- -
- 100%
- +
– Хочу поздороваться с теми, кого еще не видел. Познакомиться, с кем еще не знаком, – зазвучал бодро его голос. Он расстегивает пуговицу на пиджаке и, присев на край стола, оглядывает присутствующих. – Думаю, многие меня помнят. Надеюсь, вспоминали хорошим словом, – снова эта усмешка, от которой появляется ямочка на щеке. Прячу свои глаза, старательно избегая его взгляда. – Но все-таки представлюсь. Меня зовут Муромцев…
– Илья Алексеич, – подает голос рядом сидящая Леночка. – Ну, вылитый же богатырь. Ты только глянь на него, – подталкивает меня плечом, стараясь привлечь мое внимание. – А голос-то какой, м-м-м, – закатывает глаза.
– Максим Алексеевич, – заканчивает свою фразу мужчина.
– Ой, почти угадала, – тихонько хихикает девушка.
– С кем не знаком, познакомимся в процессе работы. Ритм работы прежний. Знакомлюсь с заказами. Записываю идеи. Ребята-дизанейры, чуть позже ко мне в кабинет. И да, – делает паузу, пробегая по всем присутствующим взглядом уже не первый раз, словно кого-то ищет, останавливаясь на мне. – Ольга так же остается вашим непосредственным начальником, – хмурится он, когда наши взгляды пересекаются, и передает слово Оленьке, присаживаясь за стол.
А я продолжаю слушать ее уже в пол-уха.
Иногда я вообще не понимала, зачем дергают на совещания бухгалтерию. Ну да, бывают задания, но их мы получаем лично. И, как правило, обсуждают тут дизайнерские проекты, прорабатывают слоганы, примеры вариантов работ по определенному заказу. Да многое, и это в основном меня никак не касается. Наверное, я попрошу Оленьку о том, чтобы не присутствовать в такие моменты.
Тем временем собрание подошло к концу, и, как только дали отмашку, я тут же подскочила и рванула к двери, хорошо, что сидела рядом. Так и вышла вперед всех и направилась к своему рабочему месту.
Я забываюсь за цифрами. И не замечаю, как наступает обед.
– Пойдем обедать, – зовет Лариса.
– Нет, спасибо. Я еще поработаю, – в который раз отказываюсь, на что та пожимает плечами и выходит.
Когда за дверью затихает шум, я выхожу к кулеру, надеясь, что все-таки осталась одна, и набираю кипятка в свою чашку. В кабинете есть пакетики чая, а в сумке пара бутербродов.
– А вы почему не на обеде? – неожиданно за спиной раздается мужской голос.
Роняю свою чашку, которая разбивается вдребезги и расплескивает кипяток.
– Черт! – ругаюсь я и приседаю, чтобы собрать осколки. – Напугали, – бубню.
– Извините, не хотел, – его голос звучит ровно, в отличие от моего.
Собираю горе-чашку и достаю пластиковый стаканчик, который наполняю кипятком.
Оборачиваюсь, а Муромцев так и стоит за спиной, оперевшись о стену, сложив руки на груди. На нем белая рубашка с завернутыми до локтя рукавами, пара пуговиц у ворота расстегнута.
Руки. Даже в такой позе я вижу, какие у него сильные руки с выступающими реками вен под кожей. Нервно облизала губы, снова теряя контроль над своим дыханием, и встречаюсь с ним взглядом.
– Вы не пошли на обед, – выдает он. И это звучит не вопросом.
– Вы тоже, – отвечаю в тон, и он усмехается. Снова эта ямка на щеке. – Я пойду, извините, – хочу уже вернуться в свое укромное местечко, но мне не дают.
– Мы с вами не знакомы. Как вас зовут? – мужчина проходит мимо меня и наполняет стаканчик водой.
– Кира, – отвечаю я, заворожено наблюдая за его движениями.
– Кира… – оборачивается и ждет от меня продолжения, видимо.
