Дуэт

Раздался тихий и тонкий писк механизма разморозки. Корка льда на крышке капсулы криосна, образовавшаяся за долгие годы заморозки хрустнула и раскололась. Из-под крышки повалил пар, и вскоре она скользнула вбок. В комнате зажегся свет, включенный датчиком биологического присутствия, и яркая лампа осветило лицо человека, лежавшего в капсуле.

Вильям прикрыл лицо рукой. Свет нестерпимо резал глаза, казалось, он был настолько ярок, что мог проникнуть даже сквозь руку. Сев, но всё ещё находясь в капсуле, мужчина осмотрелся. Всё в «саркофаге» было как и прежде, до его погружения в криосон. Мужчина не знал, сколько прошло времени, это ещё предстояло выяснить.

Ступив ногой на холодный металлический пол, он пошатнулся, и, ухватившись за бортик своей капсулы, он тяжело вздохнул. Сильное головокружение – признак лёгкой криосонной болезни, не смертельной, разумеется, но очень досаждающей.

Пошатываясь и опираясь о стену, Вильям подошёл к соседней капсуле. Лежавшая в ней девушка только открыла глаза и щурилась так же, как и Вильям. Когда её глаза наконец привыкли к яркому свету ламп, она обратила внимание на Вильяма, склонившегося над ней.

– Выглядишь просто ужасно, знаешь ли. Убери-ка от меня свою колючую бороду, – одним махом перепрыгнув через бортик, Лина не испытывала ни малейшего головокружения. У неё был иммунитет к подобного рода лёгким недомоганиям.

– Зато ты всегда выглядишь свежо, – пробормотал он в ответ, изучая одежду, висевшую на стойке в той же комнате. Вся она уже давно истлела, что и беспокоило мужчину, – придётся напечатать новые. Займёшься?

– Конечно, капитан, —на секунду обняв его, Лина грациозной походкой отправилась на склад через проход в правой стене комнаты. Герметичная дверь отъехала в сторону, и девушка прошла на склад. Вильям невольно залюбовался её нагим телом, но всё же одёрнул себя. У него тоже была работа – пора было узнать, какие указания прибыли из «штаба».

Вильям отправился на капитанский мостик, хотя «отправился», – это громко сказано. Всего с полсотни шагов – так мал был их корабль – и капитан уже был на своём месте. В сферической рубке включилось освещение, и Вильям сел на своё капитанское кресло. Синтетическая кожа, которой было обито сиденье, хрустнула и потрескалась, что несколько удивило мужчину.

Приложив раскрытую ладонь к столешнице что бы система считала его биометрические данные, он решил заглянуть в архивы корабельного компьютера. Однако сразу это сделать у него не получилось.

– 27.09.2345 – ОШИБКА ДОСТУПА. БИОМЕТРИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ УСТАРЕЛИ —

Вильям, предполагавший, что может случиться нечто подобное, подошёл к другому монитору. Довольно долгая процедура – машина сравнивала его данные с данными предыдущего капитана, коим он и являлся, отняла много времени, и когда она завершилась на капитанский мостик уже вернулась Лина. Бросив мужчине ещё тёплую, только что напечатанную белую рубашку да брюки, она, взглянув на его занятие, удивлённо спросила:

– Что, Вилли, мы спали настолько долго? Та проблема не должна была занять для решения времени больше, чем несколько месяцев, разве же нет? – беспокойство партнёрши передалось и Вильяму. Введя в корабельные системы свои обновлённые данные, он вернулся к компьютеру. Однако, на месте лога о происшествиях и решениях, принятых корабельным искусственным интеллектом, на экране загорелся длинный список ошибок.

– 01.01.2345 – ОШИБКА НАВ.КОМП. КАРТОГРАФИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ УСТАРЕЛИ —

– 27.09.2345 – ОШИБКА ДОСТУПА ЭКИПАЖА. БИОМЕТРИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ УСТАРЕЛИ.

