Как победить рак: философия жизни. Этиология, патогенез, лечение и профилактика онкологических заболеваний

5-е издание, переработанное и дополненное

Предисловие Н. В. Омельченко

Данная книга не является учебником по медицине; все рекомендации, приведенные в ней, следует использовать только после согласования с лечащим врачом.

© Мишин Ю.Б., 2022

© Оформление. Амрита-Русь, 2022

Список использованных сокращений

Анти-РД  – антираковая доминанта.

БФК  – биологические факторы канцерогенеза.

ДЛТ  – дистанционная лучевая терапия.

ДРК  – дифференцирующаяся раковая клетка.

ЗДК  – здоровая дифференцированная клетка.

ИФ  – интерферон.

ЛОС  – левосторонняя отрицательная спираль.

МВ  – межклеточные взаимодействия.

НК  – нормальная клетка.

НОС  – неонкологический страх.

ОР  – опухолевый рост.

ОС  – онкологический страх.

ОСПФ  – опухолестимулирующие психологические факторы.

ПОБМ  – противоопухолевые биологические механизмы.

ПОПФ  – противоопухолевые психологические факторы.

ППС  – правосторонняя положительная спираль.

ПФК  – психологические факторы канцерогенеза.

ПФПР  – психологические факторы профилактики рака.

РД  – раковая доминанта.

РК  – раковая клетка.

РМЖ  – рак молочной железы.

РРК  – размножающиеся раковые клетки.

САК  – соматические антиканцерогены.

СК  – соматические канцерогены.

СОЦП  – система обеспечения целенаправленного поведения ЗДК.

СФПР  – соматические факторы профилактики рака.

ТВ  – тумблер времени.

ЦБСС  – центробежные силы сознания.

ЦНС  – центральная нервная система.

ЦСН  – центростремительные силы независимости.

ЦСС  – центробежные силы связи.

ЦССС  – центростремительные силы сознания.

Hn  – Homo novus – человек новый.

Hs  – Homo sapiens – человек разумный.

Предисловие

Философия жизни

«Как победить рак» Ю. Б. Мишина – это философия жизни. Вот почему не стоит пугаться названия данной книги, жанр которой определен как «заметки практикующего врача-онколога». Хотя, на мой взгляд, эти заметки представляют собой нечто более значительное и важное. Я с восхищением прочитал эту книгу и – как человек и как профессионал – выражаю свою искреннюю и глубокую благодарность автору.

Актуальность и своевременность настоящей книги обусловлена многими факторами. Однако думается, прежде всего отсутствие исчерпывающей теории канцерогенеза и основанной на ней этиопатогенетической терапии рака привлечет к ней внимание. Поскольку существующее противоопухолевое лечение иногда играет двойственную роль: с одной стороны, оно, как правило, уменьшает опухолевую массу, а с другой (и это бывает не так уж редко) – обладает способностью стимулировать рост злокачественных новообразований. В этой связи разрабатывается новая стратегия эффективного лечения рака, которая включает в себя интегральное объединение различных взаимодействий – как материальных, так и духовных. Можно сказать, что Ю. Б. Мишин формулирует целостную, интегральную концепцию рака. Мы разделяем данный подход, в частности, потому, что предлагаем в своих исследованиях интегральную философию человека.

Пожалуй, главная особенность монографии в том, что врач-практик обращается к теории вопроса, к «философии рака». Во-первых, по признанию автора, без анализа собственного опыта дальше развиваться невозможно. Во-вторых, Ю. Б. Мишин за сорок лет онкологического стажа приобрел столько практики, что вполне в состоянии применить ее в качестве критерия истинности и справедливости для своих будущих теоретических выводов.

Весьма любопытно (и в то же время символично), что в условиях, когда философию стремятся вытеснить на периферию индивидуального и общественного сознания, к ней апеллирует практическая медицина. Потребность в философии – вот что демонстрирует настоящая книга. Вместе с тем мы видим в ней и зарождение новой философии, адекватной врачебной практике.