– Кира Владимировна Романова, работаю в бухгалтерии. Помогаю Ларисе Павловне, – получилось выговорить, даже не заикнулась.
– Максим? – мы оба одновременно оборачиваемся на голос.
Оленька. Как долго она тут стоит и за нами наблюдает?
– Да, идем дальше работать, – отвечает мужчина Ольге и, кивнув мне, пошел за ней в сторону своего кабинета, а я трусливо, словно поджав хвост, ринулась в свое убежище.
Максим? Как фамильярно. Значит, они могут быть не просто в рабочих отношениях? Хотя какая разница?
Остаток рабочего дня проходит спокойно. Больше никто не собирается, хотя суета в действиях сотрудников агентства и присутствует. Оно и понятно, приехал большой начальник. Лишь Леночка стреляет глазками, ходит и весело болтает. Пока ее не приструнила Оленька Ивановна. Девушка надула губки и скрылась в одном из кабинетов.
Домой разбегаются максимально медленно. Это даже забавно наблюдать. Да-да, все уходят правильно, не торопясь, будто в предыдущие недели конец рабочего дня не заканчивался марафонам «кто быстрее покинет офис».
Но не стоило так напрягаться. Начальство не показывалось из своего кабинета. Даже Оля вместе с нами выходила из агентства.
Откапываю машину, собственно, это уже становится ритуалом – снова снег. Мало у кого получается быстро покинуть парковку. Но желающих светиться перед новым-старым начальством не находится. Поднимаю голову, отыскивая взглядом окна нашего офиса. И свет горит лишь только в кабинете Ольги. Стало быть, наш ревизор не торопится домой. А я тороплюсь. В сад, за сынишкой.
Глава 4. Максим
Приехал в старый знакомый офис рано утром. Это моя привычка, и никуда она не денется, сколько бы лет не прошло. Не люблю опаздывать.
Прошелся по тихому офису. Тут ничего не изменилось после моего отъезда. Вошел в кабинет, который до отъезда был моим. Ольга сказала, что освободила мне место.
Сел в кресло, откинулся на спинку. Нахлынули воспоминания, которые мне на хрен не нужны. Так и хочется выдернуть их из головы и выкинуть, утопить, растоптать.
Когда начальство предложило мне проверить этот филиал, врать не буду, сердце екнуло. Хотел подумать, взвесить, зачем мне это нужно и что мне даст эта поездка. Я уже год как живу в Питере и прекрасно себя чувствую. А тут предстояло снова все пропустить через себя. Нужно ли оно было?
Не знаю, что меня дернуло, черт, наверное, но я дал добро на поездку в Москву. Поставил перед собой цель – вывести на прежний уровень агентство и разобраться в ошибках управления. Возможно, их и не было вовсе, а сама проблема заключалась в рынке, изменениях. Есть над чем поработать, в общем. И я любил свою работу.
Кофе. Определенно нужно взбодриться. Потому что одна бессонная ночь в гостинице вымотала меня. Поэтому нужно собираться с силами и приступать к работе.
Найдя кофе-машину на прежнем месте, нажал на кнопку двойного эспрессо. Именно тогда до меня донесся стук каблуков и вскоре меня окутало нежным, я бы сказал, еле уловимым, запахом духов. Я обернулся, поймав растерянный взгляд, видимо, новой сотрудницы агентства. Каштанового цвета длинные вьющиеся волосы спадали с плеч. Миловидная, стройная. Это все автоматом отмечалось в голове.
И, судя по всему, обалдевшая от моего присутствия.
Знает, кто я? Или?
Усмехаюсь. Потому что в принципе привык, что так реагируют на меня женщины. Хотя абсолютно не понимаю, что их во мне привлекает. Но абсолютно точно могу сказать, совершенно этим не пользовался, а уж сейчас тем более не до этого.