– 14.11.2418 – ОШИБКА ОБОРУДОВАНИЯ. НИЗКИЙ УРОВЕНЬ ЗАРЯДА КОРАБЕЛЬНЫХ АККУМУЛЯТОРОВ. УМЕНЬШЕНА ИСХОДЯЩАЯ МОЩНОСТЬ —

– 14.11.2418 – ОШИБКА НАВ.КОМП. В СВЯЗИ С НЕДОСТАТКОМ ПИТАНИЯ НАВИГАЦИОННЫЙ ТЕРМИНАЛ БЫЛ ПЕРЕВЕДЁН В РЕЖИМ ГИБЕРНАЦИИ —

– 14.11.2418 – ОШИБКА СИСТЕМЫ. АРХИВЫ НЕДОСТУПНЫ —

– 14.11.2418 – ОШИБКА СИСТЕМЫ. В СВЯЗИ С НЕДОСТАТКОМ ПИТАНИЯ ЛЮБОЕ АРХИВИРОВАНИЕ БЫЛО ПРЕКРАЩЕНО —

– 17.06.2432 – ОШИБКА ОБОРУДОВАНИЯ. КРИТИЧЕСКИ НИЗКИЙ УРОВЕНЬ ЗАРЯДА КОРАБЕЛЬНЫХ АККУМУЛЯТОРОВ. ИСХОДЯЩАЯ МОЩНОСТЬ БЫЛА СВЕДЕНА К МИНИМАЛЬНО ВОЗМОЖНЫМ ЗНАЧЕНИЯМ —

– 17.06.2432 – ОШИБКА ОБОРУДОВАНИЯ. В СВЯЗИ С НЕДОСТАТКОМ ПИТАНИЯ БЫЛА ИНИЦИИРОВАНА ПРОЦЕДУРА ИЗВЛЕЧЕНИЯ ПОЛЬЗОВАТЕЛЕЙ ИЗ КАПСУЛ КРИОСНА —

Осев в кресле, Вильям обескураженно смотрел на экран компьютера невидящим взглядом. Для верности, мужчина взглянул на часы, но, к его великому сожалению, они только подтверждали сообщения компьютера.

Ещё с минуту он растеряно сидел, не предпринимая ничего.

– Восемьдесят семь лет во льду… – пробормотал мужчина себе под нос, но чуткая Лина всё равно его услышала.

– Ты о чём, Вилли? – девушка почувствовала настроение партнёра. Сама она сейчас разминалась. После долгого оледенения все мышцы костенеют и двигаются куда хуже положенной по уставу отряда нормы, которую был обязан поддерживать каждый член опергруппы.

– Подойди, взгляни, – Мужчина откинулся на спинку кресла и пропустил Лину к компьютеру. Закрыв глаза, он нервно забарабанил пальцами по коленям. Его разум спешно обдумывал возможности дальнейших действий. Вильям помнил, какой была обстановка в кластере, когда они с Линой погружались в криосон. По приказу высшего руководства партнёры погрузились в долгий криосон на своём личном корабле. Однако, заморозка должна была длиться всего лишь два-три месяца, и уж не как несколько десятилетий.

– Вилли, я пойду в зал, а то, боюсь, могу сломать тут что-нибудь ненароком, —стиснув кулаки сказала Лина. Её голос дрожал от ярости, а самое печальное, что выход этой агрессии дать никто не мог. Мужчина не возражал, прекрасно зная вспыльчивый характер партнёрши. Сам он вернулся к компьютеру, и принялся сканировать окрестности корабельным радаром. Корабельный компьютер не содержал информации о событиях в секторе, лишь происшествия с самим кораблём, так что узнать социальную обстановку можно было лишь напрямую у обитателей кластера.

Некоторое время спустя световой сканер обнаружил и подтвердил наличие дока в относительно невысокой дальности. Не долго думая, указав автопилоту корабля космическую станцию в качестве точки назначения, Вильям отправился искать Лину. Девушка обнаружилась в зале здоровья, методично избивающая стену. Её гнев несколько поутих, теперь с ней можно было спокойно разговаривать.

