… Я самая главная тут…
– Никто и не спорит. – Кассель вытащил из кармана мелкий камешек размером с песчинку и протянул мне. – Дай ей. Это белый мрамор, отлетел от фонтана.
– Куда дать? – Песчинку я взяла, а вот зачем отдавать ее устрице – было непонятно.
– Туда… Это дань…. Зе-зе охоча до полудрагоценных камней и мрамора. Питается ими. Как и некоторыми чувствами. Больше всего ей нравится… – Он приподнял бровь и сделал многозначительную паузу, чем сразу стал похож на отца.
Устрица попалась на удочку моментально. Хлопнув глазками, она не без удовольствия произнесла:
– Удивление и бунт. Я люблю, как они пахнут. А ты… бунтарка, новенькая! – сказала она мне.
Не самая хорошая характеристика для работника. Чтобы устрица еще что-нибудь серьезное не сболтнула, я быстро всунула ей камешек меж двух створок.
– О… мра-амор! – пискнула устрица. – Вкусня-я-ятина… Думаю, мы подружимся, Анастасия Новикова.
– Можно просто Стася, – смутилась я от похвалы.
Все-таки угощение приготовила не я, а Кассель.
– Она не видит дальше метра, – негромко сказал парень, – не переживай.
Я не успела ему ответить, как устрица сделала свои выводы.
– Не дрейфь! Я с вами, – глубокомысленно заявила она и захлопнула створки.
– Все. Теперь до вечера будем работать спокойно. – В голосе парня явно сквозило облегчение. Он криво улыбнулся мне, а потом развернулся к Гучелле и спросил с укором: – Ты почему не сказала новенькой, что Зе-зе надо задобрить и что-то ей принести?.. А если бы Зе-зе прищемила Анастасии створками палец и тот распух? Кто бы стал ее лечить?
– Артур. – Официантка явно не чувствовала за собой вины. – Он оживил это чудовище, наделил его магией, вот пусть и залечивает раны. Сам.
– Гуче-е-елла! – Кассель расстроенно покачал головой. – Ты пойми, что Артуру некогда заниматься такими глупостями. Он лечил тебя два раза, но это не значит, что у нас здесь такая традиция!
– Разве? – Гучелла скривилась. – А знаешь, как болит место укуса? А то, что края раковин ядовитые – тоже Артур придумал?
– Нет. Это вышло из-под контроля. А устранять сложно, да и времени нет. И ты сама это лучше меня знаешь! Не надо пугать новенькую. – Кассель грозно свел брови и, видимо, подражая отцу, повысил голос: – Быстро за работу! Клиенты ждут. Кофе остыл!..
– Ничего подобного! – возмутилась официантка и взяла со столешницы круглый фарфоровый поднос с незатейливым рисунком, изображавшим лимончики. – Я подогревала их мысленно.
– О, ты научилась? – Кассель заинтригованно проследил за тем, как Гучелла ставит десерты и чашки на поднос. – И сколько градусов поддерживаешь?
– Комфортная температура для каждого клиента! – гордо улыбнулась девушка, продемонстрировав белоснежные ровные зубы.
– Молодец! Как администратор зала, выношу тебе благодарность! – воскликнул Кассель. – Вечером можешь уйти на пятнадцать минут раньше.
– Спасибо, – кокетливо стрельнула глазками Гучелла. – А еще я придумала, как определить эту самую комфортную температуру…
Она подхватила поднос и направилась к верандам. Кассель, заинтересованный и довольный, потрусил за нею следом.
А я внезапно поняла, что работать в этом месте будет нелегко. Совсем нелегко! Хоть и любопытно…
Глава 5
Меню – всем менюшкам меню!
Мои размышления были прерваны недовольным окриком:
– Эй, новенькая! Подь сюды.
Обернувшись, я заметила маленькую лысую голову, торчащую из-за шторки. За нею, как я помнила по объяснениям Касселя, располагалась кухня. Удивительно, но ни дыма, ни вкусных запахов оттуда не доносилось. Может, кухня пряталась за еще одной дверью?
Я заинтересовалась этим вопросом и даже захотела как-нибудь там побывать. Жаль, что Кассель сразу не повел меня на кухню, и теперь она представлялась мне сказочной пещерой, в которой могли храниться удивительные вещи.
Если приготовление кофе возведено здесь в культ и магия легко вливается в производство напитка, то что происходит с десертами? А с ужинами? Наверное, и с ними повара колдуют не меньше, и вкус у них бесподобный!
Я живо представила, как кастрюли и сковородки летают в воздухе, сами переворачивают блинчики, а начинку сам собою режет нож.
Здорово, если так!
– Подь сюды, говорю! – настойчиво махнул мне рукой мужчина. – Не обижу.
Мужчина хмурился и глядел таким уничижительным взглядом, что в «не обижу» верилось с трудом. Будто я лично нахамила ему или попросила сделать что-то невозможное.