Наш нелепый диалог и то, как она сморщила свой аккуратный носик, меня поразили. Я ей неприятен? Это заставляет задуматься, потому что буквально секунду назад она не могла отвести своих глаз от моей персоны.
Забираю свою чашку с кофе и удаляюсь в кабинет, где быстро забываю о девушке, окунаясь в работу.
С приходом Ольги принимаю решение, что нужно собрать народ и оповестить официально о цели моего приезда. Сомневаюсь, что многие обрадовались, по крайней мере, те, кто меня знает и кто работал со мной в одной упряжке.
Да, я резковат в чем-то, но мы же не девочки в песочнице, чтобы обижаться на конструктивную критику, верно?
– Оповести о собрании, – говорю Оле, ловя ее внимательный взгляд. – Как вообще отреагировали на мой приезд? – интересуюсь между делом.
– Я же только в пятницу вечером узнала, – отвечает девушка. – Вот перед выходными всех и «обрадовала». На самом деле мне не нравится, что юр. отдел узнает обо всем раньше. Сидят на пару этажей выше, с ними аналитик, который и поддерживает связь с Луганскими напрямую. Ты не мог бы посодействовать в этом вопросе?
– Меня почему-то ранее это не беспокоило, – откидываюсь на спинку кресла и закидываю руки за голову. – Ты серьезно хочешь, чтобы он сидел рядом? Так он не видит, какой балаган у вас тут творится, меньше ненужной для тебя информации дойдет до генерального, – вижу, как потух взгляд девушки, видимо, действительно осознала суть того, что просила.
– Ты прав, глупость сморозила, – отозвалась она и, смутившись, вышла из кабинета.
Я провел собрание, отметив новые лица, и снова ушел в рабочий процесс. Давно я не сталкивался с трудностями. Наладив работу до автоматизма в Питере, в основном только наблюдал процесс. А тут что-то есть, определенно.
Перекидывались с Олей мыслями, и девушка показывала мне все то, чего они достигли за этот год. Работа шла, как я вижу. Но не тот результат я ожидал от проделанного.
В обед выползаю из кабинета. Все-таки эта ночь не прошла бесследно. От духоты в кабинете готов был раздеться, вот и вышел остудиться в коридор и попить воды.
А вот и утренняя гостья.
Снова пара слов, разбитая кружка и Оля, которой слишком много за этот неполный рабочий день.
А вернувшись снова за работу, я уже не мог отделаться от видения этой девушки.
Эти волосы-пружинки так и хотелось поправить. Руки зудели от того, как хотелось до них дотронуться. Я после того, как меня позвала Ольга, оставшееся время думал, что же меня так привлекло в ней. Кира, кажется, ее зовут?
– Эта девушка, из фойе, давно тут работает? – задаю вопрос и, подняв голову, улавливаю удивление на лице собеседницы.
– Романова, что ли? Так, около года, – пожимает она плечами.
Кивнул, подтвердив, что ответ меня удовлетворил, и больше не задавал вопросов.
Так и закончился первый рабочий день на старом моем месте. Но как только до сознания дошло, что нужно ехать в гостиницу и забирать свои вещи для того, чтобы вернуться в квартиру, окатило холодом.
В офисе стихло. Поправил рукава рубашки и накинул пиджак, засунув галстук в карман. Подхватываю свою куртку и покидаю затихший офис.
Завожу машину и оставляю на прогрев. Зима все-таки обещает быть снежной и морозной. Но сколько времени бы не тянул, а ехать нужно.
Из гостиницы забираю свой чемодан. Кружу по городу. Вспоминая невольно прошлую жизнь. И каждое место значимое, памятное.
Спустя пару часов сворачиваю в знакомый двор многоэтажки и паркуюсь. А выйдя из машины, задираю голову вверх, выискивая родные до боли окна квартиры.
Знакомый лифт. Да какой знакомый? Родной. Площадка и дверь.