Эти двое были выбраны дуэтом не просто так. Ещё до поворотного для них момента они были любовной парой, души не чаявших друг в друге. Теперь же, холодный и спокойный, почти флегматичный нрав Вильяма сдерживал пылкий и неуравновешенный разум Лианны.

Психокинетические способности очень выгодны тактически, но требуют немалой сосредоточенности и эмоциональности, для чего важна крепость и ясность разума а так же подходящая структура мозга на физическом уровне. Говоря словами людей, далёких от научного мира, явление психокинетизма у человека без искусственного вмешательства невозможно.

– Лина… – осторожно окликнул девушку Вильям, – я направил корабль к ближайшей орбитальной станции. Там, надеюсь, мы смоем узнать, как вернуться в ковчег.

Девушка отрешённо кивнула. Вильям не был уверен в том, обратила ли она внимание на его слова, но решил не тревожить её лишний раз. Вместо этого он встал за силовую установку дабы проверить своё физическое состояние.

Блестящий глаз-сенсор скользнул взглядом по его телу, и установка предложила испытание выносливости. В ту же секунду как Вильям согласился, большой блок выскользнул прямиком из потолка и рухнула вниз. Мужчина успел подхватить груз, но от резкого напряжения у него перехватило дыхание и он упал на колено. Постепенно он совладал с дрожью в руках, и вновь поднялся в полный рост. Взглянув на монитор, Вильям увидел невысокие для прошлого него показатели: всего одна тонна с четвертью. Это проверка силы была очень грубой, но никогда не подводила.

Вильям держал этот груз на протяжении всего нескольких минут, но они показались ему часами. Наконец, выдохшись, он приподнял блок и отскочил назад. Тот послушно встал на своё законное место, заканчивая тренировку.

Вильям вытер пот, выступивший на лбу. Руки болели, но это было приятное, пробуждающее и отрезвляющее чувство. Казалось, только теперь он окончательно проснулся от долгого сна. Он снова подумал о Ковчеге.

Стоило ли вообще возвращаться в это место? Оно подарило им двоим жизнь, но и забрало немало. Внезапно он почувствовал чьё-то присутствие. Подняв голову, он увидел Лину, севшую радом с ним.

– Как ты думаешь, во что вылилась та история? – девушка вспомнила, что происходило до их погружения. Тогда вопрос о принадлежности Ковчега стоял поперёк горла всем возможным фракциям, империям и частным корпорациям. Экинианцы были твёрдо убеждены в том, что Ковчег должен поклясться в верности именно им из-за того, что он базировался на станции, ранее им принадлежавшей. Земляне же считали что Ковчег их по праву, ведь по известным данным львиная доля его учёных радом из подконтрольных человеческой расе территорий.

И всё уже почти были решено: люди уступали экинианцам, были подготовлены все бумаги и прочие выжные детали. Но, по какой-то причине, никто и не поинтересовался мнением тех, кто управляет самим ковчегом. За несколько дней до того, какстанцию должны были установить на массивный рельсовый привод для доставки оной в систему, где были назначены переговоры, Ковчег исчез. Исчез без следа.

В тот же календарный день в бортовые компьютеры всех детищ Ковчега пришло сообщение, гласившее что каждый, кто получил его должен скрыть себя и своё присутствие или покинуть обитаемую часть галактики до приказа, парирующего данный.

Приказ должен был поступить в скором времени, всего несколько месяцев, в крайнем случае, лет. Не раздумывая, Дуэт из Лианны и Вильяма выполнил приказ. Замаскировав любые признаки работы корабля на окраине известных систем, они погрузили себя в криосон, который должен был прерваться любым сообщением с особым грифом Ковчега.

