Мы ненавидим всех. Преданные

От автора

Данная книга – «Преданные» – является продолжением и второй частью остросюжетного цикла «Мы ненавидим всех». Поэтому перед прочтением этого романа я настоятельно рекомендую предварительно прочитать первую книгу – «Месть», где зарождаются отношения Астры и Дарио, а также повествуется о прошлом трех основных героев цикла – Астры, Тео и Энзо.

Желаю приятного прочтения!

Ваша Таша.

Больше о моем творчестве в тг-канале: https://t.me/tasha_missnik

Плейлист

Заметка седьмая, от 25 декабря: «Запах Рождества»

Автор заметки: Ревендж

Рассказать тебе занимательный факт? Он не такой уж и важный, но забавно, что сегодня я вспомнила о нем впервые за последние десять лет.

Знаешь, я давно не люблю Рождество. Последний раз я чувствовала себя счастливой в этот праздник, когда мне было пять. А все благодаря Эмме – матери Тео.

Когда-то она была лучшей подругой моей мамы. До того, как ее не стало.

Вообще я мало что помню из раннего детства, но запах рождественских пирогов по рецепту Эммы, охватывающий весь дом, въелся в память навсегда. Помню, как в этот святой день Эмма и моя мама наряжались в свои лучшие платья, а поверх надевали праздничные красочные фартуки и замешивали на нашей кухне ароматное тесто, пока мы с Тео носились по дому, играя в догонялки, и наводили суету. Мы то и дело пытались засунуть свои пальчики в форму со сладким тестом, чтобы потом с удовольствием слизать его друг у друга. Мамы ругали нас, но на их лицах все равно сияли улыбки. А потом мы терпеливо ждали, когда же можно будет полакомиться первым кусочком.

Скажу по секрету, кому бы он ни достался – мне или Тео, мы всегда делили кусок вкусного пирога на двоих.

Это мое единственное счастливое воспоминание из детства. Потом мне пришлось резко повзрослеть.

После смерти мамы Эмма все реже стала захаживать в наш дом. Мой отец изменился и быстро променял друзей на собутыльника – отца Энзо, с которым Эмма старалась лишний раз не сталкиваться.

Если честно, она всегда была умной женщиной. Избегала конфликтов и мало говорила. Вот только улыбаться она тоже стала мало. А потом и вовсе перестала.

Надеюсь, что с Алонсо Сантаной она улыбается. Если нет, то зачем ей нужен такой мужчина, согласись?

(дополнено)

Я тут подсчитала… И получается, что я не праздную Рождество уже двадцать лет.

Звучит жалко, но не жалей меня, ладно? Скажу по правде, мне было грустно только первые годы, а потом как-то свыклось. Только не говори, что я многое потеряла. Ты ведь знаешь, что меня тяжело переубедить.

Двадцать раз мимо меня проезжал Санта, не оставляя мне ни одного подарка. И проедет сегодня в двадцать первый раз. Ничего страшного. Я сяду, напишу ему письмо о том, какой плохой девочкой я была, выпью вина и напоследок пожелаю его оленям дистрофии, чтобы в эту ночь они не подняли бодипозитивного деда в небо на его санях. Не слишком ли я жестока, как думаешь?

Хо-хо-хо, счастливого Рождества! 1

Глава 1. Гости из прошлого

Я не видела Эмму тринадцать лет, а кажется, будто на ней время решило притормозить. Ей уже около сорока пяти, а на ее лице нет ни одной морщинки. Разгладились даже те, которые она увезла с собой в Америку из Уэльса.

Сейчас она стоит передо мной без косметики и выглядит невероятно красивой и ухоженной. И даже если над ее лицом поработал косметолог или пластический хирург, то дайте мне их номера, я сохраню на будущее. Ибо выглядит Эмма великолепно.

Прежде выгоревшие на солнце, тусклые рыжие волосы теперь имеют более насыщенный, богатый, медный оттенок. Крупные локоны ниспадают «голливудской волной»2 на одно плечо, достигая тонкой ключицы. Стройную фигуру подчеркивает узкий пояс шелкового белого халата. Эмма – сама женственность и изящество. И смотря на нее, удивительно, но я испытываю только самые нежные чувства. Я восхищаюсь мужеством этой женщины и очень рада, что она не приковала себя цепями к бывшему мужу и решилась на побег в светлое будущее для себя и своего сына. И теперь перед моими глазами распрямив спину гордо возвышается настоящая светская львица, а не замарашка из деревни на северо-востоке Уэльса. Глядя на Эмму сейчас, я понимаю, что не должна держать на нее зла за то, что она разлучила меня с Тео. Она мать. И действовала из лучших побуждений.

