Под слезами Бостона. Больше, чем ад

– Ч-ч-черт… Детка…

– Так хорошо? Тебе нравится?

– Нравится? Да я, блядь, готов кончить, если ты еще раз возьмешь его в рот и продолжишь вот так смотреть на меня.

Я снова накрываю член губам, не сводя с Эзры глаз. Что-то подсказывает, что нужно расслабить горло, и мне удается пропустить его в рот до самого основания. Затем я возвращаюсь обратно к головке и повторяю действие, только жестче и быстрее. Хватка Эзры на моих волосах усиливается. Он толкается в меня бедрами и начинает дышать чаще.

– Серена… Я сейчас… – Его кулак тянет меня за волосы, но я продолжаю погружать его достоинство глубже. – Серена. Я кончу… Сейчас…

Эзра еще раз тянет меня вверх, но я хочу довести все до конца ртом. Хочу узнать его вкус, как он узнал мой. Поэтому сжимаю рукой основание члена и делаю несколько частых движений ртом, заглатывая его полностью.

– О да… Да… Блядь… – низко рычит он сквозь зубы, а мое горло наполняется теплой спермой.

Странное чувство, от которого содрогается все мое тело и отдается мощной вибрацией внизу живота. Еще чуть-чуть, и я бы сама кончила от того, что делал мой рот. Не верю, что решилась на это. Не верю, что смогла. Не верю, что у меня получилось доставить ему удовольствие таким способом. И я даже довела его до оргазма.

Эзра притягивает меня за шею к своему лицу и жадно целует в губы.

– Что ты делаешь со мной, Аленкастри? – шепчет он.

– Ты мне скажи, – сбито выдыхаю я ему в губы.

– Сводишь меня с ума. Уже свела, раз мне хочется бесконечно повторять, как я люблю тебя.

– Любишь? – Обхватываю его красивое лицо.

– Охренеть как сильно. И знаешь, что самое дурацкое? – Эзра обнимает меня за талию и прижимает к себе. – Мне было сложно сказать это в первый раз, хоть я уже давно это чувствовал. А сейчас я не могу заткнуться и хочу повторять тебе это без остановки.

– Так повторяй. – Я льну к нему еще ближе и не могу поверить в свое счастье.

– Люблю тебя. – Он целует меня в шею. – Люблю. – Целует в подбородок. – Люблю, даже когда ты бесишь. – Зависает над губами и смотрит прямо в глаза. – Особенно люблю.

Эзра запечатывает мои губы поцелуем, а меня отрывает от земли. Я парю. У сердца вырастают крылья и несут меня к небу. Порхают, порхают и поднимают выше звезд. Выше всех. Выше этого гребаного мира.

Если бы можно было измерить счастье, то единицей был бы Эзра.

Если бы меня попросили оценить степень, я бы ответила: запредельно.

– Так ты нашел то, что искал? – спрашиваю я, проходя вглубь нашего номера.

– Ты о себе? – Эзра обнимает меня сзади и скользит руками вдоль талии к бедрам. – Я не искал. Это чудо в безумной шубе само свалилось мне на голову.

– И это, как ты выразился, чудо желает знать результат нашего дела. – Я выворачиваюсь из его объятий и усаживаюсь на диван.

– Я нашел тайник Теренса. – Эзра вытаскивает из кармана пиджака диск. – А результат нашего дела смогу оценить, только когда узнаю, что тут хранится.

– Как ты его нашел? – вскакиваю на ноги.

– Удача плюс смекалка. Плюс познания в дискографии Queen. Ох, Панда, ты даже не представляешь, какую работу мы проделали. Уверен, там то, что мне нужно.

– А что тебе нужно? Под кого ты копаешь? И зачем?

– Я не вдаюсь в подробности. Контракт подписывает мой босс. А я лишь выполняю свою часть работы – добываю компромат. И вручаю его заказчику лично. Это не обязательно, всего лишь моя прихоть.

– Для чего? Разве тебе не страшно?

