- -
- 100%
- +
– Она что, невыездная? – спросил я толкая двери.
– Нет, но тут довольно деликатное дело.
– Тогда не тяни кота за яйца, у меня нет настроения играть в догадки.
Я заметил Марину рядом с машиной жены.
Она и правда стояла рядом с прикрытой дверью и постоянно поглядывала на телефон.
Что, так не терпится сбежать?
– В общем, мы подняли архивы, сделали запросы в ЗАГС и паспортный стол. Она не меняла место жительства и в последние годы не выезжала за пределы страны. Последние три года арендует квартиру, до этого жила в пригороде по месту прописки матери.
– Не услышал ни одной деликатной детали.
– Эта женщина нигде официально не работала.
– И об этом я в курсе.
До Марины оставалось несколько метров.
– Замуж тоже не выходила.
– Ну хоть что-то накопали, – усмехнулся я.
– Но четыре года назад на её фамилию был зарегистрирован мальчик. – Безопасник сделал паузу. – Белов Илья Андреевич.
– Что? – хрипло выдавил я и резко остановился из-за чего секретарша едва не свалилась, запутавшись в ногах. – Повтори, что ты…
– Я выслала вам файл. Там всё написано. На всякий случай мы запросили данные из детской поликлиники.
– И-и что там? – выдавил я, понимая, что просто так он не стал бы упоминать об этом.
– Пока непонятно. Но мальчику требуется дорогостоящее генетическое обследование.
Тут же скинув звонок, я открыл файл и бегло его пролистал.
– Андрей Викторович? – Настя коснулась моего локтя. – Андрей Викторович, та женщина…
– Отвали. – Я выдернул руку, как сумасшедший перескакивая глазами с одного предложения на другое. – Что за чёрт… Хааа, – выдохнул я, поднимая голову и смотря в упор на ошарашенную Марину. – Так вот о ком ты говорила. Настя, отмени все встречи на сегодня.
– Н-но ведь…
– ОТМЕНИ.
– Я-я поняла.
Секретарь скукожилась, дёрганно поправляя сползающие на кончик носа очки.
– Иди внутрь, – приказал я.
– Д-да.
Услышав шуршание далеко позади, я сделала шаг навстречу прошлому.
– И когда ты собиралась мне сказать?
– Эта девочка твоя дочь? – вопрос на вопрос ответила Марина. – Если да, то будь добр – научи свою жену быть матерью.
– Когда?! – рявкнул я.
Марина дёрнулась и поджала губы.
– ТЫ. – Я подлетел к ней, тыкая носом в экран телефона. – Ты просто забыла сказать о том, что у меня родился сын?!
– Откуда… Нет, не важно. Илья мой сын. К тебе он не имеет никакого…
– Это не тебе решать, – по слогам и едва сдерживая ярость сказал я. – Он Андреевич.
– Твоё самомнение выше жирафа, – фыркнула Марина, сбивая с плеча снег. – Мало ли на свете Андреев? Или ты за собой теперь и имя резервируешь?
– Смейся, – процедил я. – Смейся. Сегодня будет сделан тест на отцовство. После этого я заберу ребёнка.
– Ты больной? – спросила она. – Нет, ты точно больной, даже спрашивать не нужно. Илья не твой ребёнок, успокойся. Ты пришёл за дочкой? Вот и воспитывай её вместе с женой, а меня и Илюшу оставь в покое, понял?
– Нет, это ты должна понять. – Я схватил её за руку и дёрнул на себя. – Ты спрятала от меня ребёнка, Марина. Такое не прощается. К тому же… – Я снова показал файл. – Из тебя, так-то, тоже хреновая мать. У мальчишки проблемы, а ты снабженцем устраиваешься. Правда?..
Вжух.
Шлёп.
Я потёр горящую от удара щёку.
На глазах Марины выступили злые слёзы.
– Не смей, слышишь? Не тебе меня обвинять. Я живу ради него, понятно?!
– Тогда у тебя очень, – прошептал я ей в лоб, – очень хреновая жизнь. Сейчас у тебя есть только один шанс, понимаешь меня? – тихо продолжил я. – Только один, Марина. Ты говоришь мне правду и я всё решаю, или ты врёшь, я всё решаю и ты остаёшься без ребёнка. Ну как? Нравится результат твоей пятилетней лжи, а? А ведь я ещё даже не начал.
Глава 6
Андрей
Музыка – мешала.
Тишина – вымораживала.
Я не мог сосредоточиться на дороге и готов был сорваться в любой момент.
