- -
- 100%
- +
Все авторские права на книгу защищены Законом Российской Федерации от
09.07.2023г N 5351-1(ред. от 20.07.2004) «Об авторском праве и смежных
правах». Любое использование авторского контента, включая отдельные
фрагменты на иных ресурсах без согласия автора, запрещено.
– Зря ты выжила, – насмешливо произнес мужской голос, пока я выплывала из темноты. – Кстати, я даже не представляю как. Ведь сантис всегда такие хрупкие, что могут плечо сломать, неосторожно толкнув им дверь.
Его слова эхом отдаются в моей гудящей голове. Сантис? Что за чертовщина?
Все тело болезненно ноет, словно по мне проехался грузовик. Голова кружится, а к горлу подкатывает тошнота. Мне плохо. Чертовски плохо и тяжело.
Пытаюсь сосредоточиться на последнем, что помню, но воспоминания ускользают, как песок сквозь пальцы. Внезапно картинка вспыхивает перед глазами: сплетенные тела на моей кровати и до неприличия набившее оскомину "Это не то, что ты думаешь".
Помню, как в груди все вспыхнуло резкой болью и жжением, нечем было дышать. Последнее – перепуганное лицо неверного мужа, а затем – темнота.
Глаза открывать не хочется. В голове бьется мысль: наверное, я в больнице. С моим-то сердцем после такого только туда дорога или сразу в гроб. Но что-то не сходится. Запах... он другой.
Делаю глубокий вдох и неожиданно чувствую незнакомый тяжелый парфюм. Аромат терпкий, с нотками сандала и чего-то экзотического, чего я никогда раньше не встречала. Это точно не больничный запах антисептиков.
Собравшись с силами, открываю глаза. Свет их режет, и я часто моргаю, пытаясь сфокусировать взгляд.
Надо мной нависает высокий мужчина с белоснежными волосами. Его лицо такое красивое и правильное, что оторопь берет. Никогда не видела таких привлекательных мужчин вблизи. Он словно сошел со страниц глянцевого журнала или рекламного плаката.
– Вы кто? – задаю вполне естественный и логичный вопрос.
Мой голос хриплый и неприятный, словно я не разговаривала несколько дней. Странно, я не помню, чтобы болела.
Мужчина вздергивает одну бровь, а на его губах играет насмешка. В его глазах мелькает что-то... Презрение? Отвращение?
– Ты думаешь, я в это поверю? – его голос холоден, как арктический ветер.
Он держит в руке какой-то камень. Я присматриваюсь внимательнее. Камень размером с куриное яйцо, идеально круглый, словно отполированный. Его поверхность переливается всеми оттенками синего – от нежно-голубого до глубокого индиго. Внутри камня, кажется, клубится туман, создавая причудливые узоры. Когда мужчина поворачивает камень, мне чудится, будто внутри него плещутся волны.
– За измену короне и империи я вменяю тебе наказание в виде лишения голоса. Есть что сказать напоследок? – Он снова усмехается, но в этой усмешке нет ни капли веселья. – Впрочем, что может слететь с твоего лживого языка?
Измена короне? Империя? О чем, черт возьми, он говорит? Я пытаюсь что-то сказать, но горло перехватывает от страха.
Мужчина протягивает руку и камнем касается моих губ. Я даже дернуться не успеваю, как по глазам бьет яркая вспышка. На мгновение мне кажется, что я ослепла – перед глазами пляшут разноцветные пятна.
"Какого хрена ты делаешь, эй?!" – пытаюсь закричать я, но он давит рукой и проталкивает камень в мой рот. Что-то раскаленное касается языка.
С шипением выжигает клеймо.
Пытаюсь кричать, распахиваю глаза, царапаю его руку ногтями, стремясь убрать источник адской боли. Языком вытолкнуть этот пыточный элемент.
Но все заканчивается ровно за секунду. Камень мгновенно остывает, мужчина убирает руку, а я выталкиваю языком то, что причинило мне боль.
С ужасом смотрю в лицо мужчины, а в моей голове звенящая пустота.
Он поднимает выпавший камень.
Паника накрывает меня с головой. Я пытаюсь закричать, но из горла не вырывается ни звука. Только воздух со свистом проходит сквозь связки, словно я выдохшийся воздушный шарик. Сердце колотится как бешеное, в ушах стучит кровь.