– Мне? Нисколько. Мне нравится смотреть им в глаза. Нравится видеть лица тех, кто пойдет на любые подлые вещи, лишь бы уничтожить конкурента.

– Но ведь ты сам помогаешь этим подлым людям уничтожать их конкурентов.

– Которые тоже подлые. Мир прогнил, Серена. Честь и достоинство давно сменились алчностью и скотством. И чем больше бабок, тем скорее люди превращаются в животных. Поэтому я надеюсь, что они все перегрызут друг другу глотки. А я буду тем, кто кинет им кость.

– Твоя позиция мне ясна. Но я ее не одобряю. – Я слежу за тем, как Эзра откупоривает бутылку виски и плескает в два стакана.

– Ты и не должна. Это мой выбор. – Он сбрасывает пиджак, подворачивает рукава рубашки по локоть, обнажая татуированные руки, берет стаканы и подходит ко мне, протягивая один мне.

– Но почему? Ты ведь невероятно умный. Устроился бы работать, к примеру, в ЦРУ*. И не пришлось бы нарушать закон.

– Пойти к тем, кто меня и посадил? Отличное решение, Панда. Да и тем более там нельзя пить на работе, – подмигивает он и делает глоток виски. – Это не по мне.

– Весомый аргумент. Всегда считала, что ты алкоголик.

– Ага. Я Эзра Нот. Мне тридцать. И я алкоголик. Привет, Эзра, – растягивает последнюю фразу и произносит ее писклявым голосом, а я лишь закатываю глаза.

– Такое ощущение, что до сих пор шестнадцать, а не тридцать.

– С тобой я тот еще пацан. – Эзра кладет руку мне на плечо и притягивает к своей груди. – Готова вернуться в Бостон?

Я хочу еще много чего спросить о его работе, но понимаю, что Эзра не выдаст больше ни слова. Ради моей же безопасности. Ведь он работает на серьезных людей, информацию о которых мне лучше не знать. Я все понимаю, поэтому заталкиваю свое любопытство куда подальше и отвечаю на вопрос:

– Если честно, то нет. Боюсь, что там разрушится наша сказка.

Кладу голову ему на плечо и тяжело вздыхаю.

Если честно, то очень боюсь.

Здесь, на другом краю Америки, с ним вдвоем, я как будто отделилась от внешнего мира. Проблемы забыты, страхи отпущены, и я не хочу бежать. Я впервые в жизни хочу остаться. Прижиматься к нему сильнее и засыпать на татуированной груди, где бьется самое настоящее сердце. Я, кажется, отогрела его. А он, кажется, растопил мое. И я не хочу, чтобы холодный Бостон снова все покрыл льдом.

– Даже если этот мир прогнил, даже если он кишит самовлюбленными эгоистами, наша с тобой сказка не закончится. Она еще впереди. Потому что найти тебя среди всего этого дерьма – самое настоящее чудо. – Эзра растирает мое плечо ладонью и целует в макушку. – Я разгребусь с этим заказом и отойду от дел. Составлю резюме для ЦРУ, так и быть. Поможешь мне? – усмехается он.

Приятно, что он шутит, но я ничего не отвечаю. Только мысленно молюсь, чтобы все получилось так, как он планирует. Не переживу, если с ним то-то случится.

На следующий день Бостон встречает нас ливнем. А квартира Юджина – горячим кофе и даже ужином. Эзра настаивал, чтобы я ехала к нему, но мне безумно хотелось поболтать с другом. Тем более, что в город вернулся Бостон, и мне кажется, Эзре нужно побыть с сыном наедине. А мне нужно многое рассказать Юджину о Сан-Диего и расспросить о свидании со Стенли. Третьем, между прочим. А это уже заявка на серьезные отношения.

Из красочного рассказа Юджина понимаю, что, во-первых, он влюблен до мозга костей. Во-вторых, действительно собрался делать Стенли предложение. Уже обзавелся и бабушкиным фамильным кольцом. И в-третьих, он счастлив, как ни один человек на этой планете. Возможно, с ним могу посоревноваться только я, но не стану, потому что безумно за него рада. Но все-таки решаю перепроверить информацию у Стенли. Знаю я этого романтика. Он может видеть то, чего на самом деле нет, и потом мне придется склеивать его сердце.