Дрожащими руками достаю ключи из кармана и, еле попадая в замочную скважину, проворачиваю ключ, открывая дверь. Открывая воспоминания о прошлом. Которые невозможно забыть.
Глава 5. Кира
Так незаметно пролетает неделя. И выходные, которые мы проводим очень активно. Гуляя по заснеженному парку, катаясь на тюбинге. В такие моменты отвлекаешься от реальности. И это прекрасно. Ребенок счастлив, и я вместе с ним.
Начало рабочей недели начинается с ругательств парней-дизайнеров. Все возмущены, но никто не говорит, что произошло.
Я стараюсь не показываться из кабинета. Лариса Павловна о чем-то рассказывает, а я ее слушаю в пол-уха.
В этот раз даже на обед никто не идет. Мы тоже обходимся бутербродами и парой чашек кофе, который я завариваю из баночки, а не в секретарской у Светы, чтобы, не дай бог, не столкнуться с Муромцевым.
От одного взгляда на ребят становится понятно, что правила игры изменились. Все стало гораздо жестче. Может, оно и правильно. Только вот нагонять страх на сотрудников – не дело и не совсем профессионально.
Ближе к четырем вечера нас всех вызывают на совещание.
– Лариса Павловна, ну, мы-то им зачем? – поглядываю на часы, понимая, что поздние совещания быстро не заканчиваются.
– Ну, а что мы можем сказать? Выступить против и не прийти? Несерьезно, – улыбается женщина, и мы входим самые последние в зал.
Совещание затянулось уже больше, чем на полчаса, которые нам обещали. Я нервно поглядываю на часы. И это не остается без внимания главного.
– Кира Владимировна? Может, вас уже отпустить? – звучит грозный мужской голос. – Не задерживаю, выход знаете, где.
Все затихают от грозного голоса Муромцева. А я поднимаю свой взгляд на него и снова теряюсь. Нет, с моей головой определенно что-то не то происходит, когда он где-то поблизости.
– Простите, – одергиваю рукав блузки, чтобы не пялиться на часы. Это замечание заставляет покраснеть до кончиков ушей, как школьницу. И под взглядом мужчины я тушуюсь, чувствую себя, как на всеобщем обозрении.
И наш биг-босс продолжает говорить о том, чему я не придаю значения, потому что волнение утягивает мои мысли совсем в другую сторону.
После примерно еще двух часов разговоров о предстоящих работах, о планах на ближайшее время и размусоливания какого-то будущего проекта я чуть ли не бегом выбегаю из кабинета, что, скорее всего, не останется незамеченным. Накинув на себя курточку, повязав быстро шарфик на шею, хватаю сумку на ходу и выбегаю из офиса. Мчусь на парковку, где меня ждет мой маленький и верный четырехколесный друг, пусть старенький, но еще ни разу меня не подводивший.
Сигналка давно уже не работает, поэтому открываю ключом и запрыгиваю за руль. Завожу для прогрева, а пока машинка отогревается, очищаю от завалов снега. Благодаря ему машина похожа на сугроб.
Замечаю выезжающие с парковки машины. Больше половины сотрудников уже разъехались, лишь огромный внедорожник все еще стоит в снегу. Начальство, видимо. домой не торопится.
Убираю, наконец, щетку под сиденье и покидаю парковку. Тороплюсь в садик, но попадаю в пробку. Как же тяжело привыкнуть к такому темпу жизни. Мне кажется, что я никогда под это не подстроюсь.
– Кира, вы скоро? – отвечаю на телефонный звонок. – Время уже половина восьмого.
– Да-да, уже еду, пробка, и на работе задержали, – оправдываюсь я перед воспитательницей. – Простите, пожалуйста, буду через пятнадцать минут.
– Еще раз прошу меня извинить, я постараюсь не опаздывать. Внештатная ситуация, – говорю женщине, любимой воспитательнице моего малыша, Елене Сергеевне. Ей примерно лет пятьдесят. Ее очень любят детки.
