Кофейня «Волшебство вкуса»
- -
- 100%
- +
– После второй порции ты точно почувствуешь себя лучше.
Так и произошло. Волнение, страх и недовольство отошли на второй план. Меня как будто напоили валерианой и одновременно с этим дали мощное тонизирующее средство.
Я почувствовала интерес к жизни и некий азарт. Захотелось узнать, как тут все устроено. И почему под конец рабочего дня капельки готовят так много пирожных.
– Господин Дрю, – весело сказала я, – ваше средство уникально. Спасибо! Я чувствую себя бодро и спокойно… Как будто я приехала после отпуска домой. И выспалась…
– Да, мой отвар так и действует, – польщенно улыбнулся повар. – Рад, что помогло. На здоровье, Анастасия.
Посчитав, что все приличия соблюдены, я тут же приступила к главному, живо интересующему меня вопросу:
– Скажите, а зачем они так много готовят? Делают заготовку на завтра? Вы потом замораживаете эти пирожные? Они не портятся? Что-то я не вижу тут у вас холодильников в таком количестве… – рассуждала вслух я, блуждая взглядом по кухне. – Вон тот железный если только… Или вы все это готовите для кого-то? Большой заказ? У нас банкет?.. Но… мне сказали, что уже конец рабочего дня…
– Анастасия! – с легким упреком прервал мою речь повар. – Ты очень любопытна. Очень!
– Это секрет? Здесь что-то незаконное? – догадалась я и повернулась к Касселю. – Ты в курсе? Артур знает?
– Разумеется! – Кассель саркастично приподнял левую бровь. – Ты думаешь, отец не знает, что творится в его любимом детище?
– И что же здесь творится?
– Заказ в другой мир. Доставка пирожных, – спокойно ответил Кассель, как будто это было что-то само собой разумеющееся. – В девять закрывается кофейня и отправляется последняя доставка.
– В другой мир?! – ахнула я. – Ты имеешь в виду – в наш?
– Нет. Совсем в другой. Ты в нем не была, – уклончиво ответил Кассель и встал. – Я провожу тебя до квартиры. Дрю, спасибо за помощь.
– Обращайся! – вежливо отозвался повар и повернулся к своим капелькам: – Ну-ка, не отвлекаемся на гостью. Работаем, работаем!
Мы вышли в коридор. Не успели сделать и два шага от кухни, как Кассель тронул меня за локоть.
– Стась, тут такое дело… – Он смущенно огляделся. – Отец не любит об этом говорить… Да и вспоминать не любит. Как и прощения просить… В общем, ты уж не обижайся на Зе-зе… С каждым новым человеком она клянется, что больше не будет испытывать и пускать свой яд…
– Яд? – Воспоминание о порезе уже не было столь ярким и болезненным. Но неприятным – определенно.
– Это сложно описать… – Кассель нахмурился, провожая взглядом Гучеллу – та несла три больших подноса, заставленных едой. Два в руках, третий на голове, как какая-нибудь африканка. – В общем, мы не в силах ничего изменить. Совести у устрицы нет. Правил, кроме ее собственных, – тоже. И как повлиять на нее, мы не знаем. Она чувствует себя защищенной, так как связана магическим образом с кофейней… Творит что хочет… Как Джо…
Я смотрела на склоненную голову Касселя и изо всех сил старалась не улыбнуться. Да, извиняться не умеют они оба. Что отец, что сын. Только вот на администратора злиться совсем не получалось. Я же понимала, что не он порядки здесь устанавливает. Отец. Так какой мне смысл устраивать головомойку ему?!
– Я понимаю, что вы все в непростой ситуации, – аккуратно подбираю слова, чтобы не сдаться сразу. – Мне было больно, очень больно… и я не ожидала испытать такое здесь. У вас. Я думала, вы на моей стороне. И будете меня защищать от чужого враждебного мира…
Я специально сгустила краски. Пусть мир и не враждебный, а пока просто неизвестный, но защиту я все-таки от них ожидала. Сами притащили меня сюда, сами заставили работать в опасной близости от устрицы – вот пусть и чувствуют, что виноваты. Так нам будет проще работать дальше.
Да я и не собираюсь им прощать те минуты адской боли. Слишком легко отделаются.
– Расскажи мне про Джо, – перевожу разговор в новое русло.
Эйфория все еще бурлит в крови. Я полна сил и энергии. И в то же время не помню боли и не испытываю страха. Круто!
