Спасти подполковника резерва

– Что скажешь: приятно за Державу. – Подвел итог Аркаша.

– Интересно, а хоть сейчас нам дадут поесть?

– Теперь, я думаю, они и выпить что-нибудь найдут.

– Лишь бы они нас не опоили и потом не пришибли. На кой ляд им такие крутые воины, которые могут привести сюда еще таких же.

– Нет. Если это славяне, то не поступят так. И, к тому же, глупо нас убивать. Если мы разведка, то, убив нас, они навлекут на себя гнев воинов, пришедших найти нас. Лучше им создать с нами дружеские отношения. Они же не знают, сколько нас вообще и какая наша цель.

– Логично.

– Логично-то логично, но торчать слишком долго мы не можем. Почифаним, спросим и в путь. Я с работы всего на три дня отпросился. Мне не фонтан терять такую халявную и денежную работу. Аркаш, ты особо это не того. Ладно?

– Хорошо. Вот только слова у них какие-то не понятные.

– Чем-то на болгарский похож.

– Да, я тоже думаю, что это какой-то славянский язык. По крайней мере, по аналогии с современными известными мне языками.

– Кстати, я думаю, что не надо без нужды демонстрировать им наше оружие. Разберемся что к чему. Да и потом, наверное, не стоит.

– Тоже верно. Не будем торопить прогресс.

За это время они подошли к большой деревянной избе. Вошли через небольшие сенцы. Внутри был огромный зал. И как не падала крыша, было просто не понятно.

– Да, наши архитекторы отдыхают.

– “Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось советским мудрецам”.

Все с шумом стали рассаживаться за длинным П-образным столом. Всю экспедицию разместили слева от вождя. Он что-то им сказал. Скорее всего, это была просьба подождать, пока накроют на столы, так как женщины быстро и аккуратно начали носить на столы миски с кашей, мясом и овощами.

– Хоть раз поем экологически чистых продуктов.

– Ха, ты думаешь, ядовитый воздух с наших заводов сюда не проникает? Здесь же нет воздушного шлюза. Или я что-то пропустил!

– Я думаю, Аркаша все-таки прав. При пересечении этого временного или пространственного континуума происходит какая-то очистка. Иначе здесь не было бы того, что есть сейчас.

– Ерунда все это. Зайди в лес на несколько километров и тот же эффект.

– Мужики, ну не стоит сейчас из-за этого спорить.

– А никто и не спорит. Мы просто коротаем время и отвлекаем себя от процесса накопления нашими желудками пищеварительного сока.

– Действительно, здесь так вкусно пахнет, что слюнки текут.

– Смотри не захлебнись ими до начала еды. Гляди, гляди. Кувшины несут. Интересно, там вода или брага.

– Раньше на Руси медовуху пили.

– А это еще лучше. Я ни разу ее не пил. Говорят, когда ее пьешь, – голова трезвая, а встать не можешь. Так что поосторожнее без привычки.

– Главное – закусывать получше надо.

– Ну, насчет этого не беспокойся. Мы сейчас им так закусим, что за добавкой бежать придется.

– Серж, тебя легче зарезать, чем прокормить.

– Типун тебе на язык. Ты только этого им не подскажи. А то они и тебя за компанию прирежут.

Наконец все, что планировали принести, принесли и все окончательно расселись за столами. Поднялся вождь и сказал небольшую торжественную речь. Все за столом загудели, послышались какие-то выкрики. О содержании можно было только догадываться, поэтому им оставалось только поддакивать, подкрикивать и поднимать кубки. С разными промежутками времени еще пять-шесть человек поднимались, что-то говорили, все шумели и пили. Потом Саша-собровец сказал:

– Мужики, мне кажется, что и нам надо уважить хозяев, и что-то сказать.

– Шура, ты читаешь мои мысли, но я и двух слов связать не могу в таких ситуациях. – Поддержал его Серж 1.

– А че тут связывать! Они все равно ничего не поймут.

Подняв руку, призывая к молчанию и вниманию, поднялся Саша-собровец.

– Вождь, – подняв кубок в сторону вождя и кивнув ему, – я и мои друзья благодарим тебя и все твое племя,– Саша повернулся и оглядел всех сидящих за столом,– за оказанное нам гостеприимство. К сожалению, вы не бельмес не понимаете меня, но это не важно. Ты, вождь, нормальный мужик и я тебя уважаю. Мужики, давайте выпьем за вождя. Ну-ка, встаньте все и выпьем по-офицерски – с локтя.