Мужчина смотрит на меня с холодным презрением, его глаза полны отвращения и гнева. В этот момент он кажется мне воплощением какого-то древнего бога, сошедшего на землю, чтобы вершить суд.
Он снова тянет руку к моему лицу, хватает за подбородок и заставляет смотреть в глаза.
– Теперь попробуй выдать тайны своим поганым языком.
2
Я пытаюсь сказать, что он конченый ублюдок, чокнутый. Но губы только беззвучно шевелятся. Отчаяние захлестывает меня с новой силой. Что он сделал? Почему я не могу говорить? Это какой-то кошмар?
Языком вожу по небу, пытаясь нащупать рану на языке, но там ничего нет. Или я просто не чувствую?
Мужчина будто ищет ответ в моих глаза, но не найдя их сжимает челюсти, убирает руку и отклоняется.
А я засовываю палец в рот, щупаю язык – ничего! Тогда убираю руку, щупаю саднящий подбородок, но замечаю свои пальцы.
Они... другие. Более изящные, с длинными и ухоженными ногтями нежно-розового цвета. Это не мои руки! Мои были всегда с коротко стриженными ногтями, огрубевшие от постоянной работы с бумагами. Эти же руки выглядят так, словно никогда не знали тяжелой работы.
Я в панике хватаюсь за волосы и обнаруживаю, что они длинные, гладкие и белые как снег, струящиеся по плечам. Мои волосы русые. Они всегда были короткими и вечно торчали во все стороны! Что за чертовщина здесь творится?!
Мужчина, кажется, не замечает моего смятения. Его лицо бесстрастно, но он больше не смотрит на меня. Он говорит куда-то в пустоту, словно я не существую:
– Теперь твоя жизнь изменится, Сола. Не жди почтения даже от дворцовых слуг. Стража!
Я почти не слушаю, пытаюсь сесть на кровати, но тело будто ватное. Каждое движение отдается острой болью, словно меня пропустили через мясорубку. Что со мной случилось? Почему всё так болит? Я осторожно ощупываю себя и чувствую повязки на ребрах и левой руке. Кажется, у меня что-то сломано.
"Эй, что это?!" – хочу крикнуть я, но из горла вырывается лишь сиплый выдох. Ужас ситуации накрывает меня с новой силой. Я немая. Я не могу говорить.
Мужчина даже не смотрит в мою сторону. Он отворачивается к окну, всем своим видом показывая, что ему не до разговоров. Солнечный свет очерчивает его силуэт, создавая почти нимб вокруг белоснежных волос. На мгновение он кажется мне неземным существом, прекрасным и ужасающим одновременно. Обманчиво красив.
Дверь открывается, и в комнату входят двое мужчин в странной форме. Их одежда напоминает средневековые доспехи, но с какими-то футуристическими элементами. Они замирают у двери, вообще не глядя на меня. Их руки лежат на рукоятях мечей. Мечей, черт возьми! Что за маскарад?
Мужчина, лишивший меня голоса, направился к выходу и бросил через плечо:
– Охранять покои, – и уже мне: – Ты вправе передвигаться по дворцу, когда встанешь на ноги. Лекарь сказал, тебе понадобится несколько дней лечения. А к моим покоям, и тем более, к Жаннет, не приближайся. А и, кстати, – он обернулся и снова усмехнулся. – Твоего отца казнили за измену империи. Надеюсь ты довольна тем, что слила информацию своим сородичам?
Это все какой-то бред… Мой отец умер от рака три года назад.
С этими словами он выходит из комнаты и суровые стражники следуют за ним. Дверь за ними закрывается с тяжелым стуком, словно ставя точку в этом странном разговоре.
Я оглядываюсь по сторонам, пытаясь понять, где нахожусь. Это точно не больница. Скорее... дворцовые покои? Стены увешаны гобеленами с изображениями батальных сцен и мифических существ. Повсюду старинная мебель, искусно вырезанная из темного дерева. Картины в золотых рамах изображают людей в странных нарядах – что-то среднее между средневековьем и научной фантастикой.
Напротив кровати я замечаю большое зеркало в полный рост. Собрав все силы, я медленно, превозмогая боль, сажусь и скольжу взглядом по зеркалу.
То, что я вижу в отражении, заставляет меня застыть в шоке.
Из зеркала на меня смотрит незнакомка. Стройная, с длинными белоснежными волосами, струящимися по плечам словно жидкое серебро. Глаза - невероятного синего цвета, глубокие как океан, сейчас полны растерянности. Кожа бледная, почти прозрачная, с легким перламутровым отливом. На виске виднеется едва зажившая рана, а под глазами залегли темные тени.