Первая глава начинается с обсуждения общефилософских проблем онкологии. Автор исходит из необходимости «интегрированного взгляда» на проблему рака в целом и пишет: «…Для современного онколога бесконечно важнее любой специальной научной теории представляется решение вопросов о том, что же такое онкологическое заболевание, какова его субстанция, почему оно возникает, имеет ли сам факт его появления какой-либо смысл и разумную цель. Разрешение этих проблем возможно только с помощью философии…».

В качестве методологических ориентиров принимается гегелевская диалектика и, в частности, философская антропология Н. А. Бердяева. Автор является последовательным сторонником диалектического дуализма, согласно которому, «материальное и духовное – это совечно единое сущее» (А. Г. Спиркин). Врач-философ предпочитает именно такую методологию, поскольку его не устраивает ни материализм, ни идеализм. В отличие от декартовского противопоставления идеального и материального, Ю. Б. Мишин стремится подчеркнуть не только их равноправную самостоятельность, но и их диалектическое единство.

Мы с пониманием относимся к подобной логике: «Если бы Космос был живым существом, то душой его был бы логос. С утратой логоса Космос перестает быть самим собой, «разве только по имени». Однако природа вместе со своим логосом была, есть и пребудет всегда. Природа без логоса невозможна, а благодаря логосу она не нуждается в сверхъестественной инстанции. К вечносущей материи неприменимы высказывания типа «В начале было Слово». Если угодно, в начале были материя и ее логос»[1]. Мы по-прежнему определяем природу как natura sapiens и признаем разум атрибутом природы. Этот разум по-разному обнаруживает себя в разных точках мироздания, в том числе в форме человеческого мышления. Homo sapiens является одним из многих мыслящих существ в бесконечном универсуме[2].

Устами врача Мишина медицина не только защищает философию, но и развивает ее. Метафизический опыт практикующего врача свидетельствует об ограниченности как медицинского, так и философского знания. Нам сегодня, пожалуй, как никогда, нужны новые идеи; мы не можем ограничиться повторением истин прошлых веков, если хотим попасть в будущее.

Данная книга представляет оригинальный сплав философии и медицины. Автор искусно обеспечивает взаимопроникновение философских постулатов и принципов теоретической и практической медицины. Более того, он не только органично соединяет, например, известные категории с онкологической практикой, но и создает свою, причем весьма привлекательную философию.

Ю. Б. Мишин обсуждает такие вопросы, как: что является главной движущей силой канцерогенеза – его духовные или материальные аспекты? Что здесь можно считать ведущим, а что производным? Бытие ли онкологического больного определяет его сознание, или наоборот? Исходя из равнозначности материального и духовного, врач утверждает: вопрос о том, какая из сил канцерогенеза является главной, теряет свою актуальность, поскольку на одном из этапов канцерогенеза его материальные аспекты определяют духовные, тогда как в дальнейшем все может поменяться местами, и ведущим становится уже сознание, а бытие подчиняется ему. Отсюда вывод: злокачественное новообразование у человека протекает как типичное психосоматическое заболевание и может прогрессивно развиваться только параллельно на двух уровнях организма: биологическом и психологическом.

На наш взгляд, повышенного внимания заслуживает философскомедицинский вопрос «Неуничтожимость бытия и рак». По мнению автора, «в понятие бытия включена не только материальная сторона сущего, но и его духовный аспект – сознание человека. Исходя из этого: если бытие не переходит в ничто, значит, и душа при смерти человека не разрушается, а ищет и находит для себя новую материальную оболочку». При этом диалектика жизни и смерти есть постоянный круговорот: смерть рассматривается не как конец и достижение вечного покоя, а как просто некий разрыв непрерывности, за которым рано или поздно следует новая жизнь.

