- -
- 100%
- +
Глава 1
Сквозь вязкое марево сна пробивается стук. Настойчивый. Глухой.
Переворачиваюсь на другой бок, натягиваю одеяло до макушки.
Отстаньте. Все отстаньте.
Стук повторяется, а следом – рывок, и дверь с грохотом врезается в стену.
– Агата!
Голос отца режет тишину. Я даже сквозь одеяло чувствую, как он раздражен. Дерг – и меня лишают убежища, сдергивая край одеяла.
– Пап! – мой голос звучит хрипло и возмущенно. Какого черта?
– Ты снова прогуливаешь универ? – он стоит надо мной, огромный, как скала, и сжимает в кулаке несчастное одеяло.
– А ты снова врываешься ко мне в спальню? – огрызаюсь я, пытаясь выдернуть свою собственность обратно. Бесполезно. Приходится садиться, намотав оставшийся край на себя, как кокон. Щурюсь от яркого света – он еще и шторы раздвинул, гад.
– А если я не одна?! – бросаю последний аргумент, больше для проформы.
– Только не в моем доме! – рявкает отец так, что люстра, кажется, дрожит.
– Это и мой дом тоже! – во мне закипает такая же ярость. Мы одинаковые. Оба упертые бараны.
– Купишь. Построишь. Подарят, – чеканит он каждое слово, будто гвозди заколачивает. – Тогда и будет твой. А здесь ты живешь по моим правилам! – он тыкает пальцем в пол. – Живо собирайся. Чтобы через полчаса была в универе.
Разворачивается и выходит. Дверь, конечно, оставляет распахнутой.
– Гребаная учеба! – шиплю в пустоту.
Сползаю с кровати, на подгибающихся ногах плетусь к двери, закрываю ее наконец-то и замираю перед зеркалом.
Боже.
Из зеркала на меня смотрит панда. Нет, панда хотя бы милая. Я похожа на жертву химической атаки. Тушь потекла черными разводами под глазами, тени сбились в противные складки на веках, а волосы… Ладно, про волосы лучше промолчать.
Вчера после клуба я просто рухнула в кровать. Даже зубы не почистила.
Плевать. Учеба подождет еще пять минут. Сначала – умыться и сделать кофе. Желательно еще и проснуться, а то ведь только подняли. А потом я что-нибудь придумаю. Если получится.
В универ как всегда подвозит водитель. Мне мою машину трогать нельзя. Подарить подарил, и отобрал. Папа у меня гений воспитания. Только кажется уже поздно что-либо пытаться из меня слепить. Я меняться не собираюсь. На меня давят – я буду зубы показывать. Может, и не просто так от него мать сбежала? Я все чаще начинаю об этом задумываться.
– Будь рядом. Маякну, когда забрать, – говорю водиле и, взяв сумку, выхожу из машины.
Ненавижу универ. Ненавижу преподов. Я ненавижу экономику и бизнес. Но кому это интересно, да?
– Агата!
Даже оглядываться не хочу.
– Арская!
Ускоряю шаг. Но меня быстро нагоняют.
– Ты что-то не торопишься на пару, – цепляется Климов.
Одногруппник. Который решил, что ко мне можно клеиться. Новенький. Перевелся откуда-то… черт знает откуда. И полгода ходит по пятам. А меня это бесит. Мне не интересно!
– Слушай, – торможу резко, разворачиваясь. – Тебе что от меня надо? – задираю голову, чтобы посмотреть этому идиоту в глаза.
– Да я никогда и не скрывал своих намерений. Ты знаешь, – усмехается.
– Нет и еще раз нет. Не пойду с тобой ни в кафе, ни в кино. НИ-КУ-ДА! – рявкаю, и крутанувшись на пятках, тороплюсь к расписанию. Я не помню, что у нас сейчас.
– Сейчас в двести пятнадцатой идет лекция, – доносится до меня его голос, и я меняю на ходу направление, иду к лестнице.
– Но можно не торопиться уже, через пять минут закончится, а следующая в пятьсот седьмой, – снова этот назойливый идиот.
– Климов, – вздохнув, снова оборачиваюсь.
– М? – снова улыбается.
Убейте эту довольную скотину! Бесит он!
– Отвали. Слышишь?
– Сходи со мной в кафе – отвалю.
– Ты проспорил что ли кому-то? – не понимаю.
– Не занимаюсь подобной ерундой.
– Тогда может, проиграл желание? – пытаюсь понять его навязчивость.
– Ты просто мне нравишься.
– Я никому не нравлюсь. Я стерва. Я тварь. Понимаешь? – стреляю в него убийственным взглядом. – Меня не любят. Боятся. И только тебе жить надоело. Не понимаю почему.
