Мое прекрасное детство

Знакомство

Давайте знакомиться! Меня зовут Мишель Мелек. Melek по-турецки – Ангел. Ну а Michelle, ma belle – вы знаете. Я – собака древней турецкой породы «Тонья финосу» Tonya finosu. В английской версии Википедии даже есть фото моего далекого предка с его человеческой семьей, почти столетней давности. Моя порода была под угрозой исчезновения, пока в 2017 году в городе Тонья округа Трабзон не создали Общество защиты и сохранения этих уникальных собак – для потомков.

Живу в городе Дидим на Эгейском море. У меня два собачьих брата и одна сестра. Собачьи мама и папа. И человеческие родители – тоже. И дедушка. Много человеческой родни. Они меня любят. И я всех очень люблю. Любви настолько много, что я решила ею поделиться. Написать для вас самую позитивную книгу на свете – о моем прекрасном детстве. Собаки ведь для того и существуют, чтобы дарить позитив и приносить радость. Это – наше самое главное предназначение.

Новый дом

Когда мне исполнилось 50 дней, меня забрали от собачьей мамы в человеческую семью. Ну что могу сказать – к хорошим людям, похоже, попала. Грустно, конечно, без собачьей матери. Но человеческие родители скучать не дают. Особенно папа. Носит без конца на ручках и умиляется. Если это не прекратится, чую, придется заняться его дрессировкой.

Новое логово хорошее. Тесновато, две комнаты с кухней, но уютно. Вижу, подготовились к моему появлению. Кабель в пластиковые коробки попрятали, тапки поубирали. Наивные, даже не представляют, куда я могу залезть.

Я еще не все обследовала, но лужиц и кучек на полу уже наделала. Тут, правда, везде разложены одноразовые пеленки. Но они такие беленькие, что просто жаль их пачкать. Хотя пол тоже белый кафельный, ну и хорошо, легко им за мной убирать будет.

Вообще, я была в стрессе, потому что сначала мы поехали к ветеринару. А потом наступил вечер – время скулить, тоскуя по собачьей семье и давя на жалость человеческим родителям, чтобы взяли в постель.

Слышала, как матушка инструктировала папеньку, что ни в коем случае нельзя брать щенка к себе в кровать. Она даже сшила милую подушку, пушистое одеялко и чехол из мягкой ткани, чтобы туда бутылочку с теплой водой положить, мне в лежанке маму заменить. Ну-ну. Интересно, как долго они продержатся?

Как я здесь оказалась?

Ночью было не холодно. Потому что лежанка, которую мамочка тоже собственноручно сделала еще до моего появления в доме, стоит на пушистом коврике. И бутылочка с теплой водой в мягком тканевом чехле здорово согревает. И подушка у меня есть, и одеяло. Но я ночью проснулась в туалет – место незнакомое, страшновато.

Принялась поскуливать, а родители мои новые спят в другой комнате, не слышат, что ребенок плачет. Пришлось громче взвыть – прибежали. Папочка хотел меня на ручки хватать, а мамка нет. Она, как только я родилась, начала книжки умные читать, как ухаживать за щенком.

По голове меня погладила, воду в бутылочке на горячую поменяла, спела песенку. Я и заснула снова. А утром глаза открыла и сразу подумала: «Как я здесь оказалась?»

Давайте рассуждать логически, я в интернете читала, что щенков аисты не приносят, и в капусте их не находят. Они рождаются. Причем, от собак. Но почему меня мама-собака к человеческим родителям пристроила? Она сказала: «Так надо». И еще сказала, что мне у них лучше будет. Что я привыкну и даже их полюблю, потому что они меня уже любят и очень ждут моего появления в их доме. Н-у-у-у не знаю. В постель к себе ночью не взяли. Завтракать зовут – побегу.

Собачья мама

Вчера ко мне приходила собачья мама. Ее зовут Банда. Родители человеческие вышли к ней вкусняшек дали. А я как заскулила! Ее и пустили домой. Мы немножко поиграли. Она мою лежанку обнюхала, мисочки с едой, игрушки. Все ей понравилось. Сказала, мне повезло с новой семьей, чтобы я вела себя хорошо, и побежала к остальным детям.

