- -
- 100%
- +
– Ты издеваешься?
Усмешка растянула его губы, делая выражение несколько устрашающим. Взгляд то и дело цепляется за тату на шее, уходящую за воротник белоснежной рубашки, но я стараюсь возвращать внимание лицу Арса, молчаливо ожидающему продолжения скандала.
И я его не продолжаю. Смотрю и медленно дохожу умом, что он просто пытается исправить ситуацию с завтраком, с коим на самом деле облажался. Всё остальное – лишь способ защитить меня.
– Бу! – неожиданно выдает Славин, отчего я вздрагиваю всем телом и буквально отскакиваю от стола.
Что за?..
Его насмешливое выражение сообщает, что он забавляется со мной, как со зверушкой, но глаза темнеют, и, если бы я не видела перед ним пустые тарелки, сказала бы, что он невообразимо голоден.
– Я тоже рад тебя видеть, Ворона. Сядь и поешь, я заказал на свой вкус.
Сместив фокус внимания на сервированный стол, обнаруживаю на свободном месте тарелку овсянки с клубникой и стакан сока. Но мне после такой поездки уже и есть, кажется, не хочется. Сердце стучит, желудок сжимается, мозги плывут…
– Давай мы не будем усложнять наши недоотношения, перейдя к откровенному насильственному кормлению, – вдруг остро режет по мне взглядом парень. – Я понимаю, что тебе сложно. Но мне тоже непросто видеть тебя рядом с собой.
Я сглатываю, вспоминая причины этих недоотношений. Не нынешние причины, нет. А застарелые и окостеневшие в нашем общем прошлом. Не хочу думать об этом, жмурюсь на миг и делаю глубокий вдох, пытаясь унять свои тревоги.
– Не надо мне угрожать, Славин. Хуже делаешь.
– И чем же? – хмыкает он, отпивая из пузатого бокала. – Думаешь, что после своего согласия способна отказаться от своих слов?
Я прохожу к свободному месту и сажусь на стул, медленно осмысливая сказанное. Я же правильно понимаю, что он только что ненавязчиво сообщил мне, что я не могу выйти из этой сделки?
– Не способна? – спрашиваю спокойно.
Он не отвечает, но смотрит так колко и пристально, что я понимаю его без всяких слов.
– Если ты не будешь мне объяснять, у нас не выйдет ничего.
– Твоё дело просто играть свою роль. Остальное я уже взял на себя, – он допивает остатки вина и со стуком ставит бокал на стол. Вытирает губы салфеткой и швыряет её туда же, чтобы встать и застегнуть нижнюю пуговицу пиджака глядя на меня. – Завтракай. Дан отвезет тебя обратно. Я вернусь через пару часов.
Он выходит, оставив меня со своими странными бурлящими и саднящими чувствами, которые, кажется, в скором времени не получится скрывать от него.
Просидев со своими мыслями ещё минут десять, я всё-таки решаю поесть. Каша довольно вкусная и мне даже сок кажется уместным. Хоть я и не особо люблю все эти правильные завтраки. Для меня нормально поесть в универе перехватив в столовой кусок пиццы с колой. Хватает почти до самого ужина, и я никогда не жалуюсь на здоровье. Жанна вечно ругает меня, но она понимает, что воевать бессмысленно. Мне все эти диеты и правильное питание всё равно что мертвому припарка. Я уже года три, как потеряла смысл жизни.
Закончив с завтраком, я встаю из-за стола и выхожу в холл, где меня ждет Дан, как сказал Арс. Он молча направляется к выходу, но почему-то не по центру зала, как мы шли, а по проходу у стены. Мне кажется это странным, но не настолько, чтобы предавать серьезное значение, а потом… Потом я встречаюсь взглядом с другом Сомова и замираю, как вкопанная.
В моих мыслях наступает настоящий апокалипсис, потому что я знаю, что Багров немедленно позвонит отчиму и сообщит о моем местонахождении.
– Идем, – дергает меня Дан и это отрезвляет.
Я немедленно прихожу в себя, но ещё до того, как успеваю сделать хоть шаг, Багров вскакивает со своего места и преграждает нам дорогу, пытаясь ухватить меня за руку. И Дан с ним не церемонится, отталкивает на два шага и встает так, чтобы тот понимал, что меня достать он сможет только поборов его.
– Оля, ты немедленно должна вернуться домой!