Все спасатели, включая и гражданского Аркашу, поднялись и протянули кубки в сторону вождя, показывая, что они пьют за него. После этого, приподняв локти, выпили, как это принято только у офицеров. Все за столом загудели и загомонили.

– Интересно, почему никто так и ни разу не крикнул вау! Ведь это сейчас так модно!

– Что же ты хочешь – каменный век.

– Ну, ничего. Найдем нашего клиента, глядишь еще, и вернемся сюда. Привезем букварь и продвинем их по социальной лестнице.

– Серж, а им это надо?

– А кому грамота помешала?

– Так ведь одной грамотой тут не обойдешься. За нами потянутся воротилы от политики, потом бандиты, без которых нынешним политикам никак нельзя.

–Не сгущай краски. Все будет путем.

Отлично приготовленная сытная еда, хмельной мед расслабили пирующих.

– Мужики, а долго еще сидеть будем?

– Ник, ты же понимаешь, что нам нельзя показать слабость в хмельном деле. На Руси еще со времен Петра это было делом чести и своеобразного подвига. Чему неоднократно удивлялись и поражались наши иноземные гости.

Сколько бы им еще пришлось терпеть, неизвестно, если бы вождь не обратил внимание на то, что Серж 2 сидит с закрытыми глазами и поглаживает раненое плечо. Замеченное, вождь сразу же озвучил. Все посмотрели на Сержа, и раздалось несколько возгласов. Вождь кивнул и дал какую-то команду. Сразу же к Сержу подошли две женщины, а к остальным – двое юношей, знаками показывая, куда надо им идти. Сержа 2 повели на обработку раны и перевязку, а остальные вышли из избы.

– Ха, эти хлопчики охраняют нас или защищают от нас?

– На Аллаха надейся, а ишака привязывай. Кто знает, куда нас потянет после пьянки.

– Да, осторожность никогда не помешает.

Привели их в избу поменьше. Почти всю площадь пола занимал огромный топчан, на котором в изобилии были навалены волчьи шкуры. Ближе к стене, очевидно в роли подушек, лежали лисьи хвосты, связанные в небольшие клубки. Все они были в недавнем прошлом боевыми офицерами, поэтому спать на жестком топчане было для них еще привычно. Рано утром к ним в дверь постучали и, не дожидаясь разрешения, вошли. Юноша, в рубашке до колен, поздоровался, поставил два кувшина у входа и молча вышел. Все поняли, что так им намекают на утренний подъем.

– Мужики, только давайте не будем их пугать своими утренними ката и другими каратешными прибамбасами. Они все-таки воины и могут нас неправильно понять.– Сказал Андрейчиков, выходя их избы. Около дома их ждали шестеро девиц с кувшинами и рушниками, перекинутыми через плечо.

– Походный умывальник. Пустячок, но приятно.

Обмылись по пояс, растерлись докрасна грубыми, но красиво вышитыми рушниками.

– А что, господа офицеры, после стакана меда да такого умывания, рядом с такими красивыми девицами и жизнь приятнее, и дышать легче.

– Вот только недолго нам здесь жировать. Действительно, дни бегут, а мы даже одно направление до конца не отработали.

– А че, сейчас с шефом побазарим, может, он, что и скажет дельное.

– На него одного только и надежа. Только толмача нам не хватает. В американских боевиках всегда переводчик находится.

– Так то ж Америка. У них человек с пятого этажа падает, отряхнется и дальше бежит. Он же американец.

– Правильно. Чтобы получить сотрясение мозга, надо иметь эти мозги. И мы не в Америке. Поэтому будем брать по-русски – тихой сапой.

В большой избе стол уже был накрыт, но никто не садился – все ждали гостей.

– Мама Миа, посмотри какое уважение к нам.

– Даже неудобно.

– Вот, что значит славянская душа.

Встретили гостей шумно. Посадили за стол. Речей больше не произносили. Вождь дал команду, и все начали есть.

– Гляди, перед едой не помолились, значит, еще не христиане.

– Да, конечно. До Рождества Христова знаешь еще, сколько сотен лет.

– А, может, даже и тысяч.

– Во-во.

– Аркаша, ты у нас самый умный. Ты решил, как мы будем расспрашивать о нашем клиенте?

– Вообще-то размышлял немного вчера. Я думаю, что лучше всего нарисовать. Интересно, а у них бумага есть?

– Только туалетная.

– Ага, крапива называется.