Сестру мою черненькую, вылитую мать, уже тоже забрали в семью. А два рыжих братика остались. Хозяйка моей собачьей мамы живет на соседней улице. И нам даже в доме слышно, как братишки на балконе маму зовут.

От прихода Банды я успела разволноваться. И человеческая мама дала вкусняшку мне тоже. Какая она восхитительная! Я уже почти люблю своих новых родителей. Если они каждый день будут это давать, лучшее, что может желать собака. У них три банки такого, я видела. Банде выделили несколько, четыре или даже пять, я не успела посчитать. Но все равно еще много осталось.

Моя мама Банда черно-белая, как панда. Настоящая бандитка. Район в страхе держит. Мелкая, но голосистая. И ничегошеньки вообще не боится. Как начнет лаять, аж в ушах звенит. Соседи уже на нее и жаловались, и ругались. Но что сделаешь, если на нашу территорию (а это для Банды вся улица) постоянно то люди чужие, то собаки заходят.

Вообще-то она ни разу никого еще не укусила. Но все равно ее все опасаются, особенно туристы, которые мимо дома на пляж идут.

Когда хозяйка начала ей жениха искать, никто не хотел с ней связываться (с Бандой, а не с хозяйкой). Но к счастью есть у Банды настоящие друзья. И благодаря этой дружбе все случилось.

Неподалеку живет тихая семейная пара. Всем хорошие люди, один недостаток – уж очень котов уличных привечают. Нянчатся с ними, кормят, лечат – всех подряд. Не то чтобы сердобольные, просто женщина начиталась Экзюпери, и теперь думает, что она в ответе за всех, кого приручила. Иностранка, что с нее взять.

Часто улетает в свою страну – Беларусь. У нее там тоже есть прирученные. А муж турецкий ее ждет и скучает. Вот однажды, уж не знаю зачем, Банда забрела к ним в сад. И начала под окнами лаять. Он вышел, решил познакомиться. А потом еще и играться стал. Палку нашел, мячик. С Бандой с самого щенячества никто так весело не играл. Не заметила, как время пролетело. Позвали ее домой, но назавтра она снова прибежала. И стала ходить каждый день.

Однажды он сел в машину и уехал. Банда подумала, конец дружбе. Но вернулся друг не один. Привез из аэропорта домой свою иностранку. Такие они счастливые были, что Банда тоже от радости начала прыгать и обниматься. И в этот момент она их обоих полюбила.

Сейчас слезу вытру, уж очень умилительная история, и продолжу.

Собачий папа

Мой биологический папа тоже совершенно случайно (ага, знаем мы такие случайности) забежал в сад к этим замечательным людям. Звался он Паша́ (с ударением на последний слог, турки часто так собак называют) и был полная противоположность Банде. Светло-бежевого окраса (я внешностью в него пошла, а характером – в Банду), скромный, стеснительный, лишний раз голоса не подаст, если и лает, то тихо-тихо, как ветер листвой шелестит. Но порода у них с Бандой одна. Этой породы нигде больше в мире не существует. Но в Турции наши предки «Тонья финосу» – очень древние. А нас, новых потомков тонья, называют «Рус финосу» Rus finosu. Если набрать в интернете это словосочетание, можно увидеть много собачек, похожих на меня. Но я – особенная. Поэтому столько моих позитивных фото в этой книге. Потому что любование мной приносит радость.

Вернемся к собачьему папе. Человек, который друг Банды, быстро нашел хозяина Паши и попросил разрешения их с Бандой познакомить. И, о чудо! У Банды родилась моя черненькая сестра, два рыжих братика и я. Хозяйка Банды сказала моим будущим человеческим родителям: «Раз вы помогли найти им отца, можете одного щенка взять. Выбирайте». И они сразу же, как только мы родились, прибежали и выбрали – меня. А потом целых 50 дней ждали, когда меня можно будет, не особо травмируя, разлучить с собачьей мамой.

Не тот отец, кто родил

Серьезно – это так люди говорят. Не тот отец, кто родил, а тот, кто воспитал. Вот и у меня есть папа биологический и человеческий. Про биологического рассказала. Он – собака. И я его ни разу в жизни не видела. А человеческого папу зовут Мурат.