– Это папин младший брат, – послушно рассказывает Кассель. – Подожди, я передам ключи Гучелле. Она сегодня закроет кофейню. Обычно это моя обязанность…
Ожидаемо Гучелла изволит гневаться. То, что меня поранила Зе-зе, не принимается во внимание – подумаешь, меня оцарапали и чуть-чуть отравили. Да, я была на волосок от смерти.
– Ну и что? – флегматично отвечала официантка, сбрасывая посуду в раковину у барной стойки. Стоило чашке или блюдцу коснуться железной окантовки раковины, как невидимая сила поддерживала ее, чтобы не разбилась, аккуратно намыливала и споласкивала под струей воды. – Я тоже была поцарапана. Это такая инициация…
– Гуччи, это только твоя версия, – не согласился Кассель. – К тому же ты живешь не в том доме, где квартира Анастасии.
– Подумаешь. – Официантка изящно вытерла руки о цветастое полотенце. – Могу и прогуляться. Всего пятнадцать минут по городу. Ты поселил ее у Надин?
– Да.
– Ты всех всегда селишь у Надин, в этой дыре! – как само собой разумеющееся, подытоживает Гучелла. – И всегда в мансарде, потому что там дешевле. Я знаю. К счастью, через год я уже имею право сама снять себе квартирку. Что и тебе советую, новенькая. Жить с Надин – та еще радость…
– Но-но! Не наговаривай на старушку, – встал на защиту моей будущей хозяйки Кассель. – Она имеет одно преимущество, и ты сама знаешь какое.
– Знаю, – флегматично согласилась Гучелла, – поэтому и говорю: ты закрой кофейню, а я могу спокойно ее проводить.
Кассель задумался. Напор девушки был таким сильным, что поколебал бы даже Артура. Впрочем, не уверена, что у нее хватило бы смелости спорить с самим директором.
Идти в неизвестную квартиру с неизвестно как настроенной по отношению ко мне официанткой не хотелось. Поэтому я попыталась выведать то, что могло бы помочь мне заставить Касселя отбрить ее.
– Почему ты селишь официанток у Надин? – повернулась я к Касселю.
Парень криво усмехнулся. Было понятно, что он не хочет общаться на такие темы при Гучелле. Даже если она и сама все знает. Уж слишком длинный у официантки язык – ты ей слово, она все переиначит и скажет тебе два.
– Она умеет ставить защиту от духов, – нехотя все-таки сказал он.
– От духов? – удивилась я. – А зачем мне это?
– От Джо, – словно бы через силу ответил Кассель. – Он ведь не оставит тебя в покое. Верно? – Это уже вопрос к Гучелле.
Та встала в позу, оценивающим взглядом окинула меня с головы до ног и кивнула.
Кассель горестно вздохнул.
Так я и узнала, что у Артура есть не просто брат – милый озорной дракоша с фиолетово-бирюзовой чешуей, а еще и брат-призрак. Как Джо таким стал и почему до сих пор не повзрослел, наведывается в кофейню и хулиганит – вот это мне и предстояло выяснить.
Глава 7
Музей перемен
Олддрагон оказался очень красивым городом. Со старинной архитектурой, чем-то напоминающей наш восемнадцатый век. Колоннады, лепнина, аккуратные домики-музеи вокруг центральной площади. В самой ее середине – фонтан с тремя драконами. Очень красивый, медный. Пока мы пересекали площадь, – Кассель все же настоял на том, чтобы самому довести меня до квартиры, – меня не покидало чувство, будто я нахожусь в Санкт-Петербурге. Не в другом мире, а у нас.
Погода здесь стояла летняя, такая же, как и в моем городе. Так что, переодевшись в свою одежду, я не чувствовала себя так уж некомфортно. А когда Кассель вышел ко мне в обычных джинсах и синей трикотажной рубашке-поло, то меня и вовсе посетило дежавю: точно такая же рубашка была у моего бывшего.
– Забавно, – сказала я. – Ты бываешь на Земле?
– Иногда. – Кассель не увидел моего интереса или сделал вид, будто не заметил, как я скользнула взглядом по его нагрудному карману. – В основном отец ходит по мирам. У меня много дел в кофейне.
– Понятно, – ответила я.
И мы вышли на улицу.
Приятный ветерок и закатное солнце. Большие таинственные тени, растянувшиеся по мостовой и по плитке вокруг кофейни. Красиво. И многообещающе.
– Расскажи, почему мне нужна защита от Джо? – спросила я Касселя, когда мы миновали музей исторических наук и свернули в переулок. – Разве я его заинтересовала? И что он может сделать мне? Он же ребенок.