– Не переживайте. Бывает. Просто предупреждайте меня по возможности, – отвечает она, и мой сынок, наконец, меня увидел и мчится в мою сторону по снежной тропинке. – Мы только вышли погулять.
– Мамуля! – бежит моя прелесть, я приседаю на корточки, и мой мальчуган влетает в мои руки.
– До завтра, – прощаюсь с женщиной, и Степка машет ей рукой.
– Ты дога сеня, – тараторит мой малыш.
– Задержали на работе, – беру его за теплую ладошку, и мы шагаем в сторону припаркованной машины.
Домой входим с сумками наперевес. Квартирка встречает тишиной, что для меня уже давно привычно. Я и Степка – это вся наша маленькая семья. Больше никого у нас и нет да и не нужно.
Ставлю пакеты и, раздеваясь сама, наблюдаю за тем, как раздевается мой мальчик.
Он, пыхтя, как ежик, снимает ботинки и куртку. Снимает шапку. Все ставит на свои места.
– Поможешь разобрать сумки? – улыбаюсь своему маленькому чуду.
– Да! – радостно хлопает в ладошки сероглазое чудо. – Тока мыть луки, – тянет меня в ванную.
Так и проходит наш вечер. Как и все. Мы вместе готовим ужин, потом смотрим мультик и читаем сказку. Готовимся ко сну и укладываемся. Как только засыпает Степа, я сажусь за работу. Ее у меня хватает.
Первым делом проверяю почту. Пришло несколько новых писем.
Первое – ответ на запрос по работе на удаленке. Мою кандидатуру рассмотрели и приняли. Теперь у меня, похоже, есть еще одна подработка. Отлично.
Ничего сложного, просто работа с текстами. Не зря же я участвовала в школе на всех олимпиадах, связанных с русским и литературой. На филфак, правда, так и не получилось поступить. Родители не оценили мой порыв, и я получила профессию бухгалтера, которая мне очень помогла, кстати. Наверное, только благодаря этому у меня сейчас есть постоянная, хорошо оплачиваемая работа.
Провозившись до двух ночи с текстом, поняла, что сидеть через силу нет смысла. Приняв душ и выпив стакан теплого молока, поплелась спать. Хоть и силы были на исходе, сон не шел.
Очередная бессонная ночь, от которой я ужасно устала. И в чем проблема, я не знаю. В голове, наверное. В мыслях, которые одолевают меня сумасшедшим вихрем.
***
Утро, как и все предыдущие, начинается неожиданно. Разрезая тишину звоном будильника. Хоть сегодня не проспала. Уже хорошо.
Раскинувшись на спине в постели, открыла глаза. В комнате еще темно. Декабрь. Уходишь – темно, приходишь домой – темно. Белый день видно только из окна рабочего кабинета. Но, как бы ни хотелось еще полежать, насильно стаскиваю себя с постели и иду будить своего малыша.
– Степа, – присаживаюсь на край кровати сына. – Пора вставать, – глажу темные волосы мальчишки.
– Узе? – морщит носик. – А мозна мы никуда не подем? – трет маленькими кулачками глазки.
– Нельзя, сынок, мне на работу надо, – мальчик перебирается ко мне на колени и обвивает своими теплыми ручками шею, целуя в щеку.
– А выходные када?
– Через три денечка. Потерпи немного, и мы с тобой обязательно сходим в парк, посмотрим снежные фигуры, – так и идем в ванную умываться.
После легкого завтрака, очень легкого, я бы сказала, мы чуть ли не бегом идем на парковку. Отогреть и очистить машину. Сын прыгает вокруг меня. Как только машина немного прогревается, мы выезжаем и направляемся в садик.
– Ты сеня опять опоздаешь? – пока раздеваю, он задает вопрос.
– Я постараюсь не задерживаться.
– А кто тебя задеживает? – такой серьезный, мой мужчина смотрит своими серыми глазками и ждет от меня честного ответа.