Удивительно, насколько люди отличаются от собак. Несовершенные существа, а еще пытаются нас приручать. Я своего человеческого папку приручила еще до того, как они меня в дом принесли. Как взял меня впервые из коробки на руки, так и растаял. С тех пор могу веревки из него вить. Стоит скульнуть легонько или просто жалобно посмотреть, а то и вообще ничего делать не надо, от вида одного моего умиляется. Думаю что в будущем, когда моя человеческая мама уедет снова к себе на родину навестить прирученных, мне будет позволено абсолютно все.

По папе человеческому у меня огромная родня и длинная родословная. И скоро мы поедем в столицу Турции Анкару, с ними знакомиться. Деда увижу, дядю с тетей, кузину. А вот в столицу Беларуси Минск я вряд ли когда доберусь. Но мамина родня приедет к нам летом отдыхать обязательно.

Какой он, мой человеческий папа? Добрый. Он не то что муху не обидит, еще и спасать ее станет, если муха к пауку в паутину попадет. Комаров только не любит и тараканов. Но это из-за любви к моей человеческой маме. Потому что комары ее кусают, а тараканы напугивают. И она плюется: «Тьфу, напугал!». А иногда говорит: «Вотблин!» От размера таракана зависит.

Кроме меня, папа еще любит всех котов, уличных собак и двух попугаев. Их зовут Бонджук и Папатья, и они у нас живут. Даже деревья с цветами любит. Но говорит, что не всегда таким был. Раньше жил и ничего вокруг не замечал. А мама человеческая его нашла, замуж за него вышла и научила все живое любить. За что он ей очень благодарен.

Еще он работает на компьютере, любит есть булочки, печенье, пирожные и тортики, которые мама печет. А крошки сыпать на клавиатуру. Раз в неделю вытряхивает оттуда целую гору – точно можно двух попугаев прокормить.

Любит ходить в магазин и покупать, что нам с мамой хочется (в пределах бюджета, конечно). И очень любит с нами гулять, в гости ходить и всем хвастаться, какие мы у него молодые и красивые. Говорят, прежде чем меня забрать от собачьей мамы, он в субботу на базаре знакомым продавцам показывал мое фото на телефоне и рассказывал, что я в понедельник уже поселюсь у них в доме. А мама смеялась.

Мать человеческая мама

Мою человеческую маму зовут Елена. Она хорошая, веселая и очень умная. Перед моим появлением все книжки прочитала про собак, и папу заставила. Папа читал о том, как кормить. Сравнительный анализ кормов делал. Удобные переноски и эргономичные рюкзаки для меня в интернете выбирал. А мама читала про собачью психологию, воспитание, дрессировку и всякие сигналы примирения.

Должна признаться, без мамы этой книги не было бы. Я литературу очень люблю – мне мама перед сном всегда книжки вслух читает. Но писать мне сложно. Лапы короткие, неудобно текст на компьютере набирать. И мой писательский талант мог бы так и зачахнуть, не раскрывшись. Но мама его разглядела и предложила свои услуги компьютерного набора. И персонального фотографа. Я конечно согласилась.

Собачью психологию мама очень хорошо понимает и без книг. Она целую пьесу написала. Называется «Правдивая история из жизни бродячих собак». И, вы сейчас упадете, она – в стихах. Композитор сочинил музыку – получился мюзикл «Отважный щенок Бенджамин». Его поставили в Брянском драматическом театре в России.

Мама все время пытается быть построже. Потому что в книжках написано, что собак надо воспитывать, как и детей. Но в глубине души она знает, это наоборот дети и животные взрослых людей воспитывают. Делают их добрее и лучше. Поэтому большинство маминых воспитаний заканчиваются вкусняшками и обнимашками.

И я остаюсь невоспитанной, физически здоровой и психически уравновешенной собакой. Чего и вам, и вашим детям, и вашим домашним любимцам от всей души желаю.

И все-таки сплю с мамой!

Помните, да? Предполагалось, что спать я буду с игрушечным медведиком Топтыжкой в лежанке, которую мама сшила из своей кофточки. Брендовая вещица, кстати. Но мама из нее выросла, в ширину.

Понадобилось несколько ночей поскулить, чтобы до моих родителей дошло, что я хочу спать с ними.

Но тут выяснилось, что у мамы – тонкая нервная организация, и она от каждого моего дрыгания лапками во сне просыпается.