– Он ребенок уже много лет, – безрадостно ответил Кассель. – Там страшная история, прости, но сегодня я рассказывать о ней не буду. Тебе только стоит знать, что Джо подвержен смене настроения, мстителен и злопамятен, а еще скор на выдумки… Не общайся с ним.
– Спрятать меню – это не страшно, – возразила я.
Подумаешь, малыш решил пошалить. Я слышала, как дети и более ужасные вещи делают, если за ними не приглядывать.
– Придется заново заказывать все меню, – словно бы не услышав меня, сказал Кассель. – В прошлый раз он разлил в нем пугающее заклинание. У нас целых два дня посетителей не было. Пока не разобрались, в чем причина, и не приняли меры… Представь себе: приходит клиент, открывает меню и потом в панике убегает, иногда даже бросив свои вещи. И как бы ты ни извинялся потом и ни возвращал в целости и сохранности сумочки, он уже не хочет к тебе возвращаться… У него паника и страх при воспоминании о нашей кофейне. Тридцать два клиента мы потеряли после той шутки Джо.
– Ого! – Я остановилась напротив Касселя и во все глаза уставилась на него. – Я даже и думать о таком не могла!
– Он же маг, Стася. И шутки у него магические… – Кассель устало прикрыл глаза. – Завтра половину утра мне придется заниматься магией и пытаться раскрыть, что он подмешал в меню. А вдруг там яд? Или он просто выбросил их на городскую свалку, как это было год назад? Мы не можем полагаться на судьбу и терять клиентов. Даже с нашим волшебным кофе это не поможет…
– Понимаю. И очень сочувствую! – отозвалась я.
Переулок, в котором мы миновали пять или шесть домов, был светлым и широким. Желтые свежеокрашенные стены, лавочки, круглые урны на ножках и аккуратные, скромные железные двери – видимо, мы проходили мимо служебных входов в музеи, все было очень чистым и опрятным.
– Хорошо у вас убирают дворники, – сделала комплимент я. – У нас тоже, конечно, убирают и чисто, но… не до такой степени. Здесь почти что стерильно…
– У нас нет дворников, – со смешком ответил Кассель и взял меня за руку, подводя к очередной незамысловатой двери. – Вот… Будешь жить тут, в музее перемен.
– В музее?! В самом настоящем? – Слова парня показались мне неудачной шуткой. – То есть ты имеешь в виду, что я буду жить у этой старушки Надин? Там все старое, что ли?
Перед внутренним взором уже предстала безотрадная картина: покосившиеся комоды и шкафы, растрескавшийся стол и колченогий стул. Затертый до дыр персидский ковер. Хотя откуда здесь, в королевстве драконов, Персия? Обычный когда-то пушистый ковер, от ворса которого осталось три волоска. И раковина, грязная и облупленная. Уж о фарфоровом «коне» и думать не хочется…
– Нет, в обычном музее, где выставляются экспонаты. Просто Надин – его заведующая, живет в этом же доме и всегда сдает мансарду.
Звучало не так плохо, как я вначале подумала.
– Так, может, уже кого-то заселили в эту мансарду, раз сдается? – Мы вошли в незапертую дверь и оказались в плохо освещенном холле у темной коричневой лестницы. Нет. Все-таки ремонт этому музею не помешал бы. – Ты бы сначала сходил спросил?.. Вдруг там кто-то уже живет и она занята?
– Она не бывает занята, – уверенно заявил Кассель, пропуская меня вперед, к тускло освещенной лестнице. Здесь было так темно, хоть глаз выколи – ничего не видно. Свет едва достает до нас, падая из мутного круглого окошка где-то под потолком.
– И кроме наших официанток, никто не заселяется в мансарду, – добавил он.
Интересно почему?
Я хотела спросить об этом, но вдруг заметила, что в сумраке лестницы кто-то стоит. Мы не одни здесь… Чья-то темная фигура почти сливалась с окружающей обстановкой и до дрожи пугала меня одним своим присутствием.
– Вы – Надин? – сиплым голосом спросила я, надеясь, что виновато просто плохое освещение и хозяйка мансарды не является местной бабой-ягой.
Но когда я услышала жесткое и почти мужское «Нет!», то не выдержала и заорала во весь голос.
– Стася!.. Стася!.. Успокойся! – пытался достучаться до моего разума Кассель. – Это не Надин, это ее охранник – Горб. Ты его не бойся, он совсем безобидный!.. Да, Горб?
