( Не)честный обмен, или С попаданками нужно считаться!

Все авторские права на книгу защищены Законом Российской Федерации от

09.07.2023г N 5351-1(ред. от 20.07.2004) «Об авторском праве и смежных

правах». Любое использование авторского контента, включая отдельные

фрагменты на иных ресурсах без согласия автора, запрещено.

– Жирная свинья! – вопит подруга, выплескивая содержимое стакана мне в лицо.

Я стою ни жива, ни мертва. Смотрю на нее, на её красивую фигуру, светлые волосы в идеальной укладке, стильную элегантную одежду и ухоженное, но перекошенное от ненависти лицо.

Женщина спешно оправляет юбку, которая меньше минуты назад была задрана до самого пояса.

– Таня? – спрашиваю, не узнавая ее.

Это правда она? Я точно не ошибаюсь? Ведь она не могла со мной так поступить…

Перевожу взгляд на мужа, спешно натягивающего штаны.

– Т-а-а-аня, – брезгливо передразнивает она меня. – Какого хрена, ты сюда приперлась?!

– Миночка, я все тебе объясню, – вклинивается в беседу неверный муж, порываясь подойти, но Таня его оттесняет.

– Что ты собрался ей объяснять, Саш? Ну что?! Что ты полтора месяца ей изменяешь, а эта жирная тупая корова не замечает?

Я перевожу взгляд с одной на другого и все еще не могу отойти от шока.

Я знаю свою подругу лишь на пару лет дольше мужа, а срок наших отношений внушителен. Как раз сегодня двадцать пять лет, и на эту годовщину я планировала устроить ему сюрприз.

Мы всегда отмечаем годовщину свадьбы, а она у нас зимой, но в этот раз я подумала, что это хороший повод отдохнуть. Да и доктор сказал, что мой организм нуждается в хорошем отпуске, чтобы восстановиться.

Я купила две путевки на море, подготовила заранее все. Нам оставалось тоько отметить сегодня вином и вкусным ужином, которые я приготовила еще вчера, а завтра можно было вылетать.

Утаив от него, что с завтрашнего дня у меня начинается отпуск, сегодня я передала все дела и отпросилась у шефа аж на полдня раньше. Ему придраться было не к чему, поэтому он не увидел в этом проблемы.

Зато проблему увидела я. Дома. В своей постели.

И то, как это больно, мне просто словами не передать. Кажется, что в груди все разорвалось в клочья. Кажется, что я от боли даже дышать не могу.

Два самых близких человека предали меня. Полтора месяца предавали, делая вид, что ничего не происходит.

– Миночка, ты ее не слушай. Все не совсем так.

Саша заглядывает мне в глаза и протягивает руки, но Таня его одергивает:

– Прекрати немедленно! Ты обещал развестись с этой коровой, а теперь и повод есть!

Смотрю на подругу.

Понимаю, почему он на нее повелся. Она всегда была красивой и сексапильной женщиной. Я на ее фоне действительно была толстой коровой, а в последние месяцы из-за ошибки врача, меня разнесло так, что я едва в дверной проем влезаю.

– Какая ты гнилая, – выдыхаю я. – Я тебе самой родной и близкой считала, а ты мало того, что в трусы к моему мужу залезла, так еще и в душу наплевала. Сука ты, подруга.

– Миночка, не надо так… – пытается успокоить меня Саша, отпихивая руки Тани, но та окончательно теряет человеческий облик и кидается ко мне.

– Я гнилая?! Я?! Ты, тварь увела у меня его! Его и работу мою! Жизнь мою украла, стерва!

Когда я успела это сделать, я не поняла. Саша сам предложил сходить с ним на свидание, а на работу я устроилась раньше, куда потом и позвала с собой Таню.

Я хочу сказать, что она сбрендила, но внезапно грудь сдавило. Я только и успеваю положить на нее руку и выдохнуть, как искривленное ненавистью лицо меркнет, а тяжелое тело больно ударяется об пол.

– Миночка! Что с тобой?! – кричит неверный муж, но его голос почему-то отдаляется, словно я падаю в колодец.

***

– Мина! Мина, очнись, тварь ты неблагодарная!

Меня кто-то хлещет по щекам. Я с трудом разлепляю глаза, но выходит с трудом.

– Что ты наделала?!

Какая-то женщина в гриме тормошит и трясет меня, пытаясь привести в чувства.

А где эти двое? Бросили меня, подумав, что я копытца отбросила?