По моему лицу расползается искренняя улыбка, когда мой взгляд встречается с голубыми глазами – единственным, что выдает настоящий возраст Эммы. Но радость во мне меркнет так же быстро, как и зародилась, а по телу пробегает дрожь. Взгляд Эммы настолько холоден, что мне хочется растереть плечи, чтобы согреться.

Кажется, я ошиблась, когда посмела подумать, что она счастлива видеть меня.

– Что она здесь делает? – Эмма обращается к Тео, делая вид, что меня здесь больше нет.

– Мама, я все объясню. – Тео отставляет бутылку вина обратно на кофейный стол, что не ускользает от пристального взгляда Эммы. Она недовольно фыркает.

– Попробуй, но я сомневаюсь, что у тебя получится найти вразумительное объяснение ситуации, когда ты среди ночи распиваешь спиртные напитки в доме своей семьи с какой-то девицей, невзирая на присутствие невесты на этаже выше. Мелани, между прочим, так разволновалась, что у нее поднялось давление. Ей пришлось пить таблетку, чтобы уснуть после твоего ухода.

– Эмма, – вмешиваюсь я. – Тео не виноват. И все совершенно не так, как выглядит, клянусь. Позвольте мне объясниться…

– Нет, Астра, ты не обязана отчитываться, – вступается за меня Тео, делая шаг вперед к матери. – Ты моя коллега и подруга детства, в конце концов, которую я не видел десять лет. Ты имеешь право быть моей гостьей в любое время суток.

– Коллега? – удивленно раскрывает рот Эмма.

– Да, мама. Я забыл тебе об этом рассказать. Мы с Астрой работаем вместе. Она помощник тренера. Бейли заключил с ней контракт на год. Поэтому не удивляйся, когда в следующий раз встретишься с Астрой у нас дома. И надеюсь, впредь ты будешь более приветлива.

– Я не хочу, чтобы эта девушка появлялась у нас дома, Тео, – даже не взглянув на меня, строго заявляет Эмма, а я от возмущения и досады отшатываюсь назад и забываю, как дышать.

Это точно та самая Эмма, которая дружила с моей мамой? Которая была почти членом семьи и без стука входила в наш дом? Которая улыбалась, когда наблюдала за нами с Тео во время игр и умиляясь говорила, что мы однажды поженимся?

Я встряхиваю головой.

Этот день не может быть еще ужаснее. Хочу срочно убраться отсюда. И как только я делаю еще один шаг назад, с верхних ступеней дугообразной лестницы раздается голос:

– Эмма, это вы? У вас все в порядке? Тео приехал? – По мере поступления вопросов женский голос приближается, и я мысленно чертыхаюсь, когда до меня доходит, кому он может принадлежать. – Почему вы не спите?

Я тяжело вздыхаю, когда белокурая девица с редкими взъерошенными ото сна волосами не спеша спускается с последней ступени и подходит ближе к нам. В этот момент мне хочется обладать хотя бы одним из «Даров Смерти»3, чтобы пропасть из виду и незаметно трансгрессировать4 домой. Но я не волшебница, и даже не любимица Бога, поэтому все, что мне остается, – только терпеливо молчать.

– Тео! – радостно вскрикивает его невеста и несется мимо Эммы, чтобы броситься ему на шею.

Я плавно отхожу еще дальше – ближе к выходу, все еще надеясь, что мне удастся незаметно скрыться. Но после неловкого поцелуя в губы Тео зачем-то поворачивает голову в мою сторону, и его невеста машинально делает то же самое.

Чертовски некомфортная ситуация. И день внезапно становится еще хуже, чем был.

Спасибо, Бог. Я в курсе, что я не попадаю под твою программу лояльности.

– А ты кто? – прищуривается, если я правильно запомнила, Мелани. И пока Тео молчит, она склоняет голову набок, оглядывая мой силуэт с головы до ног. – Подружка Дарио? У тебя, кстати, грязное платье.

Спасибо, сучка. А я ведь не заметила.