– Да ну вас, пустобрехи. Я серьезно.

– Можно с березы бересту оторвать. Здесь берез много вокруг.

– Я думал об этом, но кора мокрая, на ней шариковая ручка писать не будет.

– Эх, ты, а угольки зачем?

– О, точно. Ник, не в службу, а в дружбу, сделай кусочек бересты. Ты с ножом так чудесно обращаешься.

– Ох, и льстец ты, Аркаша. Будет сделано, не беспокойся.

Пока все потихоньку ели, Ник успел сходить и вернуться с большим куском березовой коры и несколькими угольками.

– На, Айвазовский, рисуй.

Аркадий встал, забрал письменные принадлежности и подошел к вождю. Вождь, увидев это, пододвинулся, давая место рядом с собой. Аркадий уселся, разложил перед собою кору и, чтобы она не скручивалась, придавил ее по сторонам кубками с медом.

– Хорошо, что вожди не были такими чванливыми и гордыми, как князья в средние века. Такое нахальство запросто могли бы оценить, как наглость, с вытекающими отсюда последствиями.– Подумал Андрейчиков, любящий почитать в свободное время книги про историю Руси.

– Понимаешь, уважаемый, нас здесь шесть человек.– Сказал Аркадий, рисуя на бересте шесть фигурок.– Вот шесть плюс один. Обведу его в кружочек и поставлю знак вопроса. Вот видишь, шесть человек – это мы. – И он обвел всех членов экспедиции рукой.– Этот где? Где? Понимаешь? Нет его. Ты знаешь что-нибудь о нем?

Аркадий тыкал пальцем то в вождя, то в нарисованного человечка, то, разводя руками в стороны, пытался показать, что не знает, где их еще один человек. Вскоре они сообразили, что к чему. Из их объяснений стало ясно, что они его не видели и даже не слышали. Как вариант они показали куда идти. Собственно, это направление и было, куда хотели идти и спасатели. Поев, поблагодарив за еду, они объяснили, что должны идти на поиски товарища. Прощание было очень теплым: на проводы вышло все население деревни. В отличном настроении великолепная шестерка решила пройти еще километров пятьдесят и, если не будет никаких следов пребывания клиента, идти назад. Пройдя километров восемь или десять, они вышли из очередной небольшой рощи и увидели огромное поле, по которому тремя колоннами шли воины в звериных шкурах. Все и внешний вид, и одежда, и сама аура войска говорило, что это идут завоеватели.

– В каждой колонне человек по сто пятьдесят. Итого около пятисот. Наших в деревне не более двухсот способных воевать.

– Да и те не ожидают нападения.

– Ты прав, Серж. С охраной у них паршиво. Мы сами в этом убедились. Видимо на них никто давно не нападал. Вот и поплатятся за это.

– Да, если мы их не предупредим. К тому же, мы только ушли и сразу же нападение. Я бы задумался о нашей честности.

– Да-а. Посмотри, как они идут споро. У наших времени почти не остается.

– Если этих здесь как-то не задержать.

– Мы можем принять бой здесь. Но шум боя там не услышат, а, если даже и услышат, – не поймут. Они никогда не слышали стрельбы. Да и мало нас. Дело времени.

– Ясно дело,– сказал Серж 2,– гибнуть всем здесь глупо. Нам нужна помощь наших. Только племя, усиленное нами, победит их. Вы предупредите их и поможете им. А как задержать этих, – это уже моя забота. Все равно в рукопашной в деревне от меня толку ноль – рука сильно болит и горит. Я их задержу, а вы рысью в село.

– Серж, если что было не так – прости нас. И удачи тебе.

– Спасибо. Идите, а мне еще позицию надо оборудовать.

На этом они расстались. Серж растворился между кустов, чтобы подготовить сюрприз врагам, а остальные легкой трусцой поспешили в деревню.

– По уму, конечно, – начал рассуждать Андрейчиков, – раз нас так мало, то нужно использовать принципы ниндзю-цу, то есть: первый принцип небес – спланировать. Но на нас напали внезапно, и на это уже нет времени. Второй принцип земли – искать слабое место у врага. Здесь пока одно, что мы можем, вернее, могли, – это использовать не знание врагов о существовании огнестрельного оружия. Но и это отпадает, так как с минуты на минуту Серж будет вынужден этот секрет раскрыть. Третий принцип человека – управляй поведением человека. Но для этого его надо изучить. Хорошо было тем ниндзя, что убили одного из врагов будущего сегуна Японии Токугаве Эюяса, когда они выяснили, что клиент любит по утрам нюхать кусты с цветами. Они посыпали цветки ядовитой пыльцой, и он отравился. Мы не видели ни одного колодца, чтобы отравить его. Да и растениям надо настояться в воде. Мы ничего не можем.