– Ты! – продолжала шипеть незнакомка, – Где брошь?! Где, я тебя спрашиваю?!

Так, стоп!

Свожу брови на переносице и осматриваюсь. Голова нещадно кружится, но мне удается разглядеть обстановку. Белый потолок с лепниной, белые стены картинами, какая-то древняя мебель с вензелями, резной стол на фигуристых ножках.

А я вообще где?

Вокруг валяется всякий хлам, наверное, служивший аксессуарами. Камешки, монетки, перья, пучки засушенных трав, бутылочки, банки и чаши. Много чаш разных размеров. Одни перевёрнутые, другие расколотые, третьи почему-то дымятся.

– Да приди ты уже в себя! – продолжает меня трясти женщина, но в комнате вдруг раздается грохот, и тетка в гриме резко меня отталкивает, отчего я падаю на спину и больно бьюсь затылком об пол.

Из глаз аж звездочки брызжут!

– Ты с ума сошла? – выдавливаю я, жмурясь от боли. – Чего вытворяешь?!

Но она не отвечает, в ужасе глядя туда, откуда раздался грохот.

Я чуть поворачиваю голову и вижу, как в помещение входит высокий, накачанный и очень красивый мужик. Прям как с постера календаря с польскими пожарными. Нет, как герой фэнтези романа. О, как тот ведьма мужского пола, который на все готов за чеканную монету!

– Ух ты… – выдыхаю я изумленно, абсолютно позабыв, что происходит вокруг.

В смысле, я и так не понимала, а тут вообще растерялась!

Потому что он огромный, как медведь. Широкие плечи, сильные руки, плиты мышц в вырезе рубашки. Тяжелая челюсть, крупный рот, который – я уверена – сожрет с первого поцелуя. И глаза! Глаза такие яркие, что сразу видно – линзы!

– Вы тут че, кино снимаете? – спрашиваю я восторженно.

– Кино? – переспрашивает женщина, которая только что звезданула меня головой об пол.

Ведьма переводит на меня тяжелый взгляд, от которого меня почему-то до самых пяток пробирает.

– Ты использовала магию, Мина, – его голос меня буквально придавливает своей тяжестью, – Уйти от наказания не получится.

2

Вот это голос! Вот это выражение лица! Меня прям до мурашек пронимает.

Я восторженно смотрю на актера, ожидая дальнейшей реплики, а он хмуро смотрит на меня.

Я, конечно, принимала раньше участие в массовых ролевых играх, но чтобы вот с таким погружением, когда даже запахи в комнате правдоподны – ни разу.

Как же я сюда попала, после того, что случилось? Возможно, Саша хочет мне мозги запудрить, поэтому бессознательную притащили на какие-нибудь квесты?

Мужчина продолжает сверлить меня тяжелым взглядом, а я, совершенно не понимая, что происходит, все еще держусь за идею, что это какая-то постановка.

Раз уж я здесь, почему бы не попробовать сыграть свою роль до конца? Стараюсь не выдавать свое замешательство, хотя в глубине души чувствую нарастающее беспокойство.

– Вы не могли бы объяснить, что происходит? – говорю я, стараясь придать голосу уверенность, но все же чувствуя, как дрожат колени.

Мужчина молчит, затем резко хватает меня за предплечье, вздергивает как пушинку, несмотря на мой немалый вес, и буквально тащит к выходу из комнаты.

Я пытаюсь сопротивляться, но его хватка настолько сильна, что мои усилия кажутся бесполезными. Мы проходим по длинным коридорам, освещенным лишь мерцающими огоньками факелов. Паутина в углах, старинные гобелены и скрипучие деревянные полы добавляют ситуации мрачности.

«Ну и продумали же детали», – думаю я, оглядываясь по сторонам.

Вокруг все такое реальное, даже запахи старого дерева и влажного камня не оставляют сомнений в качестве постановки.

Мужчина не произносит ни слова, его челюсти сжаты, и кажется, что он еле сдерживает ярость, так давит своей энергетикой. Это начинает меня пугать.

Мы доходим до массивной двери, которую он толкает с легкостью. Внутри оказывается просторная комната с большим столом в центре и несколькими стульями вокруг него. На столе разбросаны какие-то бумаги, карты и еще больше странных предметов – амулеты, черепа, книги с пожелтевшими страницами.

Он толкает меня в кресло и, сжав зубы, произносит:

– Говори, Мина. Я знаю, что ты в это замешана. И не пытайся отрицать – у меня достаточно доказательств.