Я раскрываю рот, чтобы возразить, но Тео быстро перебивает меня:

– Она его тренер. Точнее, моя помощница. Астра моя коллега, и она помогла мне… – Тео бросает сочувствующий взгляд в сторону мамы. – Привезти домой Дарио. Он сегодня немного перебрал.

– Господи, – Эмма накрывает щеки руками, – надеюсь, он не натворил никаких плохих дел? – Она с мольбой смотрит на сына. – Тео, пожалуйста, скажи мне правду… У Дарио опять неприятности?

– Небольшие.

– О нет, только не это. – Эмма прикрывает рот ладонью, подавляя всхлип. – Алонсо нельзя нервничать… Дарио опять доводит его.

– Жизнь Дарио не вертится вокруг его отца. – Я встреваю раньше, чем успеваю приструнить свой болтливый язык.

– Да что ты знаешь? – на секунду срывается Эмма, но как только взгляды Тео и Мелани устремляются на нее, тут же надевает на лицо пресную маску спокойствия. – Я имею в виду, что вы, Астра, знакомы с Дарио всего полтора месяца. И не совсем разумно с вашей стороны вмешиваться в его семейные дела.

– Мама… – Тео набирает полные легкие кислорода.

– Все в порядке, Тео, – улыбаюсь я, когда у самой сердце обливается кровью. – Твоя мама права. И я зря вызвалась помочь. Извини. И вы тоже извините, миссис Сантана. Мелани, Тео очень много рассказывал о тебе. – Я выдавливаю из себя еще одну фальшивую улыбку. – Жаль, что мы познакомились при таких обстоятельствах. – Сглатываю слюну. – Ну что ж… Доброй всем ночи. И еще раз простите. – Разворачиваюсь к выходу и подбираю с пола свои туфли.

Бежать. Срочно бежать. Пока из меня не хлынула волна всего того, что накопилось.

– Астра, постой… – за моей спиной раздается голос Тео.

– Тео, не смей, – останавливает его мать, и от ее слов чувства обиды и бессилия в дуэте бьют еще хлеще.

Я выбегаю на улицу и несусь босиком к воротам по вымощенной дорожке.

– Астра, подожди!

Тео не отстает, черт бы его побрал. По моим щекам льются слезы. Хотелось бы сказать, что это выходит текила. Очень хотелось бы. Но горькая обида жжет где-то в груди, заставляя меня всхлипывать набегу.

– Астра, стой! – Тео нагоняет меня уже за воротами особняка, хватает за руку и резко разворачивает к себе лицом.

Его дыхание сбито. Мое тоже. В его глазах бушует ярость. Мои – полны слез.

– Моя мама… – тяжело дышит он. – Она просто не ожидала тебя встретить… Она сожалеет…

– А ты? – перебиваю я, вглядываясь в голубые глаза.

Теперь меня переполняет внезапно вспыхнувший гнев. Откуда он взялся – не знаю. Возможно, от несправедливости. От холодной встречи с его матерью. От того, что один ее взгляд обозначает мое место. И это место – тот самый богом забытый округ Уэльса, откуда смогла сбежать она, но по ее суждениям, не я.

– А я нет, – твердо отвечает Тео, не выпуская из хватки мое запястье.

– Заставить тебя сожалеть? – Я вздергиваю подбородок.

Пока Тео находится в растерянности, я встаю на носочки, хватаю его за шею и целую.

На секунду он замирает, но я крепче припадаю к его губам, обхватывая рукой затылок. Его глаза закрыты. Мои нет. И я не чувствую того, что должна чувствовать спустя десяток лет разлуки.

Когда он целовал меня в последний раз, когда мне было пятнадцать, я ощущала, как из-под лопаток прорезаются крылья, величественно распрямляются, как у могучих ангелов, и я парю ввысь, возвышаясь над облаками. А теперь чувствуется только боль, сковывающая сердце. Оно тяжелеет и тянет меня вниз.

Все, что я делаю, – неправильно.

Я отстраняюсь от Тео так же резко, как и набросилась на него. Его глаза полны испуга, недоумения и желания. Он сбито дышит, смотря прямо на меня. Я не дышу вообще.

Я сделала то, что должна была сделать. Таков план. Но почему мне так горько? Ведь в этом раунде я одержала победу.

– Астра, это… – Тео облизывает губы и сглатывает. – Я не могу так.

– Прости. Это глупость. Текила, – усмехаюсь. – Она сводит меня с ума. Мне пора домой. – Я разворачиваюсь, чтобы поскорее уйти.