Напряжение между нами искрило.
Воздух в машине стал тяжелее и суше.
Я включил кондиционер вместо печки и до боли в пальцах стиснул кожаную оплётку руля.
Меня лихорадило от глухой потребности кому-нибудь врезать.
Проблема была в том, что бить было некого.
– Твою мать.
Я резко затормозил на светофоре и растёр лицо.
Как это?
Просто КАК?
Отец – убьёт.
Мать как всегда отгородится и с этим её привычно-мерзким “сам виноват” будет опустошать бар.
А Эля…
Эта гадина сначала поорёт, а потом будет искать способ монетизировать само существование мальчишки.
Пресса.
Журналисты с цепи сорвутся.
Обязательно раздуют скандал, а если уж в него сунутся родители бывшей жены, то всё – считай, что я потерял половину состояния.
Придётся договариваться и отзывать иск?
– Сука! Сука! Сука! – Я несколько раз ударил ладонями по рулю и тяжело задышал.
Пять лет назад я ещё смог бы что-то сделать.
Да хотя бы год!
Всего лишь года хватило бы безболезненно всё разрулить.
Почему это должно было случиться так и сейчас?!
Поймав зелёный, я втопил педаль в пол и сорвался с места, визжа шинами.
Сзади тут же послышался глухой стук.
Потом шуршание и снова тишина.
Промолчала даже сейчас.
Ха.
С ума сойти.
Совсем бесстрашная?..
Навигатор любезно сообщил о том, что маршрут перестроен.
Это мгновенно охладило мозги.
Контроль терять нельзя.
Я выдохнул, взъерошил волосы и вдруг поймал испуганный взгляд Марины в зеркале заднего вида.
Чёрт.
Рывком повернул его и снова взбесился.
Прибить охота.
Так.
Ладно.
Завтра с утра дам притравку журналистам. Настя организует пресс-конференцию.
Скажу, что скрывал его из-за угрозы безопасности.
Никто и разбираться не станет.
А там они уже сами придумают удобные для меня и для всех варианты.
Главное – кинуть кость, а как они её делить станут – не моя проблема.
Стрелка на навигаторе почти приблизилась к финишу.
Я склонил голову, чтобы рассмотреть стоящие вдоль дороги дома.
Сплошная серость с отваливающейся штукатуркой.
Бомжатник натуральный, никакими реновациями даже не пахнет.
Этим пятиэтажкам сто лет в обед, того и гляди рухнут под весом засранных балконов.
И вот в этом говне рос мой наследник?
У мальчишки без меня даже шансов на нормальную жизнь бы не было.
Живёт она ради него – как же.
Если бы о сыне беспокоилась, то в первую очередь нашла меня и заставила признать отцовство.
Сбросив скорость, я заехал во двор и встал на единственное свободное место – у помойки.
Выключил двигатель.
Открыл дверь и поймал запоздалую мысль: интересно, он похож на меня?
Было бы неплохо.
Марина вышла следом и громко хлопнула дверью.
– Какой подъезд? – процедил я, вытирая изгвазданный ботинок о нерастаявший пятачок снега.
– Второй, – бросила она и пошла не оглядываясь к другому концу дома.
– Прекрасно. Просто прекрасно… Проклятье.
Закрыв машину, я поспешил следом.
Потому что Марина явно не собиралась меня ждать.
Запросто кинет меня у подъезда, а потом руками разведёт, мол сам не успел.
У обшарпанной, покрытой царапинами двери она на мгновение застряла, копаясь в сумке.
– Этаж какой?
– Сам посчитай, – огрызнулась она.
Я сделал проще – нашёл табличку с номерами квартир.
– Значит, четвёртый. – Я перекатился с пятки на носок, рассматривая окна пятиэтажки. – С кем ты его бросила?
Краем глаза я заметил, как вздрогнули плечи Марины.
Но оставив вопрос без ответа, она быстро прижала кнопку к домофону и заскочила в подъезд.
Так, словно меня в её картине мира не существовало.
– Ты так стараешься меня выбесить. – Я догнал её на втором и прижал к стене, нависнув сверху. – У меня терпение не резиновое, знаешь ли. Будешь так себя вести – пожалеешь. Поняла?
Она сжала губы в тонкую нить и вскинула голову.
Глаза бывшей лихорадочно блестели, от шеи и волос едва уловимо пахло потом.
Она была в своей среде.
Ты должна быть посредственностью, такой же, как и всё вокруг, подумал я, наблюдая за бьющейся на её виске веной.