А папа спит очень преочень крепко. Но при этом страшно храпит. И еще у него борода колючая. Не сравнить с маминой мягкой щекой, которую так приятно спросонья покусывать.

И волосы! Папины волосы так себе, а вот мамины очень похожи на собачий хвост.

Поэтому папа был выселен в другую комнату. И мы таки спим с мамой. У нее под боком так тепло. И в затылок ей утыкиваться носом удобно. Или в шею. Со всех сторон с мамой хорошо спать. И она встает в 8 утра по будильнику, чтобы мне приготовить свежую молочную смесь.

Я иногда проснусь ночью, смотрю на нее и нет-нет да лизну. Потому что хорошая у меня мама, заботливая.

А самое мое любимое место – мамина подушка. На ней можно и с игрушечным медведиком Топтыжкой спать. Он мне нравится, как и все мягкие игрушки, которые для меня мама сшила. И ничего я их пока не разгрызла. Зачем? Зачем портить мамин труд, когда здесь в моей комнате стоит целая большая тумба. Нарядная, деревянная, с декупажем и удобными для грызения углами. Тоже мама сделала. Мне ее надолго хватит. Спасибо заботливым родителям, специально для меня поставили. Пойду, погрызу.

Осторожно, очень сладкая собака!

Мне вчера сделали прививку! Это было больно. Я даже заскулила, но зато получила паспорт. И в нем написано мое полное имя – Мишель Мелек Атай.

А несправедливость, просто настоящее горе ждало меня сегодня прямо с обеда. Как всегда, пришла собачья мама Банда. А ее ко мне не пустили. Врач сказал – привитому с непривитым нельзя играть и даже видеться. Ох, Банда и лаяла. Долго, почти целый час. А я скулила под дверью тоже, мне же хочется повидаться.

Мои приемные родители ей и вкусняшки давали, и уговаривали домой пойти, вспомнить, что у нее там еще двое сыновей, вон верещат на всю округу с балкона. И хозяйку просили Банду гулять одну не выпускать.

Но она не успокоилась и не ушла, пока всей улице нервы не подняла этим замечательным субботним днем. А напоследок большую кучу у моих приемных родителей на балконе оставила, и пригрозила, что позже снова зайдет. Я тогда тоже маленькую кучку у дверей изобразила, из солидарности. И уснула.

Но тут началось. Карго на большой машине приехало – это доставка у нас такая, привезли красивую красную сумку, в которой в машине буду ездить. Пришлось облаять.

Привезли воду, папа заказал. Этот вообще-то наш друг, но я же его не знаю. Тоже облаяла. Потом подружились.

Снова большая машина возле нашего дома – второе карго. И опять мне. Бутылочка для воды специальная собачья. И рюкзак, в нем папа будет носить меня на спине в путешествиях. Странно, почему все синего цвета. Может, чтобы я различала. Вы знаете, что собаки различают синий и желтый цвета, а красный – нет?

Я второе карго тоже облаяла, а папа сказал, что напишет табличку: «Осторожно! Очень сладкая собака» И фото мое прикрепит.

Пойду сумку с рюкзаком обнюхивать и учиться из новой бутылочки пить. Родители явно что-то затевают, вам не кажется?

Мои игрушки и магический коврик

У меня есть игрушки, сшитые с любовью из мамочкиных джинсов и других прочных материалов. Вот мячик, например. Размер идеальный, удобно в зубах держать. Или мягкие крохотные собачки. Трепать их за уши и носы, грызть хвосты и лапы – ни с чем не сравнимое удовольствие.

А папа шить не умеет. Он даже маму просил зашить ему карман в куртке. Мама поворчала чуть-чуть, но зашила. Потому что – и сейчас будет ошеломляющая новость – мы едем в Анкару к дедушке! А там, не то что у нас в Дидиме. Там в феврале – зима. И люди в куртках ходят.

На меня надели красивую жилеточку, сестра человеческая из Минска в подарок прислала. Но мне она не понравилась, как и ошейник.

Зато папа подарил мне все игрушки, что в доме были. И даже мамину любимую белорусскую сову, которая напоминает ей о родине. Вот она мне больше всех нравится. Хотя панда тоже ничего, чем-то маму Банду напоминает.

