Без сожалений

От автора

Книга «Без сожалений» является прямым продолжением романа «Без стыда». Поэтому я настоятельно рекомендую предварительно прочитать первую книгу, а уже потом приступить к этому роману.

Надеюсь, прокатившись на этих эмоциональных качелях, вы не потеряете сознание и сможете выдохнуть. Где-нибудь к концу…

Ваша Таша.

Дополнительную информацию о книге (иллюстрации, видео, интересные факты) вы можете найти на канале автора в Telegram — ТАША МИСНИК║с любовью

Плейлист

Britney Spears — I Love Rock ‘N’ Roll

Dean Lewis — Be Alright

Tom Odell — Another Love

BROODS — Never Gonna Change

James Arthur — Train Wreck

Hurts — Devotion

Morgan Clae — Kiss Me With Your Eyes

Two Feet — Call me, I Still Love You

Isak Danielson — Broken

Dusk Till Dawn (slowed to Perfection) - TommyMuzzic & PHAZZED remix

Jarryd James, BROODS — 1000x

Пролог

Настоящее время

— Я ведь действительно потеряла его тогда, доктор…

Наблюдая, как медленно раскачиваются деревья за панорамным окном, я пытаюсь подобрать слова. Светлые стены кабинета Ламберта хранят тишину и покой, позволяя сосредоточиться на собственных мыслях. Доктор молча и с интересом смотрит на меня. Он ждет, когда я самостоятельно смогу выразить те чувства, что испытывала в переломный момент своей жизни.

— И я действительно ничего не чувствовала, — продолжаю я. — Пропало даже то постоянное желание касаться его кожи. Кончики пальцев больше не покалывали. Я перестала физически ощущать ту нашу неземную связь, которая раньше струилась по венам. Осталась только пустота… И страх. От того, что так будет всегда.

— Ты испытала сильный психологический стресс, — размеренный тон Ламберта ласкает уши. — И чтобы принять новую реальность, мозг решил на время «обесточить» тебя эмоционально, а затем заново «завести».

— Говорите так, словно я игрушка, которая нуждалась в замене батареек.

Перевожу взгляд на доктора.

— Я говорю, что в твоем случае временное ощущение отстраненности — это нормальная реакция организма на эмоциональное потрясение. Это одно из проявлений защитного механизма. Таким образом твой мозг оберегал сознание от более глубокой травмы, понимаешь? Это называется диссоциацией1[1]. Такой механизм помогает человеку пережить сильную эмоциональную боль, временно отключая чувства.

— Вот как…

Доктор Ламберт сдержанно улыбается, заметив мою озабоченность темой.

— Легкая форма диссоциации случается с каждым, Тея. Возьмем, к примеру, миг, когда человек фокусируется на одной точке и на мгновение зависает. Осознание того, что он отключился от реальности, приходит не сразу, а через пару секунд. Или, допустим, ты читаешь книгу, а потом обращаешь внимание, что не помнишь содержания последних абзацев. Согласись, бывало? — Он ждет, пока я кивну. — Это тоже один из распространенных примеров кратковременной диссоциации.

— Значит, я просто слишком долго пялилась в одну точку?

— Значит, что в тот период жизни ты морально вымоталась и твоему организму был необходим отдых.

— Так вот почему я смутно помню, что тогда со мной происходило…

— Да. Потеря памяти — один из возможных симптомов диссоциации более тяжелой формы.

— Поэтому моя память словно обрывки черно-белой…

— Пленки, — заканчивает за меня Ламберт. — Да. Но не переживай, мы восстановим каждый кадр. Закрой глаза и устройся поудобнее.

Я киваю, чувствуя, как по телу растекается тепло от мягкого взгляда серых глаз. Если бы они были голубыми, Ламберт бы еще сильнее напоминал Нэйта.

Взбив подушку, я располагаюсь на кушетке. Слышу, как шелестят страницы, — значит, доктор снова открыл свой блокнот, но меня это не пугает, я готова к новым вопросам и старым воспоминаниям.

