Как победить рак: философия жизни. Этиология, патогенез, лечение и профилактика онкологических заболеваний

1.4. Концепция диалектического развития и канцерогенез

Древнегреческий мыслитель Зенон Элейский дал, на мой взгляд, очень удачное определение движения бытия как такового: «Движение предполагает акт, в котором желание начала достижимо в цели завершения» (цит. по: Таранов, 1998, с. 506). Развитие же есть частный случай движения, и его современные философы определяют как конкретно направленное, необратимое изменение объекта или просто движение бытия от старого к новому, слева → направо, от простого к сложному.

Я еще раз хочу подчеркнуть, что в отличие от движения, развитие необратимо: через одно и то же состояние все происходит лишь однажды, невозможно, скажем, движение организма от старости к молодости или от смерти к рождению. Развитие, пишет А. Г. Спиркин (2000), «…это двойной процесс: в нем уничтожается старое, и на его месте возникает новое. Между новым и старым есть и сходство, общее (иначе мы имели бы лишь множество не связанных между собой состояний), и различие… и сосуществование, и борьба, и взаимоотрицание, и взаимопереход. Новое возникает в лоне старого, достигая затем уровня несовместимого со старым, и последнее отрицается». Разве все здесь сказанное нельзя применить слово в слово к проблеме развития в организме раковой опухоли? Безусловно, не только можно, но и нужно.

В нашем конкретном случае, канцерогенез – это левостороннее движение от здоровья через болезнь к смерти. Поскольку новое, согласно философской терминологии, это совсем не обязательно что-то более совершенное, иногда это просто иное, не то, что было. Под данной диалектической категорией подразумевается также и то, что стимулирует развитие, а не тормозит его. Раковое новообразование отвечает всем этим критериям полностью, причем и стимулирует прогресс тоже, но только не конкретного человека (он регрессирует и разрушается), а в определенной мере эволюцию всего человечества (см. параграфы 1.9, 1.12 и заключение).

Регресс и прогресс, в принципе, являются двумя сторонами одной и той же «медали» развития. Например, целое (организм онкологического больного) разлагается, а отдельные его элементы (раковые клетки) прогрессивно растут. На другом, популяционном, уровне мы находим пример обратной ситуации, когда деградация и смерть конкретного онкологического больного сопровождает и даже стимулирует прогрессивное развитие человечества.

Таким образом, на этих двух уровнях канцерогенеза мы находим конкретные примеры достаточно противоречивого процесса под названием «диалектическое развитие». Но сейчас я не буду останавливаться на частностях. В настоящее время меня прежде всего интересует возможность интегральной оценки феномена злокачественного роста, исходя из принципов диалектической методологии.

Очевидно, что рост раковой опухоли обязан подчиняться всеобщим законам диалектики. Именно поэтому, следуя логике ее законов, я и предполагаю, что с определенного этапа канцерогенез должен стать необратимым, поскольку через одно и то же состояние система «организм ⇔ опухоль» проходит только лишь один раз. Для того чтобы понять, как это реализуется на практике, рассмотрим возможные варианты поведения данной системы.

Надо помнить, что эти взаимодействующие объекты никогда не бывают равнозначны ни по своей силе, ни по направлению движения. Одни из них на определенном этапе должны быть ведущими и определяющими, а другие в то же самое время – производными и определяемыми. Причем рак и организм, в котором он развивается, не только взаимозависимы, но и взаимодействующи, то есть как опухоль действует на организм и зависит от него, так и организм действует на опухоль и зависит от нее.

Теоретически в этой системе возможно существование двух ситуаций. Первая из них изображена на рис. 2.

Рис. 2

Для «здоровой» ситуации характерны следующие процессы:

1. Организм оказывает сильное воздействие на опухоль и слабо зависит от нее.

2. Опухоль оказывает слабое воздействие на организм и сильно зависит от него.

3. В результате этого организм выполняет ведущую и определяющую роль, а опухоль в данной ситуации является производной и определяемой.

Вторая патологическая «левосторонняя спираль» (ЛОС) изображена на рис. № 3.

Рис. 3

А вот для этой системы характерны уже обратные процессы:

1. Опухоль слабо зависит от организма и оказывает активное воздействие на него.

2. Организм оказывает слабое воздействие на опухоль и сильно зависит от нее.