– Дядя-начальник, работы очень много, – надеваю на него сандалики и поправляю футболочку, целуя сына в пухленькую щечку.
– Я бы его налугал. Низя задеживать мам. Их детки ждут, – констатировал сын и, махнув рукой, побежал в группу.
Даже не поспоришь. Мам задерживать нельзя. С улыбкой возвращаюсь к машине и, посмотрев на часы, убеждаюсь, что снова опаздываю, и мчу в сторону офиса.
Рабочий день не тянется, летит.
– Пойдем обедать? – зовет Лариса Павловна.
– Я, наверное, поработаю еще, – отнекиваюсь, прекрасно понимая, что собираются все на обед в кафешке через дорогу. А мне жалко нескольких сотен на бизнес-ланч, поэтому в сумке лежит несколько бутербродов.
– Да брось. Пойдем. Работа подождет.
Нехотя закрываю рабочие файлы, подхватываю сумку и выхожу вслед за Ларисой Павловной.
– Смотрите, кого я вам привела, – улыбается женщина, как только подходим к месту, где сидит практически вся команда небольшого рекламного агентства.
Да, я редко выхожу на общий обед, поэтому меня встречают с особым восторгом.
– О! – воскликнул Сергей. Говорливый парень, даже очень. – Тихоня! – отодвигается, освобождая мне место рядом с собой.
– Да ты не стесняйся, не покусаем, – отзывается Лена. – Пора уже вливаться, – заливисто хохочет она и стреляет взглядом на Сергея. Вот и ответ. Парень девушке симпатичен. А он, видимо, любитель женского внимания. Поэтому ни от кого не скрывается его поведение. Парень берется ухаживать за мной.
Завязывается разговор. Обсуждают отказ Муромцева от работы с предприятием, которое готовит к открытию развлекательный детский центр.
– Может, он просто не хочет связываться с этим, – подает голос Лариса Павловна. – Вы все гребете под одну гребенку.
– Но мы так зарекомендовали себя на рынке за этот год работы, что там готовы подписать договор на сумму, которую предложит наша фирма. Вы понимаете? – вставил свои пять копеек Митя.
– А что не так с проектом, от которого отказывается начальство? – кажется, резонный вопрос.
– Да потому что у него своя галочка по этому поводу, – отмахивается Митя.
– Большая такая галочка, ага, – буркнул Серега, но, поймав взгляд Ларисы, тут же поник.
– Так, обед подходит к концу. Опаздывать нельзя, – поднимает палец вверх и, поправляя очки, смеется еще один из дизайнеров.
– Все, вон босс прикатил, – Леночка смотрит в окно, которое как раз выходит на дорогу, откуда открывается вид на бизнес-центр, в котором находится наше агентство. – Сейчас рычать начнет, – вздыхает она.
Так всей гурьбой и возвращаемся в офис. И Муромцев действительно уже в офисе. Стоит у окна в секретарской и, обернувшись на наш галдеж, сканирует всех взглядом, особо ни на ком не задерживая своего внимания. Хотя…
– Раз все в сборе, то прошу дизайнеров в кабинет, продолжим работать, – останавливает свой взгляд на мне, а я тут же отвожу взгляд и прячусь от него в кабинете вслед за своим начальником.
Еще один день. Да такой нелегкий, что к пяти вечера я просто выползаю из-за стола, потирая глаза от рези.
– Кира, я завтра на прием к врачу записана, отпросилась у Оленьки. Так что ты завтра за главную, – ставит в известность меня начальница. – Я тебе положу на стол договора, которые нужно завтра подготовить. К юристу потом перекинешь для проверки, все ли там в порядке. А то они сначала все скидывают на нас, а потом вылезает нежданчик в виде опечаток.
– Конечно, я справлюсь.
