По ту сторону бара

Глава 13

Воскресенье

На счету у Господа седьмой день недели, а мы даже не устали. Сегодня я работаю барменом, как говорят в «гаштетке», на Владимирском проспекте. Гаштетка – это забегаловка, в которую можно заглянуть: быстро выпить, закусить и пойти дальше. Таких я видел немного – все стараются выдавить из себя «ресторан». Но кто смирился с этим статусом, неплохо существует и по сей день. Закусочная, рюмочная, и все что на это похоже – на языке общепита просто - «гаштет». Самое выдающееся заведение из этой группы находится в г. Арзамас, на конечной автобусной остановке маршрута номер 9. Называется оно так же неприхотливо – «Девятка». Сооружение из кирпича на пустыре с невзрачной вывеской обещает открыть места общего пропитания для Вас точно по-новому. В центре зала стоит киоск с металлической решёткой, которая отделяет порывы посетителей попить пива от зловонной улыбки продавщицы, которая состарилась прямо на рабочем месте. Стены помещения обшиты вагонкой. Имеется ощущение что ты в бане. В углу висит самый маленький в мире телевизор, который что-то показывает – но что именно – не видно, да и не слышно. Посуда здесь сугубо пластиковая – на столах красуется так называемая «солонка». Пустой стакан объемом в пол-литра до середины засыпанный солью. Салфеток нет. Из меню здесь можно заказать сельдь под шубой, крабов. палочку и одно варёное яйцо. Пиво наливается, как услуга. То есть заплатить денег -недостаточно. Но это и есть антураж, который Вы не найдёте нигде. На совет держать стакан поближе к наливающемуся пиву мне был выдан ответ: «Ты поучи меня еще, сынок!» В общем – сказка. Да еще и пластиковая посуда из которой Вам придётся испить - совсем не одноразовая! Легко заметить следы мыльных разводов на посуде, которую только что выдали в зал. Присаживаясь за скамейку со скрипом деревянных ножек, мы начали свою церемонию употребления пенного напитка. Мои друзья посолили пиво. Я не спрашивал зачем и для чего – просто сделал также. И таких заведений по России – миллион. Каждое из них отличается своей входной группой и настроением, Вам обязательно стоит посетить хотя бы одно из них.

Стоя за баром в очередной «гаштетке», я был уверен, что готов продать душу дьяволу, чтобы работать по специальности. Натирая бокалы, я вновь встречаю гостей и пусть так, но всё-таки выдавливаю улыбку из своих мимических навыков.

Все мы пониманием, кто такие евреи. Весь собирательный образ состоит из шляпы, пейсов, очков и заумных фраз. Именно такой молодой человек и единственный кстати, решил посетить нас в этот воскресный день в 14 часов по московскому времени.

Человек обогнул барную стойку и вцепился взглядом в мой взор.

- Любите ли вы выпить? – поинтересовался он у меня.

- А кто не любит? Что Вам налить? – спрашиваю я.

- Тёмного Василеостровского 1 литр, пожалуйста – продолжает гость.

- Сию минуту, сэр! – говорю я и отвлекаюсь от своих дел.

Бар у нас неконтактный. Это значит, что все заказы только через официанта. Передав заказ молодого человека официанту, я принимаюсь его исполнять. Неконтактная барная стойка лишает нас всякой возможности пообщаться с барменом – а ведь по некоторым данным, они - лучшие психологи. Я и сам люблю пообщаться с персоналом в заведении – узнать у них об удивительных историях, которые никогда не повторятся. Один раз в Тверском отеле бармен рассказал, что гость умер прям в разгар корпоратива. У бедняги не выдержало сердце: красиво ушёл. Я тоже мечтаю умереть в старости седым дедушкой где-то в Лас-Вегасе. Некоторым нужно просто вовремя выговориться – снять тяжести мыслей и ослабить ремни для перезагрузки разума. Просто отдохнуть и начать идти дальше к своим целям и мечтам. Именно облегчения искал и наш гость в этот Воскресный день. Он пил своё пивко за столиком номер 4, находясь в моём поле зрения. Он не пользовался ни телефоном, ни ноутбуком. Просто сидел и пил пивко. Наслаждался тишиной и запахом воскресной уборки в заведении, смотря при этом куда-то сквозь время и пространство. Его взгляд был полон каких-то раздумий о бесконечном вечном. В один момент, почти опустошив литровую кружку, он отправился в уборную. В нашем лабиринте было все очень понятно: налево пойдешь - попадешь в крошечную уборную с одной кабинкой и двумя писсуарами. Направо – выход, а посередине располагалась барная стойка. На смене кроме меня был повар, официант и мойщица Нафиса. Нафиса весьма плохо говорила по-русски, но нам никак не мешал изъясняться её словарный запас. Каждый знал свою работу и делал её великолепно. Прямо позади барной стойки была стафф зона, недоступная для глаз посетителей. Но так как я стоял почти вплотную к стенке, разделяющей нас, я прекрасно слышал в воскресной тишине всё там происходящее. Наш еврей вернулся из уборной и заказал еще один литр черного Васьки. Я принялся наливать ему напиток и задумался о том, как я стажировался в еврейском кафе.