Конечно, идея бессмертия может восприниматься и трактоваться по-разному. В 1997 году мы предложили свои аргументы в пользу бессмертного начала в человеке и показали, что «человек по своей природе представляет собой единство смертного и бессмертного»[3]3. В данной же книге нам представляется интересным следующий аргумент: «Бытие неуничтожимо, а это значит, что и человеческая душа как его элемент при смерти человека не разрушается, а продолжает свое существование, но в другой форме». Ю. Б. Мишин считает это новым доказательством бессмертия человеческой души. Перефразируя известное высказывание А. Камю «Нетрудно объяснять мир, если заранее известно, что он объясним», врач-философ говорит, что «нетрудно сохранить свою душу, если известно, что она бессмертна!».

Чрезвычайно интересным в книге является параграф 1.5 под названием «Философский взгляд на духовный мир онкологического больного». Автор справедливо считает, что «быть» для человеческого сознания – значит находиться в движении и изменении. Во всех случаях смерть или вызывается, или сопровождается «остановкой» движения конкретной души. Движение человеческой души есть прежде всего самодвижение в том смысле, что и направление, и причинный импульс к изменению состояния должны исходить из внутренней составляющей души; она есть причина самой себя, то есть получается, как всегда, – винить практически некого, «сам во всем виноват». Правда, движение души может быть двунаправленным: прогрессивным самосовершенствованием или регрессивным самоуничтожением (алкоголизм, наркомания, злокачественные опухоли и т. д.).

Ю. Б. Мишина интересует только прогрессивное развитие души в плане усиления борьбы организма с онкологическим заболеванием. По его мнению, онкологу нужно изучать души своих больных, чтобы лучше лечить их тела: нельзя вылечить тело, не излечив душу, и наоборот. Он рассматривает три главные ценности: веру, идеал и убеждения. Например, для него как для врача абсолютной истиной является следующий постулат: с больным произойдет лишь только то, во что он безоговорочно верит.

Врач убежден в том, что основу комплексной психосоматической программы по предупреждению рака определяет именно вера. Причем вера не только в возможности конкретного индивидуума по собственному оздоровлению, но и в поступательное движение человечества к одной высшей цели, к идеалу счастья и здоровья, искупающего все жертвы и страдания. По его мнению, только наличие в человеческой душе этого позитивного глубинного свойства позволяет отдельным индивидам надеяться на реальное предупреждение собственного злокачественного новообразования. Таким образом, вера конструктивна и имеет терапевтический характер. Значение этой истины трудно переоценить.

В этой связи обратим внимание еще на один весьма продуктивный врачебный принцип. Согласно Ю. Б. Мишину, онкологический больной – это «не подопытный кролик», на котором врачи отрабатывают свои профессиональные навыки, он должен быть полноправным участником лечебного процесса. Для этого ему необходимо осознать серьезность своей ситуации и ощутить всю неотложность предпринимаемых усилий. Пациент должен осознать, что организм держится в нужной форме только благодаря тому, что его душа светится лучами сознания и самосознания, и чтобы продлить свою жизнь, он просто обязан поддерживать огонь своей души.

Ю. Б. Мишин пишет: «Я могу рассказать больному правду о его диагнозе прежде всего для того, чтобы, во-первых, он не погрузился в «болото» панического незнания, а во-вторых, собрав все свои душевные и психические силы, стал соучастником созидательного лечебного процесса, в результате которого только истинный идеал, то есть реальная мечта о полном выздоровлении, будет реализован на практике». К этому можно было бы добавить, что всякий диагноз не только констатирует, но и конструирует, то есть оказывает реальное влияние на самочувствие больного.