Через пару дней заступаю на смену пораньше, чтобы посплетничать со Стен. А еще очень хочется увидеть Эзру. Я безумно соскучилась и хочу ему об этом сказать. Надеюсь, он разобрался с найденными файлами и появится в баре хотя бы сегодня. Кажется, я накинусь на него, как только он переступит порог.

– Ну и как прошла ваша романтическая поездочка к океану? – играет бровями Стенли и отпивает кофе. – Эзра не задолбал тебя за эти дни?

– Нет, ты что, – усмехаюсь я. – Он был лапочкой.

– Лапочкой? – смеется Стен. – И когда это Сатана успел стать лапочкой? Так ведь ты его называла.

– Да, – вспоминаю и не могу скрыть улыбки. – В этом плане ничего не изменилось. Но ты была права. Он не такой, каким кажется. И я рада, что он позволил мне это увидеть. А еще у него и вправду есть сердце. И оно огромное.

– Серена… – Стенли отставляет чашку и набрасывается на меня с объятиями. – Я так рада. Я так счастлива, что мы обе влюблены.

– Что? Мы обе? – Я отстраняюсь от нее, чтобы убедиться по выражению лица, что она не издевается надо мной. Неужели Юджин не преувеличивал?

– Да, черт возьми. Этот сосунок вскружил мне голову! Сначала дико бесил своими частыми звонками, бесконечными сообщениями, появлениями в баре. Раздражал до жути банальными подарками, розами, записками с признаниями в любви. А наше с ним первое свидание было настоящим провалом. Думаю, ты в курсе.

– Конечно, я в курсе. Мой друг не из молчаливых.

– Да уж, – легко ухмыляется Стен. – Но знаешь, в какой-то момент я просто расслабилась и сама не поняла, как начала получать от этого кайф. За мной никто никогда так не ухаживал, Серена. Я даже сначала думала, что это действует какой-то пикапер. Но нет, Юджин на самом деле такой.

– О да, Юджин именно такой.

– И мне это нравится, – сияет Стенли, а в глазах взрываются маленькие фейерверки. Она действительно влюблена. – Никогда не думала, что скажу это, но я на седьмом небе, мать твою. И это заслуга какого-то Юджина. Представляешь?

– Надеюсь, моего друга, а не того, которого тебе подарил Эзра.

– Сучка. – Она толкает меня в плечо. – Такая же, как и твой Дьявол. Вы созданы друг для друга. Покажи фотки из Сан-Диего. Хочу пустить слюну и обзавидоваться.

– Сейчас, – усмехаюсь я. – Телефон в машине оставила. Сбегаю и вернусь.

Вылетаю из бара даже без шубы, как легкое перышко. Улыбаюсь, как будто я ребенок, которому подарили огромный леденец. Сейчас покажу Стенли фотографии из номера, из ресторана и еще раз вспомню, как же было хорошо в Сан-Диего.

Меня переполняет радость и жуткое желание написать Эзре, как же сильно я скучаю. Беру в руки айфон и застываю возле машины, начиная печатать сообщение. Хочу его увидеть. В животе порхают бабочки, но одна единственная фраза за моей спиной ломает все их крылья:

– Вот так встреча, моя принцесса. – По позвоночнику пробегает холод, и я замираю с телефоном в руках. Этого не может быть. – А я был уверен, что ты снова удрала от меня.

В жилах стынет кровь. И меня охватывает знакомый страх. Бриан.

– Я думал, что ты уже сменила город, как тогда в Нью-Йорке. Я ведь дал тебе фору, принцесса. Почему осталась?

Он хватает меня за руку, и телефон отлетает под колеса тачки. Бриан дергает меня и резко разворачивает к себе лицом, прижимая телом к машине.