Я моргаю, пытаясь понять, о чем он. Никакой логики в его словах для меня нет, но, судя по его тону, это явно не шутка.

– О чем вы? Я ничего не понимаю. Я что-то пропустила? – пытаюсь отшутиться, но голос предательски дрожит.

Мужчина не реагирует на мои попытки разрядить обстановку. Он смотрит на меня так, будто готов разорвать на части.

– Хватит притворяться. Твоя магия не спасет тебя. Ты совершила ошибку, и теперь за нее придется заплатить.

В этот момент я понимаю, что ситуация выходит из-под контроля. Это не игра, не квест и не фильм. Все, что происходит вокруг, ужасающе реально.

– Я не знаю, что ты от меня хочешь! – выкрикиваю я, чувствуя, как паника захватывает меня все больше. – Я не знаю никакой магии! Я вообще ничего не знаю!

Он резко поворачивается ко мне, его глаза сверкают гневом, а широкий черный зрачок вдруг резко и очень по кошачьи сужается. Я вжимаюсь в кресло сильнее и в ужасе замираю.

– Ты зашла слишком далеко, Мина. Теперь уже поздно притворяться. Если ты не раскроешь всю правду, я обещаю, последствия будут намного хуже.

Я молчу, не в силах ничего сказать. Страх полностью парализовал меня. Но где-то в глубине души я чувствую, что на самом деле я – не та, за кого он меня принимает. Но как это доказать, если я сама ничего не понимаю?

В комнате повисла тяжелая тишина, которая кажется бесконечной. Мужчина медленно наклоняется ко мне, его лицо становится совсем близко.

– Ты слишком долго играла в свои игры. Но теперь время платить по счетам.

3

Его слова, холодные и отточенные, как лезвие ножа, пронзают меня насквозь. Я с трудом удерживаюсь, чтобы не дрожать, стараясь сохранить хоть видимость спокойствия. Но внутри я чувствую, как страх сковывает меня всё сильнее.

– Ты считаешь, что всё это можно оставить без последствий? – продолжает он, и в его голосе звучит ледяное спокойствие, от которого мне становится ещё хуже. – Ты думаешь, что твои мелкие интриги и грязные игры прошли незамеченными? Как будто никто не заметил, как Элая оказалась в темнице по твоей милости?

Его слова заставляют меня вздрогнуть. Кто такая Элая? И… темница? Я не представляю о чем речь! И я не знаю, кто он такой!

– Я ничего не делала! – выдавливаю я, чувствуя, как голос предательски дрожит. – Это какая-то ошибка!

Мужчина наклоняется ближе, и я чувствую, как его дыхание касается моего лица, холодное и угрожающее.

– Ошибка? – шепчет он, и в этом тихом шипении слышится едва сдерживаемая ярость. – Ошибка позволить тебе жить после того, что ты сделала. Если бы не твои выходки, она была бы рядом со мной, а не гнила бы в тёмной камере.

Я пытаюсь понять, о чём он говорит, но каждая новая деталь только больше запутывает меня. Всё, что я могу сейчас сделать, – это попытаться выкрутиться.

– Послушайте, господин хороший! – несмотря на здравый страх, меня пробирает и раздражение. – Я правда ничего не знаю. Если вы думаете, что я виновата в чём-то, я готова признать это, но, пожалуйста, объясните мне, что именно произошло.

Мои слова звучат как-то ехидно, но я не имею сил контролировать свои эмоции. Почему-то качает, как на волнах. Вообще-то, я сама жертва, но опять становлюсь крайней.

Вижу, как ведьмак сжимает зубы, его лицо выражает раздражение. Его желание свернуть мне шею кажется таким явным, что я невольно сглатываю, пытаясь избавиться от неприятного комка в горле.

– Ты готова признать вину, не зная, в чём виновата? – на его губах вспыхивает злая усмешка. Он не верит мне, и его голос становится жёстким, как сталь. – Это так наивно, Мина. Впрочем, это твоя обычная отговорка, несмотря на весомые аргументы и доказательства, – он скользит взглядом по моим губам, подбородку, шее, а затем ныряет им в вырез моего платья. – Вот что я тебе скажу: если ты признаешься во всём, если возьмёшь на себя ответственность за всё, что натворила, я отправлю тебя в изгнание. В мой старый особняк. Там ты проживёшь свои дни в одиночестве, и мы забудем о твоём существовании. А если нет – я выдам тебя замуж. За Хораса, – его взгляд такой многозначительно мрачный, что сразу становится понятно, что лучше мне никогда не узнать, кто такой Хорас.