3. В результате этого в данной системе ведущую и определяющую функцию выполняет уже опухоль, а организм является производным и определяемым.

Очевидно, что если мы имеем первую ситуацию, то ее логическим завершением может быть только полное уничтожение раковых клеток, это, как правило, и происходит в здоровом организме. Но в определенный «катастрофический момент» злокачественное новообразование приобретает способность перерасти свой подчиненный статус и в результате этого становится главным, ведущим фактором организма. Соответственно, тело, в котором оно живет, в тот же момент трансформируется в производное и определяемое. Произойти это может лишь при сочетании двух составляющих: уменьшения зависимости опухоли от организма и снижения воздействия организма на опухоль. Именно в результате этого человек и заболевает онкопатологией.

Для подтверждения реальности данного феномена я приведу один пример из экспериментальной онкологии. На различных моделях двухстадийного канцерогенеза, в том числе «диметилбензантрацен + кротоновое масло», было убедительно показано, что на ранних этапах промоции появляющиеся у мышей папилломы регрессировали, если действие промотора прекращалось, и появлялись вновь при возобновлении применения промотора. Но на последующих стадиях промоция становилась необратимой, то есть после определенного этапа, несмотря на «удаление» промотора, опухолевая прогрессия продолжалась. Вот эту фазу, уже не относящуюся к промоции, принято называть периодом автономного роста опухоли (Трапезников и др., 1988).

Таким образом, именно с данного критического момента, когда организм и опухоль меняются местами и на роль «мальчиков для битья» вместо недозрелых раковых клеток выдвигаются нормальные, дифференцированные клетки здоровых тканей и органов онкологического больного, канцерогенез становится практически необратимым.

Причем реализоваться это может потому, что через одно и то же состояние система «организм ⇔ опухоль», как я уже об этом говорил выше, проходит только лишь один раз (продрома → появление клинически определяемого новообразования → метастазирование → разрушение организма → смерть).

В связи с этим у онколога сразу же возникает самый для него важный вопрос: можно ли, в принципе, вылечить рак? А если можно, то как?

В самых общих чертах мои ответы на эти вопросы выглядят следующим образом (прошу прощения за их некоторую очевидность).

1. Рак легче предотвратить, чем вылечить, то есть не доводить дело до перехода системы «организм ⇔ опухоль» в систему «опухоль ⇔ организм».

2. Очевидные трудности в излечении онкологического больного связаны, прежде всего, с тем, что онкологи, в принципе, противодействуют давлению эволюционного отбора вида Homo sapiens.

3. Логика эффективного противоракового лечения должна включать в себя, как минимум, следующий набор из четырех воздействий:

– ослабление влияния опухоли на организм;

– увеличение зависимости опухоли от организма;

– усиление влияния организма на опухоль;

– уменьшение зависимости организма от опухоли.

На практике эти воздействия могут быть реализованы следующим образом:

1. Удаление или разрушение максимально возможного объема опухоли (операция, лучевая терапия, химиогормонотерапия).

2. Повышение гормонозависимости опухоли, нормализация других видов рецепторной чувствительности раковых клеток, увеличение их антигенности.

3. Повышение активности психоиммунологических противоопухолевых реакций организма.

4. Подавление секреции опухолью ферментов, ростовых факторов, простагландинов, интерлейкинов, эндорфинов и других агентов, принимающих участие в рассасывании очагов хронического воспаления.

Выводы

1. Развитие необратимо: через одно и то же состояние все происходит лишь однажды. С определенного этапа канцерогенеза и рост раковой опухоли становится необратимым, поскольку через одно и то же состояние система «организм ⇔ опухоль» проходит только лишь один раз.

2. В данной системе оба взаимодействующих объекта никогда не бывают равнозначны ни по своей силе, ни по направлению движения. В начале канцерогенеза организм является ведущим, а опухоль – производной, в период генерализации – наоборот.

3. Раковая опухоль и организм, в котором она развивается, не только взаимозависимы, но и взаимодействующи, то есть как опухоль действует на организм и зависит от него, так и тело человека действует на опухоль и зависит от нее.

4. Опухоль становится ведущей, а организм – производным только при сочетании двух моментов: уменьшении зависимости опухоли от организма и снижении интенсивности регулирующих воздействий организма на опухоль.