Вся логика представляемой книги подводит к мысли о том, что именно отдельный индивид несёт персональную ответственность за появление у него злокачественной опухоли. «Причина рака в нас самих!» – утверждает Ю. Б. Мишин. Практически всю свою жизнь мы буквально «плаваем в океане» самых различных канцерогенов, а заболевают раком не более 10–30 % населения Земли и очень незначительные проценты других представителей флоры и фауны, а некоторые виды вообще никогда не болеют раком, например акулы. Следовательно, основной вопрос онкологии состоит не в том, почему у данного человека растет злокачественная опухоль, а в том, почему большинство из нас в настоящий момент ее у себя не находят.

Таким образом, причины рака имеют в основном эндогенный характер. Рак возникает потому, что на уровне человеческой психики в постоянной борьбе опухолестимулирующих и противоопухолевых психологических факторов побеждают первые. Клинический опыт Ю. Б. Мишина свидетельствует о том, что «большинство причин рака и лечебных факторов носят чисто субъективный характер, тогда как к объективным, не зависящим от самого больного, можно отнести только единичные моменты, например, старение организма, естественный отбор и связанное с ним использование рака как фактора эволюции Homo sapiens». Вот почему, в частности, сегодня требуется самое внимательное изучение духовной реальности.

Вместе с тем врач не забывает и о других факторах, когда называет экологическую агрессивность и анархичность человеческой жизнедеятельности в качестве основных причин рака. Согласно данной логике, «рак – это месть природы человеку за его бездумное и агрессивное отношение к ней». В этом смысле злокачественные новообразования выступают как один из катализаторов развития человечества. Другими словами, если бы не было рака, его следовало бы придумать.

При анализе опухолестимулирующих психологических факторов (ОСПФ) обращает на себя внимание печальное признание автора: одним из главных ОСПФ является «отсутствие веры среди онкологов в излечивающую эффективность собственных методов. Именно с нашей помощью начинается первый виток патологической левосторонней спирали, когда само ожидание неудачи больным и его доктором приводит к провалу, что в свою очередь подтверждает достоверность их отрицательной установки».

Исследование природы онкологического страха заканчивается взвешенными выводами. Прежде всего предлагаются два взаимосвязанных определения раковой доминанты: 1) это сформировавшаяся в душе онкологического больного стойкая патологическая функциональная система, основанная на многостороннем онкологическом страхе и подчинившая своему разрушительному действию всю психику заболевшего; 2) это бытие разрушаемого патологического сознания онкологического больного, которое является психическим отражением опухолевого роста независимо от уровня своей реализации (сознательного или бессознательного, чувственного или рационального). Раковая доминанта есть прежде всего причина самой себя.

По мнению автора, раковая доминанта и опухолевый рост развиваются параллельно в двух плоскостях человеческого бытия, взаимодействуя и усиливая друг друга. Причем на одном из этапов канцерогенеза его материальные аспекты определяют духовные, тогда как на следующем все меняется местами и ведущим становится уже онкологический страх, а опухолевый рост подчиняется ему. Согласно философско-медицинскому определению, раковая доминанта олицетворяет собой духовное Ничто, и основным результатом ее деструктивной деятельности в душе онкологического больного является деградация его сознания, приводящая в конечном итоге к смертельному исходу. В основе генезиса раковой доминанты лежит одна из идей экзистенциальной философии Мартина Хайдеггера: «Ничто само ничтожит»[4]4.

Ю. Б. Мишин убежден, что при проведении психотерапии онкологических больных одного удаления онкологического страха явно недостаточно, необходима коренная перестройка сознания заболевшего в целом. Основной целью психотерапии в онкологии является запуск у больного «правосторонней позитивной спирали» (ППС). Инициируют данный процесс два потока психологической информации: личные и увиденные своими глазами примеры эффективного лечения рака, а также истинный оптимизм врачей-онкологов в отношении результатов собственной профессиональной деятельности.

