Воспоминания одной человеческой души

Фото на обложке: Ольга Анаскина

Художественное оформление обложки: Ольга Анаскина

воспоминания одной человеческой души.

Эта повесть началась накануне, а, если точнее, то на закате солнца, перед последним, решающим сражением армии Спартака с римскими легионами. Конечно, можно было бы начать рассказ тремя месяцами раньше, когда впервые встретились бывший гладиатор Эр и бывшая рабыня Кристина, но после этого судьба их часто разлучала и только этим вечером Кристина возвратилась с отрядом из дальних селений, где они прятали от легионеров раненых воинов. Армия Спартака была зажата врагами со всех сторон. Все понимали, что утром начнется самый последний в их жизни бой, но никто об этом не жалел, потому что они так же понимали, что император ни за что не простит им того страха какой они вызвали у него своим восстанием. Опытные воины, сидя у костров, точили мечи, подгоняли доспехи, некоторые пили вино, чтобы подавить волнение предстоящего боя. Старый негр – египтянин, некогда бывший могучим гладиатором, обучал отряд молодых фракийцев, только утром примкнувших к восставшим.

Эр и Кристина, также сидели у костра и вспоминали те короткие часы, когда они могли быть вместе и мечтали, как бы они хорошо жили, если бы победил Спартак, а вместе с ним и они. Но боги на Олимпе то ли отвернулись от них за малые дары, то ли занялись более важными делами и забыли о них. Они думали о том, как было бы здорово, если бы у них родился сын, и они воспитали бы его великим воином. И он бы пошел с отрядом на родину своего отца в славную Элладу и построил бы там государство, о котором они мечтали, о котором им рассказывал Спартак.

– Эр, ты друг Спартака и Спартак знает, что ты не трус. Спартак, как и мы, знает, чем окончится завтрашний бой. Но может, ради нашего сына ты поговоришь с ним о нас?

Эр несколько минут сидел, задумавшись, потом, не сказав ни слова, встал и пошел к палатке, в которой размещался штаб. Подойдя к палатке, его остановил окрик часового.

– Стой! Сейчас нельзя.

– Передай Спартаку – пришел Эр и хочет поговорить с ним.

Сразу же раздался голос Спартака:

– Эр, брат мой, заходи! Что привело тебя ко мне в эту ночь?

– Спартак, три полных луны я выступал на зрелищных боях в Колизее. И я с первого дня с тобой. Я видел смерть и не боюсь ее. Но у меня есть жена и скоро будет сын. Разреши мне только до утра отвести ее за римские посты, чтобы она смогла уйти и потом вырастить сына, который отомстит за нас. С первыми лучами солнца я вновь буду у твоей палатки.

Теперь задумался Спартак. Движение мускулов на его лице говорило, что он не может что-то решить сразу. Минут через пять он сказал:

– Эр, брат мой, я все взвесил и решил, что твоя жена не сможет вырастить великого воина в одиночку, так как сделать его великим воином, передав ему все хитрости гладиатора, сможет только один человек. Этот человек – ты. Поэтому я приказываю тебе сопровождать ее и вырастить из своего сына настоящего воина. Это приказ твоего командира и последняя воля твоего друга. Да помогут вам боги Олимпа.

– Я исполню твою волю Спартак.

– Тогда вперед! Скоро будет светать, и вы не успеете проскользнуть через посты римлян.

Они обнялись. Хотя настоящие мужчины не плачут, а только огорчаются, но в душе они понимали, что это их последняя встреча. А дружба, начатая и закрепленная в боях, подчас оказывается надежнее кровного родства.

Эр и Кристина удачно миновали два ряда охранения легионеров и к утру были уже далеко. Они шли к морю по старой дороге, по которой они шли от моря, когда их обманули пираты и не дали кораблей, чтобы уйти на другие земли и избежать неравных боев с огромной армией Рима. Везде были конные отряды легионеров, поэтому они шли в основном ночами, а днем скрывались или в кустах, или в гуще деревьев. Наконец, они увидели море. Была отличная погода. Тепло грело солнышко, а освежающий ветерок приятно обдувал уставшие тела. На берегу одиноко лежала рыбацкая лодка. От радости, что поход окончен, что у них даже есть лодка, они что-то кричали и пели песни.

– О, Афродита, покровительница моего дома, спасибо тебе, что помогла нам благополучно дойти до моря и что дала нам лодку. При первой же возможности я воздам тебе богатые дары.