Это не я.
Дрожащими пальцами я касаюсь лица. Кожа гладкая и прохладная на ощупь, словно фарфор. Я провожу рукой по белоснежным волосам - они мягкие как шелк и струятся между пальцами, словно вода.
Как я оказалась в этом чужом теле, в этом мире? Может, я умерла, и это какое-то извращенное подобие загробной жизни?
Глубоко вдыхаю, пытаясь успокоиться. Воздух пахнет чем-то сладким и пряным – не могу разобрать, что это за аромат, но он определенно не из моего мира. Паника сейчас - последнее, что мне нужно. Соберись, Саша. Ты справлялась и не с такими проблемами. Хотя, кого я обманываю? Ничего подобного со мной еще не случалось.
Глядя на отражение, я начинаю анализировать ситуацию. Итак, что мы имеем? Я в чужом теле, в каком-то странном мире. Меня обвиняют в предательстве, которого я не совершала. И я не могу говорить. Звучит как сюжет дешевого фэнтезийного романа. Вот только это моя реальность теперь.
Ладно, Саша, соберись. Ты всегда гордилась своим умом и находчивостью. Сейчас самое время их проявить. Нужно найти способ общаться, разобраться, что здесь происходит, и как всё исправить. Может, попросить бумагу и ручку? Хотя, судя по обстановке, здесь могут и не знать, что такое шариковая ручка.
Домой вернуться, я так понимаю, не получится. Не в то тело, в котором из-за неверности мужа, остановилось сердце. Да и есть ли теперь этот дом? Может, это всё – просто предсмертная галлюцинация, и я сейчас лежу на больничной койке, подключенная к аппарату жизнеобеспечения?
Нет, Саша, хватит. Эти мысли никуда тебя не приведут. Нужно действовать. Для начала – понять, кто я теперь. Как меня зовут? Сола? Кажется, тот мужчина назвал меня этим именем. И что за сантис? Он сказал, что сантис хрупкие. Это раса? Я теперь какое-то фэнтезийное существо?
Я снова смотрю в зеркало, пытаясь найти какие-то необычные черты. Острые уши? Нет. Чешуя? Тоже нет. Внешне я выгляжу как человек.
3
Время растянулось, как липкая патока. Дни слились в один бесконечный поток боли и усталости. Сотрясение мозга давало о себе знать – голова казалась тяжелой и гудела, словно колокол. Мысли путались, а веки то и дело норовили закрыться.
Я боролась с постоянным желанием уснуть, зная, что при сотрясении это может быть опасно. Вместо этого я фокусировалась на мелочах вокруг: узорах на шторах, игре света на потолке, тиканье часов на стене. Что угодно, лишь бы не поддаться дремоте.
Постепенно туман в голове начал рассеиваться. Боль утихла до терпимого уровня, и я смогла более осознанно воспринимать окружающий мир. И первое, что я заметила, был тихий голос, напевающий какую-то незнакомую мелодию.
Я повернула голову и увидела молодую женщину, сидящую рядом с кроватью. Она меняла повязки на моей руке, бережно и осторожно. Ее темные волосы были собраны в простую косу, а на лице читалась искренняя забота.
Заметив мой взгляд, женщина улыбнулась:
– Госпожа Сола, как вы себя чувствуете? Вам нужно что-нибудь?
Сола. Снова это имя. Я попыталась что-то сказать, но вспомнила, что не могу говорить. Вместо этого я просто кивнула.
– Воды? – спросила женщина, и я снова кивнула.
Она поднесла к моим губам стакан с прохладной водой. Пить оказалось неожиданно трудно – горло саднило, и каждый глоток давался с усилием.
– Осторожнее, госпожа. Вам нужно беречь силы, – женщина отставила стакан и присела рядом. – Вы нас всех так напугали. Как ваша голова? Лекарь сказал, что у вас сильное сотрясение.
Я неопределенно пожала плечами. Как объяснить, что помимо физической боли, я чувствую себя совершенно потерянной в этом чужом теле и мире?
– Ох, простите, я совсем забыла, – женщина виновато покачала головой. – Его высочество наложил на вас заклятие немоты. Может, вы хотите что-нибудь написать?