Снова снег. Пушистыми хлопьями летит, плавно опускаясь на землю. Такая тишина, что хочется просто подставить лицо под легкие снежинки и отключить голову и от постоянной работы, и от загрузов подработки. Нет, я не жалуюсь, просто хочется минуты спокойствия, сопровождаемого лишь легким шуршанием снега.
– Замерзнете, – вздрагиваю от неожиданно прозвучавшего рядом мужского голоса.
Оборачиваюсь, и вот снова сердце готово выпрыгнуть из горла.
– Так тепло ведь, – пожимаю плечами, смахивая растаявшую снежинку с ресниц.
Открываю машину и сажусь за руль. Вставляю ключ, проворачиваю. Двигатель пошкрябал немного и замолк. Серьезно? Вот прямо сейчас и подведет? Повторяю еще раз эту манипуляцию, и тот же результат. А точнее, результата ноль. Еще пару раз я даю возможность двигателю все-таки завестись, а потом бью по рулю ладонью и выхожу, открывая капот. Упираюсь ладонями о машину и смотрю на все это безобразие.
– Что интересного показывают? – рядом, также опираясь на руки и глядя на внутренности машины, интересуется Муромцев.
– Не знаю, – пожимаю плечами. – Не хочет заводиться.
Он кивнул, будто понял, о чем я говорю. Что-то пошевелил у аккумулятора.
– Возможно, контакт плохой, сейчас попробуем, – он ушел к своей машине, но тут же вернулся с отверткой. Что-то подкрутил, а затем скомандовал:
– Попробуйте еще раз завести.
Я послушно сажусь за руль, без настроения поворачиваю ключ, и тут же машина заводится.
– Как вы это сделали? – удивляюсь, закрывая дверь.
– Просто повезло, – пожимает плечами, опускает капот. – Хорошего вечера, – кивнул и пошел в сторону своей машины.
– Спасибо! – кричу вдогонку, но он вряд ли услышал.
Делать нечего, достаю щетку и начинаю разгребать этот сугроб. Рядом старательно машет такой же щеткой Муромцев. Ему-то работы по сравнению с моей предстоит гораздо больше.
Только мужчина не утруждает себя, расчистив лишь стекла и запрыгнув в машину, выезжает с парковки, засыпав меня снегом с головой.
– К… – хотела обругать его, но вспомнив, что он мне помог завести машину и не дал торчать здесь, махнула рукой.
Фыркаю, стряхивая с себя снег, которым меня засыпали.
Вскоре также выезжаю и направляюсь в сад. А пока еду, из раздумий вырывает звонок мобильного.
– Кирыч, здорово! – вырывается звонкий голос одноклассницы из динамика мобильного телефона. Я, не веря своим ушам, даже смотрю на определитель номера. Точно. Капустина.
– Аленка, привет, – наконец прихожу в себя и отвечаю. – Сколько лет?
– Много, Кирыч, много. Как умотала от нас, столько лет и не виделись. Но я чего звоню. Я тут, наконец, работу подыскала у вас там, в общем, завтра к вечеру приеду. Вот хотела тебя спросить: приютишь на пару ночей подругу бывшую? – и смеется. Да так по-родному звучит ее смех, что расплакаться хочется.
– Почему бывшую, Капуста? – вспоминаю ее школьное прозвище. – Конечно, живи, сколько тебе потребуется, – сворачиваю к детскому саду. – Я приехала, давай или вечером созвонимся, или уже до завтра потерпим поболтать. Адрес помнишь или скинуть? Ты так и не приехала, когда я тебя звала.
– Скинь, я тогда и телефон потеряла, и голову вместе с ним, – смеется девушка. – Давай до завтра, я сама доберусь, за меня не переживай. Не маленькая уже, – и, чмокнув в трубку, отключается.
Ну вот, немного развеюсь в обществе подруги, с которой просидели за одной партой лет шесть. Да в сад ходили вместе. В общем, знакомы с пеленок, как говорит моя мама.