С детства, еще до рабства, когда Эр жил в доме своего отца – богатого горожанина, где среди двора на мраморном островке большого бассейна стояла двухметровая статуя Афродиты, он по грудь в воде подходил к подножью своей покровительницы и возлагал к ее ногам свои первые дары – африканские сладости.

Через несколько часов берег скрылся из виду. Их счастью не было предела. Они уже думали, как и из чего будут делать свой первый дом, как неожиданно услышали скрип весел. Оглянувшись, они увидели огромный корабль, который довольно быстро приближался к ним.

– Это римляне! За нами погоня! – Закричала Кристина.

– Нет. Это эллинская триера. Но кто на ней?

Когда корабль приблизился, к небольшому фальшборту подошел крепкий с виду воин в серебряном шлеме и доспехах с изображением на груди римского орла. Рассмотрев пассажиров, он крикнул:

– Кто вы и куда стремитесь попасть?

Эр встал в лодке, расставил для устойчивости ноги, а левой рукой сжал рукоятку меча.

– Я Эр, родом из славной Эллады. А это моя жена Кристина. И тот, кто посмеет ее тронуть, сначала попробует остроту моего меча!

– О, друг мой, если ты слышал про Фермопилы, то я родом оттуда. Я счастлив так далеко от родины встретить земляка. И кто бы ты ни был, я обещаю, что ты и твоя жена будете моими желанными гостями.

Вскоре оба путешественника вместе со своей крошечной лодкой, на которой они собирались пересечь море, были на борту триеры. Выпив белого вина и закусив виноградом, бананами и финиками, Эр рассказал своему новому другу о своей жизни.

– Друг Спартака и мой друг. Теперь ты мне вдвойне дорог и я тебе помогу, а пока ешь вволю, отдыхай, набирайся сил.

Так они плыли три дня и три ночи, а на утро их поднял крик.

– Пираты! Тревога! Тревога!

Все стали просыпаться и хвататься за мечи. Одинокий корабль со всех сторон окружало пять пиратских кораблей с экипажем на каждом больше, чем у них самих. Пираты медленно, но уверенно сжимали кольцо.

– Смерть или опять рабство? Уж лучше смерть. Как говорил мой друг русич, что между жизнью и смертью они всегда выбирают свободу. Так я лучше умру, но в рабство больше не пойду.

Эти слова Эра взбодрили греческих воинов, и они начали готовиться к своему последнему бою.

– О, Афродита, помоги мне перед смертью отправить к богам побольше пиратов, – прошептал Эр и вышел на самый нос корабля. Напротив него стоял самый красивый пиратский корабль, на мачте которого развивался черный флаг.

– Эй, вы! Клянусь моим другом Спартаком, что прежде, чем вы одержите победу, не один десяток из вас уйдет на дно на корм рыбам. Это говорю вам я – Эр, родом со славной Эллады.

После этого Эр достал из ножен свой короткий римский меч и угрожающе потряс им в воздухе. Его друзья уже приготовили к метанию зажигательные смеси. Но вдруг на том корабле вперед вышел невысокий человек в арабской накидке, грудь которого украшала массивная золотая цепь. На языке римлян, но с сильным акцентом, он спросил.

– Воин, ты правду сказал, что Спартак твой друг? А когда ты его видел и кто ты сам?

– Я – Эр, бывший гладиатор и боец армии Спартака. Я никогда и никого не обманывал. А видел его давно, то было накануне одной большой битвы, когда нас со всех сторон окружили легионы и мы готовились с честью принять свою смерть. К сожалению, я не знаю, как закончилась эта битва, так как с вечера по приказу своего друга и начальника я тайно убыл.

– Раз так, то друг Спартака – мой друг! Я так же хорошо знал его и неоднократно привозил ему оружие. Всем слушать меня! Это мои друзья! И не дай вам Аллах, если с их головы упадет хоть один волосок!

Со всех пиратских кораблей загремело – слава Спартаку! Слава! Слава!