Я кивнула, и женщина тут же достала небольшую дощечку, покрытую воском, и стилус. Я с облегчением выдохнула – по крайней мере, здесь не используют перья и чернила.
"Кто ты?" – написала я дрожащей рукой.
Женщина удивленно посмотрела на меня:
– Госпожа, это же я, Изира. Ваша служанка. Неужели вы не помните?
Я покачала головой. Это был мой шанс узнать больше.
"Я ничего не помню. Что случилось?" – вывела я на дощечке.
Лицо Изиры исказилось от боли и сочувствия:
– О, госпожа... Вы... вы выпали из окна башни. Когда стало известно о... – она запнулась, – о вашей измене короне.
Я изобразила удивление и непонимание на лице.
"Измена? Какая измена?" – написала я.
Изира нервно оглянулась, словно боясь, что нас кто-то подслушивает:
– Госпожа, вас обвинили в передаче секретных сведений вашим... сородичам. Но я не верю в это! – горячо добавила она. – Вы бы никогда так не поступили, я уверена.
Я медленно кивнула, переваривая информацию.
Задала еще несколько вопросом и женщина охотно на них отвечала, причитая время от времени о том, что я ничего не помню. Но мне с ее слов удалось очень много узнать, за что я ей благодарна.
Итак, я – Сола Бэстомэ, кронпринцесса королевства черных лесов. И меня обвинили в государственной измене, хотя по словам той же Изиры я бы на такой шаг не решилась, тем более, что не люблю империю Санти, и связей с ними у меня никогда не было.
"Расскажи мне всё, что знаешь," – попросила я Изиру.
И она рассказала. О том, как Сола – я – вышла замуж за кронпринца королевства лунных вод Эридана Макгоула. О том, как этот брак должен был скрепить мир между двумя враждующими народами, а вернее смягчить отношение народа империи Истэ к королевству черных лесов. Потому что это королевство отделилось от империи Санти, а короля и его четырех дочерей, вроде как приняли в свой этнос. Во всяком случае так того хотели, но проблема оказалась серьезнее. Мой супруг не признавал меня.
Он принимал участие в какой-то битве и потерял много воинов. Сантис он ненавидит и жену свою, то есть меня, так и не приблизил, несмотря на состоявшееся бракосочетание.
Изира сказала, что у него до приезда Солы была любовница по имени Жаннет Ворингот и они с ней сразу стали конфликтовать. Эридан об этом знает и даже пытался вмешиваться, но Сола не хотела унижаться, ведь все королевство об этом судачило.
– Вы были так одиноки здесь, госпожа, – тихо сказала Изира. – Все эти придворные интриги, недоверие... Я думала, может, поэтому вы и... – она не договорила, но я поняла. Она думала, что Сола выбросилась из окна намеренно. – Но это я только в первые минуты так подумала и сразу отругала себя. Вы ведь такая сильная!
"Главное, что я выжила," – написала я.
– Да, хвала богам! – воскликнула Изира. – Когда я увидела вас под той башней... Я думала, мое сердце остановится. Но вы выжили, и это чудо для сантис.
Я задумалась. Судя по всему, настоящая Сола как раз и не выжила. В этот момент моя душа каким-то образом оказалась в ее теле. Но как это возможно?
"Спасибо, что ухаживаешь за мной," – написала я Изире.
– О, госпожа, – ее глаза наполнились слезами. – Я бы никогда вас не оставила. Я за вами хоть на край света пойду.
Я почувствовала, как к горлу подкатывает комок. Эта девушка, Изира, действительно любила Солу. Ее преданность была почти осязаемой.
Но не станет ли это проблемой, если она поймет, что я не Сола?
Закусив губу и посмотрев на служанку, я все же решилась вывести вопрос, который одолевал меня с момента первого пробуждения в этом мире.
“Ты сказала, что я сантис. Что это значит?”
Она стушевалась от этого вопроса, обернулась на дверь, словно там кто-то может стоять и тихо сказала:
– Сантис – это раса магов, воюющая с империей Истэ. Империя Истэ здесь. Вы замужем за принцем одного из ее королевств.
Пока она говорила, я осознавала весь ужас ситуации. И как, простите, в этом выжить? Если меня не то, что муж, меня вся империя ненавидит?!
***
Следующие несколько дней слились для меня в один бесконечный поток боли, усталости и новой информации. Я проводила большую часть времени в своих покоях, лежа в постели и пытаясь осмыслить всё, что со мной произошло. Мое тело – вернее, тело Солы – ныло от полученных травм, но я чувствовала, как с каждым днем силы постепенно возвращаются.
