- -
- 100%
- +
– Лана? – уставился на блондинку. – Какого черта ты здесь делаешь?
– Мне сказал твой отец, – поджимает губы.
Конечно, как же тут могло обойтись без отца?!
Откидываюсь на подушку, сжимая от злости простыни. Да когда же это закончится?
– Зря пришла, – отвечаю, не глядя на нее. – Может, чего вкусного принесла? – вдруг вспоминаю про яблоки от девчонки.
– Тебя что, здесь не кормят? – нахмурила свои, нарисованные или какие там брови.
Хмыкаю. Девчонка пришла с претензией, но не погнушалась принести фрукты. А люди, окружающие меня, все привыкли мерить деньгами. Дорогая клиника, значит, отменное питание. А, сука, внимание? Считается, если выкинули деньги на лечение, обслугу, то и внимание прилагается. Да вот только не тех людей, что дороги. Хотя кто мне дорог из родных-знакомых… по пальцам пересчитать.
– Уходи, – процедил сквозь стиснутые зубы.
Но она даже не пошевелилась.
– Уходи, я сказал! – чуть не прокричал.
Лана поднялась с края постели и, гордо прошагав, вышла из палаты, оставив после себя приторный запах дорогих духов.
На глаза попадаются все те же яблоки.
Как же тебя зовут, девочка?
К вечеру заходит мой лечащий врач.
– И долго вы тут собираетесь меня мурыжить? – сходу интересуюсь. Я тут уже два дня, надоело.
– Думаю, к середине следующей недели выпишем, – не обращая внимания на мой тон, отвечает.
– Я ухожу сегодня же.
– Ваш отец будет недоволен нашей клиникой. Мы вам предоставляем качественную услугу, нам важно, чтобы вы себя чувствовали хорошо…
– Жополизы, – фыркаю и усмехаюсь. – Мне плевать на мнение отца о вас. Серьезно. Что-то грозит моему здоровью?
– Нет, но…
– Чтобы через час была у меня на руках выписка.
– Леон Игоревич. Давайте с вами договоримся. Вы здесь задерживаетесь еще на сутки. И завтра к пяти часам я вас отпущу. Сделаем дополнительное обследование с утра, и к обеду я вам с точностью скажу, нет ли осложнений.
– Хорошо, так бы сразу.
Остаток дня коротаю за работой в ноуте, листаю договора. Вадика попросил скинуть документы по благоустройству сквера. Ищу на карте города, где он находится. Что могу сказать по итогу? Отец выбрал идеальное место и время для того, чтобы утопить мою, возможно, так и не успевшую начаться самостоятельную от него деятельность.
Тая
Вместо того, чтобы отправиться домой, я меняю свой маршрут спонтанно. И ближе к обеду добираюсь до приюта. Нина, женщина, которая занимается всеми организационными вопросами, рада меня видеть.
На телефон поступают звонки, поочередно то от Светки, то от Пчелкина. Последнего я меньше всего хочу видеть, но он настойчив, как никогда. Поэтому иду на крайнюю меру и вызываю его в помощь.
На удивление, он достаточно быстро приезжает.
В приюте мы проводим большую часть дня. Время там летит совсем незаметно. Даже не вспоминаешь про то, что голоден. Поэтому возвращаясь домой, мы с Пчелкиным заходим в булочную, где я подрабатываю, помогая бабушкиной подруге, для того, чтобы немного перекусить.
– Тая, здравствуй, дорогая, – здоровается хозяйка булочной, та самая бабулина подруга. Тетя Шура.
– Здравствуйте. А мы перекусить и выпить по чашке вкусного какао.
– Фу, – морщит нос Вася. – Я не люблю какао.
– Дурень. Ты такого никогда и нигде не попробуешь.
Делаю заказ на двоих, и присаживаемся за один из трех столиков.