5. Логика эффективного противоракового лечения должна включать в себя набор из четырех воздействий: 1) ослабление влияния опухоли на организм; 2) увеличение зависимости опухоли от организма; 3) усиление влияния организма на опухоль; 4) уменьшение зависимости организма от опухоли.

1.5. Философский взгляд на духовный мир онкологического больного

Перед тем как приступить к методологическому анализу этой частной проблемы, необходимо сказать несколько общих слов о душе и ее движении. Диалектика нас учит тому, что формой существования Бытия является движение. Движется в этом мире все: и материя, и сознание. Однако в данном параграфе нас будет интересовать только постоянство движения души.

«Быть» для человеческого сознания – это значит находиться в движении и изменении. Ну а если вдруг душа по какой-то причине прекращает изменяться, то, по всей вероятности, в результате этого должна наступить смерть данного индивидуума. Исходя из этого, для человека можно и нужно различать три варианта смертельных исходов: соматогенный, психогенный и психосоматогенный. Первый – это когда, несмотря на все сопротивление души, наступает вдруг острая гипоксия головного мозга (травма, инфаркт, инсульт, шок и др.) и человек, жаждущий жизни, трагически погибает. Второй – когда индивидуум самостоятельно останавливает движение своей души: просто ложится в постель и приказывает себе умереть (к этой разновидности относится и чисто психогенная, условно-рефлекторная смерть). И третий – когда человек по собственному разумению «накладывает на себя руки» – активное или пассивное самоубийство (отказ пациента от эффективного лечения). К этой же разновидности смерти я отношу и врачебную эвтаназию по просьбе умирающих пациентов.

Во всех случаях смерть или вызывается, или сопровождается «остановкой» движения конкретной души. А поскольку, как нас учит философия, движение души вечно, то она просто обязана вырваться из старой телесной оболочки и начать поиски новой. Пьер Тейяр де Шарден по этому поводу сказал: «Мы, несомненно, осознаем, что внутри нас происходит нечто более великое и более необходимое, чем мы сами: нечто, которое существовало до нас и, быть может, существовало бы и без нас; нечто такое, в чем мы живем и чего мы не можем исчерпать; нечто служащее нам, притом, что мы ему не хозяева; нечто такое, что собирает нас воедино, когда после смерти мы выскальзываем из самих себя и все наше существо, казалось бы, исчезает» (цит. по: Таранов, 1998, с. 235).

Но союз диалектики и философской антропологии нам помогает разобраться не только с этим. Исходя из общих принципов движения бытия, для процессов изменения души можно гипотетически определить и некоторые другие важные свойства.

Во-первых, движение человеческой души есть, прежде всего, самодвижение, в том смысле, что и направление, и причинный импульс к изменению состояния должны исходить из внутренней составляющей души; она есть причина самой себя, то есть получается, как всегда – винить практически некого, «сам во всем виноват».

Во-вторых, движение души несотворимо и неуничтожимо, а, следовательно, оно не привносится извне и является абсолютным.

В-третьих, если абсолютность движения души обусловлена ее всеобщностью (в виде частицы так называемого Мирового Разума), то ее относительность – принадлежностью к конкретному индивидууму, то есть как бы не изменялась душа, пока она принадлежит данному человеку, он сохраняет свою определенность.

Что же касается всеобщности души, то существует большое количество доказательств реальности такого явления, как «Душа человечества» (Гроф, 2002). Говоря образно, эта Сверхдуша представляет собой единый организм, а наши души – это всего лишь-навсего ее маленькие клеточки. Как сказал великий русский мыслитель А. И. Герцен, «на единении умов зиждется все здание человечества; только в низших, мелких и чисто животных желаниях люди распадаются».

В-четвертых, для изучения движения человеческой души надо определить так называемую систему отсчета, то, с чем это движение сравнивается; чаще всего на эту роль выдвигается образ «человека-идеала».

В-пятых, движение души внутренне противоречиво: оно есть единство изменчивости и устойчивости, движения и покоя, то есть душа может двигаться только при сохранении определенных моральных и нравственных устоев. А с другой стороны, она имеет только один шанс сохраниться как целостная субстанция, если ни на секунду не остановит своего движения.

В-шестых, движение души может быть двунаправленным: прогрессивным самосовершенствованием или регрессивным самоуничтожением (алкоголизм, наркомания, злокачественные новообразования и т. д.).