– Может, потому что ты мне нравишься? – снова усмехается.
– Климов! – закипаю.
– Егор. Меня зовут Егор.
– Да мне все равно, хоть Федя. Не интересно, понимаешь? – смотрю ему в глаза.
Молчит, смотрит в ответ. Но спустя секунд тридцать отводит первым.
Вот так-то, мальчик!
И я продолжаю свой путь.
На лекцию не рвусь. Сколько там осталось? Минута, две? Подхожу к окну, сажусь на скамейку и, запустив пальцы в волосы, вздыхаю.
Голова гудит. Таблетка не помогает. Что-то вчера явно было лишним.
Двери аудитории открываются, и вываливается моя группа. Даже не поднимаю взгляд на народ.
– Я уж не думала тебя сегодня тут увидеть, – рядом приземляется Ника.
– Сама не ожидала, – морщусь от боли.
– Отец? – догадывается подруга.
– Он самый…
– Студентка Арская, – из аудитории выходит “профессор Плюшкин”. И смотрит на меня. – Подойдите, – машет мне рукой.
– Зараза, – ругаюсь я себе под нос и все же поднимаюсь и иду к преподу. – Здравствуйте, – натягивая улыбку.
– Вот, поведайте мне, дорогая, как вы сюда попали? – впивается в мое лицо своими маленькими глазками, спрятанными за толстыми стеклами очков.
– Вы забыли, где вход-выход?
– А вы не ерничайте, Агата. Еще немного – и я выставлю вам неуд. И у вас по многим такая оценка будет. Я не сомневаюсь. Вы хоть представляете, сколько за обучение здесь, в этом элитном заведении, платит ваш отец? – хочет пристыдить.
– Мне все равно, – развожу руками.
– Но почему? – удивляется.
– Ненавижу бизнес и все, что с ним связано, – отвечаю честно. – И всем своим существом это показываю.
– Тогда что вы делаете на этом факультете? – непонимающе.
– А вот этот вопрос задайте моему папеньке. Или боитесь? И неуд вы, к сожалению, мне не поставите. Я уже проверяла на других, – цокаю. – Не дадут. Еще будут вопросы?
– Дерзить смеете.
– Умею-практикую, – натягиваю улыбку. – Всего доброго, профессор, – и, крутанувшись, иду к лестнице, махнув рукой Нике.
– Лекции перепишите хоть, – доносится голос препода.
– Обязательно, – кричу в ответ, даже не обернувшись. – Вот же зануда, – добавляю уже тише.
Что может быть хуже головной боли? Непроходящая головная боль даже после таблетки обезболивающего.
– Ты похожа на зомби, – рядом идет Ника и все время косится на меня. – Тебе реально так плохо? – сводит брови.
– Нет, мне реально так хорошо, – фыркаю в ответ и иду на пару шагов впереди.
– Арская, ты невыносимая, знаешь да? – догоняет меня подруга.
Я каждый раз все пытаюсь понять, что она со мной возится? Ну вот серьезно? Меня такую еще терпеть? Зачем? Может как-нибудь наберусь смелости и спрошу.
– Знаю, – выдыхаю и приземляюсь на скамейку, как только выходим из здания.
– И? Что будем делать дальше? – спрашивает, а сама оглядывается по сторонам.
Ищет кого-то?
Наши расходятся кто куда. Кто небольшими группами, кто парами. Машины, самокаты… Здесь учится элита. У кого личный шофер, у кого личное авто. Кто не заморачивается, тот на электросамокате или на моноколесе, если уж совсем хочется выделиться из толпы.
Я? Я хочу закрыться в своей комнате и никого не видеть. Я не то чтобы ненавижу свое окружение. Я его переела. Тошнит!
– А не знаю, – вздыхаю. – Хотя, я бы сейчас выпила чашку крепкого…
– Пить? Ты серьезно? – удивляется Ника.
– Кофе, кофе конечно, о чем ты вообще подумала? – деланно возмущаюсь и натягиваю улыбку. Даже улыбаться мне больно. Начинает казаться, что я вся сплошная боль.
– А, ну пойдем в наше кафе, – предлагает. – Я бы тоже съела кусок пиццы, – вздыхает.
– И потом будешь жаловаться, что эта пицца отложилась в твоих боках? – задеваю ее. Даже уже не знаю, специально или так… по привычке. Или потому что хочется чтобы больно было не одной мне.
– Вот сейчас могла бы и промолчать. Но куда там? Тебе даже головная боль от похмелья не завязывает узлом язык, – все же обиделась Ника.
– Ладно, прости, пойдем, я плачу, – и извиняться я тоже не умею.