– Что случилось? – Я подошла поближе, опасливо поглядывая на веранду.
Что, если разговаривать нам нельзя? Повар, а это точно был он – низенький и коренастый мужчина лет пятидесяти, – должен быть на кухне и не выходить в зал. Заниматься своим делом. А вместо этого он вышел поболтать со мной.
– Ванильного крема больше нет. И не будет, – многозначительно сдвинул брови он. – Кора древесила кончилась, а поставок от эльфов нет. Пусть Артур озаботится, если хочет получить тот самый крем… Иди скажи ему.
Я непонимающе уставилась на мужчину:
– А ваниль в стручках почему вы не используете?
– Использую. Потому крем и ванильный. Но для самого вкусного крема в королевстве одной ванили недостаточно. Артур знает… – Мужчина уставился на меня. – Зовут-то как?
– Стася. А вас?
– Повар Дрю. – Тот слегка поклонился, все еще прячась за портьерами. – Ты иди скажи Артуру. Мне некогда с тобой разговаривать – тесто подошло… Буду лепить вареники к обеду.
– О, – улыбнулась я. Вареники любила с детства. Правда, обычно мы готовили магазинные. – А с какой начинкой?
– Сытные – с фасолью, сыром и луком. Сладкие – с ягодами по желанию клиента. Гучелла не показывала тебе меню? – Брови повара взметнулись. – Ты должна ознакомиться с нашим ассортиментом. Иначе как будешь предлагать новые блюда?
– Точно! – Я почувствовала себя очень глупо и обернулась в поисках заламинированного листка. Обычно так выглядели меню в кафешках. – Но… я не вижу ни одного… Где же оно лежит?
На столешнице стояла посуда. В мини-холодильнике красовались пирожные. Взгляд блуждал по чисто вымытым бокалам, стаканам и вазочкам с искусственными цветами. Вилки, ложки, салфетки – вокруг было что угодно, но не книжечки и не листки с меню.
– Спроси Гучеллу, – бросил повар и скрылся за своей шторкой.
Ну вот. Опять надо наводить мосты с нелюбезной официанткой… Я обошла пустой зал в надежде, что меню лежит на столиках. Иногда в кафешках оно было небольшим, всего на двух страничках. И его оставляли сразу на столах. К сожалению, в нашей кофейне так не было принято. Меню как сквозь пол провалилось.
– Ладно, спрошу попозже. А пока надо передать Артуру, что ванильный крем закончился, – пробормотала я себе под нос и направилась в директорский закуток.
Интересно, почему повар сам не пошел к директору? Привязан он за ногу к кухне, что ли?..
Я шла к двери и все думала, что надо бы разузнать, почему Дрю такой трусливый. Или это свойство характера и никакой подоплеки тут нет?..
Перед самым кабинетом я чуть замялась. Постояла секунды три, тупо рассматривая золотую табличку с именем, прежде чем поднести к деревянной поверхности кулак и постучать. На миг меня пронзило тянущее предчувствие неприятностей. Будто я совершаю ошибку, беря на себя роль дурного вестника.
– Войдите! – раздался молодецкий возглас директора, и я вошла.
Артур работал с бумагами. Они висели вокруг него в воздухе, будто пришпиленные к невидимым доскам. А он сидел в своем широком кресле с маркером в руках и, видимо, поочередно читал и сравнивал их. Бумажки подлетали к нему поближе, он что-то подчеркивал в них синим цветом, а потом бумага возвращалась на место.
Магия…
– Что случилось, Анастасия? – Темные брови мужчины недовольно сошлись к переносице. – Тебе чем-то не угодил Кассель? Он приставал? Что-то натворил, наглец?!
Я не ожидала такого поворота и растерялась. Непроизвольно открыла рот и во все глаза уставилась на директора. С чего он так разъярился?! Неужели были прецеденты?! А мне Кассель показался милым и приятным парнем.
Хотя говорят же, что первое впечатление обманчиво.
А директор меж тем, рассвирепев от одного только подозрения, что сын ведет себя недостойно, так разволновался, что из его ушей… самым натуральным образом повалил пар.
Тут уж я зависла еще больше.
Пар поднимался тонкой белесой струйкой к потолку и выглядел так жутко, что судьба ванильного крема резко перестала меня волновать.
– Давайте я зайду чуточку позже. Вижу, у вас куча дел… Вон та бумажка подсветилась зеленым… Вы видели? – пробормотала я и попятилась к двери.
Бумажки и вправду вдруг раскрасились в разные цвета. Как по команде, будто кто-то взмахнул волшебной палочкой. Тут были зеленые, голубые и красные, розовые и оранжевые листы. Не было только белых.