С почетным эскортом из одного корабля для охраны наши друзья на следующее утро причалили к берегу недалеко от скал. Торжественно они были проведены в полуразрушенный римский замок. Эта крепость раньше, очевидно, служила передовым бастионом при набегах варваров, но после расширения границ Великой Римской Империи, она утратила свое значение и пришла в запустение. Находясь недалеко от торговых путей, она приглянулась этим пиратам, где они и устроили свою резиденцию без страха быть обнаруженными. В главном зале крепости на массивном троне из белого металла, похожего на серебро, но не известного Эру, сидел еще не старый крепкого телосложения человек. Его левую щеку рассекал глубокий шрам, а левый глаз прикрывала черная повязка. Все это делало лицо пиратского предводителя немного жутким, но живость и проницательность его правого глаза, общее благородство его лица, богатые одежды вызывали уважение к этому человеку. Эр смело подошел к нему и, не доходя несколько шагов, остановился, поднял руку в приветствии римских воинов и сказал

– Здравствуй, предводитель! Я – Эр, воин Спартака и от него слышал о тебе. Я рад приветствовать тебя. А это моя жена Кристина и мог друг. Он, как и я, раньше жил на земле священной Эллады. При встрече я расскажу Спартаку о теплом приеме, который ты устроил нам.

– Как я понял из твоих слов, ты ничего не знаешь. Спартак разбит, твои друзья убиты, а оставшихся в живых, в том числе и Спартака, распяли на крестах вдоль аппиевой дороги, ведущей к Риму. И много дней надо идти, чтобы закончилась эта дорога. Много дней они так висели, охраняемые конными легионерами. В страшных муках и голоде умирали они, проклиная императора. И мы все поклялись отомстить за них.

Ошарашенные и убитые горем от этого страшного известия, стояли они трое у этого трона. Кристина и Эр, конечно, предполагали гибель армии, но все – равно это известие и эти подробности были подобны грому среди ясного неба, когда Зевс своей карающей рукой направлял огненную молнию в провинившегося перед богами. Все пираты искренне делили с ним это горе.

– Я отомщу за тебя по-своему, брат мой. – Подумал про себя Эр.

– Как я понимаю, друзья мои, вам уже дальше идти нет никакого смысла. Оставайтесь у меня. Я сделаю вас военноначальниками. Мне нужны опытные храбрые воины. Вы будете очень богаты. К тому же, вы будете иметь возможность отомстить своим врагам за смерть Спартака.

– Спасибо за предложение,– ответил Эр, – оно очень заманчивое, но даже за все сокровища мира я не куплю себе второго такого друга каким был Спартак. К тому же, здесь я не смогу сделать то, что ему обещал. – А про себя подумал.– Растить здесь сына, чтобы он тоже стал пиратом? Тоже стал грабить богатых и бедных без разбору. Чтобы научился обманывать, как они обманули и предали нас, когда взяли золото в уплату за корабли, чтобы перевезти по морю армию Спартака и тем самым спасти ее. А на деле кораблей не дали, тем самым убив Спартака! Нет, только вперед! Вперед к восходу солнца!

– Ты, я вижу, преданный друг. Я ценю это. Я помогу тебе, дам охрану, денег. Ты – вольный человек. Своим мечом ты добыл себе свободу. Поступай, как знаешь.

– Спасибо, повелитель. Но денег и охраны мне не надо. Единственное, что мне надо – это немного пищи в дорогу. Мы – вольные люди и не привыкли нагружать себя. Я был рад видеть тебя. Благодарю за дружеский прием. Мы хорошо отдохнули и готовы продолжить свой путь дальше к восходящему солнцу.

– Но там же живут поляне, древляне и другие племена, которых мы называем “русичи”, по названию их самого могущественного племени. Они отделились от нас с давних времен великим холмом, за который не раз ходили с набегами наши предки, но мало кто возвращался оттуда живым. У твоего друга Гектора на Фермопилах говорят напутствие перед боем – “возвращайся со щитом или на щите”, но от русичей зачастую не возвращаются вообще. Они сражаются без доспехов, по пояс голые, с одним только мечем в руке. Это могучие воины и бесстрашные, как горные барсы.

– Да, я знаю это.– Ответил Эр, – У нас в отряде был один русич. Его все-время держали в цепях, пока мы его не освободили. В бою враги боялись к нему подходить и только издалека бросали в него дротики. Как раз к ним мы и направляемся.

– Ну, тогда мы с тобой навряд ли еще увидимся. Счастливого тебе пути. Да помогут тебе боги.

Эр и Гектор на военный манер кивнули головами на прощание и втроем с Кристиной покинули зал.