– Мы больше не играем? – Его пальцы впиваются мне в щеки и до боли сжимают их. – Почему? Мне нравились наши прятки. Раз, два, три, четыре, пять, я иду тебя искать. Помнишь? – Звериный оскал, что обрела его улыбка в мои двенадцать, снова на его лице, и я начинаю дрожать. – Так почему ты не сбежала, Серена? Я так радовался, когда обнаружил твою квартиру пустой. Я так воодушевился новой игрой. А ты все испортила. Почему? – Он вплотную придавливает меня к машине и нависает над моим лицом. – Из-за этого татуированного придурка? Из-за него ты до сих пор тут?

– Иди к черту! – Я толкаю его в грудь и пытаюсь вырваться, но Бриан с новой силой хватает меня за плечи и впечатывает в дверцу машины.

Чувствую, как хрустит каждый позвонок, но не позволяю себе порадовать Бриана своей болью. Я держусь и лишь зажмуриваюсь на миг, а потом снова смотрю ему в глаза. Там гнев. Он пылает и пытается сжечь меня. И двенадцатилетняя Серена сгорела бы. Но не эта. Не сейчас.

«Оставайся такой же сильной всегда, поняла?» – Слова Эзры пульсируют в мозгу, и я кусаю Бриана за руку.

– Вот же дрянь! – На мгновение его рука сжимается в кулак, но этого слишком мало, чтобы я успела выскользнуть и убежать прочь. – Не так быстро! – Он хватается за мое плечо и рывком толкает обратно к машине.

– Мне больно! – кричу я, но никто из прохожих не реагирует. Они позволяют Бриану творить его зло.

– А представь, как было больно узнать мне, что моя невинная принцесса та еще шлюха! – Он кричит мне прямо в лицо, впиваясь пальцами в плечи, и встряхивает меня, кажется, навесу. – Раздвинула перед ним ноги? Позволила себя трахнуть, грязная шлюха? Этому я тебя учил? От этого оберегал? Дрянь!

– Оставь меня в покое! – Мои вопли разносятся по кварталу, но до них никому нет никакого дела.

– Он обещал любить тебя? – Бриан склоняется так близко к лицу, что я чувствую этот запах, который возненавидела с детства. Запах лосьона после бритья с ароматом кедра. Мне хочется блевануть. – Он лгал тебе, Серена. Никто, ни один мужчина не полюбит тебя по-настоящему. Тебя люблю только я, слышишь? Когда ты успела это забыть? Когда раскидывала перед ним ноги? Тогда ты верила в его пустые слова? Надеялась на чудо? Чудес не бывает, принцесса. Ты стала обыкновенной шлюхой. И мне кажется, ты не усвоила урок. – Он хватает меня под руку и волочет к своему пикапу.

– Нет! Нет! Отпусти! – Я вырываюсь и бью его кулаками в спину. – Отпусти меня! Помогите! Пожалуйста! Помогите! Эзра!

Мои глаза застилают слезы, а силы начинают покидать тело. Я кричу. Ору не своим голосом, но никто не реагирует. Он затащит меня в свой пикап. Он увезет меня отсюда. Он снова надругается надо мной. И никто меня не спасет.

Сердце скачет как сумасшедшее. Пятки протирают асфальт, но Бриан все равно продолжает тащить меня за собой. Я сдаюсь. У меня не остается сил, чтобы сопротивляться. Я превращаюсь обратно в маленькую Серену, которая может только давиться слезами под твердой ладонью родного брата и молиться, чтобы в этот раз не было так больно, как в предыдущий. Чтобы он не порезал слишком сильно. Чтобы рана не загноилась. Чтобы он не увлекся и все закончилось раньше, чем я приду в себя.

– Эй! Что здесь происходит? Отпусти ее! Слышишь?!

Кто-то встревает между нами и вырывает меня из хватки Бриана, но я не вижу лица, потому что плачу навзрыд.

– Это не твое дело! – кричит Бриан и толкает незнакомца в грудь. – Вали куда шел!

– Я вызвал полицию. Она прибудет с минуты на минуту. – Мужчина окончательно выдергивает меня из лап Бриана и загораживает своим плечом.

– Я сам коп, так что проваливай на хрен!