Откусывая хрустящую ароматную булочку и попивая не менее вкусное какао, мы погрузились в свои думы. Побывав в приюте, посмотрев на его жизнь, его питомцев, многое хочется взвесить. Поэтому я думаю, Васька сейчас думает именно о том псе, Федьке, который не хотел отпускать Пчелкина, то и дела норовя ухватить его за штанину. Лишь бы тот не уходил. Нина еле сдерживала слезы. И такое бывает.
Потом Васька настаивает на том, чтобы проводить меня до дома и я, наконец, отделываюсь от его внимания у самого подъезда. Нет, дальше меня провожать не надо.
Остаток дня я провожу за перепиской с подругой и к самому вечеру выхожу на улицу, прогуляться по скверу.
Воскресенье проходит в заботах и домашних делах. Помогаю бабуле прибраться. А когда небольшая квартирка сверкает от чистоты, я отпрашиваюсь гулять. Но вместо этого еду к дому. Сегодня по графику мать должна работать, а то недоразумение, что затесалось к нам в квартиру, обычно в ее рабочие дни отсутствует.
Дом, когда-то еще совсем недавно любимый, полный радости и любви. Но сейчас все не так. Кто бы знал, как мне не хочется туда подниматься. Как все напоминает о прошлой жизни. Но мать все эти воспоминания пытается стереть, словно хочет избавиться от прошлого. И я не понимаю, зачем она это делает. Ведь все было хорошо. Они с папой жили душа в душу. Мне казалось, крепче союза и быть не может. И все было бы хорошо, если бы не несчастный случай. И все. Все перевернулось с ног на голову.
Открываю дверь своими ключами. Вхожу, ничего не боясь. Не разуваясь, прохожу в свою комнату и беру своего медвежонка.
– Ну, наконец-то соизволила появиться дома, – проскрипел за моей спиной мужской, нетрезвый голос.
– Это твоя падчерица, что ли? – слышится второй, и тут мое сердце подпрыгнуло к самому горлу от страха.
Оборачиваюсь и вижу маминого сожителя, я никак не запомню его имени. В последнее время мама его, как только не называла, но вот по имени – нет. И рядом, видимо, его товарищ по бутылке.
– Она самая. Все никак не поддается воспитанию, разбаловал ее папаша. Надо научить девку уважать старших, – скалит зубы мужик.
А меня передергивает от страха. Намерения маминого собутыльника прозрачны и понятны мне. Я давно ловлю его сальные взгляды. Но вот как мне теперь выбраться отсюда?
Оглядываю комнату в поисках того, что мне смогло бы помочь защититься. И на своем письменном столе я вижу ножницы. Это единственный предмет, который способен нанести вред, значит, мне они нужны. В два шага оказываюсь у стола и хватаю их, выставляю перед собой.
– Эй, ты чего? – возмутился незнакомый мужик.
– Вышли из комнаты, быстро, а то я за себя не ручаюсь! – прорычала я таким голосом, что сама себя не узнала со стороны.
– Тайка, я матери же нажалуюсь, – проговорил сожитель.
– Да хоть папе Римскому, – ответила в тон. – Вышли! – прокричала.
Мужики, на удивление, послушались и вышли из комнаты. Я тут же захлопнула за ними дверь, подперла спиной. Ведь если они решились на грязное дело, то их ничего не остановит. А ножницами я лишь выиграла себе время. Первым делом подтаскиваю комод к двери и подпираю ее. Теперь, чтобы ее открыть, им понадобиться время. А я, не теряя ни секунды, подлетаю к окну, раззанавешиваю тяжелый шторы. Открываю раму и свешиваюсь вниз. Третий этаж. Чревато переломать ноги, не зима, сугробов нет. Одни кусты.
Но через окно идет пожарная лестница, и я могла бы…
Да выхода нет другого, поэтому, поправляю рюкзак на плече, засунув туда игрушку. Еще раз обвожу взглядом комнату, вспоминая, нужно ли чего еще забрать. Ведь, судя по всему, сюда я вернусь в самом крайнем случае и то не одна.