Запасшись водой и провиантом, Эр и Кристина пошли дальше пешком, а Гектор поплыл на юг, направляясь на остров, на котором легендарный Одиссей однажды пас быков Зевса, остров, который сейчас называется Крит.

Много дней и ночей шли они к своей цели. Они обходили крупные города, где их могли поймать легионеры императора и отправить в рабство. Переправлялись на плотах через реки. Кое-где им везло, и их подвозили на своих кораблях торговцы, которые плыли из Рима или Александрии в Византию. Однажды, сойдя с одного такого корабля, они заночевали на большом холме, укрывшись в развалинах какого-то строения. Утром, разбуженные ярким солнцем, они вышли на край холма. Был день, и было видно на много километров вокруг.

– Кристина! Посмотри быстрее туда! Что ты видишь?

– Какой-то разрушенный город, а в нем что-то непонятное стоит. Но по останкам от того, что еще не разрушилось, похоже, что это была огромная лошадь или что-то похожее на нее.

– Ну, конечно же! Только это конь. Это огромный конь. Много поколений назад могучее племя данайцев хотело захватить этот город, который назывался Троя. Много храбрых воинов с обеих сторон пало, но город не сдавался. Тогда данайцы пошли на хитрость. Они сделали огромного коня и посадили туда вовнутрь отряд воинов, а сами сделали вид, что уплывают домой ни с чем. Обрадованные защитники Трои, вместо того, чтобы подумать головой и сжечь предмет поклонения врага, решили втащить его в крепость, а так как он не входил в крепостные ворота, то они даже нарушили стены и поставили этого коня на площади города. Ночью, радостные, стали без меры пить вино и позасыпали. Под утро отряд вышел из коня, дал сигнал своему войску, перебил стражу ворот, а потом вместе с основным войском перебили всех сонных троянцев. Боги разрушили город и о нем все забыли, но этот конь оставлен ими, напоминать людям об их хитрости и их глупости. Но это было так давно, что даже этот конь почти развалился. Хотя даже римляне в назидание своим детям иногда говорят: “бойся данайцев – дары приносящих”.

– Может, пойдем туда, посмотрим.

– Нет. Данайцы взяли богатую добычу, а ходить туда опасно – можно попасть к Гефесту и больше о нас не услышат.

Они обошли город стороной, и пошли прямо навстречу восходящему солнцу. Еще очень долго они шли. Об их путешествии можно было бы написать еще одну повесть, но эта повесть о другом. Еще через много дней они заночевали в лесу. Утром, продолжив путь, и, пройдя шагов сто, они вышли на опушку леса. Их взору открылся огромный насыпной холм очень большой высоты и уходящий в обе стороны до самого горизонта.

– Вот она – таинственная страна русичей. Наконец-то, Кристина, мы приблизились к своей цели.

Затратив большое количество времени и порядочно устав, наши путники все-таки преодолели его. Прямо перед ними, примерно в двадцати шагах от холма, они увидели небольшую бревенчатую избушку с небольшим окошком.

– Эр, надо же нам было спуститься именно в этом месте! Нам здорово повезло и мы сейчас же узнаем, куда нам идти дальше.

Через несколько минут они осторожно вошли вовнутрь. На дубовой лавке за красивым резным столом сидел старец в длинной холщевой рубахе. В избушке было темновато, но около старца было светло, очевидно отсвета, падавшего из окна, хотя на улице было пасмурно.

– Мир вашему дому. Мы идем издалека и хотели бы знать, как называется эта сторона и куда нам идти.

– Я рад тебя видеть, Эр и твою жену Кристину, в добром здравии. Пришли вы в страну русичей. А цель свою найдете, если пройдете семь дней и спросите совета. Там люди добрые подскажут вам.

– Хорошо бы водичкой пополнить наши запасы. – Подумал Эр.

– Ключевой студеной водицы ты сможешь набрать сразу же за избой, да и хлеб у вас на исходе. Возьми мою котомку, а свою, дырявую, оставь мне.