С Топтыжкой, которого мама сшила и папе на день рождения подарила, я люблю спать. Он мягкий, почти как моя шерстка. Но вообще он – знаменитость. Потому что герой маминой книжки «Шьем симпатичных медвежат». Моя мама много книжек написала, в том числе для детей. Вероятно, я талантом литературным пошла в нее.

Но самая крутая вещь, которую мама для меня сделала – магический коврик. Как вы не верите в волшебство! Да вот же оно! В этом коврике появляются сами по себе вкусняшки. Наверное, он их производит. Не суть. Главное, что они там всегда есть. И их так интересно находить.

В первый раз я очень долго все искала. Почти полчаса. А теперь нахожу за 15 минут. Наемся, наиграюсь и спать иду. Потому что завтра очень важный день – я поеду в свое первое путешествие.

Мы едем в путешествие

Прямо сейчас и поедем. К дедушке. Настроение у всех замечательное. Папа сегодня шутник. Предложил закрыть в машине окна, попугаев выпустить свободно летать по салону, а меня посадить в их клетку. Это чтобы я случайно не упала с сидения и не заползла куда-нибудь. При этом они с мамой смеялись. Не понимаю, что здесь смешного. Хотя, если попугаи сядут им на головы, будет смешно:)

Но мама оказалась не настолько радикальной. Мне купили удобную машинную сумку (вот для чего, оказывается). И пристегнули ее ремнями безопасности. А попугаи Бонджук и Папатья остались в своем привычном домике. Их поставили на заднее сидение. Пока. Но я думаю, скоро они перекочуют вперед к папе, а мы с мамой будем устраивать бесилки сзади.

Дедушка живет в Анкаре. И дорога нам предстоит долгая – целых 700 километров. Папа сказал, ехать будем 10 часов. По собачьему времени это больше трех суток. Но, мне кажется, я люблю путешествовать. Мама говорит – это расширяет кругозор и дарит новые впечатления. А еще в тесном пространстве салона им никуда от меня не деться. Придется на ручки брать, если мне скучно, в игрушки со мной играть. Вкусняшками задабривать тоже будут – вон банка под сидением стоит. И часто останавливаться, чтобы я лапки размяла и вообще не наделала неприятностей. К счастью, памперсы мне решили не покупать. Папа вообще против одежды на собаках, если только от холода, ну или красивый ошейник с банданой.

Мама бы мне нацепила, может, платьице какое и чепец для милого фотографирования, но в дороге комфорт важнее красивой картинки. И она правильно предположила, что памперс я сгрызу.

Встали рано (для моих родителей 7 утра – это страшно рано). Все собрали, в машину упаковали, меня покормили. Котам оставили шесть полных мисок каши и шесть – сухого корма. И соседей просили их подкармливать. Я еще разберусь с этой гиперзаботой о кошачьих, попозже.

А сейчас врубаем турецкий рок и – поехали!

Собака – мечта путешественника

Ну и ну! Сколько приключений! Я столько всего видела, нюхала и даже пробовала на зуб. Очень, очень хорошее это дело – путешествовать.

Первый час все в машине нервничали. Потому что мне нужно же было все обнюхать. Поэтому я в сумке своей красивой не сидела, на руках у мамы не сидела, у папы на голове даже не сидела. А делала собачью работу – ползала под сидениями и везде нос совала.

Мама уже глаза закатывала и про валерианку вспомнила, которой у нее даже не водилось за ненадобностью, пока я не появилась.

Потом я так резко успокоилась, что все опять заволновались, что ли заболела. А я лежу себе, полеживаю, на дорогу смотрю. Там такая красота! Горы. Деревья и всякие цветочки красивые.

Сначала было жарко – включили кондиционер. Потом стало холодно – включили обогреватель. Но в целом все очень комфортно. Я даже немножко полежала в сумке. Но больше – на подушке. И за 10 часов ни разочка на сидения в туалет не сходила. Все время только на пеленку и на травку во время остановок. Сама собой горжусь.

Мне давали творожок и вкусняшки из говяжьего легкого. Творожок так себе, легкое – зачет. Могу есть бесконечно.

А еще я видела огромное соленое озеро. Из него добывали целые горы соли. Но мне лизнуть не дали.