Вылезаю на карниз. Голова начинает кружиться, и перед глазами все плывет. Но я как можно крепче хватаюсь за всевозможные выступы. И видимо, у меня ответственный ангел-хранитель, раз я добираюсь до лестницы, даже не поскользнувшись. Хватаюсь за нее и быстро спускаюсь. А в почти двух метрах над землей она заканчивается, и мне приходится спрыгивать. И зажмурившись, прыгаю, приземляюсь на ноги и, не удержавшись, шлепаюсь на попу. Ну, хоть ничего не сломала, уже хорошо.
– Эй, – кричит мужик, показавшись в моем окне. – Ах ты, мерзавка!
Широко улыбаюсь этому гаду. И встав на ноги, бегу в сторону метро.
Глава 5
Тая
– Тая, – врывается шепот подруги. – Началось, – и сует мне под нос свой телефон.
– Что? – стараюсь не потерять смысл лекции, заглядываю в ее гаджет.
– Запись сделана пару минут назад. Технику подвозят, видишь?
– Вижу.
– Что будем делать? – не унимается Света.
– Лекция закончится, и…
– Так, я пишу Пчелкину, пусть подзывает своих ребят, надо создать массовку. Так, транспаранты… – забубнила подруга и тут же принялась что-то быстро строчить в телефоне.
Еле дождавшись перерыва, подхватив Пчелкина и еще пятерых ребят с параллельного курса, мы отправились в ближайший канцелярский магазин. Накупили ватмана, красок и в ближайшем дворе нарисовали себе транспаранты с надписями “нет стройке, да – свежему воздуху” и тому подобное.
К скверу мы пришли, вооружившись до зубов. Действительно появилась техника. Несколько экскаваторов. Стоит грузовая машина с манипулятором и каким-то стройматериалом.
– Нет стройке, нет стройке! – тут же начали скандировать ребята.
К нам присоединяются прохожие, кто из любопытства, кто узнать, что происходит. А кому-то и делать вовсе нечего. Тут же появляются телефоны в руках. То, что надо.
– Расходитесь, нечего толпиться! – прокричал мужчина в оранжевой жилетке.
– Кто у вас главный? – интересуется Светка.
– Вон, и сроки работ указаны и номера телефонов, – отмахивается от нее строитель, показывая на табличку.
Я набираю один номер, а затем второй, и оба не работают.
– Ну, что и следовало ожидать, – хмурится подруга.
– Погоди, сейчас еще народ набежит и будет шумиха. Может, кто из репортеров подтянется, – предполагает девушка.
– Не подтянутся. Моя тетка так точно здесь не появится.
– Ты ее просила?
– Намекнула, но и она мне сказала не лезть в это дело. Ладно, ждем, – а ведь я ей обещала, что в это не полезу.
Кто-то пустил слух, что вызвали полицию, и часть народа тут же рассеялась. Мало кому есть дело до маленького заброшенного сквера.
А я все думала и думала, как будто со стороны смотря на происходящее. Неужели я ошиблась в нем? Ведь мне он показался адекватным и даже, возможно, понимающим. Мне ведь даже почудилось, что он и впрямь не знает, что там происходит. А в итоге действия только ускорились. И как верить в людей после подобного?
Леон
После выписки, которая все же состоялась на следующий день ближе к вечеру, я поехал домой. Принял душ и завалился спать, распластавшись на огромной кровати. Не было сил снова штудировать документы, искать выходы, кажется, из тупика. Не сегодня. Хочу отключить мозг, который начал болеть.
Утром же еле сгребаю себя с постели и еду в офис, после того как заливаю в себя пару чашек крепкого кофе. А, да, голова все еще напоминает о себе, но повязку сняли. Небольшой порез, который заштопали чуть выше виска, почти не видно.