Почему же ты…
– При ребёнке тоже будешь вести себя как свинья? – спросила она с вызовом, моментально ломая атмосферу. – Давай. Я посмотрю, послушаю… Это будет что-то вроде: Привет, сынок, чихал я на твою мать, поэтому не знал о твоём рождении. Но теперь я здесь, давай дружить?..
Я сжал кулак и открыл рот, но тут по подъезду разнёсся чей-то оглушительный рёв.
Зрачки Марины расширились, рот открылся.
Я впервые увидел, как с лица человека сходит вся краска.
– И-илюша… – выдохнула она и отпихнув меня в сторону, кинулась наверх, перепрыгивая через ступеньки.
– Марина! Марина, стой! Да твою же маму!!!
Не успел я добежать до четвёртого, как этажом выше забарабанили в дверь, а когда она открылась, послышался испуганный голос Марины:
– Что с Ильёй?!
– Маришка? – удивилась какая-то женщина пытаясь перекричать голосящего ребёнка. – Ты чего такая взмыленная?
– Илья, Таня Игоревна! Где он?!
– Аааа, да всё нормально. Истерит. Ты не боись, живой он, здоровый.
Голоса стали стихать.
Дверь захлопнулась.
Я на автомате схватился за перила и тут же брезгливо отдёрнул руку.
Сердце бешено стучало.
В ушах до сих пор стоял отчаянный, надрывный крик мальчишки.
Почему он так кричал?
Его ударили?
Я скрипнул зубами.
Если эта тётка ударила моего сына…
Внезапно дверь снова открылась.
– Эй. Ты заходить не собираешься?
Я вскинул голову и наткнулся на раздражённый, нетерпеливый взгляд бывшей.
– Он… в порядке? – спросил я почему-то севшим голосом.
– Да. – Она исчезла из поля зрения. – Просто… его любимая игрушка сломалась.
Я пошёл наверх.
Не помню, чтобы София когда-нибудь так истерила из-за каких-то игрушек.
Я не из трусливых, нет. Но пока поднимался, отсчитывая последние ступеньки, поймал себя на том, что в какой-то момент замедлился.
Сейчас, уже через минуту, я его увижу.
Ребёнка, которого до сегодняшнего дня для меня не существовало.
Сына, которого я хотел, но так и не смог получить в браке.
Человека, для которого я был всего лишь неизвестным взрослым.
Я поднялся на пятый и замер у распахнутой настежь двери.
В воздухе витал запах сырости и чего-то сладкого.
Я шагнул к двери и услышал смех.
Яркий, свободный смех.
И голос Марины.
Она появилась в коридоре, неся на плече хохочущего темноволосого мальчика.
Он схватил её ручками за голову и что-то упоённо шептал на ухо.
– П-привет?
Я прокашлялся и перешагнул порог.
Мальчик оторвался от матери и вскинул голову.
Мой.
Я сжал ослабшие пальцы в кулаки.
Одно лицо.
Мой сын.
– Мамочка, а кто этот дяденька?
Глава 7
Марина
Маленький мой.
Я прижимала Илюшу к груди, пытаясь убедить, что всё хорошо и сломанная игрушка – это не конец света.
Но ведь самосвал дарил Паша.
В глазах сына этот мерзавец до сих пор был кем-то драгоценным.
Частью его мира, его семьёй.
Ребёнку ведь не объяснишь, что дядя Паша ушёл, испугавшись ответственности.
Для Ильи Паша – это гора, способная защитить и укрыть от невзгод.
Поэтому подаренная им вещь была центром мира сына.
Он спал с этой машинкой, купался, гулял и даже брал её в садик.
Все знали, насколько он привязан к самосвалу, и вот.
Он настолько его затискал и загулял, что дешёвый пластик просто износился и протёрся до дыр.
– Илюш, ты же знаешь, что есть специальные волшебники для починки игрушек? – шепнула я вздрагивающему после истерики сыну.
– П-правда? – спросил он, уткнувшись мокрым носом в куртку.
– Правда, зайка. – Я погладила его макушку и чмокнула влажный лоб. – Давай напишем письмо и оставим его на окне вместе с машинкой? А эльфы Дедушки Мороза его заберут и починят. Они ведь знаешь какие мастера по части игрушек?! Все-все игрушки в мире делаются на фабрике Деда Мороза!
Я всё больше распалялась, пытаясь отвлечь малыша от трагедии.
Конечно, мне придётся побегать и найти такой же, но что поделать.
Не могу же я обмануть ребёнка.