Однако, время шло, но никаких указаний на бортовой компьютер не поступало, и тот исправно поддерживал сон на протяжение десятков лет. Поддерживал бы и дальше, если бы не нехватка электроэнергии.

– Я не знаю, Лина. Но ничем хорошим закончиться она не могла. Когда мы причалим к станции, мы не сможем подойти к случайному прохожему, и, гордо заявив, «мы – дети Ковчега», спросить у того путь до него. Придётся нам придумать что-нибудь другое, – задумчиво проговорил Вильям. – однако, пожалуйста, оставь любые переговоры на меня.

Неохотно кивнув, Лина встала, потирая костяшки пальцев, и пошла куда-то вглубь корабля. Вильям остался. Внешне девушка казалась спокойной, он знал, что внутри неё бушует океан эмоций и он не мог не беспокоиться за неё. Оставалось только не спускать с неё глаз.

–ВНИМАНИЕ. ЗАПРОС НА УСТАНОВЛЕНИЕ СВЯЗИ. —

Вильям вздрогнул, услышав сообщение бортового компьютера, проигранного старыми динамиками. Бросившись на мостик, он уже думал, что ответить, как объясниться.

– Представьтесь, – голос из наушника был усталый и жёсткий. Охрана, проверяющая чужеродные корабли ни на грамм приветливей не стала.

– Представители транснациональной корпорации «Самум». Летим через систему транзитом. Необходима дозаправка, – их звездолёт и правда был зарегистрирован как корпоративный шаттл одной из мелких честных компаний, до которых никому не было и не будет дела.

– Код корабля?

– Девять ноль бэ три дробь четырнадцать бэ три, – не без труда проговорил Вильям код, услужливо мерцавший на техлисте корабля, открытого на мониторе.

– Стыковка дозволена. Срок действия кода истёк, обновите его в базе. Желаю приятного времяпрепровождения на «терракоте-13», – слова, раз за разом проговариваемые по шаблону, дежурное приветствие и полное отсутствие дальнейшего интереса – всё это так же ни капли не изменилось. Вильям спокойно выдохнул. Благо, сфера интереса досматривающего не распространялась далее необходимой для пропуска информации, иначе, тот бы обязательно заметил, что код истёк порядка восьми десятков лет назад.

Ступив на надёжную площадку дока, двоица оглянулась. Совершенно незнакомые урбанистические надстройки повсюду, множество снующего туда-сюда народа и прочие мелочи – совершенно не так запомнилась им эта пустоватая станция на окраине изведанных территорий, ныне являвшая собой целый космический город.

– Всё же, наше прикрытие не так уж и лживо. Нам и правда необходимо зарядить аккумуляторы, – сказала Лина, проверяя счёт через терминал. Подобные терминалы ранее часто встречались на взлётных площадках, и это тоже не изменилось. Порой у девушки складывалось впечатление, что всё, что они с Вильямом будут видеть они так или иначе сравнят с тем, что было раньше.

Счёт оказался вполне приличный. Заправка батарей была произведена незамедлительно появившимся буквально из-под пешеходной поверхности ботом. Со стороны это могло выглядеть странно для непосвещённого зрителя, какими наши друзья и оказались. Толстый длинный кабель выполз из-под земли так, словно его тянули за невидимую нить, привязанную к нему.

Выполнивший свою рутинную работу бот скрылся под толщей металла, и корабль вновь был полностью дееспособен. Они обязательно воспользуются им, но позже. Сейчас же им предстоял долгий и трудный процесс, в ходе которого они должны были узнать, что же случилось с неуловимым ковчегом.

В ближайшем питейном заведении, с гордым и труднопроизносимым вслух названием сияющим на вывеске над входом, куда они отправились дабы немного поднять свой боевой дух, у Вильяма завязался разговор с одним из его посетителей. Он не был похож на прочих завсегдатаев, казалось, он вообще не местный.

Пусть для Вильяма и Лины с их субъективной точки зрения прошло не более нескольких дней с момента заморозки, они осознавали количество прошедшего времени, и оттого разговор с людьми был приятен вдвойне.