– Да-а-а! – согласно рычало чудище.
А я продолжала орать, не понимая, как безобидное существо может иметь такое странное имя – Горб? И страшную черную фигуру? Нет, это невозможно! Меня обманывают. Сейчас я остановлюсь, переведу дух, и случится что-то непоправимое.
– Да зажгите уже свет! – минут через пять моей истерики потерял терпение Касс. – Надин, ты дома? Отгони Горба, и без него дурно!
– Горб хороший, – не согласилось чудище. – Горб охраняет музей.
– Охраняет, охраняет! – Кассель нервно взмахнул рукой, и из его ладони вылетел большой светящийся шар. Он, как ночник, тускло озарял темную лестницу и квадратный холл. – Да что это у вас за экономия?.. Почему электричества нет?
– Хозяйка вы-ы-ырубила, – размеренно ответил Горб. – Теперь колдует…
– Опять? А защиту от привидений обновила? – Касс хлопнул в ладоши и выпустил еще один светящийся шар. Он поднялся к потолку и завис рядом со своим товарищем. – Я рассчитывал, что она защитит Стасю от проделок Джо. Он снова в городе и опять шалит…
– Джо любит пошутить, – согласился Горб. Говорил он грубо и безэмоционально, как робот или голосовой помощник. – В прошлый раз он поджег мансарду.
Теперь, когда холл музея худо-бедно освещался, я могла рассмотреть охранника – словно бы восставшего из могилы зомби с безжизненным взглядом серых глаз, с землистым лицом и большим горбом, который легко угадывался под новым чистеньким костюмом. Черным, как у работника спецслужбы. Кажется, эта Надин – сильная волшебница, раз умеет управлять подобными существами. То, что Горб – неживой, даже мне, человеку, далекому от магии, было очевидно.
– Зачем он поджег? – осторожно спросила я охранника.
Тот стоял на третьей ступеньке и не двигался.
Касс взял меня за руку и негромко сказал:
– Какая разница? Разве знаешь, что и почему творит призрак? Тем более у него так и осталось детское мышление…
Однако Горб ответил совершенно другое:
– Он хотел выкурить официантку, чтобы она вышла на балкончик и провалилась.
– Оу! – Я побледнела и сделала шаг назад. – Как-то это слишком! Как-то это… чересчур! Как он мог?! И в чем виноваты бедные официанты?! – Я была уверена, что этот случай оказался не единственным. – И вы хотите поселить меня в ту же квартиру, чтобы он достиг своей цели и… выкурил меня?!
– Нет, не поэтому. Никого не надо выкуривать, – поспешно прервал меня Кассель. – Он всего лишь сделал попытку. Неудачную… Огонь потушил Горб, пожар даже не успел начаться. Музей не пострадал, квартира – тем более… В сущности, тебе ничего не угрожает, если ты не будешь выходить из квартиры ночью. Ночь – время призраков, и Джо чувствует себя безнаказанным.
– Да, так и есть! Ей не стоит выходить ночью… Ночью следует спать! – подтвердила его слова низким грудным голосом высокая тучная женщина. Она подошла совсем незаметно и оказалась по правую руку от меня, в какой-то паре метров. – Меня зовут Надин, дорогуша. И я рада приветствовать тебя под своей крышей.
– Здрасьте! – робко улыбнулась я.
Женщина внушала одновременно ужас и трепет. Она была невероятно красива… когда-то. Очень давно. Теперь же ей было лет под шестьдесят. Приятные черты лица омрачал светло-розовый шрам, изуродовавший всю левую щеку. На него было неприятно смотреть, но он постоянно притягивал взгляд, отчего я чувствовала себя крайне неловко.
Темно-каштановые кудрявые волосы Надин доходили до плеч. А цветастый балахон, подметавший пол, был украшен разными символами, цифрами и фигурами животных, вышитыми бисером.
– Оставь ее, Кассель, – величественно взмахнула рукой женщина. – Здесь, в моем музее, ей ничто не причинит вреда. Клянусь!
Над ее рукой вспыхнуло пламя и осыпалось блестящими искрами.
Мне не хотелось расставаться с парнем. Надин пугала и настораживала меня. Все-таки именно Кассель должен довести меня до квартиры, рассказать обо всем, заселить. Как мой коллега, представитель моего работодателя, он должен был убедиться сам, что со мной будет все в порядке.
Увы, Кассель сбросил меня в руки Надин, как ненужный балласт.