В нашем кафе любим тусить не только мы. Многие студенты, так как оно недалеко от универа находится. И здесь, надо признать, варят самый отменный кофе. Сюда я только из-за него и могу ходить после пар.
Ника заказывает пиццу для нас двоих. Так и быть, я все же попробую запихать в себя кусок, так как с утра ничего не ела. И тошнить меня сейчас может только по двум причинам – или все же от вчерашнего пойла, или от голода. Третьего не дано.
– М-м-м, – с удовольствием откидывается на спинку диванчика.
Мы всегда выбираем место у окна. Здесь можно пялиться на прохожих и оставаться незамеченными. И еще видно зал как на ладони. В общем, люблю это место. А таких в городе не так уж и много.
Делаем заказ. Я утыкаюсь в телефон, Ника на меня.
– Что? – не выдерживаю ее взгляда.
– Вот знаю тебя второй год, а так тебя и не поняла, – выдает мне признание.
– Чудненько, – хмыкаю. – А в чем вопрос?
– Ты почему такая колючка?
– Да здрасти. Я такая, какая есть. Не думай, что я тут под прикрытием. Не-а, – опираюсь спиной о спинку.
– Ну-ну, – поджимает губы и берет свой телефон в руки.
Я же продолжаю заниматься, скроля ленту.
– Ваш заказ, – приносят нам и кофе, и пиццу.
Надо признать, я действительно проголодалась. Судя по желанию съесть слона, как только запах пиццы попадает в нос.
Налетаем с Никой на бедную пепперони и с жадностью вгрызаемся в нее зубами.
– М-м-м, – тянем почти одновременно. И встретившись взглядами, улыбаемся.
А черный крепкий кофе бодрит не по-детски. Ощущение, что все нейронные клетки в моем мозгу заискрили. Кажется, жизнь заиграла новыми красками.
После кафе выходим на улицу. Набираю сообщение водиле.
– Тебя подвезти? – спрашиваю Нику.
– Нет, спасибо, я на автобусе.
– Да брось, – осуждающе смотрю на нее.
– Да не парься. Пойду на остановку.
– Пока, – прощаемся, и я остаюсь ждать машину.
Пока пялюсь в телефон, то и дело поднимаю взгляд и смотрю на другую сторону дороги. Замечаю дорогое авто, как машина паркуется у обочины. Снова в телефон опускаю взгляд. А когда поднимаю вновь, то вижу мужчину. Вернее, его спину, затылок… и что-то внутри ёкает.
Тряхнула головой, усмехнувшись. Приглючит же!
Рядом останавливается машина. Надо же, не прошло и года. Водитель выходит, открывает мне дверь, и я забираюсь в прохладный салон авто. Выдыхаю, закрыв глаза.
– Куда?
– Домой, – отвечаю устало.
Этот день выжал из меня все силы. Или их и так не было еще после ночного загула? Да и не важно. Сейчас бы добраться до дома, забраться в горячую расслабляющую ванну, а потом под одеяло и спать. До вечера, а лучше до следующего утра.
И все задуманное было вполне выполнимым. Мне удалось принять ванную. Удалось уснуть. Но меня разбудил телефонный звонок. Не ответить не получилось. Потому что трель телефона продолжалась снова и снова.
– Да, – отвечаю резко, охрипшим ото сна голосом.
– Ты что там делаешь? Спишь? – звучит отцовский голос.
Черт.
– А что, это запрещено в твоем доме? – огрызаюсь.
– Будь добра спуститься к ужину, который будет в восемь часов. Я скоро буду дома, – говорит он, заставляя мои нервные клетки бунтовать.
– Не хочу есть!
– Составишь компанию, – сбрасывает вызов.
Да как тут жить?
Откидываю телефон на кровать и зарываюсь головой в подушки.
Задолбал! Достал! Командир хренов!
К назначенному времени спускаюсь вниз. В столовой накрыт стол. Отец в своем кабинете с кем-то разговаривает по телефону. Его голос слышно даже тут.
– Его ждать? Ага, разбежалась.
Сажусь за стол и накладываю себе поесть. Оказывается, я жутко голодная. Да и домработница сегодня постаралась на славу. Сколько всего вкусного! Запеченные овощи, нежнейшее мясо, несколько видов салатов. И эти пирожные, от которых отказаться просто невозможно.
– Приятного аппетита, – появляется родитель.
– Извини, тебя не дождалась, – отвечаю с набитым ртом. Он такое не любит. В прошлый раз устроил скандал, когда я за столом в телефоне сидела. Этикет, аристократические замашки, хотя дед вообще в шахтерской семье вырос.
Отец морщится.