Изира, моя верная служанка, стала моим проводником в этот новый, чужой мир. Она часами сидела рядом со мной, рассказывая о королевстве черных лесов, об истории и традициях народа сантис. Я жадно впитывала каждое слово, стараясь не упустить ни одной детали.
– Наше королевство, – говорила Изира, поправляя подушки за моей спиной, – одно из самых древних в империи. Говорят, что первые сантис появились здесь еще до того, как люди научились добывать огонь.
Я кивала, делая вид, что пытаюсь вспомнить. На самом деле, каждое новое знание было для меня открытием, словно я читала захватывающую книгу о неизвестном мире.
Каждое утро приходил лекарь – пожилой мужчина с добрыми глазами и мягкими руками. Он осматривал мои раны, менял повязки и давал какие-то горькие отвары, от которых боль отступала.
– Вы удивительно быстро восстанавливаетесь, ваше высочество, – говорил он с улыбкой. – Сила сантис в вас очень сильна.
Я благодарно кивала, не в силах ответить словами. Немота, наложенная на меня Эриданом, была постоянным напоминанием о моем шатком положении.
С каждым днем я чувствовала себя лучше физически, но тревога росла в геометрической прогрессии. Что будет, когда я полностью поправлюсь? Как мне доказать свою невиновность, если я даже не знаю, в чем именно меня обвиняют?
Ночами я часами лежала без сна, глядя в потолок и пытаясь придумать план действий. Мысли крутились в голове, как белки в колесе, но ни к чему конкретному я прийти не могла.
Однажды утром, когда Изира помогала мне одеться, я поймала свое отражение в зеркале. Бледное лицо Солы смотрело на меня с тревогой и решимостью одновременно. Я понимала: это только начало моих испытаний. И чтобы выжить, мне придется стать той, кем я никогда не была – принцессой из сказки, где добро не всегда побеждает зло.
– Госпожа, – голос Изиры вырвал меня из размышлений, – вам нужно быть осторожнее. При дворе много тех, кто не рад вашему возвращению.
Я кивнула, понимая, что она права. Этот мир был полон опасностей, о которых я даже не подозревала. Мне предстояло научиться играть в игры, правила которых я еще не знала.
Глядя на свое отражение – бледное лицо Солы, обрамленное белоснежными волосами, – я поклялась себе: что бы ни случилось, я выживу. Я разгадаю тайну своего появления здесь, очищу имя Солы и найду свое место в этом странном, прекрасном и опасном мире.
Ведь теперь у меня не было выбора. Я была Сола Бэстомэ, принцесса королевства черных лесов, обвиненная в государственной измене. И мне предстояло научиться жить с этим именем и этой судьбой.
4
Солнце ласково касалось кожи, а легкий ветерок играл с прядями моих белоснежных волос. Я стояла посреди дворцового сада, окруженная буйством красок и ароматов. Изира, моя верная служанка, тихо стояла рядом, готовая в любой момент прийти на помощь.
– Ваше высочество, давайте только не долго. Вам наверняка уже жарко.
Пожалуй, я согласна на счет того, что мне жарко. На удивление, в гардеробе Солы нет никаких платьев, кроме черных. Когда я сказала об этом Изире она смутилась. Оказывается, сантис не носят других цветов. Что-то связанное с религией. Так что пока приходилось с этим мириться.
Эта прогулка была моим первым выходом из покоев после... инцидента. Мое тело – тело Солы – все еще ныло, но я чувствовала, как с каждым днем силы возвращаются. Глубоко вдохнув аромат цветущих роз, я позволила себе на мгновение забыть о том, в какой ситуации оказалась.
Внезапно тишину сада нарушил звонкий смех. Я обернулась и увидела группу молодых женщин, приближающихся к нам по аллее. Впереди шла девушка, чья красота заставила меня на мгновение затаить дыхание.
Золотые локоны струились по ее плечам, словно жидкое солнце. Голубые глаза, яркие, как летнее небо, сверкали весельем. Ее фигура, облаченная в изысканное платье, была воплощением грации.
– Смотрите-ка, девочки, кто выполз из своей норы, – раздался насмешливый голос. – Наша немая принцесса решила почтить нас своим присутствием.
– Это леди Ворингот, – тихо шепнула мне служанка.