Дело было летом. Я в поисках очередного местечка, попал в заведение с названием что-то вроде «Хумус». Там действительно подавали и хумус, и бейглы (такие пончики на еврейский лад). По телевизорам в заведении транслировался мультик «Футурама» без перевода на английском языке. По словам сотрудников, Мэтт Гроунинг был евреем, и его община очень уважала. Но я не нашел доказательств такого факта нигде. Может это что-то на массонском? Ну да ладно - главной моей задачей на стажировке было наблюдать за заведением, за его настроением и пытаться проникнуться им. Натирать посуду, а также каждые несколько часов переключать «Футураму» на английский язык, иначе автоматически включится почему-то украинская озвучка, где очень забавно звучало: «Продюсер Метт Грюнин». В заведении было очень много евреев, в основном англоязычных, которые пришли позавтракать всякими намазками и прочей вкуснятиной из их национальной кухни. Натирая бокал, я заметил на нем небольшой скол. Такую посуду по правилам сразу выбрасывают. Я так и поступил, и взялся за следующий. Ко мне подбежал официант, стажировавший меня и спросил.

- Что ты делаешь?

- Бокалы тебе готовлю. – говорю я.

- Я вижу. А зачем ты выбросил рокс? – интересуется у меня коллега.

- Так там скол был. – достаю из ведра бокал и демонстрирую недостаток.

- Он совсем маленький и еще прослужит. – объясняет мне официант.

- Но гость может пораниться! Всегда такие выбрасывают! – настаиваю я, не сдавая позиций.

Я смотрю на официанта, а он на меня совершенно непонимающим взглядом.

Я говорю: «Ааа, точно, вы же евреи!». На этом моя стажировка окончилась и никогда больше не продолжилась.

Вспомнив этот момент, я улыбнулся. Осмотрев посуду, в которой я отдаю заказ, передаю официанту еще один литр Васьки. Наш гость часто ходит в туалет. Не удивительно - столько пива дают о себе знать. В один момент я слышу за стеной стаффа какую-то панику со стороны Нафисы. Что-то она торопливо пытается объяснить нашему официанту. Я решил узнать в чем дело и отправился за закрытые двери.

- И вот это вот так и что делать? – спрашивает Нафиса у официанта.

- Что случилось то? – заваливаясь на линию раздачи блюд, спрашиваю я.

- Миша, *что-то на узбекском*! – прямо с бегающими глазами вторит мне Нафиса.

- Так, ничего не понял. Давай еще раз простыми словами объясни.

- Туалет.

Поняв, что там что-то случилось, я вырываюсь в зал и спешу на помощь. Пройдя через бар, я замечаю, что нашего гостя нет на месте. А может ему стало плохо? Я немного ускорился. Захожу в туалет и окидываю взглядом ситуацию. На первый взгляд все нормально. Человек, я так полагаю в кабинке, но есть одно «но». В писсуаре красуется невинная кучка продуктов жизнедеятельности в форме праздничной завитушки. Стиль - немецкие колбасы Бремена. В ужасе я бегу обратно на стафф, по пути немного рассмеявшись от ситуации.

- Нафиса, это кошмар! – с улыбкой говорю я ей.

- Да, Мища, нужно чтобы он сам убрал это!

- Хах, звучит безумно, но с другой стороны почему нет? – соглашаюсь я с ней и прошу выдать мне ведро и перчатки.

Дождавшись нашего гостя прямо возле кабинки. Я задаю ему вопрос.