Приехав, я первым делом пытаюсь попасть к отцу, на, мать его, аудиенцию. Но, у него нет времени на меня. Тогда я даю наказ Вадику, чтобы нашел тех, кто давал добро на стройку. Мне нужно знать, есть ли варианты изменить проект. Мне самому не понравилось то, что увидел. А этот самый проект с какого-то хрена залили на сайт компании, в раздел “проекты в работе”. В какой, мать его, работе? Если меня поставили ответственным, почему все делается без моего ведома?
Этаж с моими подчиненными ходил сегодня на носочках мимо моего кабинета. Досталось всем и каждому.
– Леон Игоревич, – в кабинет заглядывает начальник службы безопасности, отрывая меня от изучения плана-графика работы на ближайшие дни. – Там это, – мужик мнется на месте, – у объекта крутится молодняк.
– Кто? – непонимающе смотрю на него.
– С транспарантами, народ собрался. Немного, правда, но порядка десяти-пятнадцати человек.
– И что? Не можете справиться своими силами?
– Так мало ли, не хочется портить вам репутацию. Все же в депутаты баллотируетесь, – вроде бы и резонный ответ.
– Тоже верно. Доложи моему помощнику. Пусть решает эту проблему.
Нет никакого желания именно сейчас оправдываться за то, чего не делал и пока не имел отношения. Но ведь не доказать… да и каким образом? И есть ли вообще в этом смысл? Вот чего добивается отец. Подмять под себя, не оставляя путей отступления.
Мужчина вышел, тихо закрыв за собой дверь.
Поднялся с кресла, прошелся по кабинету, остановившись у панорамного окна. Вид, конечно, закачаешься. Только со временем привыкаешь ко всему хорошему, к роскоши, к сумасшедшему темпу жизни, и перестаешь всего этого замечать.
Так, что там у нас по плану-графику? На завтра перенесли встречу с народом. Гвоздем программы станет этот сквер. И чего бы там я им ни наобещал, все равно упрется все в этот небольшой кусок земли. Как же не вовремя совпали сроки с предвыборной кампанией, ой как не вовремя. Просил же отца отложить до зимы этот проект. Но нет, не скрывая, решил все поломать.
– Леон! – в кабинет не влетает, а врывается Вадим.
– Да что за день-то такой? – оборачиваюсь к нему, убрав руки в карманы брюк.
– На массовку кто-то вызвал правоохранителей. Без тебя не справиться, ты должен приехать и поговорить с ними.
– А ты мне на кой черт тогда нужен? – вспылил. Все та же усталость уже не позволяет контролировать эмоции.
Вадик замолчал.
– Ладно. Спущусь через три минуты, – сбавил обороты. – Иди уже, – отмахнулся от него, опускаясь в кресло.
Ох уж эти активисты, черт вас дери!
Тая
Начало темнеть и зажглись фонари уличного освещения. Похолодало. А тем временем, строители стали огораживать большими железными листами территорию.
– Не нравится мне эта движуха, – проговорил Пчелкин, наблюдая, как подъезжает несколько машин представительского класса. И патрульная машина следом.
– Так-так, – пробормотала Света.
– Погоди ты, нагнетать, – вглядываемся в приехавших.
Двое мужчин выходят из машин и из патрульной тоже выходят двое в форме.
– С подкреплением, – фыркнул Васька.
– Доброго вечера, дамы и господа, – подходят к нам, я оглянулась.
Нас тут осталось то человек шесть, не больше.
– По какому поводу сборище? Чего шумим? – замечаю Максимовского. И не скажешь, что в больничке валялся. Не деньги творят чудеса, а их количество.
– Так понятное дело, – заговорил Вася. – Стройка ваша нам не нравится.
– Что именно не нравится? – обводит присутствующих взглядом, останавливаясь на мне. Ежусь от холода, вжимая шею.
