- -
- 100%
- +
Глава 1
Марина
Лязг.
Я подскочила на кровати с колотящимся сердцем и тут же проверила температуру у сына.
Фух. Всё нормально.
Но ведь меня точно что-то разбудило.
Я повернула голову и прищурилась – из-под двери сочился тусклый свет.
Быстро спустив ноги, я нащупала тапочки и поёжилась.
Пол… ледяной.
Накинув халат, я прислушалась.
Вроде бы что-то шуршало.
Ёлку я ещё не ставила, да и котов у нас дома нет, так что это точно что-то другое.
Может, у соседей сверху?
Я вскинула голову и прислушалась.
Над нами жила молодая пара студентов – вечные вечеринки и караоке до утра.
Но даже они сегодня молчали.
Тогда…
Я сглотнула и сжала ворот пижамы.
Хотелось бы, конечно, отмахнуться и лечь спать. Глаза еле держались открытыми, но…
В груди ворочался страх.
В квартире только мы с Ильёй.
А сын спит после бессонной ночи в горячем бреду.
И тут…
В напряжённой тишине вновь послышался громкий, бьющий по ушам и нервной системе звук.
Вжух.
Я сглотнула.
Ладони вспотели, сердце колотилось с сумасшедшей скоростью, едва не выпрыгивая из горла.
Но теперь я была уверена: это куртка.
Кто-то только что резко дёрнул молнию.
Я даже представила, как застёжка летит вдоль плотных кусков ткани. И почему-то цвет этой ткани перед моими глазами был до боли знаком.
Я тихо встала и на цыпочках добралась до окна.
Отдёрнула шторы и уставилась на занимающийся рассвет, в котором почти исчезла праздничная подсветка.
Около восьми утра?
Я тихонько вернулась к кровати, взяла с тумбочки пустой графин из-под морса и замерла.
Стук-стук-стук.
Бах!
Я дёрнулась и посмотрела на сына.
– Твою мать, – раздался шёпот. – Долбаная лопатка… чтоб тебя напополам разорвало.
Графин едва не выскользнул из ослабевших пальцев.
Вернув его на тумбочку, я на цыпочках добралась до двери и заглянула в щель. Просто, чтобы удостовериться.
Паша.
Слава богу.
У меня аж от сердца отлегло.
Но чего он в такую рань?
Опустив взгляд, я заметила чемодан.
Командировка закончилась раньше?..
Наконец-то!
Губы расползлись в счастливой улыбке.
Я думала, он только к Новому году успеет.
Слава богу.
Илюша будет пищать от радости. Он его днями напролёт у окна ждал.
Тихонько открыв дверь, я прокралась до жениха и кинулась ему на плечи.
– Поймала! Тебя что, повысили? Почему не сказал, что возвращаешься раньше? – тараторила шёпотом я, вдыхая знакомый и такой уютный запах Паши. – Надо было написать, я бы хоть завтрак приготовила…
Мне так хотелось его поцеловать, обнять и не выпускать, пока не надышусь, не налюбуюсь.
Но вместо этого, я ткнулась носом в полоску кожи на его шее и едва сама не запищала от радости.
Я так соскучилась!
Сама не понимала, пока не встретились. Всё время заботясь о сыне, свои собственные чувства я задвигала. Но оказывается, их у меня было так много, что они едва через край моего терпения не переливались.
– Прости.
Я не сразу поняла, что это было сказано мне.
– В смысле прости? – шепнула я, жмурясь от наслаждения. – Что ты там успел натворить? Или опять в командировку?
Но вместо ответа Паша разжал мои руки и отодвинулся.
Даже головы не повернул.
Стоял как гора, ко мне спиной и сжимая лопатку для обуви.
– Паш? Эй. – Я игриво наклонилась, пытаясь поймать его взгляд. – Ты чего, а? Паш?..
Заметив, что он избегает моего взгляда, я напряглась.
По спине побежали мурашки.
Только сейчас я обратила внимание на распахнутую настежь входную дверь и стоящие в квартирном холле сумки.
В командировку он уезжал с одним чемоданом, а приехал…
Или не приехал, а…
Тудум.
– П-паш… – я сглотнула, чувствуя, как холодеют руки и сипнет голос. – Паш, что происходит?
Нет, где-то глуоко внутри меня ворочалось понимание, но я не хотела.
Я отказывалась в это верить.
Есть другое объяснение.
Оно должно быть.