– А у меня отличные связи в ФБР, так что убери от нее свои руки, урод.

Кажется, Бриан сдается и растворяется в дожде так же быстро, как и появился. Я не знаю, потому что продолжаю всхлипывать и давиться слезами. Слышу только рев пикапа и свист шин по мокрому асфальту. И как гулко взвывает в груди сердце.

– С вами все в порядке? – Мужчина поворачивается ко мне лицом и аккуратно кладет руки на мои плечи. – Он не навредил вам? – Он нагибается, чтобы заглянуть мне в глаза. Я поднимаю веки и, кажется, узнаю его.

– Шейн?

– Серена?

Все плывет перед глазами. Старые шрамы снова вспыхивают новой болью. Я кричу и сгибаюсь пополам. А дальше – провал.

Глава 8. Сказка братьев Гримм

Серена

Все отрывками.

Вижу карие глаза, как у Эзры, напротив своих глаз.

Потом резкая боль внизу живота. Я обхватываю себя руками и начинаю кричать.

Провал.

Потом пальто на моих плечах. Шейн придерживает его руками и усаживает меня к себе в машину.

Провал.

Мы едем, а я не перестаю всхлипывать. Трясусь и сжимаю себя руками.

Шейн сидит рядом и пытается привести меня в чувство. Он встряхивает меня за плечи и что-то говорит, но так невнятно, что я не могу разобрать ни слова. Вижу только его глаза. Красивые. Темные и такие добрые… Как у оленя.

– Эзра, – вырывается из моего рта.

– Нет, но я рад, что ты заговорила.

А если бы Шейн не появился? Если бы он оказался таким же равнодушным, как все остальные люди на улице? Если бы он тоже закрыл глаза?

Бриан утянул бы меня за собой. Усадил бы в свой пикап. Снова изувечил. И я сдалась так быстро. Я позволила ему снова взять надо мной верх, как в детстве. Но я ведь выросла. Я должна бороться. Я должна давать отпор. Почему я до сих пор цепенею, как только вижу его?

Приступ постепенно проходит. Боль притупляется, и я наконец могу разглядеть обеспокоенный взгляд Шейна, сосредоточенный на моем лице.

– Ты в порядке? – Он аккуратно касается моего плеча.

– Кажется, уже да.

– Этот мужчина не навредил тебе?

– Нет, он не успел. Спасибо.

– Не нужно благодарности. Любой бы поступил так на моем месте. – Его ладонь все еще покоится на моем плече и мягко его поглаживает.

– Не любой. Ни один человек не отреагировал на мой крик. Я уже подумала, что…

– Что ты подумала? – Шейн смотрит на меня так пристально, что я не могу оторвать глаз.

– Что я обречена.

Он жутко похож на Эзру. Только начисто выбрит и волосы более длинные и вьются. Шейн укладывает их за уши. А еще я не вижу ни единого намека на татуировки под строгим клетчатым пиджаком и серой рубашкой. Сомневаюсь, что миссис Кёртис одобрила бы это.

– Я рад, что оказался в нужное время в нужном месте и спас тебя.

Спас меня, когда я звала Эзру. Вселенная та еще шутница, послала мне другого брата.

– Куда мы едем? – Вдруг соображаю, что нахожусь в его машине.

– Надеюсь, ты не против выпить кофе? Ты вся дрожала. Я подумал, что не помешает тебя хоть как-то согреть.

– Блин, нет. – Я вспоминаю о Стенли. – Мне нужно срочно вернуться в бар.

– Кофе и кусочек вкусного чизкейка, а потом я верну тебя в бар, идет?

– Ненавижу чизкейки, – на автомате выпаливаю я и тут же смущенно отвожу взгляд.

– Ладно, тогда просто кофе.

– У меня нет на это времени. Извини. – Я не смотрю ему в глаза, потому что сама поражаюсь своей дерзости. Человек только что спас меня, отдал свое пальто, усадил в свою машину, а я еще и диктую правила.

– Ладно, – усмехается Шейн. – Я возвращаю тебя в бар, но ты должна мне один кофе. В качестве оплаты потребую только непринужденную беседу, согласна?