Да и замуж во второй раз? Лучше в изгнание! Да и много ли я потеряю от такой сделки? Знать не знаю, что у них тут происходит.

Я смотрю в страшные глаза ведьмака, пытаясь найти хоть намёк на сомнение, но там лишь ледяная решимость. Страх заполняет меня до краёв, и я понимаю, что он серьёзен. Мне лучше согласиться, чем рисковать попасть в тюрьму или, что ещё хуже, стать жертвой его ярости.

– Хорошо, – шепчу я, едва слышно. – Я согласна. Я признаю свою вину...

Ведьмак опускает взгляд и задерживает его на моих губах, как будто обдумывает что-то, затем резко выпрямляется.

– Завтра утром ты отправишься туда, – холодно произносит он. – Но помни, Мина, если я когда-нибудь узнаю, что ты снова что-то замышляешь, я не буду так милосерден.

С этими словами он разворачивается и выходит из комнаты, оставив меня в состоянии ужаса и полного смятения. Я не знаю, что теперь будет дальше, но одно ясно: я должна держаться подальше от этого человека любой ценой.

4

Я ещё какое-то время сидела в кресле, словно приросла к нему. Голова медленно прояснялась, но тяжесть происходящего по-прежнему давила на меня. В этом кабинете, как мне показалось, царила какая-то мрачная атмосфера, пропитанная старинными книгами, резной мебелью и запахом пыли. Всё это напоминало о том, что я оказалась в чужом, абсолютно незнакомом мире, где каждый мой шаг может стать последним.

«И вот я согласилась на изгнание, – думала я, чуть усмехнувшись от безнадёжности ситуации, – даже не зная, куда меня отправят. Как мило. Вдруг это вовсе не выход, а просто отсроченный приговор?»

Мысли путались, словно переплетённые нити, сердце всё ещё гулко билось в груди, а страх постепенно уступал место странной смеси безысходности и сарказма. Ведьмак... Он был настолько убедителен, что в какой-то момент мне захотелось хлопнуть в ладоши и сказать: "Браво!" Но что меня пугало ещё больше – он, похоже, верил, что я использовала какую-то магию. Если бы он узнал, что я не Мина, а Жасмин, затянутая в этот странный мир по неизвестным причинам... Ох, кто знает, чем бы это закончилось. Может, у него для таких случаев отдельный подвал с цепями?

Я вздохнула, стараясь успокоиться. Мой взгляд случайно упал на стол, где среди разного хлама лежала большая карта, покрытая множеством меток и надписей. «Ну-ка, посмотрим, – подумала я, – может, хоть узнаю, где меня теперь собираются держать под домашним арестом?»

Границы на карте были чётко очерчены, и я начала изучать её, пытаясь понять, на что смотрю. Но всё было абсолютно незнакомым. Названия стран и городов звучали чуждо, словно я читала карту другой планеты. «Таношет» – выделенное название, на котором остановился мой взгляд. Кажется, я сейчас нахожусь именно здесь, в этой странной столице какого-то Азэтона. Но это страна, империя или королевство? Ничего не понятно. Пожалуй, местные географы не очень-то заморачивались с пояснениями.

Я уставилась на карту, надеясь найти хоть какую-то зацепку, но всё выглядело так, будто я смотрю на рисунок, сделанный чужим, непонятным мне разумом. Тем не менее, что-то привлекло моё внимание – рядом с Таношетом виднелись горы и несколько горных озёр. Я посмотрела на извилистые дороги, которые расходились от города во все стороны, ведя к крохотным поселениям. «Ну да, если это столица, то почему бы и нет? Размах, конечно, впечатляет.»

Поднявшись с кресла, я осторожно выглянула в коридор. Неожиданно для себя я вздрогнула, увидев стоящую там женщину. Она была высокая и статная, одета в строгое чёрное платье, застёгнутое под самое горло. Выглядела она так, словно сошла с гравюры старинных книг. Мне сразу стало понятно, что это не просто одежда – это униформа.

Женщина посмотрела на меня с холодным, безразличным выражением лица и произнесла:

– Мне велели сопроводить вас в ваши покои.

Я кивнула, чувствуя, как пересохло во рту, и молча последовала за ней, размышляя, что за покои меня ждут. Может, в комплекте с балдахином и привидением?