В рамках общефилософского обоснования психотерапии рака автор говорит о насаждении и развитии «противораковых свойств сознания». На эту роль могут претендовать, в частности, такие душевные качества онкологического больного, как творчество, большая разумность в оценке своего состояния, предназначения и места в смене поколений, душевная жизнеспособность и жизнестойкость, внутренняя дисциплина, исправление неадекватных психоэмоциональных оценок. Человек по своей природе есть Homo creans – человек творящий, и Ю. Б. Мишин справедливо полагает, что любое осознанное созидание является коренным свойством сознания вообще. Совмещение в духовном начале свободы и творчества, во-первых, создает самого человека, а во-вторых, позволяет ему бороться с самыми различными экстремальными испытаниями. Для врача достаточно очевидной является мысль о том, что только сочетание большей разумности и внутренней дисциплины ума позволит онкологическому больному сформировать истинные и полезные знания, крайне необходимые для убежденности в собственном излечении.

Особо хотелось бы выделить параграф 2.4.2 «Экзистенциальное обоснование психотерапии рака». Ранее венский психотерапевт Виктор Франкл использовал философию экзистенциализма для создания своей концепции смысла. Теперь волгоградский врач Юрий Мишин избрал ту же философию для своей концепции излечения рака. В этой связи нам хотелось бы отметить методологический и эвристический потенциал экзистенциальной философии и необходимость положительного развития этого философского направления.

На протяжении всей своей книги автор демонстрирует реальный гуманизм. Метафизика уважения к человеку присутствует и в теологическом обосновании психотерапии рака, и в молитве, предлагаемой потенциальным онкологическим больным: «Господи, помилуй меня грешного. Дай мне шанс улучшить творение рук Твоих, с усердием возделывая природу в себе, для себя, для всего человечества и для нее самой. Подари мне чувство меры во всех мыслях и поступках моих. Научи меня разумно поступать с каждым членом семьи моей и всеми, кто находится рядом со мной. Научи меня, как заслужить их любовь, чтобы она вернулась ко мне в виде помощи и поддержки в делах моих. Руководи волей моей и дай мне на все времена веру, надежду и любовь. Аминь».

Врач рекомендует эту молитву для проведения онкопрофилактического самопрограммирования. Эффективность молитвы существенно увеличивается в условиях мышечной релаксации. И только при их сочетании создаваемый чувственный образ сможет по-настоящему прочно зафиксироваться в сфере бессознательного, приобретя тем самым истинно программирующие функции.

Ю. Б. Мишин подчеркивает, что в основу проведенного анализа психосоматических аспектов предупреждения онкопатологии положена идея универсальной умеренности. Другими словами, ничего сверх меры, умеренность во всем, даже в физических нагрузках для целей онкопрофилактики. И потому заключение к книге имеет название «Чувство меры как философский ключ к проблеме рака и не только…», а введение называется «Практика как критерий истины в онкологии».

Как мы видим, у «Философии рака» есть и свое философское начало, и философский конец. Это, в частности, означает, что онкологические проблемы могут иметь решение не только по эту, но и по ту сторону болезни. Для этого мы должны, выйдя за ее пределы, правильно оценить само заболевание в целом. И только тогда философия может стать активным участником лечебного процесса.

В свое время автор, выпускник Волгоградского медицинского института, мечтал открыть универсальный метод излечения рака.

Безусловно, настоящая книга способствует реализации этой давней мечты Юрия Мишина. Восхищает героический оптимизм врача. Впечатляет энциклопедический характер монографии.

Если же кто сомневается в достоинствах книги и ее рецептах, тот пусть все же последует практическим советам, и его ожидает удивительный эффект. Как однажды заметил Владимир Соловьев, «но и неверящие в будущее превращение имеют тоже выгоду – нечаянной радости»[5].