– Согласна, если ответишь, что ты делал у бара.

– Не поверишь, но шел к своему брату. У меня есть несколько вопросов по поводу моего сломанного носа. – В его голосе чувствуется раздражение.

– Оу… Ну… Ничего уже не видно. Отлично зажило.

– Спасибо. Старались лучшие врачи. Но это не отменяет того факта, что я не понимаю его поведения. Я устал. И настало время во всем разобраться. Эзра не единственный, кто умеет устраивать скандал. И в этот раз ему придется меня выслушать, даже если он того не хочет.

Кажется, Шейн совершенно не знает Эзру. Ведь он никогда не станет слушать, если этого не хочет. Боюсь, этим действием Шейн только выпишет себе очередной билет в госпиталь. Надеюсь, не в морг.

– Не стоит, – робко заявляю я. – У тебя едва зажил нос. Лучше немного подождать.

– Я ждал десять лет. Терпел его эпизодические срывы. Хватит. – Шейн сжимает челюсть и уже не смотрит на меня. – Я тоже не железный. Любому терпению когда-то приходит конец. И драка на семейном торжестве – последняя капля. Я едва уговорил мать не обращаться в полицию.

– Шейн… – Я неуверенно касаюсь его руки, чтобы обратить внимание на себя. И он реагирует моментально, снова встречаясь со мной взглядом. – Сейчас не лучшее время. Поверь мне.

– Ты так считаешь? – прищуривается он, и я отчетливо вижу перед собой Эзру. Всего на секунду. Но этого достаточно, чтобы позвоночник усыпался дрожью.

– Да, – сглатываю я. Мне становится некомфортно. Я не должна с ним говорить. Эзре это не понравится.

– С удовольствием послушаю твои мысли по этому поводу завтра во время ужина, – улыбается Шейн. – Кит, притормози у этого бара.

– Что? Нет… – недоумеваю я. – Я согласилась только на кофе. Когда-нибудь. Может быть…

– Там безупречный кофе. Владелец ресторана – мой хороший знакомый. Он позаботится, чтобы нам подали самый вкусный кофе в городе. Дай мне свой номер.

– Нет, – хмурюсь я.

– Нет? – усмехается он. – Тогда мне придется приехать сюда и завтра.

– Нет, не надо! – Не хватало еще, чтобы его увидел Эзра.

– Уже записываю. – Шейн достает телефон из кармана пиджака. – Не бойся, я просто хочу с тобой поговорить. Разве я не заслужил немного внимания за твое спасение?

Ладно. К черту. От одной встречи ничего не случится. И, возможно, я смогу как-то повлиять на примирение братьев. Ведь Шейн на самом деле ничего не знает. Думаю, им с Эзрой действительно нужно поговорить и во всем разобраться. Он ведь не причастен к смерти Джейд… И каждый имеет право на прощение.

Шейн уезжает с моим номером, а я остаюсь у бара в его пальто. Черт. Нужно спрятать его в машине.

Возвращаюсь к своей тачке и вылавливаю из-под нее телефон. Он все еще работает, но экран треснул. И на нем так и осталось не отправленное Эзре сообщение. Я тяжело вздыхаю. Больше всего хочу, чтобы он сейчас меня обнял. Но внутри почему-то так противно, как будто я предала его. Хоть я ничего и не сделала.

Удаляю черновик сообщения и кладу телефон в карман. Снимаю с себя пальто. Пахнет очень вкусно. Какими-то восточными пряностями. Быстро сворачиваю его и кладу в багажник. Видимо, на самом деле придется встретиться с Шейном. Хотя бы чтобы вернуть эту дорогущую вещь.

***

– Серена! – вскрикивает Стенли, едва я переступаю порог. – Где ты, мать твою, была?! Я чуть с ума не сошла!

– Все нормально, Стен, не волнуйся…

– Я уже позвонила Эзре!

Черт. Нет.

– Давно?

– Достаточно давно, чтобы я увидел, из чьей машины ты вышла.