Вильям решил, что лучшим способом скрыть своё незнание об окружающем мире будет прямое на это указание. Подсев к случайному, более других презентабельно выглядевшему посетителю, Вильям представился старому человеку путешественником, долгое время скитавшимся но пустым системам, и вернувшимся в обитаемую часть сектора.

– Прошу вас, друг мой, спрашивайте, не стесняйтесь. Я и сам своего рода путешественник, – сказал старик с лёгкой улыбкой. Вильям давно не видел таких спокойных и умиротворяющих улыбок.

Сам собеседник выглядел довольно нетривиально. Чёрный фрак, так выделяющийся среди нарядов остальных посетителей бара, смотрелся на нём на удивление уместно, как и короткие седые волосы. Сколько людей Вильям не встречал, но каждый из них старался скрыть свой почтенный возраст, словно стыдясь его. Хотя, возможно, с тех дней мода изменилась.

– Мне интересна давняя история с ковчегом. Насколько я помню, когда я покидал обжитые регионы, он всё ещё не был найден, – спросив то, что интересует его больше всего, Вильям внутренне замер. Тем не менее, на такой, скажем так, опасный вопрос старик отреагировал довольно спокойно.

– Пока их никто ещё не нашёл, но я слышал, что поисковые спецгруппы конфедерации близки к тому, что бы узнать место, где они скрывались все эти годы. Вы, вероятнее всего, не слышали об этом, но несколько недель назад на пограничных постах были задержаны множества групп ковчеговских выродков, – мужчина пригубил стакан, поморщился и отставил его в сторону, недовольно глянув на бармена. В его глазах Вильям заметил стальной блеск, совершенно не отвечающий эмоциям на его лице. Похоже, этот человек крепко невзлюбил выходцев из ковчега, и у него было за что.

При упоминании «множеств групп», Вильям вздрогнул. Неужели, они с Линой всё же пропустили настолько важное сообщение?

– Куда же они все направлялись? – постаравшись изобразить пренебрежительное удивление спросил Вильям. Похоже, получилось это плохо. Старик взглянул на него с лёгким подозрением. Мужчина вдруг подумал, что очень не хотел бы рассердить его. Тем не менее, старик, пожав плечами, ответил:

– Не уверен, но они продвигались в сторону одного из неизвестных кластеров, за кластерами Фобоса и Шехилда, – старик снова отвлёкся на своё пойло, пока Вильям обдумывал сказанное им.

– Спасибо вам, – пространно поблагодарил его Вильям. Задав ещё несколько дежурных вопросов, он встал и подошёл к Лианне, уже некоторое время стоявшей около входа. Девушка вопросительно взглянула на него, но, увидев его донельзя мрачный взор, решила спросить обо всём позже.

Быстрым шагом следуя к кораблю, Вильям обеспокоенно оглядывался по сторонам. Со слов старика он понял, что Ковчег в империях, мягко говоря, недолюбливают. Хоть никто напрямую и не мог узнать об их с Линой принадлежности к оному, косвенных признаков для наблюдательного взгляда было предостаточно.

До корабля они добрались без препятствий. Вильям, на ходу рассказавший Лианне всё, что узнал от старика в баре, сразу же бросился к креслу пилота. Куда точно лететь он не знал, но и приблизительных координат ему было достаточно.

Решив, что рельсовый прыжок они совершат на следующей станции, двоица хотела отдохнуть. Криосон отличается от обычного тем, что совершенно не восстанавливает силы. Пара очнулась ровно в том же состоянии, в каком и погрузилась в этот сон.

Пока Вильям настраивал особенности маршрута, Лина вернулась к универсальному принтеру. Пара уже успела проголодаться, поэтому из запаса непортящихся питательных волокон, который есть на каждом корабле, девушка напечатала пару добротных мисок рагу. Разумеется, ни в какое сравнение с настоящим мясом это не шло, но и настоящее мясо встречается лишь на самых богатых званых обедах.

