Факультет спасительниц для падших

3.1. Первая лекция

К аудитории я подошла только перед самым началом занятия, старательно делая самый независимый вид, на который только была способна. Каждый шаг давался все сложнее: я ждала, когда кто-то…

– Смотрите, это же Эннафа Невыносимая! У нее лицо такое же блаженное, как и у Умалишенной на картинах!

…узнает меня. Демон!

Девушки, которые стали свидетельницами моей второй инициации, сразу невежливо тыкнули в мою сторону пальцем.

Конечно, мой злобный гоблин уже успел сделать ставки на то, что можно смело похоронить все мечты о дружной группе и что мне с таким имечком будет несладко. Но то, что мне придется выживать в серпентарии?.. Оптимизм, столкнувшись с реальностью, махнул ручкой и скрылся до лучших времен.

– Эй, Эннафа Невыносимая, – окликнула меня одна из девиц с татуировками в виде золотых монет. Даже Райда Скупая на моем фоне отбелилась. – Знаешь, я думаю, что тебе стоило дать прозвище Неуклюжая. Как тебя вообще допустили к инициации?

Девушки весело захохотали и начали по очереди топтаться по моей новой мозоли, тренируясь в отпускании шпилек. Что ж, я немного ошиблась: группа будет сплоченной, если вынести одну особу за скобочки, потому что девицы уже явно показали, что настроены дружить против меня.

Я стояла чуть в стороне, стиснув зубы. Интересно, как быстро меня вышибут из академии, если я устрою драку? Этот вопрос возник в голове сразу после того как одна из одногруппниц крайне «тонко» намекнула мне на то, каким способом мне стоит отблагодарить декана за его заступничество на вчерашней инициации.

Появление самого Суоронса, который пригласил всех пройти в аудиторию, слегка охладило пыл девушек, но не особо их остановило – за спиной продолжали звучать смешки и шепотки. Даже сомнений не возникало в том, кто служил темой для всех этих разговорчиков. Я мысленно отметила для себя, что в столовой подобное переносить было проще: там сплетни не сопровождались косыми взглядами в мой адрес.

Войдя вслед за деканом в полукруглую аудиторию, мы расселись. Вокруг меня сразу образовалась мертвая зона.

Я начинала злиться. Я что, прокаженная что ли? Да даже если и так, то давно доказано, что это не заразно.

Имя! Во всем виновато одно лишь имя! А еще стереотипы окружающих. Это же так глупо – сравнивать меня с той, другой Эннафой, будто при наречении ее душа вселилась в мое тело. Как будто за плечами не было восемнадцати лет моей собственной жизни. И вот точно такие же, как и я, избранные должны были это понимать в первую очередь! Как можно быть настолько глупыми?

Я поняла, что мне уже сейчас невыносимо здесь находиться. Чужие взгляды жгли кожу раскаленными угольками. Шепот ядовитым туманом проникал в сознание и отравлял его. Как же я проведу среди этих девушек ещё два года?

Я с ужасом осознала перспективы и уже совсем не верила в то, что сплетни быстро улягутся.

Стоила ли детская мечта травли окружающих? Уже почти век каждые два года выпускается по полсотне дипломированных спасительниц для падших. Есть ли толк от одной меня?

Нет, стоп, рано сдаваться! Это же всего лишь первый день, а я рассуждаю так, словно прожила так уже как минимум месяц.

Я наконец смогла пресечь все причитания злобного гоблина. Признавать его мысли частью своих упорно не хотелось. Надеюсь, это не доведет меня до лечения у лекарей…

– Девушки, тишина, – и декан Суоронс почему при этом посмотрел на меня. Эй, а я причем? Я-то как раз молчу! – Спасибо. Давайте еще раз познакомимся. Меня зовут Рейш Суоронс, как вы уже и сами знаете – я декан факультета спасительниц для падших. Также вы все сами прекрасно знаете, ради чего сюда пришли, поэтому я не буду впустую сотрясать воздух про вашу великую цель. Про распорядок вам также все должны были рассказать при подаче документов, но давайте пробежимся еще раз: прошу слушать внимательно, так как у меня нет желания потом разбираться в ваших жалких оправданиях. Итак, завтрак до восьми утра. Лекции начинаются в половину девятого и длятся до обеда, который в полдень. После полудня со второго месяца у вас начнутся практические занятия. До их начала я бы порекомендовал вам усиленно учить теорию и не брезговать походами в библиотеку. Также вы можете посещать общие лекции на других факультетах, если они, конечно же, не пересекаются с вашими основными – расписание висит возле столовой, будьте добры ознакомиться с ним.