Мы шли по длинным коридорам, и шаги женщины впереди меня глухо отдавались эхом в стенах. Я старалась запомнить повороты, но это было безнадёжно – всё здесь выглядело одинаково, словно кто-то намеренно создавал лабиринт, чтобы сбить с толку таких, как я. "Покои" – какое-то слишком высокопарное слово для места, куда меня ведут, подумала я. В голове сразу всплыли образы затхлых комнат с разбитыми окнами и ржавыми кроватями. Хотя, зная их местные вкусы, это может быть и что-то поприличнее. А вдруг ещё и действительно с привидениями?

Внезапно из бокового прохода, почти бесшумно, как призрак, выбежала маленькая девочка. Её белые как снег волосы были заплетены в две голубые косички, которые, казалось, светились в тусклом освещении коридора. Она была полна энергии, и её глаза искрились радостью, когда она закричала:

– Тётя Мина!

5

Девочка бросилась ко мне, и прежде чем я успела что-то сообразить, оказалась у меня на руках, крепко обнимая. Я застыла, совершенно не понимая, как реагировать. В голове не укладывалось: кто эта малышка? Почему она так радуется меня видеть?

Она подняла куклу, которую держала в руках, и с гордостью показала её мне.

– Смотрите, тётя Мина! За хорошее поведение, которое мы с вами так долго отрабатывали, дядя Азэт купил мне самую последнюю новинку!

Я смотрела на неё и никак не могла понять, кем ей приходилась бывшая хозяйка тела. Действительно тётя или здесь, как и у нас, так принято называть незнакомых взрослых?

Наконец, натянув широкую улыбку, я потрепала малышку по голове, надеясь, что это будет воспринято как привычный жест.

– Молодец, умница! Но, знаешь, стараться всё равно нужно в меру разумного. Иначе есть риск угодить всем, но остаться ни с чем.

Девочка, кажется, восприняла мои слова всерьёз и кивнула. А я, мысленно вернувшись к своим прежним воспоминаниям, вдруг подумала о подруге и муже. О том, как я была готова ради них свернуть горы. И вот где я оказалась из-за этой безрассудной преданности. Это был хороший урок, который я не стану повторять.

– Юная леди Амели, время позднее, вы должны готовиться ко сну, а не бегать по коридорам замка, – чопорно сообщила малышке женщина в чёрном.

Замок? Так вот откуда эти длинные и путаные коридоры.

Девочка скуксилась, выражая этим самым всё, что она думает о подготовке ко сну. Я улыбнулась, но промолчала.

– Миссис Маэрти, леди Бри, – из того же тёмного коридора, откуда выбежала девочка, вышел высокий мужчина, оставаясь в тени. – Прошу прощения, Амели сбежала от меня, как только я закончил читать ей сказку.

Полагаю, леди Бри – это про меня? Леди Мина Бри. Хм-м. Звучит лучше, чем Жасмин Масленникова.

Мысленно поморщилась. Никогда не любила фамилию мужа.

Женщина в чёрном почему-то побледнела и сделала несколько шагов в сторону, а затем и вовсе отвернулась к стене.

Отпустив девочку, я кивнула мужчине, и тот выступил вперёд, протягивая малышке руки. Теперь понятно, почему миссис Маэрти так отреагировала. У него волосы такие же белые, как у девочки, и его можно было бы смело назвать красивым, если бы не одна черта, которая наверняка приводит слабых духом женщин в этом мире в ужас. Черта, которая пересекает всю левую сторону его лица от виска до подбородка.

Зрелище, конечно, не из приятных, но шрам уже давний, белесый. Да и я столько калек и бомжей в своей жизни повидала после девяностых, что у меня даже внутри ничего не ёкнуло. Красиво или не красиво, главное, чтобы человек был хороший.

А уж к этому показательно жмётся малышка. Наверное, это и есть дядя Азэт?

– Я просто хотела показать тёте Мине свою куклу.

– Это могло подождать до завтра, Амели. Леди Бри могла уже спать.

– Но ведь не спала, – насупилась девочка.

И взгляд у неё был такой, что этим дяде Азэту сейчас своей же куклой по голове даст.

Я улыбнулась.

– Больше так не делай, Амели, – вклинилась я в беседу. Время действительно позднее, тебе пора спать.

Малышка только кивнула в ответ, а вот Азэт внимательно посмотрел на меня. И мне этот взгляд не понравился. Но он поклонился и унёс девочку в тот же коридор, откуда они оба вышли.