Поставив глубокие тарелки, от которых густо шёл пар, на стол – тарелки так же были напечатаны только что, пара принялась за еду. Лина была рада снова как следует поговорить с Вильямом – тот никогда не был слишком общителным, а она, сама хороша, и не пыталась особо наладить с ним контакт.

– Знаешь, очень уж мне не понравился тот старик… – пробормотал Вильям, уставившись на своё блюдо.

– Брось, и когда ты стал таким осторожным?

– Это не осторожность, просто плохое предчувствие, – пожав плечами ответил Вильям на вопрос девушки, который, в общем то, в ответе и не нуждался.

– Как же я надеюсь, что мы и вправду найдём Ковчег. Однако, если многие из наших были пойманы, не ослабит ли это обьединение?

– Вряд ли.

Остаток обеда – или всё же ужина? – пара провела в тишине. Не то, что бы им не было о чём поговорить, но Лина, смотря на Вильяма, не решалась ни о чем говорить, а сам он, похоже, и говорить и не собирался. Внезапно на неё снизошло озарение. Она поняла, что мужчина винит именно себя в том, что они оба проспали восемь десятков лет.

– На самом деле, я считаю, что нам о определённой степени повезло – вот так оказаться в будущем. Сами мы вряд ли бы решились на такое, а поскольку ковчегу мы понадобились лишь недавно, то и жалеть нам не о чем, – улыбнулась девушка, накрыв запястье Вильяма своей ладонью. Мужчина посмотрел на неё, на её улыбку, и тоже слабо улыбнулся в ответ.

До соседней обитаемой системы путь был не близкий – лететь своим ходом пришлось бы несколько дней, так что пара решила вновь погрузиться в криосон. Они совершенно не беспокоились о повторении инцидента, ведь техника, созданная Ковчегом всегда работала отменно, и в тот раз это не было исключением. Капсулы просто выполняли заложенную в них задачу, хранили в себе двух людей до получения сигналов извне. Пара бы лежала замороженной ещё дольше, если бы аккумуляторы корабля не оказались разряжены. Хотя, если бы они были полны, то и корабль с полностью рабочими системами получил бы сообщение.

Лина, решив дать Вильяму отдохнуть – тот и так всё делает сам, заботясь о них двоих. Улыбнувшись ему, девушка, сказав, что сама присоединится чуть позже, дала мужчине погрузиться в криосон. Наблюдая за тем, как крышка капсулы медленно покрывает всю капсулу, Лианна задумчиво улыбалась. Как только лицо Вильяма скрылось, она встала и направилась к корабельному мостику.

Проверив маршрут корабля, скорость и примерное время прибытия она включила автопилот и настроила таймер капсулы вручную. Примерно через пять с половиной дней они должны были прибыть в соседнюю систему, откуда они ускорятся рельсовым прыжком до самого Фобоса.

Уже собиравшуюся было лечь в капсулу девушку настигло уповещение, эхом разнесшееся по кораблю:

– ВНИМАНИЕ: ПОЛУЧЕНО СООБЩЕНИЕ. СОДЕРЖАНИЕ ЗАШИФРОВАННО. ТРИАНГУЛЯЦИЯ НЕВОЗМОЖНА.

Лина быстрым шагом вернулась к бортовому компьютеру. Она ожидала чего угодно, вплоть до сообщения от хранителей порядка – паранойя Вильяма отчасти передалась и ей, но то, что она увидела, заставило её сердце пропустить удар. Безумно знакомая кодировка была дешифрована в одно мгновение, и вот уже перед девушкой начало проигрываться сообщение.

– Повторная ретрансляция сообщения. Если Вы получили это сообщение, Вам уже выписан выговор за нарушение субординации во время военного положения. Приказ: явиться в точку переброски. Кодовое наименование точки: горизонт-1; ваш позывной: звезда-17; явиться на точку переброски в течение одной хронологической недели. Окончание повторной ретрансляции сообщения.