- Простите, а что это такое тут?

Мужчина спокойно переводит свой взгляд в сторону писсуара. Рассмотрев всё, он отвечает мне.

- Так а в туалете занято было.

- Мужчина, ну вы чего? Кроме Вас в заведении никого нет. Там уборщица была в кабинке - она её должна каждый час обслуживать. Нельзя было 2 минутки потерпеть? А если бы писсуара не было? Вы бы на пол нам наложили, прикрываясь тем, что на дверях есть надпись туалет?!

- Прошу прощения. – медленно выдавливает из себя воскресный посетитель.

- Вот вам перчатки и ведро - убирайте сами. Это не дело! Наша мойщица не нанималась на транспортировку продуктов ЖКТ.

Сказав это, я ухожу из туалета, оставив один-на-один человека внутри. Иду на бар с чувством, что он возможно и не станет этим заниматься. Поживём - увидим подумал я. Тщательно помыв руки, возвращаюсь на своё рабочее место. Крики тошноты и кашля я услышал за стеной стаффа. Забегая внутрь, я вижу Нафису, которой стало плохо.

- Нафиса ты чего?

- Я заходи в туалет! Человек рука какашка. Мища фууу! – со слезами на глазах объясняет мне бедная Нафиса.

Я засмеялся и понял, что наш еврей всё-таки решился на воскресную генуборку. «Вот так добрый день!» - подумал про себя я. Ничего плохого при этом совсем не произошло ведь, подытоживаю у себя в голове. Мужчина, вернувшись на своё место, продолжает пить пивко и смотреть вдаль. Наверное, с чувством выполненного долга, а может для его вселенной это такие мелочи, которые даже не требуют отдельной оценки событий внутри его мыслей. Определенно он был мечтателем – интересно он помнит эту историю или у него было так тысячу раз? Я уверен в том, что у него была какая-то мечта, которая не давала ему покоя. Мне было немного завидно - ведь он не замечал ничего вокруг, и она на сто процентов заставляла его двигаться. Эта история с моралью получилась – ведь на пути к своей мечте важно всё-таки замечать детали. Наши стремления ни в коем случае не должны заставлять нас ставить людям ноги на грудь. Целеустремлённость хорошее качество, но витать в облаках настолько отстранённо - не стоит. На мой взгляд, идти по жизни, достигая цели на пути к мечте, нужно с позитивом и добрым сердцем. Всегда быть готовым вернуться на шаг назад, оказывая помощь близким или проявляя уважение к кому-то. А лезть без очереди, потому что «мне надо», могут только животные. Так будем же людьми, мои хорошие! Ведь столько еще впереди! Думайте о других, как о себе, иногда ставив себя на место людей, нас окружающих…

Глава 14

Новый год

Ни для кого уже не секрет, что русский человек любит выпить. Выпить - не в плане пропустить пару бокальчиков, а изрядно, прямо скажем нажраться, обнулиться. Забыть все свои проблемы, и выживая вопреки тяжелейшему похмельному синдрому, буквально собирая себя по частям наутро, страдаючи, вернуться к своей повседневной, весьма заурядной жизни. Если так подумать, то вся наша обычная, назовём ее «офисная жизнь» существует между пьянками. То мы ждём новый год, потом старый, потом пасху, отпуск и так далее. Люди уже шаблонно представляют себе праздник полным домом гостей, родных, друзей и товарищей, объединенных за одним столом. Там обязательно начнутся жаркие споры, разговоры о самом главном и конечно же бутылка чего-то покрепче. В остальное время - мы существуем, посвящая себя работе, и лишь изредка приятным хобби. Все люди вокруг строят планы, которые так или иначе приводят к застолью, шашлыкам, баням и тому подобным мероприятиям. Ах если бы люди, нервно проводя свой отпуск, мечтали о том, как встретят своих коллег по работе!

Всё так. И это справедливо. Мы живём не ради работы, ни ради материальных ценностей, а ради приятных воспоминаний. Ведь только их в один миг мы, так бережно храня, заберём с собой в вечность…

Конечно дорогая машина и комфортное жильё увеличивает шанс поймать такой момент и добавить его в колыбель своего счастья. И даже не один, а еще пару-тройку красивых картинок. Здоровье увеличивает продолжительность такой «рыбалки», работа даёт нам некую цель, чтобы помочь другим в удовлетворении своих потребностей, конечно за вознаграждение. Но так или иначе, всё сводится к коллекционированию воспоминаний, которые согревают тебя холодной зимой, не дают опустить руки в трудные дни и так сладко вспоминаются перед сном.