Очевидно, что в плане усиления борьбы организма с онкологическим заболеванием нас будет интересовать только прогрессивное развитие души. А если исходить из общефилософских закономерностей, то именно для него можно определить следующие свойства:

1. Развитие души – это, как минимум, двусторонний процесс: с одной стороны, в нем должны разрушаться старые представления и наработки, а с другой – на их месте должны возникать новые.

2. Новые прогрессивные идеи в сознании человека утверждают себя не путем беспрепятственного развертывания своих возможностей, а в самой настоящей борьбе старых, устоявшихся идей с новыми.

3. Между новыми и старыми идеями сознания наряду с их различием должны быть и элементы родства и сходства (иначе мы имели бы лишь множество не связанных между собой состояний души, то есть классическую шизофрению). Новое знание может возникнуть в душе лишь в лоне старого, достигая затем уровня, не совместимого со старым, и в результате этого последнее отрицается.

Ну а сейчас зададим сами себе риторический вопрос: для чего онкологу нужно изучать души своих больных? Наверное, для того, чтобы лучше лечить их тела. Ведь человек с точки зрения философии есть единое душевно-телесное, психофизическое, «волно-корпускулярное» существо, или иначе: человек есть одушевленное тело или телесно воплощенная душа. А отсюда простой до банальности вывод: нельзя вылечить тело, не излечив душу, и наоборот!

Причем душа являет собой не только нечто внутреннее, накрепко связанное с телом и образующее едино-цельный феномен – «живой организм человека», она может находиться и во внешнем отношении к телу, как некоторая «душа-вещь» (см. фото выше). Душа вне тела не является живой земной душой, также и неодушевленное тело всего лишь-навсего смертная плоть.

В момент смерти, как только душа покидает тело, а этот феномен уже получил большое количество конкретных научных доказательств (Лаврин, 1993; Гроф, 2002; Тихоплав В. Ю., Тихоплав Т. С, 2002; Sabom, 1982; Ring, Valarino, 1998), организм тут же как бы теряет свою основу и начинает разрушаться. Тело человека, по-видимому, само по себе не имеет достаточной силы жизни: оно получает ее только от «животворящей» силы души (Бердяев, 1993).

Если объединить этот вывод со взглядами экзистенциалистов, то можно прийти к утверждению, что человеческое тело держится в нужной форме только благодаря тому, что его душа как бы светится лучами сознания и самосознания. То есть для того, чтобы продлить жизнь индивидуума надо, прежде всего, зажечь и как можно дольше поддерживать огонь его души. Л. Н. Толстой писал об этом: «Разумная жизнь подобна человеку, несущему далеко перед собой фонарь, освещающий его путь. Такой человек никогда не доходит до конца освещенного места, – освещенное место всегда идет впереди него. Такова разумная жизнь, и только при такой жизни нет смерти, потому что жизнь, не переставая, освещает до последней минуты, и уходишь за ним так же спокойно, как и во все продолжение жизни».

Духовный мир здорового человека представляет собой единоцельный феномен, и только в разных направлениях своего функционирования это образование проявляет себя по-разному – сознательно или бессознательно, эмоционально или рационально. Но в каждом из этих проявлений душа являет собой единое образование, то есть душа психически и нравственно полноценного индивидуума всегда целостна и индивидуальна, причем характер своего духовного единства сообщает всей множественности своих проявлений. Например, в феномене страха перед онкологическим заболеванием, как в фокусе, отражается все содержание души как единого целого.

Помимо этого, душа, безусловно, субъективна, поскольку выражает собой уникальные особенности данной личности. И конечно, как об этом было только что сказано, душа, как и все бытие, находится в постоянном движении. В здоровом организме, она, как правило, деятельна и созидательна.

Но, как это любят повторять философы, «мысль – действительна, но ее действительность идеальна», то есть созидательность души не всегда доходит до практической реализации и не всегда положительно влияет на свое тело.

Данную, малоэффективную, ситуацию может позволить себе здоровый человек, но не онкологический больной. Субъективность его сознания в целом и понимание своего тяжелого физического состояния в частности зависит от очень многих факторов, но основными из них являются следующие: уровень развития психики и других проявлений высшей нервной деятельности, физическое состояние его центральной нервной системы и всего организма, наличие положительного практического опыта в преодолении тяжелых стрессовых ситуаций, имеющиеся в стадии преморбида психоэмоциональные нарушения, способствующие возникновению рака, и др.