— Попытайся сосредоточиться и расскажи, что произошло после того, как ты ушла из FostTRA.

Легкая хрипотца в голосе доктора действует на меня успокаивающе, и я начинаю:

— После увольнения я закинула и магистратуру, даже диссертацию не закончила. Не было желания. Я больше не видела смысла стремиться к росту в этой области, — вздыхаю. — Я больше не испытывала удовольствия. Мне казалось, что прежняя Тея растворилась в том брошенном на столе заявлении об уходе. Она сгорела вместе с мостами за ее спиной. Прежней Теи не стало. Она умерла. Я похоронила ее где-то глубоко внутри себя, рядом с мужчиной, чей клинок врезался в мое сердце.

— Раньше ты всегда делилась переживаниями с лучшей подругой Эффи, верно?

— Да.

— Но в тот раз предпочла закрыться даже от нее?

— Она часто приходила. В основном одна, но иногда заглядывала с Джаредом. Эфф не сдавалась, даже когда я отворачивалась и закручивалась с головой в одеяло, не желая видеть их лиц. Каждый раз она придумывала новый способ или уловку, чтобы вытащить меня из постели. Но я игнорировала любые попытки. Сейчас вспоминаю и поражаюсь ее настойчивости. Хотя… чему тут удивляться? — я ухмыляюсь. — Эфф всегда была такой — стойкой, воодушевленной, сильной телом и духом. Она никогда не опускает руки, никогда не сдается и не теряет надежды. После моей затяжной депрессии я пополнила свой список святых именем лучшей подруги.

При воспоминании о подруге моих губ касается легкая улыбка. Хочется поскорее увидеть ее. Я ужасно скучаю. Мне тоскливо без ее шуток, смеха и даже натянутой серьезности на милом лице, которой никогда не хватает надолго. За исключением периода, когда Эфф пыталась достучаться до меня любыми способами.

— Потом Эффи обратилась за помощью к моей маме, — продолжаю я. — Мама сразу же прилетела и впервые за долгое время прожила со мной около трех месяцев. Это помогло. Они с Эфф окружили меня заботой и любовью. Дали то, чего мне так не хватало. И спустя полгода я начала постепенно оживать… Кажется, когда мама приготовила свой фирменный картофельный пирог с курицей, во мне наконец-то пробудился аппетит.

— И это был первый признак выздоровления.

— Затем я начала говорить…

— Значит, полгода ты не разговаривала?

— Наверное, не было причины… В течение моего заточения в коконе боли я смогла всего раз заговорить с Эфф. Кажется, это случилось еще до того, как приехала мама. Я как-то спросила подругу, как долго я не буду чувствовать.

— И что она сказала?

«Я не знаю ответа на этот вопрос, — помню, как тяжело ей давались эти слова. — Но точно знаю, что вскоре обязательно произойдет что-то такое, что заново заставит твое сердце биться».

— Эффи оказалась права? — уточняет доктор Ламберт.

— Да. Но ведь тогда я не могла этого знать… — Я выдыхаю, избавляясь от груза, окутавшего душу. — Тогда я отвернулась от нее и снова умолкла на месяцы. Скверная я подруга, — грустно хмыкаю. — И не самая примерная дочь. Я заставила страдать самых близких мне людей. Мне стыдно. Я в долгу перед мамой и Эффи. Без них я бы не справилась.

— Тея, ты сейчас обесцениваешь собственное участие в выходе из сложной ситуации. Этого делать нельзя. Оглянись. Позволь себе увидеть свою внутреннюю борьбу. Ведь без желания жить и двигаться дальше ничего бы не вышло. Не забывай о силе, что пряталась в глубине тебя. Она никуда не исчезала. Она все время была внутри тебя. Просто ты на миг потеряла с ней связь.

Я открываю глаза и, не вставая с кушетки, поворачиваю голову к доктору. Он пристально наблюдает за мной, потирая пальцами островатый подбородок.

— Расскажи, что было дальше. — его бархатный голос будто обладает магией прикосновений: дотронувшись до ушей, он проникает внутрь, без труда выуживая из меня любую информацию.