– Мариш. – Татьяна Игоревна встала в дверях комнаты, вытирая руки о полотенце. – А чёй-то ты дверь то закрыла? Там же этот, ну…
Она замолчала ожидая от меня продолжения.
Вот блин.
Я совсем о нём забыла!
Как только услышала плач Ильи, всё остальное – и Андрей с его претензиями, и его жена-кукушка и даже издевательское приглашение на собеседование – мгновенно испарилось.
Если уж Андрей обещал забрать сына, значит – заберёт.
Надо как-то договориться.
Не может же он просто взять и привести сына от другой женщины к себе в дом!
– Танечка Игоревна, я сейчас, буквально секундочку!
Выскочив из комнаты, я побежала к двери и позвала Державина.
Андрей мелочный тип.
Одни только издёвки в кабинете чего стоят.
Не дай бог решит, что я специально его на лестнице бросила и начнёт мстить.
– Ну всё, малыш. – Я быстро собрала вещи Ильи и закинув сына на плечо, пошла на выход. – Татьяна Игоревна, вы просто не представляете, как спасли меня. – Я приобняла одной рукой смущённую соседку и нахмурилась.
Теперь мне надо было улизнуть в квартиру так, чтобы ни один любопытный соседский нос не смог заметить незнакомца от кутюр в этом захолустье.
Стоит задержаться на пять минут, и завтра весь район будет в курсе последних событий.
А там и до ушей хозяйки квартиры недалеко.
Илья крутился на моём плече, так и норовя рассказать очередную шутку, которую он сотворил с соседкой.
И прятался он так, что она плакала. И ел так быстро, что Таня Иговна за сердце хваталась.
В общем, делала всё, чтобы довести Татьяну Игоревну до припадка.
– Она же старенькая, – шепнула я Илюше.
– Мамочка, Таня Иговна во-от так чихает! – Илья цапнул себя за нос и надул щёки. – Птиииих!
– Ахаха! – Я рассмеялась и расслабилась.
Зря.
– П-привет?
Голос Державина вернул в реальность.
Илье резко повернулся и распахнул глаза:
– Мамочка, а кто этот дяденька?
– Э-это… – Я запнулась, и прежде, чем Андрей успел представиться, выпалила: – Д-дед Мороз! Т-то есть эльф! Эльф Дедушки Мороза. Д-да… Кхм. – Я опустила взгляд, чтобы не видеть лица Андрея. – Илюш, извини, что не сказала раньше. Просто так получилось, что я случайно испортила его форму. Пришлось ему костюм купить и н-на чай пригласить, да.
Капец.
В коридоре повисла гробовая тишина.
Я приоткрыла один глаз и посмотрела на сына.
Илья таращился на Андрея с приоткрытым ртом. А сам Державин в этот момент стоял у двери и едва сдерживался.
Я видела, как дрожали его ноздри и ходили желваки на скулах.
Страшно.
– Пусти.
Илья слез с меня со скоростью белки и понёсся в комнату.
– Эльф? – успел хрипло выдавить Андрей, как сын вернулся, неся на руках раненый самосвал.
Дойдя до Андрея, Илья поднял руки и строго потребовал:
– Почини!
– А. Танечка Игоревна, нам пора! – Я подхватила Илью, вытолкала Андрея из квартиры и на секунду заглянув в квартиру соседки, шепнула: – Всё потом, Татьяна Игоревна. Всё расскажу, дайте только отдышаться.
Оставив ошарашенную соседку с тарелкой блинов в руках, я побежала на четвёртый этаж, перепрыгивая ступеньки и игнорируя инстинкт самосохранения.
– Мам! Ма-аа-ма! Мама! – прокричал Илья мне в ухо. – Ты мои рисунки забыла!
– Да? – Я остановилась у двери и начала впопыхах искать ключи по всей сумке. – Ну ничего. Завтра заберём, ладно? Ты ведь уже кушал, да?
– Да, – ответил Илья пялясь на застывшего истуканом Державина. – Ты правда эльф?
Я дёрнулась и напряглась.
Если сейчас Андрей ответит нет – всё пропало.
Секундное замешательство и по лестничной площадке разнёсся самоуверенный голос Державина:
– Я не просто эльф. Я самый главный. Я не чиню машинки.
– Даа? – разочаровался Илюша и тут же потерял к нему интерес.
Дождавшись, когда я открою дверь, он слез с рук и помчался в комнату – пересчитывать свои сокровища.
Я же отступила в глубь коридора и посмотрела на Державина.