– Ну вот, потерял концентрацию, – возмутился дракон. – Так. Дверь на замке, Анастасия. Так что можешь не ломать ее…
– Я не ломаю! – сразу же ответила я и отбросила попытки опустить ручку вниз.
Она же, как заколдованная, не дергалась. Теперь понятно почему.
Под темным взглядом директора я вжалась в дверь и попыталась с нею слиться. Мне почему-то показалось, что дверью директор дорожит больше, чем мной. И рядом с ней безопасно.
– Молодец. А теперь сядь и скажи внятно, зачем ты пришла. По любому административному вопросу ты можешь обратиться к Касселю. По рабочему – к Гучелле. Меня отвлекать совершенно не требуется. Запомни. Зарплату я поднимаю раз в год. Испытательный срок не увеличиваю… Это я говорю заранее, если вдруг ты пришла уточнить… Так вот. Меня отвлекать…
– Я поняла! – нашла я в себе смелость перебить директора.
– Я тоже, как видишь, работаю, – проворчал он, усаживаясь поудобнее. – И моя работа гораздо важнее и ответственней вашей. Понимаешь?
– Понимаю! – согласилась я.
– Тогда говори скорее, в чем дело, и проваливай! – рявкнул он.
Я подпрыгнула в кресле.
– Ванильный крем закончился. Так сказал повар Дрю, – скороговоркой отрапортовала я.
Интересно, темно-коричневое кресло, в которое я уселась, директор тоже любит? Или не настолько?
– Почему? – так же лаконично спросил дракон. – В половине наших десертов есть ванильный крем. Наверное, Дрю говорил про апельсиновый крем с ананасами. Вот его мы и вправду планировали немного…
«О да! – мысленно простонала я, понимая, в какую бездну все-таки угодила. – Теперь понятно, почему Дрю сам не пошел. Трус. Нет. Подлятина!»
– Кончилась кора древесила, – как можно более спокойно произнесла я. – Он так сказал.
– ЧТО?! – Директор вскочил со своего кресла и разом – разом! – спалил все висящие в воздухе бумажки. – Совсем нет?
– Ни капельки! – честно призналась я, уже понимая глубину проблемы. – Его можно чем-нибудь заменить?..
– Проклятые эльфы! – Не слушая меня, директор вскочил и схватился за голову. Из его ушей валил уже не просто пар, а дым, буквально выжигая воздух в кабинете. – Я доберусь до короля. Я скажу ему все, что думаю о его советнике Голубиэлле, этом вредителе! Понапридумывал столько законов! Столько запретов – работать невозможно! Да я просто сотру негодника в порошок, выменяю на бочку древесила и не буду знать проблем. Да, так я и сделаю. Ха-ха!
Смех, в который ударился директор, был поистине чудовищным. Изо рта Артура то и дело вырывались маленькие язычки пламени, будто он плевался ими, а глаза… ох, их заволокло чем-то темным, будто черной пеленой.
– Я… я… я… пойду! – Чтобы выскочить из кресла, которое стояло в двух метрах от директорского стола и словно находилось под огненным водопадом (я видела, как обуглилась от огненных плевков велюровая обивка справа от меня), потребовалось собрать все мужество в кулак. – До… вечера!
– Ты ему скажи, – вспомнил о моем существовании директор, – что я даю два дня. Два дня на замену всех десертов. Без древесила, но чтобы вышло так же магически вкусно… Иди скажи Дрю, что я прощаю его на этот раз! Пусть готовит. Разрабатывает. Эксперименти-и-и-ирует! Ах-ха-ха!.. Наши пирожные должны быть самыми вкусными. Самыми свежими и самыми… оригинальными!.. Древесил я добуду. Добуду, не смотри ты на меня так!.. Но в следующем месяце, когда поеду к эльфам. К ним просто так нельзя, надо подготовиться. План составить, денег собрать, придумать, с чем заявиться… Пока пусть Дрю обходится тем, что есть… Все поняла?
Я судорожно кивнула.
– Вот и иди. Скажи Дрю – пусть разрабатывает меню заново. Новое меню. Всем менюшкам меню. Невероятно обалденно вкусное меню… – прогремел он на весь кабинет и потряс кулаком в воздухе, грозясь кому-то невидимому на потолке. Потом безумно разраженный взгляд был переведен на меня. – Ясно?
– Да!
– Вали! – почти нежно разрешил директор, и дверь за моей спиной сама собой открылась. – И губы помадой накрась. Красной или ярко-рыжей. В этом сезоне, я слышал, модно… А то блекло выглядишь. Неярко. Всех посетителей распугаешь своими губами!
– Да, хорошо! – согласилась я, мечтая поскорее очутиться снаружи.
Подальше от огненного и требовательного директора.
Когда я вывалилась в коридор и трясущимися руками закрыла за собой дверь, то перед моими глазами все еще прыгали звездочки, появившиеся то ли от ужаса, то ли от едкого дыма.