Я не отвечаю ничего. Меня натурально трясет и тот факт, что Багров лезет во внутренний карман и достает телефон лишь усугубляет ситуацию. Я понимаю, что это все. Он не выпустит нас отсюда и тогда Сомов всё узнает. А также где я, и с кем.
Я не успеваю домыслить ситуацию, в которой всё ужасающе заканчивается, как Дан просто протягивает руку и отбирает телефон у мужчины. Мы оба удивленно смотрим на него, а он просто разламывает дорогой смартфон пополам, после чего глядя в глаза Багрову четко проговаривает:
– Дернешься и я тебе точно так же шею сверну.
Парень обхватывает пальцами мое запястье и тянет наружу, а я стараюсь не замечать тяжелый взгляд мужчины, который явно в красках обо всем расскажет Сомову. Мне страшно представить, что меня ожидает в случае, если он найдет нас.
Как только я оказываюсь на улице меня запихивают в машину между двумя парнями. Сам же Дан садится на переднее пассажирское, берет телефон и коротко докладывает, вероятно, Славину о том, что я еду домой. Про Багрова он и слова не говорит, чем очень удивляет. Вероятно, мне самой стоит об этом с ним поговорить. На всякий случай.
Когда меня привозят домой, я немедленно возвращаюсь в выделенную мне комнату и забираюсь на кровать. Страх сковывает всё нутро, и я с параноидальным рвением прислушиваюсь к тишине в доме. Любой шорох кажется облавой, но к моему спокойствию, никто не пытается ворваться. Эти два часа, пожалуй, были самыми долгими в моей жизни. Поэтому, когда в комнату входит монстр я даже выдыхаю с облегчением:
– Наконец-то!
Глава 4
Несколько дней пролетели незаметно. Если первые я была растеряна и напугана, то последующие проходили в относительном спокойствии. Синяк под глазом почти сошел на нет, оставив лишь небольшое желтоватое пятно. Как оказалось, на мне довольно быстро все заживает, а вкупе с мазью от синяков и ушибов, привезенную мне Арсом, всё сходит за считанные часы.
Сам же монстр в доме появлялся только к вечеру. Он неизменно присутствует на моем ужине и смотрит новости, пока я поглощаю ресторанные шедевры. Не скажу, что ощущаю себя в такие моменты дискомфортно, но однозначно ещё не привыкла.
В остальном же, мы пересекаемся редко. Даже в пределах дома. Но я чувствую себя в безопасности, зная, что нас разделяет лишь две двери и коридор.
Жанна звонит мне каждый день. Она ничего не знает про сотрясение, и я не спешу делится с ней новостями о моём «переезде». На предложение о встрече я так же отвечаю отказом, поскольку сильно занята «помощью маме». Врать подруге я не люблю, но вынуждена. Арс говорит, что за ней могут проследить люди Сомова или, ещё хуже, Грохова, тогда все эти прятки коту под хвост.
Мне даже маме звонить не рекомендовано. Монстр говорит, чтобы я утешалась сообщениями от неё, и я даже понимаю причину его черствости по отношению к ней. Она его не любит. Вернее даже, возненавидела с того момента, как мы перестали поддерживать с ним связь. У неё для этого свои причины. Думаю, на её месте я испытывала бы те же чувства.
Сегодня мне скучно. Кажется, за эти пару дней я отлежала себе все бока и пересмотрела все последние новинки в кино. Во дворе сидеть мне тоже надоело, но я всё равно выбираюсь из постели и спускаюсь вниз. Щелкая кнопкой выключателя на чайнике и, достаю прозрачную кружку, чтобы бросить в неё один из пакетиков понравившегося напитка.
Аромат малины мгновенно наполняет легкие, когда в чашку попадает кипяток. Я, не раздумывая беру чай и плетусь на крыльцо, где замираю на входе глядя на расслабленного монстра, неспешно тянущего дым из сигареты. Он был только после душа. Мокрые волосы и белый махровый халат, открывший мне мощные ноги без единого сантиметра свободной от татуировок кожи, были тому прямым доказательством.
– Доброе утро, – Арс выдыхает клубы белого дыма и переводит на меня взгляд.
Я завороженно наблюдаю, как извивается облачко и исчезает под крышей веранды.
– А почему ты дома? – спрашиваю без задней мысли. Взгляд привлекает хмурая туча, ползущая в нашу сторону, и я понимаю, что этот день солнечным точно не будет. Ни в прямом, ни в переносном смысле.
– У меня выходной, – подтверждает мои подозрения парень и снова затягивается.
Мне этот запах уже не кажется таким противным, но я всё равно стараюсь держаться от него подальше.