– Входить будешь или так договоримся?
Глава 8
Марина
Я, конечно, его пригласила.
Но какого чёрта Андрей ведёт себя, как хозяин положения?!
Отодвинув в сторону неловкость из-за явного контраста между дорогим со всех сторон Державиным и дешёвой квартирой, я начала собирать на стол.
Не в моих правилах держать гостей голодными.
Пусть и незваных.
И вообще противных.
Краем глаза проследив за тем, как шантажист упрямо втискивается между маленьким столом и табуреткой, я поставила чайник и вытащила кружки.
– Кофе, чай?
Я потрясла банкой молотого и пакетиком чёрного.
– Чай, – шикнул он в ответ. – Я не пью кофе. Забыла?
– Мне не нужно помнить о таких бесполезных вещах. Чай так чай, – выдохнула я. – Могу ещё предложить виноградный джем, будешь?
Лицо Андрея скукожилось пока он засовывал длинные ноги под стол.
Значит, джем.
Хорошо, что Паша его оставил, а то и предложить было бы нечего.
Когда чайник закипел, я разлила воду по чашкам, открыла холодильник и невзначай спросила:
– Ты же понимаешь, что логичнее и безопаснее для Ильи?..
На мгновение, на кухне повисла удушающая тишина.
Она была густой, холодной и острой.
Покосившись на Державина, я заметила, что он даже не притронулся к чашке с рисунком оленя.
А ведь она тоже когда-то была частью моей жизни с Пашей.
Только вот прикольный олень на кружке и настоящий в жизни – вещи едва ли совместимые.
Пока я стояла в позе зю, тишина вдруг схлопнулась, оставляя мерзкое послевкусие на языке и холодок на затылке.
Я, как страус, спрятала голову за дверцей холодильника, ожидая взрыва.
Но как ни странно, его не последовало.
– И что же?
Фух.
Кажется, пронесло.
Я сглотнула и начала медленно, буквально по слогам объяснять, одновременно перебирая продукты на полках:
– Он ведь тебя не знает. – Я сглотнула, понимая, что ступаю на тонкий лёд. – Ты для Илюши чужой. Просто человек с улицы. У тебя своя жизнь, у нас своя. Поэтому… Я считаю, что для всех будет лучше, если ты останешься чужим. Ну или знакомым дядей, понимаешь?..
Но в ответ на моё откровение, Андрей промолчал.
И чем дольше длилось молчание, тем отчётливее я понимала, что просто договориться – не выйдет.
Мне вдруг стало страшно.
В груди запекло от понимания, что прямо сейчас я всё испортила.
И вместе с раздражением и непониманием поведения Державина, я начала злиться.
Ещё и этот чёртов джем куда-то запропастился.
Я резко отодвинула контейнер с макаронами в сторону и зашипела:
– Да где эта чёртова банка?!
– Дядей, – повторил Державин с металлом в голосе и почти одновременно со мной.
Идея не понравилась.
Но отступать было некуда.
Или я отстою наши интересы с сыном, или… Что будет после или мне даже думать не хотелось.
Так что я сделала вид, что совсем не испугалась его реакции и поддакнула:
– Да, дядей. Джем, джем… – Я переключилась на поиски банки. – Утром я делала бутерброды и Илюша попросил намазать тост, как у Па…
Я осеклась и замерла.
Не дай бог, Державин узнает, что я жила с мужчиной и он был Илье ближе, чем родной отец.
Но вместо криков и угроз я услышала ледяное:
– И как… ты видишь подобные отношения?..
Психанув из-за того, что джема не оказалось в холодильнике, а за спиной у меня сидела живая бомба так-то, я захлопнула дверцу и встала в позу.
– Как? Да просто, Андрей. Фотки, отчёты по состоянию здоровья. Иногда звонки или поздравления с Днём рождения. Без прогулок, покупок вещей и прочего. Просто мамин знакомый, и всё. Впрочем, можно попробовать ещё вариант с крёстным. Я Илью не крестила, поэтому настоящего нет. Думаю, если мы сойдёмся на таких условиях, сына это не травмирует. Ах, и конечно же твоя семья ни в коем случае не должна о нём знать. Жена или родители… Сам понимаешь. Ничего хорошего не выйдет, если вдруг в их жизни появится ещё один ребёнок.
– Всё?..
– Эм, – я задумалась. – Да. Это все мои условия. Удобно ведь?
– Удобно... Ха. Удобно тебе, хочешь сказать? – в голосе Андрея послышалась глухая ярость.