– Да, кроме одного.

– Увы. Предупредить и погибнуть, защищая детей и женщин в борьбе с явно превосходящими силами врага.

– Вообще-то это в мои планы не входило. – Сказал Аркаша.– Я не планировал, что экспедиция будет такая кровожадная.

– Ну, разумеется, с калаша волка завалить безопаснее. Понятное дело. Но запомни, Аркаша, что между жизнью и смертью, славяне всегда выбирают свободу. Тем более, мы все – спецы.

– Да я не трушу. По крайней мере, пока. Погибнуть мы всегда успеем. Я лихорадочно думаю, что делать.

– А че тут думать – трясти надо. Гляди, чтоб дыхалка не сбилась. Думаю, километра три еще бежать.

И, как будто услышав это, и подогнать побыстрее их, позади раздались длинные автоматные очереди.

– Видать подпустил поближе и, как косой режет их снопами. Минут на десять – паника. Потом – затяжной маневренный бой. Они крутые воины. Их на халяву не возьмешь.

– Я тоже так думаю. Сашек, ты, кажется, бегун хороший. Сашек, рви быстрее, а мы за тобой.

Когда четверка подбежала к опушке леса, через поле от которой стояла деревня, по полю уже бегали воины и стаскивали какие-то деревянные решетки, под которыми обнажались ямы, замаскированные легкими переплетениями из вьюнков и березки. Щиты, закрывавшие волчьи ямы, они ставили между близ растущими деревьями, образуя своеобразную ломанную крепостную стену. Понятно, что слабым звеном этой стены были многочисленные проходы, которые прикрывали малочисленные отряды защитников деревни.

– Чтобы удержать эти Фермопилы, надо и сражаться так же умело, как и спартанцы.

– Так у них же еще какой-то отряд в помощниках был. А мы, что хуже?

– Нет, конечно. Мы еще круче. Тем более, там было двадцать тысяч персов, а здесь всего пятьсот варваров.

– Было. Я думаю, Серж не менее полусотни положил. Держался он долго. Стреляет хорошо, а патрон мы ему оставили вдоволь.

– Ник, ты, по-моему, пользуешься у вождя самым большим авторитетом. Сходи, поболтай, узнай у вождя, как и чем он собирается отбиваться.

Минут через двадцать Ник вернулся.

– Ну, что. Все старо, как мир. Те нападают. Эти луками и копьями бьют на подходе. Потом – кто сильнее на мечах и топорах.

– Да-а-а. Я ожидал чего-нибудь поинтереснее. Господа офицеры, я предлагаю добавить в этот план несколько штрихов. Во-первых, надо использовать преимущество нашего оружия по дальности стрельбы. Во-вторых, наступая на крепость медленно, а не бегом, они увидят эти волчьи ямы, и результат будет близок к нулю. Вы видели, что за этой рощей – поле, давайте там устроим тир. Оно широкое, то есть нас не обойти. Рано или поздно они будут вынуждены броситься в атаку. Что нам и нужно. Подпустим и побежим, увлекая их за собой. Здесь, заодно, и ямы сработают. А остальных, что ли не перебьем?!

– Да нет проблем.

– Заметано. Только, Ник, объясни это ихнему командиру.

Когда были согласованы основные моменты, отряд углубился в рощу и занял оборону на противоположной опушке. И, наконец, появился враг. Они вышли из леса огромной и достаточно страшной толпой. Их внешний вид соответствовал их намерениям.

– Аркаша, как только они добегут до середины, – беги. Заляжешь в поле среди волчьих ям и прикроешь нас, если они окажутся хорошими бегунами. Понял? Тогда бей короткими очередями в середину толпы.

Первые выстрелы повалили с полсотни человек. Не привыкшие к такому оружию, они не знали, что надо залечь, и перебежками атаковать, охватывая с флангов. Но они в страхе убежали в лес, где минут пятнадцать очухивались. Потом началась атака. Как в сорок первом, когда из-за параноика Сталина и его прихвостня Берии, и запуганных ими красных командиров, наши солдаты с одной винтовкой на отделение атаковали фашистских гадов. Но здесь были захватчики. И они шли убивать, грабить, жечь. Их не нужно и нельзя жалеть. Убей его или он убьет тебя, а потом твоего ребенка. Для этого он и пришел сюда.