– Сегодня мы поедем по магазинам. Нужно подтверждать легенду.
Поняла, что речь идет о подготовке к свадьбе.
Пожимаю плечами, демонстрируя свое отношение.
– Если нужно, то я не против. Только давай недолго, хорошо?
Монстр поднимает голову и обжигает острым вниманием, от которого тут же хочется скрыться в глубине дома. Вот только это его дом. Мне и внутри негде прятаться.
– Зависит от того, что ты выберешь, Ворона.
Я невесело усмехаюсь. Его взгляд, очевидно, намекает, что простым «Всё, вон то белое. Мерить не буду, пошли» я не отделаюсь.
– Три примерки, – сдаюсь я. – Не больше.
Я прекрасно помню, как проводят время девушки в салонах свадебных платьев. Мне не доводилось их примерять, но я на себе узнала, что на это уходит много сил и времени. Ведь каждая старается найти то самое, единственное. Мне же это ни к чему.
Арс улыбается, глядя на меня так, словно я способна передумать и тушит окурок в пепельнице.
– Я не буду повторяться.
Чай допить не успеваю, потому что парень постоянно меня поторапливает и насмешливо улыбается, выгибая свои выразительные брови. Это мне нравилось в нем раньше. Давно. Сейчас бесит жутко, но я прикладываю немало усилий, чтобы держать себя в руках и не фыркать всякий раз, когда он выжидательно следит за моими действиями.
И да. Я намеренно медлю, не желая связываться со свадебными салонами. Раньше казалось, что я буду счастлива, примеряя первое платье. Буду целиком отдаваться процессу. А сейчас это обременительно.
Когда я оказываюсь в его машине он требует пристегнуться, хотя сам остается свободным. Делаю вид, что меня это нисколько не парит. Парит. Ещё как парит.
– Сначала позавтракаем, затем несколько свадебных салонов и ювелирный.
– Да у нас яркая культурная программа сегодня, – хмыкаю, глядя на тротуары, по которым спешат по своим делам прохожие.
Арс не сразу отвечает, выворачивая руль. После завершения маневра бросает мимолетный взгляд, который я не вижу, но прекрасно чувствую.
– Можно и так сказать.
Снова неопределенно. Меня начинает напрягать такое отношение. Хочется знать немного больше, но он не позволяет себе быть со мной достаточно откровенным. Почему? Наверное, потому что однажды я это доверие не оправдала, а теперь не заслуживаю быть кем-то более значимым, чем стороной договорных отношений.
Машина останавливается у какого-то ресторана с высокими стрельчатыми окнами. Внешняя отделка оформлена под готическое английское здание, но меня это мало интересует. Внимание привлекает другая машина, остановившаяся прямо за нашей. За рулем я вижу парня и узнаю в нем Дана. Позади него сидят ещё двое, но их лиц разглядеть не представляется возможным.
– Зачем нам охрана? Ты же со мной, – удивленно спрашиваю, поднимаясь по ступеням.
Арс отвечает лишь насмешкой. Чувствую себя глупой курицей и отвожу взгляд в сторону, увлекаясь кованным узором на перилах.
Внутри нас встречает молодой парень в униформе, он же провожает до столика у окна. Я оглядываюсь и понимаю, что мне нравится здешняя атмосфера. Очевидный контраст между стилизованным английским интерьером и современностью, бурлящей за окном, создавали забавный диссонанс, от которого немного кружилась голова.
Славин не дает мне меню, когда я занимаю свое место. Почему-то он решает сделать заказ за меня, и когда звучит уже ставшее ненавистным «Овсянка», я хмурю брови.
– Ты ела много всякой гадости по утрам. Завтрак должен быть максимально полезным.
Мне даже не интересно откуда он взял эту информацию, нет.
– Почему ты решаешь за меня, что мне нужно?
– Потому что хочу? – вопросом на вопрос.
Выдыхаю весь негатив из легких, стаскиваю со стола салфетку и принимаюсь её мять, используя как антистресс-игрушку.
Спорить с ним все равно бесполезно, а нервы мне ещё нужны. Сейчас я очень жалею, что не могу ему как следует треснуть. Хотя, судя по тому, что он творит, имею на это полное право.
Овсянку приносятдовольно быстро. Помимо неё ещё на стол встаёт фруктовый десерт и чашка зеленого чая, который мне и впрямь нравится. И даже овсянка, на удивление, кажется очень вкусной.
– Меня интересует один вопрос, – проговаривает парень, промакивая губы салфеткой.