Годы летят мимо нас со скоростью, возрастающей в арифметической прогрессии. Каждый новый - быстрее предыдущего. Новый Год среди них - эдакий «чекпоинт», контрольная точка, которая обязательно запоминается. Почти никто не может вспомнить, как он провёл 29 декабря, но в течение всего следующего года будет обязательно помнить легендарную ночь, в которую вывешивают новенький календарь. Открывают дверь, чтобы запустить новый год домой, даже если просто провёл его с любимым человеком за просмотром фильма.

Главный праздник нашей страны проходит в разных семьях совершенно по-разному. Кто-то, просто объевшись, ложится спать. Кто-то, соблюдая все традиции, обменивается подарками и запивает жжёную бумагу шампанским. А кто-то работает и дарит праздник другим людям, стараясь поделиться своим новогоднем настроением с теми, у кого его совсем нет от одиночества или отчаянья. Люди, выросшие в сфере общепита – всегда очень заботливы, всегда стараются сделать так, чтобы к ним пришли еще раз. И это даже ни ради денег и хорошей выручки, а ради понимания того, что ты смог построить комфорт вокруг другого человека, который в нём нуждался. По крайней мере, лучшие из настоящих общепитовцев должны так думать.

Я вырос в большущей семье. У моей мамы было 5 детей в семье, и у папы - столько же. Родственники - по всей России. С детства я никогда не знал, что такое одиночество. Новый год всегда праздновался шумно, много людей, все такие разные, и все такие одинаковые. Мы были вровень цыганам, закатывающим праздники на широкую ногу. Столкнувшись с демографическим кризисом, я стал понимать, что моя большая семья - это скорее исключение, которое так редко можно встретить. Мне стали всё чаще и чаще попадаться люди, у которых либо нет родственников, либо они очень далеко наслаждаются видами дикого Запада или холодного Востока. Они привыкли так жить - редко видеться с друг-с-другом или вовсе не общаться. Но что делать таким ребятам, когда вокруг все собираются у семейного очага в праздник, который так популярно праздновать среди всех слоёв населения? Я видел таких сотню, и все они приходили к нам в бар, потому что за годы именно мы стали для них некой «семьёй». Мы радовались и переживали, всегда спрашивали, как прошёл их день (хотя наш день мог быть и куда хуже), заботились, сочувствовали и просто профессионально принимали их в гости. Каждый раз соглашаясь на смену в Новый Год, я знал, что мои без меня не пропадут – во всяком случае, приедут ко мне на работу (если сильно соскучатся). За всю свою карьеру в общепите я всегда брал смену в новогоднюю ночь. За неё полагался двойной оклад, а также господство над новогодними каникулами: ты сам мог составить график на оставшиеся выходные. Словно тотем племени, который было так легко ухватить, и я пользовался этим каждый раз.

Я встречал новый январь около шести раз в стенах зданий общественного питания. В кальянных, в караоке, в клубе и даже один раз в шикарном ресторане. Персонал при этом был в соответствие своему заведению. В клубах было весело и шумно, а в ресторане – изыскано и возвышенно. Как-то раз мы даже встречали Новый Год с Саней Л*. Это огромный мужчина – повар, специализировавшийся некогда на шашлычной теме. Сам он был высокого роста с огромным пузом и деревенской рожей. Огромные глаза внушали доверие. Даже не попробовав его творений, я сразу поверил в то, что он действительно вкусно готовит. Бухать он любил, как выяснилось позже – не меньше, чем запах углей. Как-то раз на работе он попросил сделать ему какой-нибудь веселящий коктейль. Мой друг и коллега Стас – отпихнулся стандартным виски с колой. Выпив его почти залпом, он попросил повторить и сделал замечание, что алкоголь не чувствуется. Еще бы такая махина! Для него стандартные «европейские» сорок граммов внутри коктейля - как крошка хлеба для огроменной чайки. В России быстро кстати перешли на 40гр. вместо стандартных 50гр. Не снизив при этом цены на порцию, все решили, что мы просто идём в ногу с модой. Сане на второй его запрос мы добавили чуть больше 50. Хлоп! Этого тоже оказалось мало и спустя время он попросил нас повторить и добавить побольше алкоголя.