– Спасибо за заботу, – поблагодарил он и отпустил мою руку. – Тогда я зайду за ней завтра, в восемь утра.
– Зачем так рано? – удивилась Надин. – Здесь идти пешком десять минут.
– Позавтракает в кафе. – Кассель окинул меня взглядом. – Продукты она не купила, где находятся магазины – не знает, да и поздно уже показывать.
– Ну хорошо, – кивнула хозяйка и хлопнула в ладоши. Тут же под потолком загорелись лампы. – А свет мы экономим. Я сожгла аккумулятор, и пока не привезут новый, используем запасной.
– Что, опять сложный клиент? – понятливо хмыкнул Кассель.
– Да, – охотно согласилась хозяйка, – такой упрямый попался! Не понимаю я этих мужчин. Иногда они сами не знают, чего хотят… – И она брезгливо передернула плечами. – Но что ж мы тут болтаем? Девочке отдыхать пора! Ты иди, иди, милый, и передавай привет отцу. Пусть в следующий раз привезет мне сувенирчик. Давно я не получала от него подарков.
– Передам! – кивнул Кассель и махнул мне рукой. – Отдыхай. До завтра!
Так я и осталась в обществе странной старушки и неживого охранника в музее перемен.
– А почему у вашего музея такое странное название? – спросила я, поднимаясь по лестнице за Надин.
Лестница была старинной, из крепких досок темно-коричневого цвета, с лакированными перилами, в начале и в конце украшенными башенками с круглыми навершиями. На стенах висели темные картины в тяжелых деревянных рамах, писанные маслом и потрескавшиеся от старости. Кажется, эта мелкая сеточка называлась кракелюр. Мама говорила, что он всегда есть на старинных картинах. И картины, изображавшие взрыв планеты, Млечный Путь и космическую туманность, явно были древними.
И от понимания этого я чувствовала себя непривычно и неуютно: будто то, что я знала о своем мире, в котором жила свои восемнадцать лет – совсем не то, что мир представляет собой на самом деле. Я знала какую-то маленькую его часть. А он был больше и многогранней.
Как эти картины.
Мне было сложно представить, чтобы двести лет назад в какой-нибудь Франции или Голландии так натуралистически изображали космос. Они ведь не могли. Не умели. У них не было таких мощных телескопов, какие мы имеем теперь, в двадцать первом веке.
– Наш музей изучает другие миры и то, что они могут полезного привнести в наш. Новые технологии, новые знания – мы заимствуем только самое нужное и практичное, – любезно объяснила мне хозяйка.
Мы поднялись на этаж, проследовали по темному коридору – в нем не было ничего интересного, – потом прошли насквозь обычную комнату с большим дубовым столом, обитым зеленой тканью, с деревянными, чисто музейными стульями (я часто видела такие в наших музеях: с круглой витой спинкой и тонкими ножками; на этих стульях точно неудобно и жестко сидеть) и двумя деревянными шкафами на витых ножках – видимо, это был музейный кабинет Надин.
– Я с удовольствием проведу тебя по залам завтра или в любой другой день. У нас очень интересная экспозиция. Мы, драконы, умеем перемещаться в пространстве, открывать и покорять другие миры. И в моем музее ты увидишь то, чего не видела никогда и нигде. – Она обернулась через плечо. – Ну а пока что идем на чердак. Вон там, видишь дверь в стене?
Дверь вела на узкую простенькую лестницу. Поместиться вдвоем на одной ступеньке нам точно не удалось бы, и, как мне ни страшно было оставаться один на один с Горбом, я пропустила Надин вперед.
Неживой охранник топал следом, молчаливый, как… покойник. Находиться с ним в одном помещении было противно. Мне все время казалось, что сейчас он схватит меня своими холодными лапищами и задушит насмерть. И тогда у странной хозяйки странного музея появится еще один охранник.
Лестница поднималась круто, но, к счастью, была короткой. Я насчитала тринадцать ступенек, и от этого меня еще больше бросило в пот. Почему тринадцать? Разве их не должно быть четное количество?
Надин открыла тонкую серую дверь золотым ключом на цепочке и вошла. Я – следом. Дверь мне не понравилась, слишком тонкая. Как межкомнатная. Сразу видно, что выбить ее можно плечом в две минуты (И почему я об этом подумала? Загадка. Если Джо – призрак, то вряд ли он будет штурмовать мою дверь).