Тут только до Эра дошло, что старец не знакомился с ними, а назвал его и Кристину по именам, кроме того, старик говорил с ним на языке эллинов, совершенно не раскрывая рта. Тем не менее, все слова старца были отчетливо слышны. Эти слова как бы сами рождались в его голове. Эр подумал, что это один из богов Олимпа, но они все были нарисованы на стенах отцовского дома и он отлично помнил, как они выглядят. Этот старец не был похож ни на одного из них. В это время старец усмехнулся и опять так же одними мыслями сказал им:

– Ты прав, Эр. Я не похож ни на кого из них. Сейчас ты узнал достаточно. Не пугайся временного недоверия в Меня сейчас или потом. До всего ты должен дойти сам, своей головой, своей душей. А кто услышал Меня и не поверил Мне, того не осужу ибо Я пришел не судить мир, но принести мир. Идите и знайте, что Я всегда с вами и, что вы всегда во Мне.

Из уважения к старцу Эр и Кристина низко поклонились ему, взяли котомку с хлебом и вышли. Запасшись водой, они двинулись дальше. Когда солнце оказалось у них над головой и стало жарко идти, они решили отдохнуть, но тут из кустов показались два воина в меховых накидках и с мечами в руках. Эр начал им говорить на языке римлян кто они и куда идут, но воины только смотрели на них подозрительно, и молча, ходили около них по кругу. Тогда Эр начал им говорить на своем родном языке, но воины, очевидно, опять ничего не понимали.

– Как жаль, что я родилась в рабстве, поэтому не знаю никакого другого языка, кроме языка проклятых римлян. – В отчаянии сказала Кристина.

Но тут один из воинов обратил свое внимание на их котомку и что-то сказал на непонятном языке своему другу. После этого они что-то быстро начали говорить Эру, размахивая руками и показывая туда, откуда они пришли.

– Может они хотят, чтобы мы шли назад? – предположила Кристина.

Но тут один воин изобразил у себя бороду и показал, будто вокруг него свет. Тут Эр понял, что они изображают старца и радостно закивал головой. Тогда воины тоже заулыбались и, протянув руки, показывая, что в руках ничего нет, подошли к Эру и Кристине. Воины с нежностью рассматривали котомку старца и что-то почтительно говорили им. Эр ничего не понимал, но с умным видом кивал головой, соглашаясь с ними. Через некоторое время, объясняясь жестами, все четверо достали свои скромные продовольственные припасы и начали обедать. Эр украдкой рассматривал воинов. Это были русоволосые воины с красивыми лицами. Под накидками угадывались сильные, мускулистые тела. Речь их была плавной, но в тоже время звонкой, как весенний ручеек. В их присутствии Эр и Кристина чувствовали себя в безопасности, спокойно и радостно. Недалеко от дерева пела незнакомая птица. Но тут послышался топот копыт и какие-то гортанные выкрики. Русичи, схватив мечи, вскочили и приготовились к бою. Обнажил свой меч и Эр. Русичи, скинув свои меховые накидки, голые по пояс, бросились вперед на врага. А навстречу им неслось около десятка всадников, вооруженных копьями и странными узкими длинными мечами, изогнутыми, как месяц на небе. На головах у них были меховые малахаи, на теле – меховые куртки. Издали их узкие глаза сливались с лицом и, казалось, что у них вообще нет глаз. Лошади были низкорослые, лохматые. С криками “хур – ра” они неслись на Эра и его новых товарищей. Они, очевидно, рассчитывали на легкую победу, судя по улыбкам на их лицах. Но перед ними стояли русичи и гладиатор, выживший среди кровавых боев на нескольких амфитеатрах. Прямо на Эра несся воин с копьем наперевес. Неуловимым движением Эр отбил копье и ударил мечем в бок противнику. Всадник вскрикнул от боли и промчался дальше. Что было дальше с ним, Эр не смотрел, так как на него мчались еще двое. Отбив удар саблей одного, Эр увернулся от копья другого и всадил ему в бок меч. Удар был слишком силен и Эр не успел вытащить свой меч из тела врага, как лошадь пронеслась дальше. Он успел схватить выпавшее копье и оглянулся в поисках врагов. Эр увидел, как один из всадников ударил чем-то по голове Кристину и втащил обмякшее тело себе на седло. Эр метнул копье, и всадник рухнул на землю. Он подбежал к Кристине. Она была жива, но без сознания. Эр поднял саблю и помахал ею в воздухе, привыкая к новому оружию. Поглядев на поле боя, Эр увидел, что только один русич, но на лошади, отбивается от двух всадников. Эр закричал боевой клич эллинов и бросился на помощь другу. Один из степняков, покусившись на легкую добычу, направил своего коня на Эра. Эр бежал навстречу, но когда до всадника оставалось не очень далеко, он споткнулся о кочку и упал, выронив далеко от себя саблю. Степняк, смеясь, несся вперед. Оставались считанные секунды жизни Эра. Но тут под его руку попался большой булыжник. Эр вскочил и с силой метнул его во врага. Камень черной молнией впился в голову всадника, превратив в месиво его лицо. Степняк умер еще в седле, но камень не остановил руки, занесенной для удара. Эр почувствовал удар в голову. У него потемнело в глазах. Ему показалось, что он темной – притемной ночью полетел куда-то с водопада. Раздался какой-то громкий шум. Потом он увидел яркий свет, но, который почему-то совсем не слепил глаза. И, что самое удивительное, он увидел внизу под собой тело какого-то воина, в котором он узнал самого себя.