Кажется, своей вступительной речью декан впечатлил всех, даже я прониклась. Девушки притихли и слегка приуныли, поняв на что они сами добровольно подписались. Дело было даже не в словах, а в том, каким голосом, тоном все это произносилось. Лично у меня возникли ассоциации с армией и воинской дисциплиной.

В дверь осторожно поскреблись, и в аудиторию заглянула светловолосая девушка, виновато хлюпнувшая носом.

– По поводу опозданий, – декан махнул рукой новенькой, предлагая ей присоединиться к нам. Та быстро юркнула и заняла место рядом со мной. Я одновременно испытала два чувства: облегчения, что я теперь не одна в лодке изоляции, и сожаления, что девушка таким незамысловатым поступком сама испортила себе жизнь. Остальные одногруппницы, забросав нас высокомерными взглядами, снова обратились в слух, ибо Суоронс продолжил. – На сегодня прощаю, но впредь просьба соблюдать дисциплину. Опоздавших просьба не ломиться в кабинет, а сразу отправляться в библиотеку и готовить доклад на десяти листах на тему, которую вы пропустили. Так как у нас с вами всего два года, а материала очень много, то каникул у вас не будет. Но вы должны были и сами об этом догадываться, ведь всех предупреждали, что эти два года у вас не будет возможности покинуть академию.

По аудитории пронеслись недовольные шепотки, а вот я, напротив, приободрилась. Если декан продолжит в том же духе, то про меня забудут достаточно быстро: вряд ли у кого останутся силы на то, чтобы издеваться надо мной. Лично у меня вряд ли хватит сил как-то реагировать на нападки, что, в целом, меня тоже устраивало.

– У вас остались вопросы? – декан обвел всех таким взглядом, как будто заглядывал в душу каждой. По моей коже проскочила парочка гвардий мурашек – настолько я впечатлилась. Остальные, видимо, тоже: тишина в аудитории стояла просто гробовая. Казалось, что все затаили дыхание и ждали, когда же Суоронс перестанет пожирать нас глазами. Невольно я вспомнила про вчерашнюю злополучную свечку и цвет ее пламени – когда декан применил магию. Злобный гоблин сразу начал нашептывать, чтобы я лишний раз не светилась: а то вдруг действительно потребует расплаты за помощь. С этим человеком связываться не хотелось. – Отлично, я рассчитываю, что и дальше мы будем понимать друг друга с полуслова. А теперь давайте запишем тему нашего первого занятия: тайна имени избранной. Чье имя будем разбирать?

Почему я не удивлена тому, что все взгляды скрестились на мне?

3.2. Введение в демонологию

Суоронс хмыкнул: трудно было не заметить, как полсотни девиц пялятся в мою сторону.

– И почему я не удивлен? – вполне добродушно спросил декан. Половина группы сразу оттаяла и разулыбалась в ответ. – Но нет, меня больше устроит если Эннаффа сама разберется со своим именем. Это касается, кстати, всех: домашним заданием будет написать к завтрашнему дню подробный разбор имени. На пяти листах.

Улыбки развеялись как утренний туман: никого не обрадовало столько писанины в первый же день. А если учесть то, что, как правило, домашка растет в геометрической прогрессии…

Другие тоже сложили два плюс два. Особо добрые взгляды были подарены мне. Я тихо фыркнула: можно подумать, это я виновата в том, что нам вообще дали домашнее задание. Не удивлюсь, если в новом прорыве границы сразу обвинят меня.

– Знаете, пожалуй, исключительно ради вашей группы я слегка скорректирую учебный план. Нечестно будет разбирать чье-то имя, а остальным давать разбор в качестве домашнего задания, – декан открыл тетрадь, которую принес с собой, и пролистал несколько страниц. – Не то, и это без имени бесполезно. А это пока рано…

Я с любопытством прислушивалась к его бормотанию. Воспользовавшись тем, что на декана и так все глазеют, я наконец сама рассмотрела Суоронса как следует и пришла к выводу, что вчера я все же недооценила его: он действительно был красавцем в полной мере этого слова. Не смазливым, не качком, не альфонсом-зазнайкой, который кичится своим положением. Мужчина в полном смысле этого слова. Мужчина с большой буквы.

Мой злобный гоблин тут же напомнил, что декан холост, да вот только такой мужчина не про мою честь. Я лишь отмахнулась от его комментариев, представив себе, какая бы из нас вышла пара.