– Погоди, я вызову тебе машину.

– Не нужно, Тео, – оборачиваюсь через плечо. – Я не смогу стоять с тобой и дожидаться такси. Идти в свой дом. Успокой маму и невесту. А со мной все будет в порядке. Поверь. Я выбиралась и не из такого дерьма. Я ведь все-таки покинула нашу гребаную деревню в Уэльсе. – Смешок с примесью горечи просачивается между слов. – Увидимся в понедельник.

По пути домой мои босые ступни мерзнут. К середине октября до центра Северной Каролины наконец-то добралась осень. Я дышу полной грудью и иду по пустому городу, убаюкивая неспокойное сердце, а когда устаю идти, ловлю одинокую попутку и уговариваю водителя подкинуть меня до парка на западной окраине Роли. Он не восторге от моей просьбы, но, видимо, я выгляжу слишком жалко, поэтому он соглашается и не берет с меня ни цента, когда притормаживает в оговоренном месте.

Уже начинает светать, а я все не решаюсь подойти к своему дому. Боюсь увидеть там «Мустанг» Энзо. Или боюсь не увидеть. Ведь это будет означать, что он окончательно разочаровался во мне.

Накатившее чувство вины перед другом берет надо мной верх, и я срываюсь на бег, устремляясь к месту, откуда так же быстро и сбегала.

«Мустанга» нет. Подъездная дорожка пуста. И я не могу выдохнуть с облегчением, потому что ядовитая вина жжет внутри груди так сильно, что в уголках глаз собираются слезы.

Энзо уехал.

Я бросила его. Сбежала, как самая настоящая предательница, поэтому он уехал, скорее всего, навсегда.

С грузом на сердце я медленно передвигаю ноги и заставляю себя войти в пустой дом. О присутствии Энзо напоминает только запах табака, въевшийся в мебель гостиной. Стол, на котором его одноразовая подружка распивала вино из моего бокала, чист. Пепельница пуста. Подушки на диване взбиты. Энзо как будто и вовсе здесь не было. Как будто он мне привиделся. И если бы впечатления от встречи не были такими яркими и свежими, я бы наверняка смогла убедить себя, что он не приезжал.

Я бросаю дорогие туфли на пол и тут же снимаю с себя грязное дизайнерское платье. Все эти роскошные вещи – подарки Энзо. Он всегда говорит, что девушка должна выглядеть престижно даже в домашней одежде, поэтому мой гардероб набит модными шмотками, а на верхней полке шкафа пылятся коробки с брендовыми туфлями. Вот только шелковой пижаме La Perla я предпочитаю обычную мягкую футболку и поношенные шорты, а туфлям Christian Louboutin – беговые кроссовки Nike.

Я совсем неправильная. Ношу не то, что нужно. Говорю тогда, когда не надо. Влюбляюсь в тех, кого любить нельзя. Мне двадцать пять лет, а я по-прежнему совершаю одни и те же ошибки, иду на поводу у чувств и забываю о важности тех, кто всегда был рядом.

Будь ты проклят, Дарио Сантана.

Тебя послал сам дьявол, чтобы сбить меня с пути. Но я не поддамся. Клянусь. Я больше не сдамся тебе.

Я принимаю душ и, переодевшись в любимую пижаму, собираюсь забраться под одеяло, но мой взгляд приковывается к оторванному клочку бумажного полотенца, лежащему на моей кровати. Я подбираю его и читаю слова, выведенные размашистым, угловатым почерком:

«Это больше не повторится. Увидимся, когда закончишь игру.

Бласт».

Непрошенные слезы срываются с ресниц раньше, чем я успеваю убрать записку Энзо. Капли падают на бумагу и размывают чернила, пока клочок не размокает в моей руке и не рвется. Я комкаю записку в кулаке и прижимаю к груди, падая вместе с ней на кровать.

– Укройся одеялом. Дыши тихо… – сквозь всхлипы я начинаю напевать колыбельную, которую мне всегда поет Энзо, когда я не могу уснуть. – В твоей комнате демоны. Не бойся. Нет причин лить слезы, ведь сегодня вечером я вернусь, чтобы петь тебе колыбельную, пока не оживут твои мечты. И все ангелы подпевают мне, превращая твой мир в песню. Когда я рядом – ты в тепле, ты в безопасности. Засыпай. Засыпай.