И вдруг, тишину коридора разрезал смешок.
Я сжала мокрыми руками край пижамной кофты.
Тише, Марина. Тише.
Облизнув пересохшие губы, я подалась вперёд:
– Скажи. Хоть что-нибудь.
Паша вытянулся, смотря на меня сверху вниз. Потом перевёл скучающий взгляд на дверь комнаты, где спал Илюша.
Нет.
Нет-нет-нет.
– Давай без истерик, Мариш.
Паша взял меня за подбородок, смотря так, будто перед ним не любимая женщина, а насекомое.
– Ч-что? – прошептала я, едва двигая онемевшими губами. – О чём ты?..
– Я. Тебя. Бросаю. Так – понятно?
– Б-бросаешь? – повторила я, катая жалящее слово на сухом языке. – Я… – На глаза навернулись слёзы. – За что?
Паша убрал руки, зачесал упавшие пряди назад и едва заметно приподнял уголок одной губы.
Новая причёска.
Я словно очнулась.
У него другая стрижка и… рубашка?
Я остановила взгляд на накрахмаленном вороте. Часть воротника отогнулась, обнажая красно-синее пятно на коже.
За…сос.
А.
Ааа.
Паша скосил глаза вниз и фыркнул.
– Заметила, значит. Ну да, – усмехнулся он и оскалился: –Ты всегда подмечала и презирала подобное. Так что сама виновата.
– Ч-что ты несёшь, – простонала я. – Это какой-то дурдом.
– Ты сама сплошной дурдом. Так что мне пришлось искать место, где я буду на первом месте. Где всегда будет тихо. Где можно пить алкоголь и не стесняться секса. Место, где не будет запаха лекарств и шуршания чеков.
Меня как ножом по груди полоснуло.
То есть, он хочет сказать…
– Я за-дол-бал-ся играть с тобой в семью. – Паша посмотрел мне за спину, и я нутром почуяла, что взгляд его был направлен на спящего Илюшу. – Она свободная. Без долгов, запросов и… прицепа.
В груди разлилось пламя.
Боль от его слов была почти физической.
Стало нестерпимо жарко.
По рукам, спине и голове побежали мурашки.
И глаза… глаза тоже начали гореть.
Я коротко вдохнула, проталкивая ком горечи, вытерла ладони о штаны и размахнувшись, влепила Паше пощёчину.
Получилось… звонко.
– Ты! – рыкнул он, держась за красную щёку. – Совсем из ума выжила?!
– Не ори, – приказала я, изо всех сил сдерживая рыдания. – Ты сам меня умолял, – напомнила я. – Сам упрашивал. Ты обещал стать ему отцом. – Я уставилась на предателя полыхающими от гнева и поднимающейся температуры глазами. – Ему – обещал. А теперь Илья – прицеп? Тогда кто же тогда ты, а?!
– Хм. – Он почесал подбородок, смотря на меня с издёвкой. Я совершенно не узнавала этого человека. – Ну, считай, что я ошибся.
– О-ошибся?
– Ну да. – Он подхватил чемодан и покатил его к выходу. – Ошибся. Все же имеют право на ошибку. Например, как ты.
– Я? В смысле, я?! Да где!
– Ну, ты ведь не сказала отцу Ильи о нём. Скрыла сына. – Он обернулся в дверях. – А ведь это тоже своего рода ошибка. Кто знает, может он и хотел бы его воспитывать. По-настоящему, а?
Это была пощёчина.
Самая настоящая.
И жгла не хуже физической.
Отец Ильи?
Сказать ему?
Захотел бы воспитывать по-настоящему?!
– Ты просто мразь, – процедила я в спину бывшего. – Инфантильный ублюдок. Не вали с больной головы на здоровую. У Ильи нет отца. – Я яростно сжала кулаки. – А человек, который хотел им стать оказался предателем!
– Пф. Говори, что хочешь. А. Чуть не забыл.
Паша вытащил из замка связку ключей и швырнул их мне.
В воздухе запахло металлом.
Перед глазами мелькнул кусок жёлтой пластмассы.
Брелок в форме бульдозера.
Самая драгоценная игрушка сына, которую он подарил любимому дяде Паше на его день рождения.
Я проследила за бряцнувшей об пол связкой.
Остановила взгляд на бульдозере и распахнула глаза.
Выбросил.
Не ключи.
Нас.
Он нас просто выбросил.