– Что со мной случилось? Меня, по-моему, убил тот воин, что лежит недалеко от меня, но почему я все вижу, ведь я же должен лежать в траве и я там лежу, так как я вижу это? – говорил сам себе Эр.

Но тут из яркого света к нему обратился кто-то, кого он совсем не видел. Был виден только очень яркий свет.

– Эр, не беспокойся, ты еще не выполнил всего в своей жизни. Я тебе говорил, что Я всегда с тобой и ты всегда во мне. После рождения сына к десяти годам ты должен вырастить из него настоящего воина. Его ждут великие дела.

После этого Эр встрепенулся и открыл глаза. Он лежал на траве. Сильно болела голова, струйкой текла кровь. Эр ощупал себя. Оказалось, что сабля степняка ударила его плашмя и лишь рассекла ему кожу. Поднявшись, Эр увидел, что русич под руку ведет к нему Кристину. Ни одного врага не было видно. Сблизившись, оба воина крепко обнялись, в бою закрепив свою дружбу. Они нашли погибшего товарища и закрепили тело на толстых ветках дерева, чтобы его не склевали птицы и не съели дикие звери. Эр из знаков русича понял, что они не хоронят своих друзей в земле и, что скоро это тело заберет кто-то из их рода и похоронит по обряду. Дальше они пошли втроем. В дороге они начали учить друг друга своим языкам. Причем, Эр, показывая на деревья, камни или небо, называл дважды – на языке римлян и на языке эллинов, не зная, как легче будет русичу это запомнить. Примерно через неделю они с помощью жестов и слов рассказали друг другу свои истории. Во всех селениях их встречали с радостью, как дорогих гостей. А попытки Эра и Кристины говорить с ними на их родном языке, вызывало бурю восторга и лишь улучшало и без того теплые приемы. По дороге им приходилось переправляться через небольшие речушки полные рыбой, переходить по грудь в грязной жиже через топи болот. На исходе седьмого дня пути они вышли на берег широкой полноводной реки. На берегу стояла бревенчатая избушка, а судя по большому количеству дымков, поднимавшихся из-под земли, Эр понял, что здесь большое селение и люди живут в ямах-пещерах. Путники направились к избе. Как только они подошли, дверь отворилась, и на улицу вышел старец, внешне чем-то напоминающий того – у холма, к тому же, примерно в такой же длинной холщевой рубахе. Хотя, как понял Эр, это была одежда многих русичей. Русич, увидев старца, преклонил одно колено и склонил голову. Старец, собрав пальцы правой руки как-то в кулачек, сделал рукой крестообразное движение. Эр никогда еще не видел такого приветствия и не знал, что это обозначает, поэтому только словами поприветствовал старца.

– Здравствуй, Эр. Я знал, что ты придешь, сегодня и ждал тебя. Заходи, поговорим перед дорогой. Тебе осталось еще немного. Ты заодно передохнешь с дороги и перекусишь. А твоего друга и Кристину покормят. Не беспокойся.

Опять удивился Эр, откуда старец знает их имена, хотя сейчас он с ним разговаривал не мысленно, а как простой русич. Эр поблагодарил и вошел в избу. Внутри избы были только широкая кровать с наброшенным на нее волчьим одеялом, деревянная лавка и красивый узорчатый стол. Окно ничем не закрывалось, хотя было уже прохладно.

– Да, Эр, меня предупредили, – продолжал старец, – и кто это сделал, ты уже знаешь сам. Пока ты подкрепляешься молоком и лепешкой, я расскажу тебе обычаи этих племен, чтобы тебе было легче привыкнуть к новой жизни.