– Пора! Мужики, отходим!

Не только хороший фильм, но и хорошая книга должна содержать в себе хорошую погоню. Но в погоне четыреста человек за четырьмя. Ничего красочного или героического нет. Это просто борьба за выживание и, где не всегда побеждает сильнейший. Выскочили на поле, понеслись, стараясь впопыхах не бабахнуться в яму. Заработал автомат Аркадия. Но это, как дробина по слону, но и врагов тоже ограниченное количество. Юркнули под защиту щитов и лучников. Атака. Это всегда страшно. И тем, кто обороняется, и тем, кто наступает. Страшно, но стоишь и бьешься. Главное, чтобы было за кого стоять, кого защищать. Начали срабатывать ямы – ловушки. Полетели стрелы, потом – копья. Вступили в дело мечи и топоры. Враг хотел первым же приступом взять деревню, но ошибся. Хотя у них и другого выхода не было. Гибли нападающие, гибли защитники, но атака по-прежнему была жесткой и непрерывной. Потом Ник заметил и даже толкнул стреляющего рядом Сержа 1, что с деревьев на опушке леса стали спрыгивать воины. Добежав до середины поля, они встали в одну шеренгу и сделали залп в спины наступающим, а потом, обнажив мечи и топоры, бросились в атаку. Враг, не ожидавший такого сюрприза, бросился врассыпную. Лучники вдогонку били убегающих. Победа. Победа, она и в Африке победа, то есть приятно. Пока все радовались, к вождю доставили пленного. Через некоторое время вождь подошел к стоящим чуть в стороне друзьям и рисунками, знаками пояснил, что этот отряд – лишь передовой отряд огромной армии. Вся деревня снимается и уходит в сторону большого озера, где они на лодках переправятся на другой берег. На другом берегу их родные земли, и там они найдут, при необходимости, помощь и защиту у других племен. Потом они вернутся сюда, но это будет не скоро – после сезона холодов и сильных ветров. И, что они могут все вместе поехать туда. Друзья посовещались. Их главная задача – найти пропавшего человека. Если он ушел в сторону озера, то без лодки его способности ограничены, то есть искать там его бесполезно. Идти дальше – но оттуда идет завоеватель. Напрашивается вывод один: возвращаться назад и идти в новом направлении, в новое время, в новое измерение, как уж повезет. Под утро, попрощавшись со всеми жителями, и грустными думками – воспоминаниями о Серже 2, они тронулись в обратный путь. Большие запасы еды и боеприпасов сейчас не отягощали и не мешали без особого усердия сохранять хороший походный шаг. Тем более, дорога домой всегда короче, хотя домой было еще рано – цель не то, что не достигнута, но даже и нет никаких слухов о ней.

– Что-то не слышно и не видно нашей киски.

– А тебе это надо?

– А вы обратили внимание, что мы в бою применили тигриный стиль.

– В смысле?

– Мы на пути охотников оставили засаду, и охотники сами стали добычей. Но, в отличие от тигра, мы этот прием повторили дважды.

– И дважды наши волосатые братья наступили на наши грабли.

– Серж молодец, хорошо потрепал их.

– Да. Да будет земля ему пухом.

– Аминь. Жаль, мы толком и не узнали друг о друге. Аркаш, у тебя его координаты есть какие? Надо же будет сообщить о нем.

– Сообщить, естественно, надо. Но что! Что его убили какие-то неодернтальцы!

– Да, положеньице. Придется придумать что-нибудь.

– Ага. Заодно на привале написать свои координаты и кому передать. Кто знает, что нас ждет впереди.

– Что ждем впереди, Ча-ча-ча, На-дей-ся и жди.

– Я вполне серьезно.

– Я тоже.

– А давайте прямо здесь тормознем и перекусим.

– Нет проблем.

Отряд остановился, не дойдя до кустарника шагов десять-пятнадцать. Все начали оглядываться в поисках дров. Вдруг из кустов вышло семейство саблезубых тигров. Папа и мама весом навряд ли уступали откормленным быкам – производителям, а малыш был размером с жеребенка, хотя статью пошел в отца. Все, включая малыша, застыли от неожиданной встречи. Потом тигр угрожающе зарычал. Преодолеть это расстояние он мог даже без прыжка, а с обычного подскока. Но, тем не менее, тигры делали ложные выпады, при этом не нападали. Сколько по времени заняло это противостояние человека и зверя, сказать было трудно, так как люди лишь фиксировали расстояние и только ждали начала атаки. Потом свершилось: зверь понял моральное превосходство человека – хозяина зверей и ушел в обход. Люди стояли, не шевелясь и не разговаривая, пока вся троица не скрылась в кустах близ лежащего леса.

