Под слезами Бостона. Больше, чем ад

У моего самолета обломаны крылья. На высоте четырех тысяч миль. И я падаю. Я разбита. И лучше бы я умерла.

Не собираюсь отчитываться перед тем, кому это не нужно. Он упивается своей злостью. А я пойду упиваться своей подальше от него.

Я выбегаю из кабинета, хватаю по пути свою шубу и даже не прощаюсь со Стен. И не слышу за собой шагов Эзры. Он больше никогда за мной не пойдет. А говорил, что наша сказка только начинается. Разве что сказка братьев Гримм, где все будут страдать, а в конце умрут.

Мне больно. Так, что не могу сделать вдох. Внутри узел, который мешает дышать. И с каждой попыткой душит все сильнее.

Мне так были нужны его объятия. Так был нужен он. Но он слишком гордый даже для меня. И так легко меня прогнал. Вычеркнул, как будто меня и не было. Как будто не было всего этого времени вдвоем. Я дура, раз раскрыла ему душу. Дура, которая продала и сердце за надежду на человеческое счастье. А разве я могла его получить от Дьявола? Нет. Я на минуту забыла, что у него самого нет души. А, значит, нет и сердца. И что там билось под татуировкой – обман.

«Он обещал любить тебя? Он лгал тебе, Серена. Никто, ни один мужчина не полюбит тебя по-настоящему».

Видимо, Бриан снова был прав. От любви ведь не отказываются просто так. Особенно когда уже летаешь выше звезд.

Я летала.

Я парила над серыми облаками Бостона. И это было красиво. Только Эзра не разделил со мной этот полет. Он даже не предупредил, что посадка будет аварийной.

– Иисусе, Серена! – Юджин встречает меня в квартире, а я так надеялась, что он будет работать и я не застану его дома. Мне снова не повезло. – Ты плачешь?

– Нет-нет, что ты, – нелепо улыбаюсь я. – Дождь снова пошел. Вот и… Я промокла. – Шмыгаю носом и тру глаза. – Не волнуйся. Все хорошо.

– Серьезно? – прищуривается он.

– Да. – Я нервно посмеиваюсь и закусываю губу, чтобы та перестала наконец трястись. Предательница. – Не бери в голову. Сейчас приму ванну и согреюсь.

– А… Ну да. Во всем виноват холод. Серена, хватит лгать. В чем дело? Он обидел тебя? Что он сделал? Клянусь, я прибью его. И мне будет плевать, что этот мудак – друг моей Стенли.

– Юджин… – Бросаюсь ему на шею и прижимаюсь лицом к груди. Из глаз снова сыплются слезы. Кажется, им нет конца. Скорей бы я уже истощилась.

– Иди сюда… Вот так. Не держи в себе. Юджин рядом.

Он обнимает меня своими огромными руками и сжимает так крепко, что я отрываюсь от пола. Это то, что мне было нужно. Это всегда помогало. Вроде бы помогает и сейчас. Но я не могу перестать реветь. Потому что я в руках Юджина, а не Эзры. Потому что они меня больше к себе не прижмут.

– Позвоню Астрид и скажу, что сегодня не выйду, – шепчет друг, не выпуская меня из объятий.

– Нет. Не надо. Не стоит. – Я тихо всхлипываю и отступаю от него. – Не нужно из-за меня идти на жертвы. Я справлюсь. Ты вернешься, а потом мы поговорим, хорошо?

– Ты уверена? Не хочу тебя оставлять. – Он тревожно оглядывает мое лицо.

– Да, большой бро, все нормально. Я взрослая девочка. И я справлюсь. Как будто мне в первый раз разбили сердце, – идиотски усмехаюсь я.

– Пообещай, что останешься здесь. И дождешься меня.

– Да, обещаю. Куда я могу деться?

Снова лгу. Ведь я уже знаю, куда мне деться. И знаю, где найти хотя бы временный покой.

Но Юджин верит и все-таки отправляется на работу, правда, с тяжелым сердцем. А я беру гитару и еду в порт.

По пути приходит сообщение от Шейна:

«Ostra. Завтра в семь. Стол забронирован на мою фамилию.

Тебя все устраивает? Куда мне за тобой заехать?

P. S. Надеюсь, ты не передумала».

– Прекрасно! – Я ударяю по рулю и стискиваю зубы. – Еще и ресторан, в котором я когда-то работала. Супер. Не удивлюсь, если обслуживать нас будет Юджин!

Давлю педаль газа и злюсь. Так сильно, что разодрала уже кожу на больших пальцах.

Я пойду. Назло Эзре. Нацеплю платье, которое он подарил, а потом сожгу его вместе с туфлями. Чтобы больше никогда не вспоминать о том прекрасном вечере в Сан-Диего, когда татуированные руки аккуратно повязывали на моей талии расшитый бисером пояс, когда эти же руки этим же поясом позже прикрывали мне глаза, чтобы я смогла довериться бездушному демону.

«Не нужно заезжать. Доберусь самостоятельно».

Я быстро нажимаю «отправить» и бросаю телефон на пассажирское сиденье, тяжело выдыхая.

Кажется, я совершаю глупость. Сообщение доставлено секунду назад, а я уже жалею о том, что сделала. Хочется позвонить Эзре и все объяснить. Эта мысль закрадывается в голову всего на миг, но я тут же ее отгоняю.

Ему не нужны мои объяснения.

Он, не раздумывая, выгнал меня из бара, не позволил сказать ни слова в свою защиту. Он выкинул меня и из сердца. Так легко и просто, как будто я там – одноразовый случайный гость.

Поэтому я не собираюсь ничего объяснять. Я уже пыталась.

Холодный ветер свищет и завывает между башнями из старых жестяных контейнеров. Волны залива Массачусетс неспокойные, как и я. Небо затянуто тучами, и меня совсем не видно под мигающим светом фонаря. Я слабо касаюсь струн гитары, и они ноют подобно моему сердцу. Интересно, оно когда-нибудь теперь обретет покой?

Примечания