Если бы над ухом не горланили птицы. Они особенно под рок и хеви метал орут. А под Джо Дассена и Квин не очень. Когда блюз включают, вообще молчат, как рыбы. Поэтому половину пути мы слушали блюз.

Человеческие родители всю дорогу болтали и хохотали, а еще пели. И папа даже немножечко танцевал – он умеет за рулем танцевать, все турки умеют.

К концу пути все слегка устали. Но мама сказала, что совсем не так устали, как она боялась. И вообще, я собака – мечта путешественника. И всю дорогу мне говорили: «Мишель, машалла!» Это такое слово турецкое волшебное, от сглаза. И даже глазик голубой (бонджук) на ошейник повесили, чтобы самим меня ненароком не сглазить.

Когда мы приехали, в дедушкином доме меня ждал сюрприз.

Дедушкина мягкость и доброта

Мой человеческий дедушка, прелесть что такое. Он мне денежку подарил. Сказал, купишь себе, что захочешь. И все время меня на ручки берет. И покрывало красивое постелил. И подушку выдал. И всюду мне лазить разрешил.

Но главное, здесь везде можно ходить в туалет. Прямо во всем доме. Вот я удивилась. Не ожидала такого сюрприза. У нас дома – ни коврика. Родители все поубирали. Холодный скользкий белый кафельный пол. Чуть лужицу сделаешь, сразу видно, что не воду разлили. А уж тем более колбаску отложить, незаметно – никак.

А у дедушки везде, даже в кухне, мягкие турецкие ковры. Прямо ни одного миллиметра пола нет. Только в человеческих туалетах, но я туда не хожу, меня не пускают. Ну и не очень-то хотелось.

Мы сразу как приехали, с дедушкой наобнимались, мама с папой стали решать, где туалет собачий устроить. Носятся с лотком и пеленками из угла в угол. Тут близко, тут далеко, тут неудобно, тут на дороге. Нашли, в итоге, поставили. А я к этому времени уже три раза в разных местах успела по мелкой лужице сделать. И никто не заметил.

Так бы оно и продолжалось, но тут мне захотелось большего. А это так незаметно не сделаешь. Ну и засекли.

Вот удивительно, как люди трепетно относятся ко всяким продуктам собачьей жизнедеятельности. Обсуждают, где и сколько я отложила. Бросаются убирать сразу наперегонки. Подумаешь, дело какое, чего над ним кудахтать:)

В общем, пеленки туалетные я полностью игнорирую, потому что на ковер ходить несравнимо приятнее.

И мама меня неожиданно поддержала. Наша Мишелька умница, говорит. Она дома почти всегда на пеленку попадала. Потому что та мягкая, а пол твердый. А тут – везде мягко. И нечего на щеночка пенять, что отличить пеленку от ковра не может. Она еще маленькая. И предложила деду, давайте уберем ковры. А дедушка засмеялся, по-доброму, уточнил, сколько мы собираемся пробыть, и рукой махнул. Мол, пусть уже лежат ковры, потом клининговую службу вызовем.

Вы такую доброту неземную когда-нибудь видели? Я – нет. Спасибо тебе, дедушка Кемаль, от всего большого собачьего сердца!

Завтра к другим родственникам поедем. Проверять, как они на самом деле к животным относятся. А то по видеосвязи все храбрые, ути-пуси, Мишелька, приезжай к нам в гости. Вот я и приеду. Ждите.

Они меня бросили

Вот что это за несправедливость снова такая! Сначала на весь день с дедушкой оставили. Поехали, видите ли, в шопинг-центр, куда детям собачьим нельзя. А потом еще к доктору – маме очки заказывать. Ну, к нему я и сама не хотела, ну их этих докторов, так и норовят какой-нибудь укол сделать.

Смешная мать в очках, ее теперь папа с дедушкой называют доктОр профессОр (это по-турецки). Ей не нравятся очки, неудобно и старИт. Типа бабушка выгляжу, жалуется. Но когда я хочу помочь их снять зубами, тоже недовольна. Не поймешь капризы эти.

Но все – цветочки. Вернулись вечером, вкусняшки привезли. Ладно, прощены. Назавтра взяли меня в охапку со всем собачьим имуществом и в машину. Ну, думаю, нагостились, дедушка все-таки не захотел писающую на ковры собачью девочку.