Меня переколачивает. Холодная дрожь усыпает тело от головы до ног.

Нет. Только не это. Пожалуйста.

Нужно обернуться, но я боюсь. Нужно посмотреть ему в глаза, но я опускаю их в пол. Нужно что-то сказать, но рот как будто набили глиной.

– Хорошо покаталась? – Эзра не приближается, и мое сердце разрывается на куски. Нет, пожалуйста, все не так, как ты думаешь. – Шейн умеет красиво ездить. Особенно по ушам, согласись?

– Эзра, я не…

Я разворачиваюсь к нему лицом и сталкиваюсь с ледяным взглядом. Там нет тепла, которое было в Сан-Диего. Там нет любви, о которой он говорил. Там нет больше нашей сказки.

– А ты отлично умеешь ездить по сердцу. – Осколки моей души сыплются на пол, а глаза застилаются слезами. Нет. Все не может закончиться так. – Ты уволена. Забирай свои вещи и, будь добра, никогда больше здесь не появляйся.

– Эзра, нет! – вмешивается Стенли из-за барной стойки.

Но Эзра не обращает внимания. Он отворачивается и уходит в свой кабинет, а меня захлестывает волна слез.

Я ничего не сделала! За что он так со мной?! С моим сердцем?!

Я реву и едва удерживаюсь на ногах, но меня успевает подхватить Стенли.

– Господи, малышка… Что же ты натворила? Зачем? – Она обнимает так крепко, а я только сильнее начинаю рыдать.

– Я ничего не сделала, Стен! – захлебываюсь слезами я. – Все вышло случайно. Я не хотела! Он не имеет права так обо мне думать!

– Тише… Тшш… Успокойся. Он тоже успокоится, и вы поговорите. Ты ведь знаешь Эзру. Он вспыльчивый, но отходчивый.

– Нет! – Я вырываюсь из ее объятий. – Нет. Он должен выслушать меня сейчас! Он говорил, что доверяет мне. Я доверила ему всю себя! Он не может от меня отвернуться из-за какой-то херни!

– Боже. Серена… Милая. Это для него не херня. Понимаешь? Я даже представить не могу, что у него сейчас в голове. И прошу, не иди. Не иди сейчас. Дай ему остыть. Не совершай очередную ошибку.

– Он сказал, что любит меня! – взвываю я. – Он не может так со мной поступить! Я ничего не сделала!

Отмахиваюсь от Стенли и бегу в этот гребаный кабинет. Дверь заперта, и я начинаю тарабанить в нее кулаками.

– Открой! Эзра! Открой мне дверь, мать твою! Я ни в чем не виновата! – Мои удары становятся сильнее, как и удары сердца. Оно в бешенстве. – Открой мне дверь или я вынесу ее на хрен! Ты не имеешь права со мной так поступать!

– А ты? – Передо мной распахивается дверь, и последний удар пришелся бы Эзре в грудь, но он ловит мои руки. – Имеешь право так поступать после всего, что я тебе доверил?! Ты предала меня! Лгала мне! – Он затягивает меня в кабинет, как какого-то щенка. – И унаследовала это от своей матери!

Не думая, я размахиваюсь и разбиваю об его лицо звонкую пощечину.

– Кретин! – кричу я. – Между нами все кончено!

– А ничего и не было. – Эзра хватает меня под локоть и встряхивает так сильно, что кружится голова. – Ты такая же, как все. А я конченый дебил, раз посчитал тебя особенной. – Выпускает меня из рук и отталкивает от себя. – Вали. Уматывай отсюда. Двери Шейна всегда открыты. В отличие от моих.

– Ты придурок, Эзра.

Моя нижняя губа трясется. Слезы льются из глаз. А ненависть в его взгляде сжигает дотла. Где тот Эзра, что был в Сан-Диего? Где тот, что был в Новый год? Где тот, который обещал быть рядом и говорил о любви? Где он, с кем я лежала на полу и рассказывала свои тайны? Они больше ему не нужны. Он готов отвергнуть меня из-за какого-то пустяка, в котором даже не разобрался.