Криминальное средневековье

Смена эпох

Формально для того, чтобы было легче изучать историю, принято считать, что Римская империя пала в 476 году, а вместе с этим закончилась Античность и началось Средневековье. Точнее – раннее Средневековье, эпоха варварских королевств, а потом и викингов, продолжавшаяся до середины XI века. В этот период начал складываться феодализм, набирала силу христианская церковь, и Европа постепенно принимала тот классический, знакомый всем нам по книгам и фильмам облик, который она обрела в высокое Средневековье.

На самом деле, конечно, Античность вовсе не закончилась в один день, и люди не проснулись утром уже в Средневековье. Все эти даты – лишь условность, чтобы людям было чем оперировать. Переход от античной цивилизации к средневековой начался задолго до падения Рима и потом продолжался еще несколько десятилетий, а в каких-то частях Европы и столетий.

В этот период происходило Великое переселение народов, закончившееся тем, что варварские племена, и в первую очередь германцы, расселились по территории Западной Римской империи. В то же время римляне покидали бывшие колонии, оставляя их на местном самоуправлении. Но это не значит, что имперское влияние уходило вместе с ними – уверенность в величии Рима настолько закрепилась в людском сознании, что местные вожди, а потом и короли продолжали хранить верность многим римским традициям.

Обычаи и сложившиеся у варварских племен общественные нормы смешивались с римскими, создавая новые правила и законы. А потом свою лепту внесла еще и усилившаяся христианская церковь, не только оставившая свое собственное каноническое право[2], максимально близкое к римскому, но и сохранившая в монастырских библиотеках многие важные документы – труды античных юристов и философов.

Епископ и два коленопреклонённых клирика. Декрет Грациана. Миниатюра. XIV век

«Это были столетия, в течение которых обычай доминировал над источниками права, – пишет Антонио Падоа-Скьоппа[3], – в конечном счете дав жизнь новым и сложным институтам, которые нельзя считать ни римскими, ни германскими… Несмотря на необычайное разнообразие местных обычаев, в раннесредневековом европейском праве существует много фундаментальных общих элементов, вытекающих как из общих религиозных верований, так и из схожих условий, в которых жили преимущественно сельские и военные общества».

Римское право

Великая, могучая, жестокая и развращенная Римская империя, как это ни удивительно, была территорией достаточно сурового закона. На аренах бились гладиаторы, на тяжелой работе надрывались рабы, христиан сжигали живьем или бросали львам, но все это делалось в строгом соответствии с законом. Все стороны жизни регулировались гражданским и уголовным правом. Никого нельзя было просто схватить и повесить по голословному обвинению. Чтобы кого-то приговорить к смерти, требовалось формальное обвинение, допросы, свидетели или чистосердечное признание.

К 476 году, когда Рим окончательно пал под ударами варваров, в империи уже несколько столетий функционировала самая четкая и совершенная правовая система в истории человечества. Разумеется, я говорю о человечестве V века, потому что до современной ей было еще развиваться и развиваться.

И здесь надо понимать одну тонкость: Рим пал, но это ничуть не помешало римскому праву активно развиваться. Все дело в том, что прекратила свое существование только Западная Римская империя, а Восточная, обычно именуемая Византийской, оставалась могущественным государством еще тысячу лет. Благодаря ей римские законы, традиции и обычаи продолжали относительно спокойно эволюционировать в соответствии с требованиями меняющегося мира.

В частности, римское право между эпохой Константина (313–334) и эпохой Юстиниана (527–565) активно развивалось, и в нем произошел ряд глубоких изменений, которые оказали влияние на всю последующую историю права в Европе. Какие-то из них были вызваны политическими причинами, а какие-то – переменами в религиозной жизни империи.

Евангелист Матфей. Хроника Евсевия. XII век

Надо понимать, что император кроме всего прочего был последней и высшей судебной инстанцией. Ему подавали апелляции недовольные решением обычных судов, к нему обращались и сами судьи самых высоких инстанций – с вопросами, на которые не было ясного ответа в существующих законах. Императорский суд, решая такие дела, издавал от имени императора рескрипт – краткий текст, в котором спорный вопрос излагался в юридических терминах и решался на основе фактов, предоставленных тем, кто передал его на рассмотрение высшей инстанции. Поскольку стороны при рассмотрении дела не присутствовали, рескрипт часто содержал пункт, по которому окончательное решение зависело от включенных фактов, чье соответствие истине должно быть проверено in loco – на месте.

Но самое главное, что каждый рескрипт использовался не только для решения конкретного вопроса, ответом на который он стал, но впоследствии и для аналогичных дел. Это привело к тому, что классическая система источников, на которые всегда ссылались юристы, была глубоко преобразована. Обычаи, традиции, декреты сената, труды известных юристов и другие правовые источники, на которые раньше было принято ссылаться, отошли на второй план. Первостепенное значение при решении любого вопроса имел императорский указ или рескрипт, и только в случае отсутствия такового принималось во внимание все остальное.