Жаннет Ворингот – любовница Эридана. Женщина, чье имя я слышала от Изиры не раз.
Изира напряглась рядом со мной, готовая встать на мою защиту, но я легонько коснулась ее руки, показывая, что справлюсь сама.
Жаннет приблизилась, ее улыбка была столь же прекрасна, сколь и ядовита.
– Что, язык проглотила? Ах да, я забыла, – она театрально всплеснула руками. – Ты же теперь немая. Какая жалость, правда, девочки? Такая... неудобная ситуация для принцессы.
Ее спутницы захихикали, словно по команде. Я смотрела на Жаннет, пытаясь понять, как столь прекрасное создание может быть настолько жестоким. В ее глазах плескалась неприкрытая ненависть, и я невольно задалась вопросом: за что?
– Знаешь, – продолжила Жаннет, кружить вокруг меня, словно хищница, – я всегда говорила Эридану, что ты не достойна его. Дикарка из леса, пытающаяся играть роль принцессы. Как жаль, что твое падение с башни не закончилось угодным для нас образом.
Ее слова были подобны ядовитым стрелам, но я не позволила ни одной эмоции отразиться на своем лице, хотя сама вся напряглась. Вместо этого я смотрела прямо в глаза Жаннет, не отводя взгляда.
Это, казалось, только раззадорило ее.
– О, смотрите-ка, у нашей немой принцессы появилась гордость! – воскликнула Жаннет с деланным удивлением. – Интересно, надолго ли ее хватит? Ставлю на то, что очень скоро ты будешь ползать у ног Эридана, умоляя о прощении. Хотя... – она сделала паузу, – как ты будешь умолять без голоса?
Ее спутницы разразились смехом, словно это была самая остроумная шутка, которую они когда-либо слышали. Но меня заинтересовала фраза про гордость. Что делала Сола в перепалках с Жаннет?
Внезапно в моей голове словно вспыхнула искра. Не воспоминание, но интуитивное ощущение опасности, исходящей от этой женщины. Что-то в ее глазах, в ее поведении заставило меня напрячься, как перед броском.
Я моргнула, пытаясь осознать это чувство. Неужели... неужели Жаннет может быть как-то связана с тем, что случилось с Солой? Но как? И главное – как выяснить правду, если я даже говорить не могу?
– Ну что ж, развлечение закончилось, – протянула Жаннет, явно разочарованная моим молчанием. – Пойдемте, девочки. У нас есть дела поинтереснее, чем наблюдать за безвкусной статуей.
Она развернулась, взмахнув своими золотыми локонами, и удалилась, сопровождаемая свитой хихикающих придворных дам.
Как только они скрылись из виду, Изира подошла ко мне, ее лицо было искажено тревогой и гневом.
– Госпожа, вы в порядке? Эта... эта женщина... как она смеет так с вами разговаривать!
Я кивнула, показывая, что со мной все в нормально. Но внутри меня бушевала неподвластная мне буря. Думаю, еще пара острых фраз и мое тело сорвало бы с Жаннет скальп.
И это странно, потому что я – Саша Ромашкова, в любых конфликтах гасила свою агрессию с легкостью, а тут… Может, у этого тела так гормоны шалят?
Мы с Изирой медленно шли обратно к дворцу, когда я заметила высокую фигуру, приближающуюся к нам. Сердце екнуло, когда я узнала белоснежные волосы и правильные черты лица Эридана.
Изира тихо охнула:
– Госпожа, его высочество идет сюда.
Эридан приблизился, его лицо было непроницаемым. Холодные синие глаза скользнули по мне, словно оценивая мое состояние. Было очевидно, что это взаимодействие для него крайне нежелательно.
– Вижу, ты уже на ногах, – произнес он сухо, избегая прямого зрительного контакта. – Лекарь сказал, что ты полностью поправишься.
Я кивнула, не зная, как еще реагировать. Эридан, казалось, испытывал физический дискомфорт от необходимости разговаривать со мной.
– Хорошо, – он кивнул, словно выполнив неприятную обязанность. – Не забывай о своем положении. Никаких попыток покинуть дворец.
Не дожидаясь моей реакции, Эридан резко развернулся и быстро пошел прочь, явно стремясь как можно скорее закончить эту вынужденную встречу.
Я смотрела вслед его удаляющейся фигуре, чувствуя смесь замешательства и обиды. Даже зная, что я не настоящая Сола, такое откровенное пренебрежение задевало.