– Вот, держи ключ. – Хозяйка протянула мне цепочку и обвела свободной рукой помещение. – Мансарда мне самой очень нравится. Все в одном месте, убираться легко – вся обстановка в зоне видимости. Если потребуется что-то обновить – подушку на кровати или диван, сообщи мне. Также я ремонтирую разбившиеся и поврежденные вещи за свой счет. Не переживай, если уронишь кружку.
Начало было обнадеживающим. Я с открытым ртом рассматривала доставшуюся мне квартирку и… не верила своему счастью.
Здесь был очень стильный интерьер. Серые крашеные полы, на которых в трех шагах от нас располагался внушительный темно-желтый диван. Рядом стоял кофейный столик с салфетками под кружки. Высокий потолок с балками был выкрашен в нежный голубой цвет, напоминающий безоблачное небо. Круглое витражное окно слева в стене по контуру рамы было украшено разноцветной мозаикой. А под ним помещалась широкая двуспальная кровать, застеленная пушистым покрывалом лимонного цвета. От гостиной, в которой стоял диван, пространство спальни отделялось двумя широкими стеллажами с книгами и посудой. Вазочки, пиалы и салатницы были ярко-голубого и желтого цвета. Узоры в горошек, в полосочку и цветочек чередовались с однотонной посудой.
Поразительно, как красиво и свежо все это смотрелось! Будто комнату только что отремонтировали. И здесь никогда не ночевали официантки.
– Ковер можешь сменить, если не нравится, – указала Надин на цветастый коврик перед кроватью. Очень очаровательный – ромашки, подсолнухи и тюльпаны пестрели на фоне других, незнакомых мне цветов. – Я вот думаю, может, переделать в морскую тематику? Кораллы, улитки, устрицы…
Я вспомнила Зе-Зе и с содроганием воскликнула:
– Не надо! И так все прекрасно. Просто отлично!
Наверное, энтузиазм в моем голосе звучал натужно. Надин глянула на меня с удивлением, но спорить не стала:
– Если тебе нравится… Пусть так и будет. Вот кухню ты можешь перекрасить в любой цвет, какой хочешь. – Надин подмигнула. – Не всем нравится оттенок «вырви глаз».
Справа от гостиной красовалась кухня. Ярко-лимонного цвета. Пожалуй, на нее и вправду было тяжко смотреть. В глазах рябило. Через силу я разглядела маленький белый холодильник у окна. Два шкафчика, плита без духового шкафа. Мойка с двумя кранами, у стены – крохотный столик на две персоны и два тонких металлических стульчика, похожих на складные.
– Эм-м, а как его сменить? Вы хотите заклеить дверцы пленкой?
– При помощи магии, разумеется. – Надин не слишком удивилась моему невежеству и, когда я в изумлении вытаращилась на нее, пояснила: – Когда заказывала кухню у эльфов, то брала с функцией зачарованных фасадов. То есть я могу менять цвет когда угодно, хоть каждый день. И мне это ничего не будет стоить, ведь у меня есть заклинание и зачарованные поверхности.
– Круто! – выдохнула я. – Тогда можно ее сделать небесно-голубой? Под цвет потолка?
– Пожалуйста. – Надин что-то шепнула и взмахнула рукой.
Желтый цвет постепенно, сверху вниз, прямо на наших глазах медленно перекрасился в приятный голубой. Это было красиво! Без разводов, как будто кто-то невидимый смыл краску водой и проявился старый слой.
– Чайником электрическим пользоваться умеешь? – спросила вдруг Надин. – Под дверцей слева от плиты спрятана микроволновка. Если она тебя не пугает… – И Надин сделала многозначительную паузу.
Я поспешила заверить ее:
– Конечно не пугает. У меня дома есть микроволновка. И чайник тоже…
Хозяйка заметно расслабилась.
– Приятно слышать. А то предпоследняя официантка прибыла откуда-то совсем издалека и даже не умела вскипятить воду. А микроволновка с подсветкой и вовсе ее испугала.
– Хм… – В моем представлении это были не такие сложные изобретения, чтобы ими не уметь пользоваться. – Даже не слышала о том, что кто-то не видел в глаза электрический чайник.
– О, поверь, моя дорогая, – хихикнула Надин, – не все цивилизации столь продвинуты, как мы, драконы. Некоторые застряли в таком невежестве и грязи, что даже не хотят вставать. Хлюпают своими нечистотами и еще смеют учить остальной мир…
Я не очень поняла, о ком она так нелестно отозвалась. Однако на кухне обнаружилась одна вещь, которая очень заинтересовала меня: стеклянная кружка миллилитров на триста с едва заметной подсветкой.