Ламберт слишком напоминает Нэйта. Особенно, когда я слушаю его с закрытыми глазами.

Только голос Фостера всегда обладал исключительными нотами, способными умиротворить меня. Хрипотца только в его тембре заставляла кровь закипать от наслаждения либо застывать под гипнотическим тоном.

Нутро пронизывает теплое чувство, будто дежавю. Теперь мне хочется услышать, как с его уст слетает мое имя.

— Ты сейчас думаешь о Нэйте? — прищуривается Ламберт.

— Как вы догадались?

— По твоему выражению лица. Оно всегда меняется, когда ты вспоминаешь о нем.

Слова доктора заставляют улыбнуться. Я приподнимаюсь, чтобы устроиться повыше, и смотрю в серые глаза Ламберта.

— Ваш голос, — задумчиво поясняю я, — очень похож на голос Нэйта. Порой даже слишком…

— Интересно… — уголки его губ вздрагивают в полуулыбке. Всего на мгновение, но я улавливаю.

— Раньше я не обращала внимания, но сейчас… Схожесть просто невероятная…

— Думаю, ты провела эту параллель, потому что начала доверять мне и теперь не боишься открыться полностью.

Я слабо киваю, находя логику в его словах.

— Уверен, что это положительно отразится на нашей работе, — Ламберт едва заметно улыбается, складывая руки в замок. — Тогда, может, поговорим о том, что произошло уже после депрессии? Какой самый важный шаг ты сделала для самой себя?

На минуту задумываюсь, разглядывая стены кабинета и незамысловатые картины на них.

— Я всегда любила рисовать… — начинаю я. — Но никогда не относилась к этому занятию серьезно. Просто хобби, не более. Возможно, чтобы переосмыслить жизненные ценности, нужно всего лишь вытащить нож из разбитого сердца? Не знаю… — удается усмехнуться. — Но тогда во мне что-то щелкнуло. Я загорелась. Захотелось превратить увлечение во что-то большее. Я вспомнила, о чем мечтала в юные годы, и решила не просто возродить мечту, а достигнуть заветной цели. Я чувствовала, что в этот раз у меня хватит для этого сил.

Ламберт делает пометку в блокноте и вновь смотрит мне прямо в глаза, безмолвно ожидая продолжения.

— Я решила во что бы то ни стало выучиться на архитектора. Мама поддержала меня. Даже помогла найти хорошие курсы с выдачей диплома и гарантированной практикой в одной из топовых организаций.

— Похвально, Тея. Решение сильного и целеустремленного человека, — одобряет Ламберт.

— Знаете, теперь кажется, что во мне всегда это было. Я с детства любила ставить перед собой труднодостижимые цели и постепенно добиваться их. В этом есть какой-то особенный кайф.

— Понимаю, — кивает он. — И ты прошла отборочный тур?

— Да, к моему удивлению.

— А чему ты удивилась?

— Результату. Ведь я не обладала особыми навыками, не изучала азы черчения, и не заканчивала художественную школу.

— Иногда нестандартный подход и истинная страсть творят чудеса.

— Наверное, вы правы. В тот момент я желала этого больше всего на свете. И случилось самое настоящее чудо.

Ламберт на мгновение затихает, но проникновенный взгляд не прекращает буравить меня насквозь.

— Буду ли я прав, если скажу, что твоя жизнь разделилась на «до» и «после» Натаниэля Фостера?

Я задерживаю дыхание. Ламберт это замечает, но не торопит с ответом. Он ждет и безмолвно призывает быть решительной и откровенной.

— Да.

— И переломным моментом послужила его свадьба с…?

Понимаю, что Ламберт пытается подбирать слова, чтобы не задеть триггер и не коснуться оголенного нерва. И я благодарна за то, что он перестроился на другую формулировку:

— Тогда и случилась глобальная трансформация?

— Да, вы правы, — скрепя сердце, признаю я.

С того момента поменялось все.

— Значит, спустя время, у тебя началась совершенно иная жизнь, где не было места мыслям о Нэйте?

— Можно сказать и так.