– Передай пацану, что с катком на Новый год не срослось.
Подняв ключи, я сжала их в ладони и всхлипнула.
Паша перетащил вещи к лифту и бросив на меня последний взгляд, уехал.
А я осталась.
Одна. Посреди пустого коридора.
Со связкой ключей и потерянным сокровищем сына.
Он так хотел семью.
Так радовался, что теперь и он может в садике гордо сказать: Мой папа!
Господи.
Я пошатнулась и на негнущихся ногах, закрыла дверь.
Скажи мне, где я согрешила.
Почему мой сын должен так страдать?
Почему…
– Мамочка?
Я вскинула голову и задохнулась.
Илюша стоял в дверях комнаты сжимая подушку.
Заспанный, едва держащийся на ногах из-за болезни.
Он стоял и смотрел на меня так доверчиво.
Я на автомате спрятала руку с брелком за спиной и натянула улыбку.
– Сынок? Ты почему проснулся так рано?
– Я проснулся. – Он потёр глазки и зевнул. – Мамочка пойдём спать. Скоро папочка домой приедет.
– И-илья… Понимаешь…
Я прикусила губу, не зная, как сказать ребёнку о том, что из его жизни ушёл человек.
– Мамочка? Угх… М-меня…
Он прижал ладошки ко рту. Подушка упала на пол и я кинулась на помощь. Схватив сына на руки, я отнесла его в ванную и поддерживала, пока его тошнило.
Опять температура.
А ведь прошло всего два часа.
Я уже вызывала скорую.
Они только укол поставили и рекомендовали обратиться к педиатру.
Потому что все инфекционные отделения города переполнены.
Либо они госпитализируют Илюшу без меня, либо лечиться дома.
Но отправить его одного…
Сердце сжалось от плохого предчувствия.
Ни за что.
Уложив Илью спать с компрессом на лбу, я записалась на приём в поликлинику.
Осталось только найти ещё одну работу и договориться с хозяйкой квартиры об отсрочке платежа.
И как будто вторя моим мыслям завибрировал телефон.
На экране высветился номер Людмилы Павловны.
Чёрт.
Набрав в грудь побольше воздуха, я ответила на звонок:
– Да? Людмила Павловна, здрав…
– Я всё знаю, – перебила меня хозяйка.
– Ч-что знаете? – я упала на кухонный стул и повернулась к двери.
– Мне Павлик звонил. Что, даже одного мужика удержать не смогла? – едко спросила она. – Впрочем, мне плевать. Раз ты теперь снова одиночка, за квартиру будешь платить как все.
У меня перехватило дыхание.
Мало того, что хозяйка разговаривала со мной грубо, так ещё и это все…
– О чём вы, Людмила Павловна? Я же всегда платила вовремя.
– Не ты, а Паша. Называй вещи своими именами. И чтоб ты знала, я делала для него большую скидку, по родственному.
– П-по родственному?..
– А ты не знала? Он мой племянник. В общем, так. Сейчас десятое декабря. Приготовь оплату к концу следующей недели.
– Л-людмила Павловна, – икнула я. – У меня Илюша болеет. Очень много денег на лекарства уходит. Можно я заплачу за январь в конце декабря. Как раз должны детские прийти.
– Что-о? С ума сошла, что ли?! – взвизгнула хозяйка. – Ты за дуру меня держишь?! Какие детские?! Ещё скажи, что Павлик алименты тебе должен!!!
– Что? Нет-нет. Вы меня неправильно поняли, Людмила Пав…
– Или деньги, или выметайся, прошмандовка!
Пип-пип-пип.
Я смотрела на потухший экран и плакала.
Я ведь только заплатила за декабрь. Где мне взять деньги за январь? Да ещё и сумма…
В этот момент пиликнуло сообщение от Людмилы Павловны.
Стоимость аренды 65 тысяч.
Глава 2
Марина
Хааа.
У меня, наверное, проблемы с глазами.
Но даже после того, как я умылась сообщение не изменилось.
– Она и правда запросила 65 тысяч?! – рявкнула я. – Это же вдвое больше того, что я платила!!!
И всё равно сделать ничего нельзя.
Она – хозяйка.
Паша, паршивец, наврал с три короба.
Или… он вообще свою долю не платил? Поэтому она сказала про скидку?
– Агх, – простонала я, зарываясь носом в чашку с кофе. – Какая теперь разница. Где мне взять столько денег?!
Официально – я самозанятая.