Дрожа под одеялом от собственных рыданий, мне удается уснуть, когда соседский дом наполняется звуками детского смеха во время семейного воскресного завтрака.

Мне снится Эмма. Она отчитывает меня – маленькую девочку – за то, что я испортила красивый праздничный торт, который она украшала для гостей. Мне страшно, и я готова расплакаться, но Эмма не перестает кричать. Затем крик затихает и преобразовывается в угрожающее шипение. Шея Эммы удлиняется, а лицо превращается в змеиную голову. Она вот-вот нападет и укусит меня. И как только изо рта высовывается раздвоенный язык, на нее бросается огромный лохматый пес. Его лай громкий и пугающий, но я почему-то больше его не боюсь.

Глава 2. Охотник и жертва

Моя прекрасная, жгучая и желанная Ревендж решила проучить меня за плохое поведение и снова впустила в игру непреступную, но не менее желанную Астру Аллен. Как здорово, что я уже научился приручать их обеих.

За две недели, пока Астра по традиции продолжает упорно не обращать на меня внимание, я успел уладить вопрос с Коулом Донованом, который сказал, что упал на вечеринке с лестницы, а не встретился с моим кулаком. Его ложь стоила мне кругленькой суммы, отваленной из моих собственных сбережений, но мне ничего не жалко для того, чтобы этот ублюдок закрыл свой рот и принес моей звездочке искренние извинения. Вот только я не удостоился даже ее взгляда в качестве благодарности. А ведь она даже не представляет, какие усилия я приложил, чтобы видео с той дракой не разлетелось по колледжу.

Сейчас Астра сконцентрирована исключительно на тренировках, ведь в начале ноября начинаются матчи, но ей абсолютно плевать, что наша команда автоматически приглашена на главный турнир. Безжалостная мисс Аллен не намерена ослаблять хватку и давать нам спуск. И в этом они с Тео спелись. Они работают сплоченно, как настоящая команда, но я не могу сказать, что рад этому. Когда вижу, как Астра улыбается моему брату, а не мне, я каждый раз с трудом сдерживаю себя, чтобы не швырнуть мяч ему в голову.

И в настоящий момент меня одолевает такое же острое желание, ведь краем глаза я замечаю, как Тео прикасается к плечу Астры, а она дарит ему в ответ милую улыбку.

Дьявол!

Я отвлекаюсь и теряю мяч, за что моей команде прилетает двухочковый5.

– Какого хрена, Дикий?! – возмущается Рой, разводя руками. – Соберись, мать твою!

Я бы собрался, если бы Тео хотя бы на дюйм отодвинулся от Астры. Их странная невидимая близость сводит меня с ума с той самой вечеринки в День университета. Да, я был пьян, но не слеп, чтобы не заметить, как Астра тянется к моему брату, а он, черт возьми, совсем не против притянуться к ней. В конце концов, она явилась на эту вечеринку, чтобы отыскать его. Его, а не меня.

Гнетущие мысли, словно паразиты, заражают мой мозг, и я упускаю позицию, с которой мог бы сделать идеальный трехочковый бросок. Рой в бешенстве. Он уже готов накинуться на меня, а ведь это всего лишь тренировочная игра. Уверен, он оторвется на мне в раздевалке.

И несмотря на то, что тренировка заканчивается хорошим результатом для нашей основной команды, мои предположения подтверждаются – капитан Рой Пирс настойчиво просит меня задержаться. В раздевался копошится еще один игрок, и Рой кивком головы указывает ему на выход.

– В чем дело? – беспристрастно интересуюсь я, делая вид, что не знаю, как сильно налажал на тренировке.

– Пойдем выпьем пива. – Он набрасывает на плечи бомбер и хлопает меня по спине.

– А как же строгий запрет на алкоголь во время турнира? – я хмурюсь.

– Вступает с ноября. Идем.

Мы берем мою машину и едем в паб неподалеку от кампуса. Там всегда свежее пиво и вкусный сет из закусок, а я как раз голоден после тренировки. Рой сдувает пену со своего бокала и делает жадный глоток, потом берет горсть жареного арахиса и засыпает себе в рот.

– Я все понимаю, бро, мисс Аллен та еще горячая штучка, – пережевывая, выкладывает он. – Любой из наших мечтал бы засадить ей, но тебя слишком круто штырит, чувак.