— И ты вообще не думала о нем?

— Солгу, если соглашусь.

Я начинаю ковырять ногти.

— Иногда я вспоминала его. Было интересно, где он и что с ним стало.

— Но ты не пыталась найти о нем какую-либо информацию?

— Нет.

— Почему?

— Я бы не вынесла.

Повисает пауза. Я сжимаю руки в замок и отворачиваюсь к окну, все к тем же умиротворенным деревьям, колыхающимся в размеренном темпе.

Если бы я была деревом, то ураган уже давно вырвал бы меня с корнем.

Хочу быть деревом.

Тогда бы мне не пришлось долго страдать, а потом разбирать свои травмы на сеансах у психотерапевта.

Однако я Тея. Тея Уилсон. Плоть, кровь и гребаный провал в памяти, который мы всеми силами пытаемся восстановить. Ламберт хочет, чтобы мы «проявили старую пленку», тогда, он говорит, кадры сложатся в цельную ленту. А я хочу скорее увидеть мужа. Вот и все. Но, очевидно, одно без другого не сработает, поэтому я продолжаю:

— Понимаете…

Кушетка внезапно становится самым неудобным местом.

Тогда я только оклемалась и была еще слишком хрупкой. Я боялась, что малейшее неверное действие вернет меня к начальной точке. Поэтому я ничего не искала о Нэйте. Боялась, что не хватит сил выбраться. И я предпочла ничего не знать.

— То есть ты стремилась стереть его образ из памяти?

— Да.

— Получилось?

— Да. Я хорошо справлялась. Усердно занялась архитектурой, показывала неплохие результаты. Было сложно, но главное — это приносило мне удовольствие.

— Это хорошо. Но поправь меня, если я ошибаюсь: у тебя по-прежнему не было отношений с другими мужчинами?

— Эм… Да…

По телу пробегает мимолетная дрожь.

— Все верно.

— Почему? — Ламберт внимательно изучает выражение моего лица, откладывая ручку.

— Наверное, я была не готова, — вздыхаю, — любить.

— Правильно ли я понял: ты была готова подпустить к себе другого мужчину, но боялась полюбить его, так?

— Кажется, да.

— Как долго это продолжалось, Тея?

— Пока я не встретила Тони.

Сеанс пятый. Тони

Глава 1. Помню исцеление

Около пятнадцати месяцев назад

— Итак, дорогая, сегодня есть повод для праздника, — вручив Эффи порцию ванильного мороженного в вафельном рожке, хитро улыбнулась я.

— Ого! Выкладывай.

— Сегодня я успешно завершила ровно половину курса. С понедельника начнется следующий модуль программы, новые теоретические занятия и усердная подготовка к практике, поэтому…

— О, Тея, поздравляю! — радостный вопль Эфф привлек к нашей прогулке по парку «Великолепной мили»2[2] слишком много нежелательного внимания.

— Тише ты.

— Да как тут быть тише?! Уже через полгода моя лучшая подруга станет дипломированным архитектором! А кажется, только вчера мы праздновали Рождество и твое поступление на курс! Обалдеть!

— Самой не верится. За эти месяцы случилось столько перемен… — я слабо улыбнулась, на мгновение оглядываясь в прошлое. — Даже в голове не укладывается. Кажется, чуть больше года назад я еще писала диссертацию и мечтала строить карьеру в логистической компании.

— Я всегда знала, что FostTRA — не твое.

Эффи приметила свободную скамейку и, как ни в чем не бывало, ринулась к предмету, где могла бы устроить свою пятую точку.

FostTRA .

Словно выстрел в тишине.

Я застыла, пытаясь понять, какие ощущения во мне вызывало произнесенное вслух название компании, директором которой являлся человек, когда-то обладающий моим сердцем. Со времен болезненного разрыва с Нэйтом Эффи всегда была осторожной и старалась подбирать слова. Но тут вырвалось. Я не ожидала и думала, что меня накроет новой волной боли, как раньше, что телом овладеет судорога, в глазах потемнеет и станет трудно дышать. Но ничего не произошло. Только короткий укол в области грудной клетки, будто надавили на старый шрам, — и все.