«Постклассическое и юстиниановское законодательство, – пишет Антонио Падоа-Скьоппа, – вмешалось почти во все области права, внеся глубокие изменения по сравнению с классической эпохой. Влияние христианства можно заметить во многих положениях, касающихся личного и семейного права, начиная с Константина: например, в санкциях, введенных против жестокого обращения с детьми со стороны отцов, и в ослаблении характерно жесткого закона patria potestas[4]… в том, чтобы сделать возможным искупление для родителей, вынужденных бедностью к слишком частой практике продажи своих детей; к равенству мужчин и женщин в законном наследовании; к созданию препятствий для развода. Запрет на разделение семей рабов при разделе наследства, упрощение освобождения и возможность приобретения свободы по сроку давности также могут указывать на христианское влияние. Греческое законодательство также влияло на имперское законодательство, например – возврат приданого жены в случае расторжения брака, введение практики регистрации кредитов в государственных реестрах… В некоторых случаях Ветхий Завет также влиял на закон через христианскую религию, например, когда было введено правило, требующее представить суду для подтверждения своих слов по крайней мере двух свидетелей».

Поэтому можно понять, почему возникла необходимость собрать рескрипты, указы и прочие императорские документы в единый кодекс. Рескрипты до эпохи Диоклетиана уже были собраны в Грегорианский и Гермогенианский кодексы[5], но гораздо большее значение придавалось Кодексу Феодосия в шестнадцати книгах, изданному Феодосием II, в котором были собраны все важные документы Западной и Восточной империй со времен Константина и до 438 года. Этот Кодекс впоследствии использовался не только в Византии, он сильно повлиял на законы германских варваров и играл значительную роль в юриспруденции западноевропейских стран в течение всего раннего Средневековья и вплоть до конца XI века.

Свод Юстиниана

В VI веке появился знаменитый Кодекс Юстиниана – императора, фактически поставившего точку в античном праве. Его собственное активное законотворчество затронуло все области права, но главным его достижением в этой сфере стал именно Кодекс и дополнившие его сборники документов.

Юстиниан решил наконец-то полностью унифицировать законодательство и создать единый для всех свод законов. Целая команда юристов пять лет собирала и систематизировала огромное законодательное наследие Рима и Византии, в результате чего появился Свод Юстиниана[6], состоящий из Институций (учебного пособия для начинающих юристов в четырех томах), Дигеста (50 томов, составленных из трудов классических римских юристов, с интерполяциями кодификаторов) и собственно Кодекса Юстиниана (императорских законов, входивших в кодексы Грегориана, Гермогениана и Феодосия, с исправлениями и дополнениями, плюс законы самого Юстиниана). Потом к ним была добавлена еще четвертая часть – Новеллы (законы, изданные уже после составления кодекса).

Начинание это было тем более амбициозным, если учесть, что в сборник вошли тексты, созданные в эпохи, очень далекие друг от друга как по времени, так и по характеру правовых институтов. Но Юстиниан преследовал чисто практические цели: после создания Свода судьям и юристам было строго приказано использовать только его, все другие юридические тексты потеряли силу. Император даже запретил писать комментарии к своему Кодексу (что, впрочем, никогда не соблюдалось).

Фактически большая часть того, что мы сейчас знаем о римском праве, форме рассуждений и аргументации римских юристов, а также многие античные тексты нам известны только благодаря этому монументальному труду. «И поистине удивительно, – как пишет Антонио Падоа-Скьоппа, – что Свод Юстиниана, этот внушительный памятник римской юридической мудрости, был задуман и выпущен вдали от Рима; не менее удивительно и то, что эта работа начала оказывать влияние на Западе всего шесть столетий спустя, как если бы она была задумана для Европы, которой еще не существовало».

Этот Свод, переведенный на греческий язык и включающий законы, изданные последующими императорами, оставался основой византийского права на протяжении почти тысячи лет, вплоть до падения Константинополя в 1453 году. А в XII веке его «открыли» западноевропейские юристы (благо многое им было уже хорошо знакомо по Кодексу Феодосия), и их настолько восхитили искусство аргументации, мудрость предлагаемых решений и суровая справедливость собранных Юстинианом законов, что Свод стал основой средневекового общего права, сохранившегося практически до конца XVIII века.

В итоге средневековое право стало опираться в основном на римское право классического периода[7], а средневековые организации, их устав и управление – строиться по образцу позднеантичных. Британский и американский антиковед, профессор истории Питер Браун писал: «Редко какой период европейской истории усеивал будущее таким количеством несменяемых институтов. Кодексы римского права, иерархия католической церкви, идея христианской империи, строительство монастырей – вплоть до восемнадцатого века люди, живущие в столь далеких друг от друга местах, как Шотландия и Эфиопия, Мадрид и Москва, все еще обращались к этому внушительному наследию институционального строительства позднеантичного периода для руководства, как организовать свою жизнь в этом мире».

Ну и дополнительно надо отметить, что некоторая противоречивость Свода Юстиниана, порожденная тем, что там оказались собраны нередко противоречащие друг другу по духу правила, законы и рекомендации республиканского и императорского Рима, да еще и с добавлением византийских, неожиданно стала основой его долгой популярности. В Средние века именно толкование и осмысление этих противоречий стало чуть ли не основной работой юристов.