Динамик компьютера затих, но сердце Лины всё ещё билось словно бешеное. Спешно решая, что делать, она подумал было о том, что бы пробудить Вильяма, но передумала, решив, что с такой однозначной задачей она вполне в силах совладать. Не раздумывая больше ни минуты, девушка сменила курс корабля.

– Диспетчерская, говорит корабль 90b3/14b3. Запрашиваем разрешение на использование рельсового ускорителя.

– Корабль девяносто бэ три… Использование ускорителя разрешено. С вашего счёта будет списана плата, установленная межгосударственным капитолием. Подтвердите транзакцию, – сказал хриплый голос. Лина нажала кнопку подтверждения и направила корабль к ускорителю.

Конструкция, висевшая в космическом пространстве в некотором отдалении от станции была поистине исполинских размеров, и даже слегка превышала габариты самой станции. Такой рельсовый ускоритель мог срезать путь даже для корабля крейсерского тоннажа.

Такие ускорители были придуманы множество лет назад, во время межрасовой войны, когда ребром стоял вопрос о быстром перемещении кораблей и припасов к линиям фронта, а так же быстрой доставкой информации. С последним отменно справлялись световые ловушки, созданные несколько раньше. Однако, с транспортировкой физических предметов возникли проблемы.

Именно тогда в свет выступил известный инженер, предложивший концепцию установки, выстреливающей кораблём вместе с огромным количеством энергии. Такая сила позволяла, условно говоря, согнуть пространство, делая путь корабля короче, чем он должен быть на самом деле. Установка была символично прозвана «Рельсовым ускорителем», и стала широко использоваться по всей галактике.

Корабль, управляемый Линой встал в разгонную позицию. Девушка переключила иллюминаторы, теперь ни один луч света не проникал внутрь корабля. Она передала координаты, полученные вместе с сообщением, на установку, и та начала расчет. В то же время вокруг корабля силовые установки создавали слой ионизированной материи, предназначенной для сдерживания энергии.

Убедившись, что координаты введены правильно и прыжок состоится, Лианна отправилась в капсульный отсек. Она легла в свою капсулу, перед этим переключив её в режим метасна, не влияющего на основные органы, но притупляющий реакцию головного мозга и, в частности, вестибулярного аппарата.

Казалось, прошла лишь пара десятков минут, но корабль был уже за многие сотни световых лет от предыдущего своего местоположения. Лина выкарабкалась из капсулы, испытывая сильные приступы головокружения. Метасон в разы сильнее влиял на неё, нежели криосон. Тем не менее, стоило только девушке добраться до зала здоровья и принять несколько стимулирующих таблеток, как всё недомогание разом пропало.

После того, как она начала размораживать Вильяма, Лина вернулась на капитанский мостик. То, что вокруг не было ни единого обьекта, ни видимого, ни улавливаемого световым локатором, её насторожило. Раз за разом выпускаемый световыми ловушками, ультрасвет проходил сквозь космические пространство и не возвращался.

Радость Лианны уже слегка поутихла, и она задумалась о том, не ошиблась ли она с вводом координат. Похолодев от такой мысли, она перепроверила все записи в компьютере, но нет! Цифры, полученные в зашифрованном сообщении совпадали с координатами, введёнными в компьютер рельсового ускорителя вплоть до кубических световых секунд. В это время, наконец, вышел из криосна Вильям.

– Разве мы уже прилетели? Где станция? Или мы уже в кластере Фобоса? Ты что же, решила не будить меня? – укоризненно спросил Вильям Лину.

– Прости что не разморозила раньше, но ты же и сам помнишь, как плохо ты переносишь пробуждения из крио- и метасна, – девушка кратко пересказала Вильяму всё, что произошло пока он спал. К концу короткого рассказа мужчина был бледнее обычного на несколько тонов.