Я наблюдаю за ним, скрывая улыбку. Мне кажется забавным, что такой внешне безобразный и аморальный парень ведет себя, как законодатель средневекового этикета. Со стороны выглядит очень комично.
– Какой? – спрашиваю, отпивая из чашки ароматный напиток.
– Грохов называл причину, почему именно ты?
Давлюсь жидкостью. Закашливаюсь и сгибаюсь пополам, стараясь унять неприятное першение в горле.
– Почему ты спрашиваешь? – хриплю я. – Какая разница?
Славин откидывается на спинку стула и смотрит на меня испытующе, явно ожидая, что я отвечу сама и не нужно будет из меня ничего клещами тащить. Но я готова его удивлять. Потому что сама не очень понимала его мотивы.
– Я все понять не могу, Ворона. Ты сама его выбрала. А когда настал ответственный момент, дала отпор. Почему?
Кашель уже прошел. Сижу с прямой спиной, не зная, могу ли ответить искренне. Вот только это уже ничего не изменит. Ни его, ни меня. Только вызовет ненужные сожаления, от которых снова нужно будет мучительно долго избавляться.
– Он богат, – отвечаю без тени эмоций. – У него связи.
Арс улыбается, но я вижу, как чертовски сильно меняется его взгляд, превращаясь в скальпель. Уверена, он желал бы меня им препарировать.
– Что изменилось? – этот вопрос тоже с насмешкой, но она стала другой. Злее, что ли.
Я не нахожу, что ответить. Теряюсь в своих ощущениях, которые мурашками проносятся по спине.
– Что. Изменилось? – звучит более требовательно.
Лгать, что многое, я не хочу. Говорить правду не хочу.
– Я, – звучу очень уверенно, чему внутренне радуюсь. – Его деньги и связи перестали иметь значение, когда Сомов немного поднялся. Зачем выходить замуж за старика, неспособного даже детей зачать?
Славин не отвечает, но красноречиво выгибает бровь, заставляя обратить внимание на татуировку. Опускаю глаза и продолжаю теребить салфетку, надеясь, что подобных вопросов больше никогда не возникнет. Меня внутренне потряхивает, потому что я только что снова оскорбила нас обоих своими словами. Возможно, сейчас ему все равно, но тогда это действительно было ударом.
– Говоришь, как шлюха, но ведешь себя совершенно иначе.
В груди мгновенно вспыхивает протест. Я хватаю ртом воздух, но понимаю, что спорить с ним бесполезно. Зачем? Оправдываться перед тем, ради кого вообще все это было задумано? Гиблое дело, надо сказать.
Оскорбленно фыркаю и бросаю салфетку на стол. На самом деле, не важно, что он говорит. Важно, что он взялся мне помочь в угоду собственным интересам. Как только всем станет известно о моей с ним помолвке, Грохов бросит свои извращенные идеи и раскатает Сомова. Тогда мы с мамой просто переедем и будем спокойно жить вдвоем. Конечно, если Сомов не станет нас искать ради мести. А случисьподобное, нам придется бежать.
Я поднимаюсь из-за стола и направляюсь к выходу, зная наверняка, что Арс последует моему примеру и не станет затягивать весь этот спектакль. Хотя я не имею представления ради каких зрителей он затевался, но, полагаю, слухи должны расползтись стремительно. Мой брак с такой эпатажной личностью, как Славин? Общество отчима не оценит, но вынуждено будет принять. Вряд ли старый козел станет заявлять на меня права. Это слишком громкий скандал для всей его семьи.
Ближайший салон оказался всего в пяти минутах езды. Пока мы едем, я питаю надежду, что Славин не станет составлять мне компанию, но сейчас понимаю, что в его планы как раз входили эти примерки.
– Добрый день! – встречают нас очаровательной улыбкой на входе. – Могу ли я стать вашим консультантом?
Киваю, отмечая полнейшее равнодушие моего жениха. Он проходит к ближайшему кожаному дивану, принимает расслабленную позу и подпирает двумя пальцами подбородок, лениво оглядывая ряды со всеми оттенками белого нарядов.
– Какого фасона и цвета платье вы ищете?
– Я пока не знаю, – отвечаю неуверенно.
– К нам на днях поступила новая коллекция. Желаете посмотреть?
На миг прикрываю глаза и обреченно вздыхаю, понимая, что тремя примерками дело может не ограничится.