Н. В. Омельченко, профессор Волгоградского государственного университета доктор философских наук

Введение

Практика как критерий истины в онкологии

Мой отец, доцент педагогического университета, как-то давно беседуя со мной, обронил горькую фразу, крепко запавшую мне в душу, о том, что в начале своей жизни каждый мечтает создать розовый замок собственной мечты, а в конце пути видит то, что удалось расчистить всего-то 1–2 выгребные ямы. Так и я, будучи молодым врачом, выпускником Волгоградского мединститута, мечтал только лишь об одном: ни много ни мало, как открыть универсальный метод излечения рака (Мишин, 1975). И вот прошло сорок лет практической врачебной работы в паллиативной онкологии. А что в итоге? Кандидатская диссертация, высшая врачебная квалификация, ну и, как хочется на это надеяться, неплохой авторитет среди больных. И это все? А как же мечта? Она не дает мне покоя и по сей день.

И все чаще меня будоражит вопрос: неужели никогда не удастся вынырнуть из «трясины» обыденности? Не может быть! Ведь надо хотя бы попытаться это сделать. Что на моей стороне? Ну конечно, прежде всего практика, опыт ежедневного общения с тяжелыми пациентами, опыт частых разочарований и редких побед.

Это с одной стороны, а с другой – ощущение того, что ты работаешь на краю возможностей современной медицины, и, если не поможет онколог-химиотерапевт, то остается только одно – искать спасения в молитве. То есть получается, что лично твои маленькие врачебные победы в состоянии раздвинуть горизонты возможностей практически для всей медицины! И это заставляет на каком-то этапе сказать себе: «Остановись! И попытайся наконец-то взглянуть на нерешенные проблемы возникновения и развития рака через призму собственной практической деятельности!» Ведь не зря же нас когда-то учил умнейший врач и философ профессор Матвей Абрамович Свердлин, что только практика является критерием истины научного познания.

Много идет разговоров о мировоззренческом значении философского, диалектического подхода в изучении проблем естествознания. А много ли получили от этих дискуссий практическое здравоохранение и конкретные больные? Мне кажется, чрезвычайно мало. В настоящей же работе я попытаюсь, насколько это мне удастся, восполнить этот пробел, и на постулате диалектического значения практики в процессе познания я рискну показать, какова роль философии в изучении насущных проблем естествознания в целом и онкологии в частности.

Не только философам, но и практикам достаточно хорошо известна знаменитая триада Гегеля «тезис – антитезис – синтез», положенная им в основу диалектического закона отрицания отрицания. Анализироваться нами подробно этот закон будет позже, здесь же я хочу отметить только одно – по принципу гегелевской триады будет построено многое в нашем дальнейшем изложении. Относится это и к взаимодействию теории с практикой.

Итак, что же составляет суть практического опыта длительно работающего врача-онколога? Что «не укладывается» в его голове? Надо сказать, что многое. Но наиболее парадоксальными здесь являются следующие факты:

1. Чем старее пациент, тем, как правило, он лучше поддается лечению, соответственно, чем моложе больной, тем быстрее у него растет злокачественная опухоль.

2. Двойная роль психических реакций в возникновении рака. Психический стресс, например, может как подавить, так и спровоцировать возникновение очагов злокачественной трансформации в тканях организма.

3. Двойная роль психических реакций в прогрессировании рака. Различные психоэмоциональные переживания в состоянии либо ускорить смерть больного, либо привести даже к самоизлечению от онкопатологии.

4. Двойная роль иммунной системы организма в опухолевой прогрессии: отмечены не только иммунные онколитические, но и онкостимулирующие воздействия.

5. Двойная роль современного противоопухолевого лечения. Все наши воздействия на опухоль – оперативные, лучевые, лекарственные, как правило, уменьшают опухолевую массу, но в то же время в единичных случаях обладают способностью стимулировать рост новообразований.

6. То, что при лечении одних и тех же опухолей можно применять с почти одинаковой эффективностью препараты прямо противоположного механизма действия, например эстрогены и антиэстрогены у больных раком молочной железы; протеазы и их ингибиторы на самых различных моделях опухолевого роста; иммуносупрессоры и иммуностимуляторы во многих клинических ситуациях и т. д. (Корман, 2014).