– Вы сами знаете, что нам не нравится, – подаю голос. – Вырубка. Ведь ни одно строительство без этого не обходится. А тут птицы живут, белочки. Неужели другого места не нашлось?
Он смотрит на меня каким-то странным взглядом, словно сканирует. Краешек губ еле заметно ползет вверх.
– Я не совсем понимаю, в чем именно заключается ваш пикет, – снова эта усмешка, от которой на щеке появляется ямочка. Красивый, зараза.
– Покажите план застройки, – влезает Света.
– План находится на официальном сайте. Заглядывайте, – протягивает визитку.
Делает пару шагов мне навстречу. Порыв ветра доносит запах его парфюма.
Оу!
Не отрывая от него глаз, я беру предложенную им бумажку, а точнее, тонкий пластик. Случайно соприкоснувшись с его пальцами, тут же отдергиваю руку, будто ударившись током. Слишком быстро и заметно для него. Снова эта ухмылка.
– Ребята, – подает голос второй мужчина. – Вы же студенты? – усмехается. Еще один клоун.
– Да, – хмурит брови Васька.
Чувствуем, что этот вопрос с подвохом.
– А не боитесь ли вы, господа студенты, что на вас поступит жалоба в деканат вашего учебного заведения об участии в массовых беспорядках? Не боитесь быть отчисленными?
Угроза, самая настоящая.
– Ваши имена и фамилии узнать – дело секундное. Так что не советую вставлять палки в колеса, – продолжает гнуть свое мужик.
– Значит, скверу здесь не быть, судя по вашим угрозам, – влезаю я. Все внутри кипит от обиды.
– А судя по вашему плану, от леса тут останется тридцать процентов, – Васька уже вовсю рассматривает план в телефоне.
– Это утвержденный проект, согласованный на всех инстанциях. Поэтому, какие претензии могут быть ко мне? – снова заговаривает Максимовский. – Эти проектом занимается компания, – указывает рукой на вывеску о благоустройстве. – Туда, пожалуйста, направляйте все ваши претензии.
– А как же то, что жители ближайших домов против? – снова говорю, стараясь запрятать свой страх подальше. Что он мне сделает в конце-то концов?
– Где они?
Мы со Светкой застываем.
– Мы соберем подписи.
– Собирайте, пожалуйста, – усмехается. – А теперь извините, но нам пора.
Так мы и провожаем их взглядом стоя кучкой.
– Нам нужен беспорядок, – заявляет Вася. – И юрист.
– Что значит беспорядок? – пытаюсь сообразить, о чем он.
– Ну, – пожимает плечами. – Для начала я хочу попасть туда, за забор и посмотреть, что они там привезли. Ну и так, пошалить.
– Такие шалости могут печально закончится, ты видел этих мужиков? Накостыляют, еще и должен останешься, – предостерегаю.
– Ну, – снова тянет это свое “ну”. – У меня дядя работает в органах. Если что, есть, кому заступиться, – улыбается.
После сытного ужина, забравшись в постель в обнимку с плюшевым мишкой, я погружаюсь в изучение строительного проекта нашего сквера. Здесь не останется практически ничего. Правильно подметил Вася, деревья уберут практически все, оставив лишь малую их часть. А ведь когда я была маленькой, мы часто с бабушкой там гуляли. Кормили белочек да птичек. И тихо там так было и уютно.
Из мыслей вырывает звук входящего сообщения.
“Спишь?” – Вася.
Непонимающе пялюсь на сообщение и обращаю внимание на время. Почти двенадцать.
“Нет”.
“Тогда выходи” – прилетает следом.
“Зачем?”
Проходит пара минут, прежде чем телефон начинает трезвонить у меня в руке.
– Алло, – отвечаю на входящий от Пчелкина.
– Хватит спать, проспишь самое важное. Давай, выходи. Я у тебя под окном, – и отключается.
От такой наглости я обалдеваю.