– А почему никто не шутит, что пронесло?

– А ты хочешь сказать, что тебя тоже? А я – то думаю, что это на тебя мухи налетелись.

– Ну, Ник, ты и паршивец.

Все громко рассмеялись. Порой смех был неестественно громким. Но, что вы хотите: стоять, не шевелясь в десяти метрах от трех саблезубых монстров, которые каждые две минуты имитируют атаку на тебя – это далеко не просто. Если бы они струсили и побежали, то, скорее всего, многие из них стали бы легкой приятной закуской. Говорят, что человеческое мясо сладкое и вкусное, так что ланч на природе у тигриной семейки получился бы. Но, увы. А может тигры были не голодные. Кто ж теперь знает. Посоветовавшись, они решили, что еще не голодные, и решили идти дальше без остановки.

– Ну, все, мужики, хватит. Гляди, уже сколько отмахали. Уже можно спокойно перекусить.

Все побросали рюкзаки и растянулись, расслабляясь на земле. Но тут встал Аркадий.

– Господа офицеры, так как время нас поджимает, я попрошу вас, если кому надо, напишите весточки домой или кому надо по телефону что передать – позвонят и передадут. На перекрестке я это оставлю в почтовом ящике, а сами мы без задержек уйдем дальше.

– Как дальше? У меня всего полтора магазина патронов. Вдруг еще одна такая заваруха и нам хана.

– Патроны мы возьмем там же – на поле дураков.

– В смысле?

– Про Буратино читал? Посадил Буратино на поле дураков монетку, а выросло целое дерево. Так и мы, придем туда, возьмем патроны и пойдем.

– Надеюсь, патроны будут не с липового дерева?

– Нет, фирма гарантирует.

– Тогда нет проблем. Тогда пошли. Благо недалеко осталось. Там поедим и подзаправимся.

– Увы, нет. Когда Вельяминыч рассказывал, то пару раз заострил внимание, что в никоем случае нельзя в этом лесу разводить костер и расслабляться, чувствуя себя вышедшими на пикник.

– Что, лешие запугают?

– Может, что-нибудь на подобие и есть. Но глаза его в это время выражали такую боль и тоску зеленую, что я так и не спросил его почему.

– А жаль. Неизвестность хуже всего.

– Ну, не спросил, значит, не спросил. Проехали. Тогда пишем, едим и в дорогу.

Все достали ручки, обертки из-под боеприпасов вместо бумаги и разошлись по разным местам. Через некоторое время поднялся Серж и отошел на десяток метров к кустикам, справить мелкую нужду.

– Мужики, – спросил он, вернувшись, – никто не брал мою ручку и бумагу?

– А кому они нужны.

– Тогда я не понял, куда они делись?

– Да ветром, наверняка, сдуло. Ты же до ветру ходил, вот и он тоже.

– Нет, этого не может быть. Во-первых, я их придавил от ветра. Во-вторых, я специально следил за ветром – штиль полнейший.

– А и верно.

– Обожди, – сказал Андрейчиков, подходя к пеньку, где писал Серж,– гляди, характерный след от колена и крупинки земли в ямке, когда он разворачивался на земле. Молодец. Такие пластуны только среди казаков бывают. Сработано первоклассно.

– Так ведь они могли и всех нас перебить?

– Они? Запросто. Какая маскировка чудесная.

– Да, но зачем им моя шариковая ручка и бумага. Тем более, на бумаге была нарисована схема, как мобильный телефон переделать в телеграф. Мы с корифаном доводим до ума одну фишку. Где бумага?

– Мужики, представляете: проходит несколько сот лет, и разрывают дом археологи. Глядь, а в доме шариковая ручка, а среди папирусов…

– Не папирусы, а береста.

– А среди берестяных свитков – полуистлевшая промасленная бумага со схемой мобильника. Вот умора. Опять скажут новая Атлантида с утерянной высокой цивилизацией.

– Да, нонсенс. Но артефакт будет на руках и головы они поломают. Факт.

– А называется в армии это так: в большой семье не щелкай клювом.

– Да кто ж знал.

– Ты же спец. А этим все сказано.