- Побольше он попросил? – нервно ухмыльнулся Стас и приготовил чистый бокал.

-Ща мы ему сделаем «Коктейль»! - весело подметил он и принялся готовить что-то по-братски.

Бармен сытый, повар – пьяный. Так говорят в народе. Мы тоже зачастую были сапожники с сапогами. Ведь всего 0.5 промилле способны сделать вашу работу у барного конвеера, куда свободнее и продуктивнее.

Стас наливает в пивной бокал водку, ром, текилу, апельсиновый ликер, джин и немного лимонного фреша. Сверху добавляет сахарный сироп и немного яблочного сока, при этом осталось буквально 10 мл чтобы заполнить бокал до краёв. Я предлагаю завершить всё вишнёвым соком, чтобы добавить кислинку.

- А зачем Саше вишнёвый сок? – спрашивает Стас.

Доставая с витрины бутылку, абсента он красиво завершает коктейль.

- Вот пусть пьёт, как свинья, ему положено. – говорит мой друг и отдаёт коктейль официантам, чтобы они передали его нашему повару. После продолжительного смеха мы бежим спрашивать у Сани, как ему по вкусу коктейль. Мы видим первый глоток.

- Крепковато немного. – читая по губам мы издали слышим голос Саши.

Рассмеявшись еще раз, мы поняли, что попали точно в цель. Обычный человек не смог бы выпить такое вариво. Но это – Саня, он у нас необычный. Выпив коктейль минут за десять, Саня не подал виду. Всё шло своим чередом. Спустя минут тридцать, заказы на кухне вдруг встали на стоп – никто не мог найти Саню. Куда-то он сквозь пространство и время попросту исчез. Может случилось чего? Да нет, через две минуты поисков, наш Сашка был найден спящем в туалете.

В другой раз мне довелось встречать поздравления президента в компании высокоинтеллектуального поэта. Он подрабатывал в ресторане, несмотря на свой внушительный возраст. Антон Ч*, 35 лет от роду. Красивый, опытный и изящный мерзавец, которому всё к лицу. Он отлично справлялся с любыми гостями, всячески рекламируя своё творчество в виде шуточных стихов при случае. Антон любил катать столики, пребывая в состоянии близкому к депрессии. Он утверждал, что гость (если он правильный) может своей энергией вновь вдохнуть в него жизнь, и бонусом стать музой для дальнейших четверостиший. Его творчество, словно полярный экспресс, мчалось куда-то в очень тёмные дали, но мы всячески старались поддерживать его. На Новый год он одарил нас очередным всплеском душевных излияний:

На кухне – огонь, в зале – смех,

Мы творим кулинарный успех.

С Новым годом наш отряд,

Будет же сладким рабочий наш ад!

Аплодисменты, да и только! Что еще мы скажем нашему Антошке, который так изящно мог крутить поднос на указательном пальце. Кто-то кстати всерьез утверждал, что правильно говорить «разнос». Но это мелочи нашего производственного жаргона. Антошку, кстати, я после этих новогодних каникул не видел – видимо, ушел в глубокую депрессию со всеми вытекающими. Мы переживали, но он никогда не любил делиться своими трудностями и проблемами. Будем надеяться, вопреки опыту, что у него всё хорошо и мы встретим его бурду на книжных полках. Кто знает?

Новый год для общепита один из немногих праздников которые празднуются широко. Жаль конечно, что у нас нет «октоберфеста», как в Белорусской Лиде, к примеру. Поэтому довольствуемся тем, чем есть. Стараемся радоваться мелочам и быть счастливыми с маленьким набором лего, который когда-то Дед Мороз прислал нам в детстве. А я даже помню своё первое письмо ему. Попросил лазерную указку – брелок. Такой был не у каждого, с разными насадками. Это было счастье, когда я получил его. Настоящий скилл, который, наверное, доступен только в детском режиме. Но я обещаю стараться, оставаясь способным радоваться цветному колпачку, который случайно мне попался в пачке «Lay’s» - потому что он любимого цвета. Не хватало нам еще грустить – мы и так пол жизни с вами проводим за поиском кончика скотча на рулоне, желая скорее им воспользоваться.