Консультант показывает мне несколько фасонов, рассказывает о тканях, демонстрирует интимные детали и фишечки, пока я отстранённо размышляю о том, какое бы выбрала платье, если бы свадьба действительно состоялась? Пробегаюсь взглядом по рядам, манекенам, витрине и задерживаю дыхание, когда вижу его. То самое, которое никак и ни с чем не спутать. Изящный лиф с узором вьющихся виноградных лоз, дорого выглядящие стразы, сверкающие в свете софитов, как драгоценности. Белая юбка струится по ногам манекена и ниспадает на пол, а по ней вверх тянутся вышитые серебряными нитями узоры.
Я боюсь даже шагнуть в ту сторону. Боюсь, что не захочу снимать с себя эту прелесть. Боюсь, что растворюсь в фантазии, пока буду рассматривать себя в зеркале. Боюсь внутренней болью подломить основу, на которой держусь. Боюсь рассыпаться на осколки.
– Оно вам очень подойдет, – с улыбкой говорит консультант, заметив мой взгляд. – Уверена, это ваше платье. Давайте примерим?
Я не отвечаю. Перевожу взгляд на Славина, просматривавшего что-то в телефоне, и снова теряюсь. Мне кажется, что он напряжен, хоть его лицо и расслабленно. Это странное ощущение не покидает меня, пока я мнусь между рядами и никак не могу решиться. А потом вспоминаю, что все это не важно.
Он уже не тот, Оля. Это совсем другой Ярослав Славин– напоминаю себе, отчетливо вспомнив его дикий взгляд на кемпинге, когда он спас меня от изнасилования. – Так что неважно какое платье ты выберешь. Отсюда ты уедешь без покупок.
Девушка, ничего не сказав покидает меня, но возвращается через пару минут с тем самым платьем, ободряюще улыбается, чем располагает к себе.
– Пройдемте в примерочную.
Я смотрю на неё удивленно, потому что знаю – это очень дорогой свадебный салон и каждое изделие должно быть индивидуальным.
Консультант не прячет лукавой улыбки и заговорщицки шепчет:
– Там выставочная модель. Она не пригодна для носки.
Киваю и следую за ней. Затылком чувствую тяжелый взгляд монстра. Не оборачиваюсь, конечно. Со мной творится что-то странное, и это пугает даже больше, чем та крышесносная буря эмоций от его настойчивого поцелуя, ощущения которого назойливо вертелись в памяти.
Платье вызывает странный трепет. Нежная ткань гладит кожу и обнимает грудь. Плотно перехватывает мою талию и струится вниз лёгкой юбкой. Но я знаю, что оно останется в магазине и уже сожалею об этом.
– Ворона, покажи-и-ись, – насмешливо звучит голос Славина из-за занавески.
Я вздрагиваю и теряю способность дышать в тот миг, когда Арс не дожидаясь ответа одергивает плотную ткань. Скользит по мне стремительно темнеющим взглядом, не оставляя без тяжёлого внимания ничего, и встречается с моей растерянностью.
Мы оба обескуражены, а потому мгновение молчим, пытаясь совладать с эмоциями. Неожиданно чувствую странную ноющую пустоту в груди. До тоски. Противлюсь желанию протянуть руку, когда брови парня чуть хмурятся, выдавая в нем неприятие.
Он вдруг сжимает зубы, от чего дергаются желваки на щеках и скрещивает руки на груди, опираясь плечом о стенку примерочной.
– Мне не нравится, – чеканит он.
Веселья ни во взгляде, ни в голосе больше нет. Я поворачиваюсь к зеркалу, смотрю на стройную фигурку девушки в отражении и встречаюсь с ней глазами. В зеленых омутах виднеется насмешливая грусть и она кривит губы в такой же невеселой улыбке.
– Я и не собираюсь его брать. Не за Грохова же мне в нем замуж выходить.
– А это правильная мысль, Ворона.
Его едва скрытая ухмылка неожиданно пугает уверенностью и скрытым смыслом. Меня это настораживает, а потому я отвожу взгляд от отражения и разворачиваюсь к парню, желая взглянуть ему прямо в глаза.
– Что ты хочешь этим сказать? – спрашиваю прямо, удивляясь тому, как надсадно звучит мой голос.
Славин продолжает странно улыбаться, но не отвечает. Лишь повторно окидывает меня взглядом, после чего делает шаг назад и задвигает занавеску.
– Давай следующее. Я жду.