После того, как срок декрета истёк, Паша запретил мне выходить на работу, говоря о том, что Илье нужна мать, а ему самому отдохнувшая жена, а не лошадь на издохе.
Признаюсь, мне это тогда польстило.
К тому же, сынок часто болел, так что удалёнка действительно выручала.
Кто же знал, что мечта о жизни, как в сериале окажется тухлой.
Но 65 тысяч…
Я открыла мобильный банк и вздохнула.
Семнадцать.
Это всё, что осталось от выплаты аренды за декабрь, покупки лекарств и продуктов.
В конце месяца я планировала получить не только детские, но и остатки зарплаты. Так что до середины января мы бы худо-бедно продержались.
А теперь что?
Илью надо обследовать и тщательно, а это требует денег.
Я не могу взять в долг у мамы или у кого-то ещё.
Потому что долги тоже надо возвращать вовремя.
Кредит?
Я не настолько богата, чтобы платить банку проценты.
Значит, остаётся только офис, да?
Справлюсь ли я одна?
Илюша часто болеет, так что мне нужны будут больничные. Может, маму попросить?
Я вспомнила, как она меня выставляла, когда узнала о беременности и вздрогнула.
Ни за что.
Она внука разве что на фотографиях видела.
– Мне нужна помощь… – проскрипела я, допивая остатки холодного кофе.
Есть ли кризисные центры для таких, как я?..
Пока готовила кашу для Илюшки и меняла компрессы, одним глазом смотрела вакансии и следила за временем.
Тащить больного ребёнка в поликлинику совсем не хотелось.
Но вызов педиатра на дом был целым квестом, так что я дождалась, когда температура снова упадёт и быстро собрала Илюшку к походу.
Вот только стоя в дверях, сынок принюхался и восторженно распахнул глазёнки.
– Мамочка, пахнет папой! Папа приехал?
Я дёрнула молнию на комбинезоне сына и нахмурилась.
– Нет, зайка. Дядя Паша… он…
– Когда папа вернётся, мы пойдём на каток. Мам, ты слышишь? Там лёд! Во-от такой! – показал он высоту больше своего роста.
На глаза снова навернулись слёзы, но я буквально заставила себя улыбнуться и посмотреть сыну в глаза.
– Малыш, до катка ещё очень далеко. Давай, для начала, вылечим тебя, хорошо? Нельзя же с температурой кататься.
– Нельзя, – кивнул Илюшка, хватая меня за руку и шагая за дверь. – Я справлюсь, мамочка. Папа говорил, что мужики никогда не сдаются.
Перед глазами тут же вспыхнула картинка утреннего скандала.
Как же, не сдаются.
Такие, как этот Паша…
Уф.
Чего сейчас зря копья ломать?
У меня есть цель, и даже не одна.
Да, меня бросили. Да, обманули.
Но это не повод сваливать на сына тяжесть груза матери-одиночки.
Если эта сволочь, скрипнула я зубами нажимая кнопку лифта, хоть раз покажется передо мной, я ему все кости переломаю.
Честное слово.
В поликлинике пришлось надеть маску и искать кулер по этажам.
Илья едва дополз до кабинета дежурного врача.
Малыш взмок, запыхался и всё время просил пить.
После осмотра ему выписали стандартный набор лекарств, который не помогал. О чём я и сообщила:
– Можно какие-нибудь аналоги? Всё это, – кивнула я на лист назначений, – уже вошло в привычку. Может, есть какие-то другие препараты? Наш участковый обещала назначить новые анализы, но я пока не видела направлений. Посмотрите, пожалуйста.
– Посмотрю, – сказала женщина. – Но это ничего не даст. Хрипов в лёгких нет, сердце нормальное. Анализы крови тоже в пределах нормы.
– Но он ведь постоянно болеет! – вспыхнула я, прижимая Илюшку к груди.
– Сейчас сезон такой, – равнодушно ответила врач. – Вот вы болели ковидом?
– А это тут причём?
– Эта такая зараза… – Врач щёлкнула мышкой и уставилась в монитор компьютера. – Никогда не знаешь, где и когда выстрелят последствия. Я бы, мамочка, на вашем месте, обратилась в частную клинику.
– Зачем?
Сердце ёкнуло и забилось быстрее.