Миссис Маэрти всё это время, кажется, стояла у стены, прижав руку к груди и не дышала.

– Всегда поражалась вашему умению стойко переносить встречи с лордм Эдаэром.

Причин, по которым это должно быть иначе, я не видела, поэтому и не имела, что ответить. Только пожала плечами.

– Идёмте, – предложила она продолжить путь.

Я кивнула и последовала за ней, но задумалась. Лорд Эдаэр не отец малышки, но он читает ей сказки на ночь. В чём дело? Где родители?

6

Амели

7

Мои покои оказываются просторными. Несмотря на то, что всё здесь мне чуждо, обстановка пришлась по вкусу, хотя раньше я не замечала в себе любви к старинным вещам.

Гостиная обставлена так, словно здесь постоянно проходят аристократические чаепития: круглый столик из тёмного дерева с резьбой, вокруг три кресла, обитые бархатом винного цвета. Пол устлан мягкими коврами с изысканными узорами. На стенах висят картины в позолоченных рамах – пейзажи и портреты. Вдоль одной из стен стоят два шкафа: один со всякими статуэтками, вазочками и другими декоративными предметами, другой с книгами в кожаных переплётах. В углу, за ширмой, расположен маленький столик с набором для письма и лампой, чьё мягкое освещение придаёт комнате уют.

Я прохожу в спальню, освещённую мягким светом хрустальной люстры. В центре комнаты возвышается огромная кровать с бордовым бархатным балдахином, создавая ощущение уюта и уединённости. Тяжёлые шёлковые шторы закрывают окна, пропуская лишь тонкие лучи лунного света. У стены расположен камин, в котором горит огонь, наполняя комнату теплом. Возле кровати стоит туалетный столик с зеркалом, рядом — удобное кресло и небольшой столик с книгами и свечами. В воздухе витает лёгкий аромат лаванды и дерева, придавая спальне атмосферу спокойствия.

Атмосфера такая, что хочется понежиться в постели и просто побыть особой голубых кровей.

Миссис Маэрти покидает меня почти сразу, сообщив, что пришлёт служанку, чтобы помочь раздеться. Я ничего на это не отвечаю, хоть и хочется отказаться. Могу ли я позволить себе своевольничать – вот в чём вопрос.

Но через пять минут ко мне приходит вовсе не служанка, а та размалёванная женщина, что трясла меня перед встречей с ведьмаком.

– Отойди! – едва не рычит она, когда я открываю дверь.

Она проходит внутрь и ждёт, пока я закрою дверь, что я и делаю. Не могу понять, что происходит. Она агрессивна, но, судя по всему, единственная знает, что делала предыдущая владелица тела.

– Ты поступила очень эгоистично, Мина! – шипит женщина. – У нас были договорённости, которые ты не стала соблюдать, а значит, и я тоже не стану этого делать, – она проходит к столу и садится в кресло, расслабленно выдыхает. – Я правильно понимаю, что ритуал не удался?

Я поджимаю губы. Как много слов и никаких тебе подробностей. Прохожу следом и тоже сажусь в кресло.

– Ну почему же? Удался.

Женщина усмехается, глядя мне в глаза. Не верит.

– В таком случае, где же спасительница?

Ого.

Я вскидываю бровь, требуя этим движением пояснений, и собеседница подаётся вперёд.

– Ты сказала, что ритуал призовёт ту, кто поможет тебе избежать казни, а мне вернуть его расположение, – говорит шёпотом, будто боясь, что её услышат. – Но ты не сказала, что это уничтожит мой артефакт!

Загадок меньше не становится, но теперь понятно, что призвали именно меня. Призвали… Как ведьмы демона. Усмехаюсь.

– Какой артефакт? – спрашиваю прохладно.

Женщина каменеет лицом, а потом приходит в ярость.

– Моя брошь, идиотка! Ты мне по гроб жизни за неё будешь должна! – она отодвигается, а её лицо становится хмурым. – Хотя, как ты мне что отдашь-то? Тебя повесят на площади… и меня рядом.

Молчу. Говорить о том, что утром меня сосылают из этого замка, не хочу, потому что не знаю, как она отреагирует на эту новость. Кажется, за брошку она готова удавить.

– Как так вышло, что ритуал не завершился? Мне казалось, ты знаешь о магии куда больше базарной ведьмы, – она колюче смотрит мне в глаза. – И почему брошь исчезла?