– Хотя нет, – тут же поправляюсь, – не извиняй. – Усмехаюсь и наливаю себе в бокал воды. Лимон тоненькой долькой плавает на поверхности.
– В кого ты такая заноза? – рычит он, но садится за стол. Разглядывает блюда.
– Надеюсь, это риторический вопрос, – отвечаю ему, – а то тебе ответ не понравится.
– Всё, хватит дерзить, – злится.
– Так по какому поводу ты хотел меня сегодня видеть? – кажется, я наелась. Отодвигаю тарелку с недоеденным мясом.
– У меня юбилей на днях.
– Угу, – беру кусочек пирога. Надкусываю. Крем тает во рту, пальцы испачкались в шоколаде, ищу взглядом влажные салфетки.
– Заказан ресторан. Будет много гостей. Много важных гостей, Агата, – давит интонацией, будто я не понимаю с первого раза. Он всегда так со мной разговаривает – как с умственно отсталой.
– И? – поднимаю на него взгляд. – Я-то тут при чем?
– Ты моя дочь, – будто напоминает. Кому? Мне?
Усмехаюсь.
– Ты обязана быть там. Дресс-код соответствующий. И никаких открытых пупков и разрезов до трусов!
Да, я могу. Могу надеть то красное платье, которое он ненавидит, могу выглядеть так, что все эти важные гости рты откроют.
– День, время?
– Пятница, семь вечера. Ресторан «Гранд».
Оу… Дорого-богато… Пафосно до тошноты.
– А если…
– Никаких если. Ты обязана там быть. Иначе лишу всего! – рычит и бьет кулаком по столу.
Классика жанра – сначала просьба, потом ультиматум.
– Хорошо, папочка! – растягиваю гласные, вкладывая в это слово максимум сарказма.
– Как учеба? – вдруг меняет тему.
– Что? – округляю глаза. – Мне послышалось?
– Хватит ерничать! Я серьезно спрашиваю.
– Ты серьезно? Зачем тебе эта информация? Ты лучше следи за своими заказами, поставщиками, тендерами, что там еще у тебя?! А не отвечай, мне плевать! – с грохотом отодвигаю тарелку и выхожу из-за стола. – Умеешь ты испортить аппетит.
Тороплюсь наверх, к себе в комнату. И от души хлопаю дверью.
Достал!
Падаю на кровать, смотрю в потолок. Бежевый. Мама когда-то выбирала этот цвет, говорила, что он успокаивает. Не успокаивает.
Пятница. Это буквально через два дня. Нужно подумать, что надеть, найти нормального мастера по маникюру в такую спешку, решить, как пережить вечер в компании отцовских друзей. И мне, по сути, плевать бы на этот чертов юбилей. Там будут его партнеры, важные для него гости. Что мне делать среди этих пузатых и лысых мужиков в возрасте, которые будут обсуждать курсы валют и новые яхты? По мне так завалиться в клуб с Никой, заказать пару коктейлей, танцевать до упаду – и то приятнее.
Беру телефон и падаю на кровать. Листаю ленту, просматриваю сообщения.
Ника: “Ты это видела?” – прилетает от подруги сообщение.
И фотка.
Листаю дальше, почти не глядя, но что-то заставляет вернуться. Палец замирает над экраном.
Зависаю.
Телефон снова пиликает.
Ника: “Это он, да?”
Похож. Очень похож. Хотя прошло три года, и я запрещала себе гуглить его, искать в соцсетях, спрашивать у общих знакомых.
Строчу ответ ей, а сама снова возвращаюсь к фото. Здесь плохо видно. Размыто, вечернее освещение, кто-то снял на телефон издалека. Но видно же…
Провожу пальцами по экрану телефона. Сердце лупит в груди, больно ударяясь о ребра. Глупое сердце, мы же договорились.
Дмитрий Фомин.
Ты вернулся, да? Наверное, к отцу на день рождения. Они же всегда были дружны, вместе начинали бизнес, пока он не решил отделиться и уехал.
Закусываю губу. До крови. Чувствую солоноватый привкус.
Сглатываю.
Черт! А мне казалось, я перегорела. Года три его не видела. Три года терапии, уговоров себя, убеждений, что так лучше. Что он слишком взрослый для меня, слишком серьезный, слишком занятой. Да и никогда он на меня не посмотрит по другому.
Переворачиваюсь и утыкаюсь в подушку:
– А-а-а-а-а! – кричу.
Черт! Черт! Черт!
Сажусь на кровати, смотрю на себя в зеркало напротив. Растрепанные волосы, красные пятна на щеках, глаза блестят.
Юбилей! Да я буду там самой запоминающейся! Главное, не перестараться.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.