– Какого хрена, Рой?! – возмущаюсь я, с грохотом ударяя дном пивной кружки о стол.

– Вот об этом я и говорю. – Он облизывает пальцы. – Тебе нужно сконцентрироваться на игре.

– Я сконцентрирован! – Раздражение охватывает меня моментально. И скорее всего потому, что Рой прав. – Разве я не заработал сегодня очки для команды?

– А мог бы заработать больше, если бы следил за мячом, а не за задницей мисс Аллен.

– Да пошел ты. – Я вскакиваю со стула, подхватываю свою спортивную сумку, намереваясь уйти и закончить этот нелепый разговор, но крепкая рука Роя перегораживает мне путь.

– Дарио, я не отчитывать тебя пришел. Я хочу поговорить, как…

– Мы больше не друзья, – припоминаю я, бросая на Роя неприязненный взгляд. – Разве ты забыл? Разве не я помешал тебе засветиться перед агентами NBA, когда сорвал полуфинал чемпионата? Разве не я препятствую твоей мечте? Рой, очнись. Ты никогда не попадешь в NBA, если на одной площадке с тобой будет играть Дикий.

Я знаю, что должен заткнуться, но не могу. Гнев пылает внутри меня и рвется наружу. Я говорю то, что не должен говорить. Провоцирую. Колю больнее, потому что самому больно.

Рой здесь ни при чем. Он попал под горячую руку. Всему виной Астра. Это все она. Ее холод. Ее безумные игры с моим сердцем. И вместо того, чтобы трахать меня, она трахает мой мозг. Поэтому я веду себя, как последний мудак, с единственным человеком, которого когда-то считал лучшим другом.

– Давай выйдем. – Рой допивает пиво до дна, отставляет бокал и поднимается на ноги.

– Набьешь мне морду? – усмехаюсь я.

– Выйдем, я говорю. – Его высокий, широкоплечий силуэт, направляющийся к черному выходу, приковывает к себе взгляды завсегдатаев паба. И я не слабак, чтобы не последовать за ним.

Распахнув скрипучую дверь, я оказываюсь в переулке с мусорными баками. Примерно в таком же, где мне впервые повстречалась причина и участница всех моих эротических снов – Ревендж.

Но я не успеваю насладиться воспоминанием, потому что мне в лицо прилетает удар.

– Ты охренел?! – вскрикиваю я, хватаясь за скулу.

– Теперь ты.

Его темнокожая, крепкая фигура стоит в футе от меня. Мы схожей комплекции и почти одного роста. Я с легкостью могу нокаутировать его, но не хочу.

– Я не буду драться с тобой. – Опускаю руки, тем самым подставляя для удара другую щеку.

Рой лепит мне увесистую пощечину, настолько сильную, что моим ногам едва удается устоять на месте.

– Блядь! – кричу я, сжимая кулаки. – Что ты, мать твою, вытворяешь?!

– Теперь ты. Бей, – бесстрастно повторяет он.

– Нет.

– Бей. – Рой подступает ближе. Я стискиваю зубы.

– Нет.

Очередной удар врезается мне в ребра, вырывая из моего рта дикий рык. Я бросаюсь на Роя, впечатывая кулак ему в челюсть. Затем бью еще раз. И еще. Не целясь. Просто бью, взвывая, как животное. Его крепкие кулаки лупят меня по корпусу. Я вырываюсь, но он берет меня в тугой захват.

– Все, хватит. – Рой сильнее сжимает меня с целью обездвижить. – Остановись.

– Да пошел ты!

Я сопротивляюсь и пытаюсь оттолкнуть его, но он вцепился в меня мертвой хваткой. Ярость, что выливалась наружу с каждым ударом, постепенно утихает. Напряженные мышцы расслабляются. Я выдыхаю, принимая объятия друга.

– Теперь легче?

– Гребаный ты сукин сын, – обнимаю его в ответ.

– Приму за приглашение выпить.

Рой похлопывает меня по спине и отстраняется, улыбаясь.

Мы возвращаемся в бар слегка помятыми. У Роя разбита губа, откуда сочится кровь, а у меня ссадина на полщеки и обтесанные костяшки пальцев, но это не мешает нам выпить еще по две кружки пива.

– Так что у тебя с нашей секси тренершей? – не унимается Рой, добираясь до дна третьего бокала. – Подкатил, а она тебя отшила? – издевательски посмеивается, за что получает в лоб убийственный взгляд.