Неужели все?

Неужели это значит, что раны окончательно затянулись?

«FostTRA», — мысленно повторила я, но внутреннее эхо быстро затихло, не оставив после себя ни разрушений, ни слез.

Я излечилась. Впервые за долгое время осознала, что больше не являлась пленницей эффекта Фостера, и, испытав облегчение, улыбнулась.

— Так что там насчет праздника? — уплетая мороженное, Эфф поманила меня свободной рукой, приглашая занять место рядом с ней. — Или мне послышалось?

— Не послышалось, — я присела на скамейку и закинула ногу на ногу. — Предлагаю мини девичник: ты, я и текила в каком-нибудь классном баре. Как в старые добрые. Сыграем в бильярд или дартс. И возможно, после этого я даже соглашусь на пару песен в караоке.

— Караоке и Тея Уилсон? — Эффи вскинула брови. — Да моя девочка решила оторваться по полной!

Я рассмеялась, когда из-за резкого взмаха руками из вафельного рожка Эфф вывалился шарик.

— Черт! — выругалась она. — Надеюсь, боги примут это как дар-приношение для приманки горячих парней сегодня ночью.

— Эй! — Мой кулак слабо врезался ей в плечо. — Вообще-то у тебя есть парень. А точнее — уже жених.

Пару недель назад Эффи и Джаред обручились. Он, как настоящий галантный романтик, сделал все классически идеально: дождался символичной даты, пригласил свою девушку в дорогой ресторан и попросил официанта подать кольцо вместо десерта под крышкой-клош3[3]. Меня там не было, но Джаред говорил, что Эфф плакала от восторга.

— Поэтому все горячие парни достанутся тебе, — по лицу подруги скользнула коварная улыбка.

— О нет. Даже не начинай, — запротестовала я.

Эта тема меня раздражала. И Эфф это знала, но все равно продолжала все чаще донимать меня.

— Я буду начинать до тех пор, пока ты наконец не переспишь с кем-нибудь.

— Ты не могла бы говорить еще громче? — я стиснула зубы. — Кажется, вон та пара у фуд-трака с хот-догами недостаточно тебя расслышала.

— Я скоро расклею по городу объявления с твоей фотографией о поиске партнера, если ты не начнешь действовать.

— Эффи, — я закатила глаза.

— И не надо психовать.

Она покончила с мороженным и скрестила руки на груди, со всей присущей ей серьезностью оглядывая меня.

— Сколько ты уже одна?

— Какое это имеет значение?

Я поднесла ложку с мороженным ко рту, чтобы заесть подкатившее недовольство.

— У меня хватает других забот.

— Год и три месяца, Тея.

— Да иди ты…

Порция мороженного зависла у рта, так и оставшись нетронутой.

— Ага, — цокнула Эффи. — Знаешь ведь, что в таких подсчетах я никогда не ошибаюсь. Тебя никто не трахал уже год и три месяца, подруга.

— Этого просто не может быть.

— Вот и я удивляюсь. Как ты до сих пор новую девственную плеву между ног не вырастила?

— Это анатомически невозможно, Эфф. И прекрати меня доставать, — фыркнула я. — Мне некогда. И вообще… Мне не нужны отношения.

— Ты как маленькая девочка, — подруга с видом профессора в области психологии надменно взглянула на меня. — Никто не заставляет тебя вступать в отношения. Тебе просто нужна встряска. Разрядка. Понимаешь?

— Типа секс без обязательств?

— Именно!

— Ты ведь знаешь, что это не про меня.

— Это про всех. Ты просто не даешь себе расслабиться. Держишь саму себя на коротком поводке.

— Я так не умею.

— Да брось. Просто в определенный момент нужно отключить мозг.

Эфф выхватывает из моих рук остатки мороженного и бросает в мусорку.

— Эй!

— Ты только посмотри, — не уступает она. Ее руки надавливают на мои плечи, распрямляя их. — Какие сиськи. Твою ж мать, Тея. Да глядя на тебя любой слюни пустит. Тебе только и останется, что поманить пальцем.