Я сказала что-то не то?
Но ведь это правда удобно.
Абсолютно всем.
И ему, и нам с Илюшей.
Он – женат.
Имеет детей в браке.
Я девочку сама видела.
Никто из Державиных не обрадуется появлению Ильи.
Это я могу гарантировать, так отчего Андрей так бесится?
А может…
До меня вдруг дошло и я поспешно выпалила:
– Если беспокоишься о наследстве и всяком таком, то я могу подписать отказ. Заверим у нотариуса. Так ведь не будет проблем с настоящими наследниками?
Андрей перестал выстукивать дробь по столу и задержал палец в воздухе.
В его глазах читалось удивление.
Вот как.
Видимо, он и правда волновался об этом.
– Давай сегодня же подпишем! – взволнованно потребовала я. – И ещё добавим пункты о том, что ты обязуешься не знакомить Илью с другими детьми, своими родителями и остальной роднёй. А я, в свою очередь, обещаю, что никогда, ни при каких обстоятельствах не подниму вопрос твоего отцовства. Ну как, договорились?
Державин слушал.
Иногда в его глазах мелькало что-то странное, но надолго не задерживалось и никак не отображалось на лице.
Когда я закончила, он хмыкнул и вытащил телефон.
Ур-ра, тихонько порадовалась я.
Наверное, сейчас он позвонит знакомому нотариусу или юристу.
Всё-таки, мужчины все одинаковые: пообещай им, что проблем с признанием не будет, и всё – можно дышать спокойно.
Однако, как выяснилось позже, радовалась только я.
И вся эта тирада, высказанная мной в попытке всё исправить, стала точкой невозврата.
Вот только взять слова обратно я уже не могла.
Я стояла перед Андреем, как ученик перед директором.
Вытянувшись по струнке и ожидая вердикта.
И он не стал разочаровывать.
Смахнув плашку на экране, Андрей кого-то набрал и приказал:
– Подготовь документы на признание отцовства.
У меня сердце едва не остановилось.
– А-андрей, – прошептала я в ужасе. – Т-ты… Ты что делаешь?
– Собирайся, – приказал он, вылезая из-за стола.
– Нет. Нет-нет-нет. Ты с ума сошёл?!
Я вспомнила, как вела себя та ненормальная кукушка.
Если такая, как она узнает о внебрачном сыне – сожрёт заживо.
А у меня нет сил с ней бороться.
– Из нас двоих – я самый адекватный. Вся эта чушь, вылетающая из твоего рта, конечно, была милой. Но на этом всё. Илья – мой ребёнок. Здесь даже тест делать не надо. Любой идиот с глазами не на жопе сможет сложить два плюс два.
И я вдруг поняла – у меня никогда не было выбора.
Ни тогда – пять лет назад, ни сейчас.
Я задохнулась от желания заорать.
И в этот момент напряжение между нами разрезал пронзительный дверной звонок.
Я бросилась в коридор как утопающий в сторону берега.
Мне было всё равно, кто там, за дверью.
Да хоть сам чёрт или Людмила Павловна.
Всё было лучше, чем оставаться один на один с этим невыносимым типом.
Я распахнула дверь не глядя в глазок.
– Мариночка! – Татьяна Игоревна отшатнулась и округлила глаза. – Ты чего такая бледная?.. – Соседка замолчала, а вглядевшись в моё лицо нахмурилась и пошла тараном. – Илье опять плохо, да? Надо было сразу на больницу соглашаться. И пусть бы он там один был, зато под присмотром. Ты же сама быстрее на тот свет отправишься от таких переживаний, господи.
Я отступила в коридор и втянула голову в плечи.
Таня Игоревна.
Моя дорогая соседка.
Моя спасительница.
Замолчи, пожалуйста!!!
Но она всё не останавливалась.
Зашла в квартиру, сунула мне в руки тарелку с блинами и начала причитать:
– Я думаю это всё по отцовской линии. С тобой-то точно вся в порядке.
– Т-таня Игоревна, – задохнулась я от ужаса. – Н-не надо…
– А чего не надо-то, а? Чего не надо? Тебе уже двадцать семь, Марина! Не девочка между прочим. Семью надо создавать и ребёнку детство нормальное устраивать. Ну подумаешь Пашка прощелыгой оказался! – всплеснула она руками. – Один, что ли, такой на свете?! Ты же красавица, стоит только пальчиком поманить, так полдвора в очередь встанет.
Ну всё.
Меня кинуло в жар и стало нестерпимо стыдно.