Я не понимаю, что происходит. Он ведет себя иногда так, словно знает то, что мне неизвестно. Будто уверен в моем будущем, в то время как я живу словно слепой котенок в картонной коробке, чем мир ограничен лишь теплой подстилкой и властными руками хозяина.
Встряхиваю головой, растрясывая мысли и принимаюсь расстёгивать платье, чтобы прекратить этот дурацкий поток мыслей и не накручивать их в сторону теории заговора. Зачем это Арсу?
Консультант видела меня в платье, когда монстр входил в примерочную, потому я не удивляюсь, видя её у входа ещё с двумя изделиями в руках подобного фасона.
– Думаю, эти тоже вам подойдут, – улыбается девушка.
Какая разница, верно? Я с благодарностью принимаю главный атрибут невесты и возвращаюсь в кабинку. Хрустящая ткань помогает сосредоточиться и отпугнуть бушующие мысли. Одев платье, я вижу красивую девушку в белом, но она не вызывает во мне восторга, как несколькими минутами ранее. И я неожиданно понимаю, что хорошие и сильные эмоции для меня словно наркотик. Потому что я снова хочу одеть предыдущую модель и испытать эти удивление и восторг повторно, хоть и понимаю, что это невозможно.
На этот раз не жду, когда сюда ворвется Славин и сама выхожу, чтобы показаться ему на глаза. Парень встречает меня с ухмылкой и кивает, отправляя обратно в примерочную. И следующее платье я надеваю с неохотой, чтобы так же с полным отсутствием желания выйти к своему «жениху».
– Красиво, – хмыкает он.
Я киваю и возвращаюсь, понимая, что в его взгляде не было и намека на восторг. Просто «красиво».
Снова встряхиваю головой и переодеваюсь уже в свою одежду, желая выбраться из салона, как можно скорее. Эти примерки просто пытка какая-то. Не физическая, нет. Моральная. Издевательство. Не каждая сможет посещать свадебный салон с целью заверить всех вокруг в помолвке, которая по факту была фиктивной, с парнем, за которого с детства мечтала выйти замуж. Не каждая вообще согласилась бы на нечто подобное.
Я чувствую себя идиоткой.
Салон свадебных платьев мы покидаем под молчаливое удивление девушки, не ожидавшей, что отсюда уйдут без покупок. Славин галантно открыл мне дверь авто и с нежной улыбкой усаживая на переднее пассажирское сидение проговорил:
– Улыбнись, Ворона. Тебя снимает скрытая камера.
Я вообще не понимаю в чем дело, потому нервно осматриваюсь по сторонам, пока Арс обходит авто. С этого момента у меня начинает развиваться паранойя, потому что следить за нами могли разве что Сомов и Грохов, а это не есть хорошо. Это очень даже плохо!
Монстр садится в машину и продолжает улыбаться, словно это просто была хорошая шутка. Но я знаю, что он не станет шутить на такие темы.
– Улыбайся, – повторяет ласково. Слишком ласково.
Я мгновенно натягиваю легкую улыбку и складываю руки на коленях. Сама чувствую, что выгляжу жалко, но поделать ничего с этим не могу.
Если Сомов действительно устроил слежку, значит он в скором времени выяснит, где я нахожусь. И тогда сделка со Славиным сорвется. Вряд ли он позволит и дальше мне портить его планы.
А если это Грохов?
Я сглотнула и сжала кулаки, понимая, что в таком случае можно и не выжить. Арса он размажет по стене, оставив на память о его существовании лишь пятно.
– Ворона, что за паника?
Снова сглатываю колючий комок в горле не зная, что ответить. Эта паника всегда наступает, когда речь идет о его жизни. Наверное, уже рефлекс.
Да нет, Оля. Проблема в том, что каким бы уродом не стал Славин, он все ещё не чужой тебе. Видимо, остался в подсознании его отпечаток.
– А почему ты спокоен? – отвечаю вопросом на вопрос, когда пауза затягивается и монстр сбрасывает улыбку, поглядывая на меня задумчиво.
– Я не нервничаю по пустякам. Ну устроили слежку, что с того? Ребята сейчас их сбросят.
Я оглядываюсь и не вижу следующей за нами машины охраны. Становится жутко и даже нервно. Толком не зная их, я уже начинаю переживать. В конце концов, эти люди постоянно присматривают за мной и обеспечивают безопасность. Я за одно это им благодарна.
До ювелирного магазина мы добираемся долго. Сперва я думаю, что он находится где-то на окраине города, но потом понимаю, что мы делаем довольно большой крюк. Вопросов не задаю, поскольку причины для меня очевидны.