И вот на таком исходном, не всегда благополучном психологическом фоне человек вдруг узнает, что он заболел смертельно опасным недугом. С этого момента весь его организм, в том числе и душа, должны переключиться на работу «в режиме форсажа». То есть, КПД «созидательности» души должен резко возрасти, и практически каждое движение сознания должно доходить до телесной реализации, положительно влияя на те или иные функции организма, на те или иные его органы. А возможно это только в одном случае, когда душа онкологического больного не «петляет» вслепую по «болоту» страха, а, опираясь на ценностные ориентации и осознание всей тяжести соматической ситуации, сама находит дорогу к свету и выводит за собой свою телесную оболочку.

С точки зрения философии, ценностные ориентации представляют собой «…систему материальных и духовных благ, которые человек и общество признают как повелевающую силу над собой, определяющую помыслы, поступки и взаимоотношения людей…» (Спиркин, 2000). Рассуждая на эту же тему, митрополит Сурожский сказал знаменитую фразу: «Не важно, жив ты или умер. Важно, во имя чего ты жил и ради чего готов умереть».

Из всего многообразия ценностных ориентаций в настоящее время нас интересуют только три самые главные из них: вера, идеал и убеждения.

Вера являет собой феномен сознания, обладающий силой неустранимости и огромной жизненной важности. Для меня, как для врача, абсолютной истиной является следующий постулат: с больным произойдет лишь только то, во что он безоговорочно верит. Поверил в химиотерапию при раке – помогла она, стал верить в чудеса уринотерапии – получил облегчение и от мочи, ну, а уж если ни во что не поверил, то так и умер «Фомой неверующим».

А. Г. Спиркин (2000) определяет акт веры как «сверхсознательное чувство, своего рода внутреннее «ясновидение», в той или иной мере свойственное каждому человеку… Вера – один из стержневых устоев духовного мира человека и человечества…».

Причем нельзя отождествлять веру вообще с религиозной верой в частности. Любой атеист также может быть преисполнен веры, например, в самого себя, в свои силы и идеалы. Но религиозная вера в нашей ситуации, безусловно, является очень хорошим помощником, потому что в ее основе лежит не просто знание о Боге, а, что самое главное для больного со смертельным недугом, постулат о нетленности его души. И это знание не есть просто историческое или рассудочное знание, в нем заинтересовано «сердце», оно имеет влияние на весь организм заболевшего, в том числе и на его противоопухолевую иммунную систему, а также на определение его воли и целеустремленности поведения. У человека, истинно верующего в загробную жизнь, значительно легче снять страх перед онкологическим заболеванием и внушить ему мысль о руководящей роли его души в борьбе за собственное выздоровление.

Вслед за верой вторым по значимости ценностным ориентиром в духовном развитии человека является понятие об идеалах. Идеал – это мечта о гармонически развитой личности и о разумных межличностных отношениях. В нашем конкретном случае – это мечта больного об излечении своего онкологического заболевания и о полном восстановлении собственного социально-психологического статуса. По словам Сенеки, когда человек не знает, к какой пристани он держит путь, для него ни один ветер не будет попутным. Аналогично высказывался и Л. Н. Толстой: «Идеал – это путеводная звезда, без нее нет твердого направления, а нет направления, нет и жизни». То есть онкологический больной, прежде всего, должен начать «конструктивно» мечтать о своем полном выздоровлении от рака и таким образом создать идеальную модель своего излечения. Но для этого он, хотя бы для начала, должен знать, чем он болен! То есть обладать юридически закрепленным правом на знание своего диагноза и прогноза, чего мы ему до настоящего времени, как правило, не предоставляли, тем самым обрекая его на слепое блуждание в темноте неведения и резкое ухудшение, в конечном итоге, результатов нашего лечения. Онкологический больной – это «не подопытный кролик», на котором мы отрабатываем свои профессиональные навыки, он должен быть полноправным участником лечебного процесса. Для этого ему необходимо осознать серьезность своей ситуации и ощутить всю неотложность предпринимаемых усилий.

Таким образом, я могу рассказать больному правду о его диагнозе прежде всего для того, чтобы, во-первых, он не погрузился в «болото» панического незнания, а во-вторых, собрав все свои душевные и психические силы, стал соучастником созидательного лечебного процесса, в результате которого только истинный идеал, то есть реальная мечта о полном выздоровлении, будет реализована на практике.