Вскакиваю с постели, натягиваю толстовку с джинсами. Открываю окно, отодвинув штору. Точно, стоит.
– И что ты хочешь? – непонимающе смотрю на парня.
Васька достаточно высокий, с копной вьющихся каштанового цвета волос. Достаточно симпатичный. Но никогда не был замечен в обществе девушки. Что для нас со Светкой было всегда странно. Крутится второй год около нас.
– Суету навести охота, – ухмыляется, потирая руки. – Выходи. Пойдем на разведку.
Я прохожу в прихожую за кроссовками и возвращаюсь обратно в комнату, закрыв за собой дверь и натянув обувь, перелезаю через окно, спрыгиваю, тихо притворив за собой раму.
– И? Какие дальнейшие действия? – смотрю на него.
– Как какие? Пошли, – хватает меня за руку и тянет за собой.
Спустя пять минут быстрой ходьбы мы оказываемся у забора, которым преградили вход в сквер.
– Ты что надумал?
– Ясное дело, что, – усмехается. – Проникнуть туда и… – и он начинает карабкаться через забор, создавая шум.
– Эй, стой, – дергаю его джинсы, стягивая обратно. – И что ты там хочешь увидеть?
– То, что они туда завезли. Стройматериал. Там же еще техника стоит, ну так сделаем так, что она в ближайшее время не сможет работать, – и достает из кармана…
– Это что?
– Газовый ключ, у бати в гараже взял. Так ты со мной? – хмурит свои светлые брови.
– Это же противозаконно, – снова дергаю его за рукав.
– Это? А рубить деревья? Ты что? передумала?
– Нет, нет, я не передумала. Но я не думала, что вот таким способом, – неуверенность поселилась во мне.
– Значит, я полезу один, – буркнул парень и вновь стал вскарабкиваться по забору, перепрыгивая внутрь.
– Эй, – стала оглядываться по сторонам. Потому что остаться тут одной было не по себе. – Подожди.
Подпрыгнула, ухватившись за край.
– Иди сюда, – послышался голос со стороны.
Поворачиваю голову и вижу довольного Васю. Он отодвинул край железа и ждал меня. Подбегаю к нему, и чуть наклонившись, проскальзываю через небольшое свободное место.
– Итак, что мы видим? – деловито заговорил Пчелкин. – Несколько экскаваторов, кран, пара будок для строителей и, возможно, для чего-то еще, – ходит по территории, перечисляя. – Когда только успели завезти все это?
– Слушай, – подхожу ближе к нему. – Если тут так много техники, они не могли оставить ее без охраны. Вась, пошли, а?
– Ну, уж нет, – выдергивает руку и достает ключ. – Сейчас я тут добавлю немного работки, – усмехнулся и полез на первую машину.
Я стою, как воришка, и оглядываюсь по сторонам. Вася возится внутри машины. Затем выпрыгивает. Что-то щелкнуло в его руках и блеснуло в свете фонаря. Нож?
Пара ударов, и послышался свист воздуха.
– Шины? Зачем?
– Тай, ты же сама хотела, так в чем проблема? – непонимающе смотрит на меня.
Я не знаю, что сказать, ведь, по сути, он не совсем меня правильно понял. Да, я хочу отстоять скверик, но не таким же путем.
– На, – всовывает мне в руки складной ножик. – Шины на тебе, – направился к следующей машине.
– А ну стоять! – ночную тишину разрезал мужской голос.
– Бежим! – выкрикивает Васька и срывается с места.
Я за ним.
– Стоять, а то стрелять буду! – кричат вслед.
Охрана! Я же говорила, что здесь, скорее всего, кто-то есть.
Я спотыкаюсь о корягу и падаю на землю, больно содрав кожу с ладоней.
– Вася! – кричу, но парня уже не видно.
Круто, просто очень круто. Я везунчик по жизни, видимо.
Пытаюсь встать, но до меня добегает мужчина, запыхавшись.