— Ты сильно преувеличиваешь.

— Нисколько, — цокает она, приподнимая бровь. — Будь я мужчиной, то подкатила бы к тебе все имеющиеся яйца.

— Эффи!

Я громко расхохоталась, откинувшись к спинке скамейки.

— Я серьезна как никогда. Поэтому согласна встретиться вечером при условии, если ты вытащишь из шкафа самую сексуальную юбку.

— Но мы ведь идем в бар! Какая юбка, Эфф…

— Ты меня услышала.

— Ладно. Тогда выберем что-нибудь вместо бильярда.

Было решено, что отправным пунктом тусовки послужит Headquarters Beercade4[4]. Я обожала этот бар: атмосферный ретро-стиль, музыка из винтажного «джук-бокса»5[5], разнообразие игровых автоматов, подержанных пинбол-машин и других развлечений типа дартс. Зайдя сюда, можно было перенестись в 80-е без использования машины времени. Мне нравились такие «путешествия».

Поэтому в восемь вечера я уже сидела за барной стойкой Headquarters Beercade при полном параде — да, пришлось отыскать самую развратную юбку из всех, что хранились в моем гардеробе, чтобы выполнить свою часть уговора. Мое обещание было сдержано — мои бедра едва прикрывал облегающий кусок черной кожи, а вот Эффи не торопилась соблюдать правила — она снова опаздывала.

Я листала увесистую карту с широким выбором крафтового пива и периодически поглядывала на экран телефона, ожидая звонка от подруги. Но она даже не соизволила предупредить о задержке коротким сообщением, не говоря уже о звонке.

Утомившись от ожидания, я все-таки решила побаловать себя кружкой свежего пива. Минуты тянулись, пока я потягивала холодный напиток и потряхивала ногой в такт AC/DC — Back In Black. Когда пива в бокале осталось на один глоток, телефон завибрировал от долгожданного уведомления:

20:44. Моя Бести6[6]: Прости. Задерживаюсь. Знай, что во всем виноват твой невыносимый друг и мой любимый жених Джаред. Постараюсь побыстрее от него отделаться.

— Да ты и так уже опоздала на целую вечность, — пробормотала я, опустошая бокал до дна.

— Ты что-то сказала? Я не расслышал.

Я повернулась на мужской голос. Взгляд приковался к красивому лицу молодого брюнета, который с интересом взирал на меня своими небесно-голубыми глазами.

Такой оттенок я встречала лишь однажды…

В груди защемило. Некоторое время я даже не могла отчетливо разглядеть черты лица незнакомца — они меркли от проникновенности его взгляда. Казалось, увесистые черные брови придавали цвету еще большей глубины. Тонко выточенные скулы подчеркивала идеальная линия щетины. Рефлекторно захотелось приложить ладонь и ощутить слабое покалывание на коже, но я сжала пальцы в кулак, не поддавшись соблазну.

Парень будто сошел с одного из плакатов на Верхней Пятой Авеню. На него хотелось смотреть. И желательно в увеличенном масштабе, форматом на высоченный торговый центр, а лучше, чтобы его постер занимал целый небоскреб.

Я только раскрыла для ответа рот, но подавилась собственным вздохом, когда красавчик взъерошил смоляные волосы. Попытка уложить непослушные пряди не увенчалась успехом, но вот заставить меня звучно сглотнуть ему удалось. На мгновение показалось, что я снова зависла на краю пропасти, куда однажды уже падала.

Он был слишком похож на того, кто оставил на моем сердце обожженные шрамы.

Страх коснулся моего тела и рассыпался вдоль позвоночника едва ощутимой дрожью, заставив встрепенуться. Я наконец-то отмерла. Иллюзия прошлого развеялась. Сейчас рядом со мной находился совершенно другой мужчина. Совершенно не Нэйт. Выдохнув, я заставила себя заговорить:

— Эм, нет… — кашлянула, прочистив горло. — Кажется, я настолько заждалась подругу, что начала разговаривать сама с собой.