– Затем, что ребёнка надо обследовать. А ОМС не покрывает расходы на специфичные тесты. В общем, я вас предупредила. Другие препараты прописать не могу. Их просто нет. Сбивайте температуру, следите за общим состоянием. Если станет хуже – вызывайте врача на дом или скорую. Хотя от последнего толку будет мало – в больницах нет мест. Положат вашего парня одного в инфекционку.
О чём это она?
Последние слова врача доходили до меня как сквозь вату.
Какие специфичные тесты?
Это же просто простуда!
– Это не грипп, и не обычное орви, – врач бросила на меня быстрый взгляд и отвернулась. – Даже не ковид с корью. Все анализы отрицательные. Мы можем до седьмого пота брать у него кровь и тратить деньги налогоплательщиков, но повторюсь, это ничего не даст. Вам нужен генетик, мамочка. Будет проще, если вы соберёте семейный анамнез ещё и со стороны отца.
О-отца?
Я распахнула глаза и со скрипом наклонилась к сыну.
Какого такого отца?
Его-то?..
Да этот… человек… Его и мужчиной сложно назвать.
Хотя чего это я, для его невесты, а теперь уже и жены наверное, он точно мужчина.
Зажмурившись, я постаралась стереть воспоминания о самом унизительном в моей жизни дне и попрощалась.
От врача я выходила оглушённая.
Разговор с участковым педиатром, которого я успешно выловила на другом этаже, ничего не изменил.
Она подтвердила рекомендации дежурного и вздохнула:
– Марина Сергеевна, чем смогу – помогу. Сегодня вечером загляните в приложение и запишитесь на анализы. Ещё я назначу вам узи сердца и лёгких на всякий случай. Вы, главное, держитесь. Я могу ещё у коллег поспрашивать из частных клиник. Мы обязательно найдём причину болезни Илюши. Вы только не сдавайтесь.
– Д-да, – кивнула я и побрела на выход.
Как мешком по голове огрели.
Что одна, что вторая.
Словно соревнуясь, кто быстрее доведёт до истерики.
На улице было холодно.
Снег шёл весь день, так что улицы давно замело.
Илюшка просился на горку или качели, но мне пришлось отказать.
Снова.
Неся сына на руках, я пыталась принять неизбежное: мне придётся найти деньги.
И не только для Людмилы Павловны.
Я должна оплатить все обследования и лучших специалистов.
Найти профессоров.
Я… не могу потерять Илью.
Ни за что.
Дома, покормив его куриным супом и усадив рисовать, я принялась редактировать резюме.
Если надо – совру.
Пусть лучше мне будет стыдно перед чужими людьми, чем перед сыном.
Я включила старенький ноутбук, открыла вкладку с сохранёнными вакансиями и начала редактировать резюме с учётом требований компаний.
Лента предложений с выборкой “удалённо” выглядела как насмешка.
Либо зарплата никудышная, либо условия такие, что только последний идиот рискнёт туда сунуться.
В последние годы я подрабатывала помощником снабженца, выполняя мелкие поручения и ведя таблицы. Работа не пыльная, но требовала внимательности и навыков переговоров.
С таким опытом соваться в крупную компанию?
А куда ещё?
Где мне дадут белую зарплату с ДМС и оплачиваемыми больничными?
Наверняка все будущие коллеги будут меня проклинать, но что поделать?
Я вынуждена стать белой вороной коллектива ради жизни моего ребёнка.
Я не могу пойти в продажи – это бесконечный бег по кругу за клиентами, в прямом смысле.
В магазин?
Так там работа для выносливых одиночек.
Всё, что у меня было – это образование в периферийном вузе на заочке и упрямство.
– Неужели нет ни одной подходящей вакансии? – пробормотала я, прокручивая колёсико мышки. – Я ж не прошу зарплату в сто тысяч. Хотя она мне точно бы не помешала…
Пожалуйста.
Я согласна даже на гибридный график.
На пару дней в неделю упрошу соседку с Илюшей сидеть.
– Ну давай же. Россия – страна возможностей. Дайте мне уже эту возможность.
Круть-круть.
Круть-круть.
Круть…
– В строительную компанию требуется помощник менеджера по снабжению. – По рукам внезапно пробежал мороз. – Оклад… в-восемьдесят?!
Я моргнула раз, другой.
На третий протёрла глаза и снова вчиталась.
Восемьдесят тысяч на время испытательного срока. Для постоянных работников предусмотрены ДМС, оплата питания и фитнеса.
По результатам первых трёх месяцев работы условия будут пересмотрены.