– Лежать, а то непоздоровится, – зло произносит.
Угроза звучит так убедительно, что мне совершенно не хочется проверять, что последует за этим.
Леон
После разговора бунтовщиками желания возвращаться на работу уже не было. Благодарим полицию за содействие. И сев в машину, Вадик называет свой адрес.
– Домой? – интересуется друг.
– Да, – отмахиваюсь от него.
Голова гудит так, что хоть оторви и выбрось. Поэтому нет никакого желания даже разговаривать. Хотя промолчать не получится. Уж очень довольная улыбка играет на губах Вадика.
– Завтра имена и фамилии ребят и вся информация по ним чтобы была у меня на столе, – даю распоряжение.
Друг молча кивает, но улыбаться перестает.
Высадив его у дома, водитель без лишних вопросов направляется по нужному адресу.
Закрываю глаза и откидываюсь на подголовник. Хочется взять отпуск месяца на два и улететь куда-нибудь в тихое местечко. Чтобы ни одна живая душа не вторглась в личное пространство. И связь вырубить, точно.
Сейчас совершенно не хочется думать, каким уродом я выглядел в глаза этой девочки. Говорил одно, а по факту выходит другое. Только вот штука какая, стоит только показать свою слабость, даже эти молокососы возомнят о себе не весть что. Поэтому пришлось отбривать, как взрослых.
Подумав об этом, почувствовал, как в кармане брюк завибрировал гаджет. Выуживаю его и на экране вижу имя, отвечаю.
– Да.
– Мы давно не виделись, я соскучилась, Лео, – проворковал нежный женский голосок.
– Я устал.
– Я помогу тебе расслабиться, – шепчет в трубку.
– Уверена, что получится? – усмехаюсь сам себе, так как снова ведусь на ее игру.
– Да, – звучит четко.
– Жди, – отключаю связь. – Володь, меняем адрес, – и диктую адрес девушки.
Ну что ж, может, это и не такая уж плохая идея.
К Катерине ехать ближе, чем до меня. Поэтому уже через двадцать минут я стою в лифте, поднимаясь на двенадцатый этаж. Цветы? Шампанское? Нет. Все предельно ясно, для чего я тут.
Выйдя из лифта, направляюсь к нужной двери. Нажимаю на ручку, дверь открывается. В маленькой прихожей не горит свет. Из единственной комнаты виднеется свет ночника.
Стягиваю ботинки и иду прямиком в комнату, по пути выкладывая телефон на комод.
– Привет, – у окна стоит девушка.
На девушке полупрозрачный пеньюар. Светлые волосы рассыпаны по плечами. Она подходит ко мне, приподнимается на носочках и невесомо касается моих губ своими.
– У меня для тебя готова ванна, с аромомаслами. Чтобы расслабить твои мышцы, – улыбается, обходит и помогает снять пиджак.
Подчиняюсь. Иногда мне кажется, что она владеет гипнозом. Мне не хочется здесь верховодить. Я позволяю руководить мной. Но правила задаю я. И с ними Катя давно ознакомлена.
Девушка принимается расстегивать пуговицы на рубашке, слегка оцарапывая кожу ноготками. Когда с ними покончено, вытаскивает полы из брюк. Снова вещь летит в сторону. Умелыми пальчиками пробирается к ремню и одним движением справляется с ним. До слуха доносится щелчок и следом звук расстегиваемой молнии. Ее тоненькие пальчики пробираются внутрь. Реакция моего тела на ее умелые действия мгновенна.
– Пойдем, – мягко улыбается и, взяв меня за руку, ведет за собой в сторону ванной.
Теплая вода обволакивает тело, а нежные пальчики так и норовят соскользнуть ниже. Но я останавливаю ее руку. Катя не спорит. Берет мочалку, наносит на нее гель для душа и, вспенив, принимается натирать мое тело. И никакой спа-салон не нужен.