– График… график… Нашла! Гибридный… М-мамочки.
Я прижала подрагивающие руки к лицу.
Сумасшествие.
Как будто Дед Мороз только что мешок с подарками вытряхнул.
– Так, Марина. Соберись. Наверняка на такие условия будет много претендентов. Нужно сделать так, чтобы меня пригласили на собеседование.
Я в последний раз пробежалась глазами по вакансии, заметила оговорку про выезды для инвентаризаций на объекты и откликнулась, накатав сопроводительное письмо.
И уже спустя три часа получила ответ:
Марина Сергеевна, ваше резюме заинтересовало нашего руководителя.
Мы бы хотели назначить время собеседования на завтрашнее утро.
Я поперхнулась картошкой и неаккуратно вытирая рот, вчиталась как следует в адрес и название компании.
Почему-то, при отправке резюме я совершенно забыла эту важную деталь.
– Фортес Девелопмент, – прочитала я по слогам. – Что-то знакомое… Может, в новостях видела?
А потом я увидела имя того, с кем мне предстояло собеседоваться.
Державин.
Вилка с глухим стуком упала на пол.
Я смотрела на экран ноутбука и не верила глазам.
Быть не может.
Так бывает только в дешёвых романах.
Меня бросило в жар, потом в холодный пот и затошнило.
Нет-нет-нет.
Это не он.
Невозможно.
Я выдавила усмешку и двигаясь как робот, начала убирать остатки расплющенной по полу картошки.
Это просто совпадение.
У меня сегодня весь день сплошной стресс. Неудивительно, что бывшие мерещатся.
Завтра я приду на собеседование и получу эту чёртову должность.
Я даже в ногах готова валяться, лишь бы меня приняли.
И мизерная вероятность встретить там Его… Я покосилась на экран и вздрогнула.
Нет.
Точно нет.
Глава 3
Марина
– Танечка Игоревна, – прошептала я, – вы только Илье про Пашу не рассказывайте, пожалуйста. Он ведь до сих пор его ждёт.
– Нашла о чём просить, – отмахнулась соседка. – Вот всегда я тебе говорила, что Пашка этот с гнильцой, а ты всё – замуж, замуж!
Я грустно улыбнулась и поправив шарф, вздохнула.
Собеседование назначили на десять утра.
Хорошо ещё, что соседка, баба Таня, ранняя пташка.
Она жила этажом выше и частенько становилась невольной свидетельницей Илюшиных истерик из-за температуры.
Сначала она мне по батареям наяривала, а потом смирилась.
Так и познакомились.
– Всё будет хорошо, – в который раз пообещала она, подталкивая меня к выходу из квартиры. – Илюшка рисует, а когда надоест – я его блинами…
– Таня Иговна!!! – разнёсся по соседкиной квартире голос сына. – Таня И-го-о-овна-а-а!!!
Эх.
Я быстро попрощалась и побежала к метро.
Не хватало ещё опоздать на собеседование.
До самого конца поездки меня одолевали мысли о бюджете и как его распределить с учётом здоровья Илюши.
Стоимость проездного, плата соседке…
Я сжала виски, пытаясь унять нарастающую панику.
Ты справишься, Марина.
У тебя просто нет выбора.
Шагнув на улицу, я прижала ладонь ко лбу козырьком, чтобы не ослепнуть и, вскинула голову.
Сумасшествие.
Весь офисный центр был построен из стекла и бетона. Но стекла было больше. И каждое из окон отражало зимнее солнце.
Холодный блеск стальных перекрытий на мгновение обескуражил.
Я сжала шарф у горла, вдохнула-выдохнула пахнущий выхлопными газами воздух и пошла ко входу.
Таблички у центральных дверей терялись на фоне вывески “Фортес Девелопмент”. Компания занимала три последних этажа бизнес-центра и явно выделялась среди остальных арендаторов.
Записавшись на охране, я на ватных ногах двинулась к лифтам.
К несчастью, не мне одной нужно было наверх.
Встав позади толпы одетых в строгие костюмы людей, я старалась не смотреть по сторонам.
Но глаза то и дело выхватывали то здесь, то там бейджи с именами сотрудников “Фортес Девелопмент”.
Лица у моих, я надеюсь, будущих коллег были мрачными, уставшими и не выражали ничего, кроме нетерпения.
Одна из девушек модельной внешности шумно и нетерпеливо поглядывала на наручные часы.