– А вот это в самый раз, – долистав почти до середины, декан наконец оторвался от своей тетради.

Я вздрогнула, выпадая обратно в реальность.

Демон!

Это же насколько надо было увлечься глупыми мечтами, чтобы забыть о том, где я нахожусь. Да и вообще: декан был намного старше меня, а статус холостяка вовсе не означал, что ему по нраву едва справившие совершеннолетие девицы.

Украдкой оглядевшись, я успокоилась, поняв, что не одна такая, раскатавшая губу. Только моя соседка по парте выглядела как ни в чем не бывало, слегка насмешливо глядя на меня. Ну и ладно, одним взглядом меня особо не заденешь.

– Итак, тема сегодняшнего урока – введение в демонологию, – объявил Суоронс, который, казалось, не заметил повышенного внимания к его персоне. Ой, сомневаюсь, сомневаюсь…

Все сразу оживились и обратились вслух, ведь тема была напрямую связана с нашим предназначением. Кажется, все сразу простили Суоронсу домашнее задание.

– Вижу, что тема для всех интересная, я рад. Сразу предупреждаю, что в конце семестра по данному предмету будет экзамен. Билетов не будет: буду гонять по всему материалу как сидоровых коз!

Все дружно застонали.

Вот что с ним не так? Что за эмоциональные качели он нам устроил? Для чего? Сначала он весь такой суровый, потом аки зайка, а затем снова резко меняет роль. Он что, энергетический вампир?

Злобный гоблин тут же окрестил декана обаятельной сволочью. Я с ним согласилась, в очередной раз забывая, что это мои собственные выводы и мысли.

– Итак, все вы прекрасно знаете и понимаете, что демоны – это вам не взбесившаяся химера, – снова внимательный взгляд, прощупавший каждую душу в аудитории. – Демоны наделены разумом. Какими бы умными вы себя не считали, как бы вас не хвалили бабушки-дедушки за смекалку – забудьте об этом. С этого момента вы – мои курочки! Курочки, которых я обязан научить выживать среди волков!

Я снова скептически посмотрела на декана, уже даже ничему не удивляясь.

Ну обозвали курицей – и что? По факту он ведь прав: появись сейчас тут демон – и мы все погибнем. Хоть новый набор избранных объявляй.

– Демоны – это очень умные хищники, – Суоронс, видимо решив, что достаточно унизил присутствующих, приступил к тактике запугивания. – И, запомните, мои дорогие курочки, первая цель демона – это…

Декан сделал паузу, давая нам время вволю пофантазировать на тему опасностей, которые могут грозить со стороны демонов.

Лично я на свое воображение никогда не жаловалась, поэтому сразу нарисовала в уме кровищу и пожары. Надеюсь, что при моей жизни деревья цьефи, поддерживающие барьер на границе, еще продержатся. Как там интересно Дайла?..

– … Так вот, – Суоронс оценил внешний вид побледневших девушек и продолжил, – первая цель демона – это затащить вас в постель!

Чтооооо?

Я вытаращилась на мужчину как на неведомую зверушку. Он вообще в своем уме?

– Но… – одна из девушек неловко замялась, поняв, что на нее все смотрят, а потом выпалила на одном дыхании: – Да они же страшные!!!

Я закатила глаза. А эта вообще из какой глуши выпала? Моя соседка пыталась сдержать смех, маскируя его под внезапный приступ кашля.

– Да, мою юные ученицы, они страшные, – подтвердил Суоронс, ослепив всех довольной улыбкой. – Но с чего вы взяли, что демона интересует ваше мнение по поводу его внешности? Поверьте, ему это никак не помешает. А вот правильно составленный договор может его остановить, поэтому записывайте…

Все торопливо схватились за перья и безропотно стали записывать чуть ли не каждое слово декана. Я тоже механически строчила, а сама думала о том, что декан, не один год проработавший с такими как мы, выработал прекрасную стратегию обучения, постоянно чередуя кнут и пряник. Не удивлюсь, если успеваемость в группе будет просто зашкаливающая.

Уже ближе к обеду декан еще раз напомнил про домашнее задание, после чего отпустил нас.

Я торопливо схватила свои вещи и, на бегу засовывая тетрадь в сумку, поспешила к выходу. Снова стать объектом травли мне отнюдь не улыбалось, поэтому чем раньше я скроюсь с поля зрения одногруппниц, тем больше нервов сберегу себе и окружающим.

– А вас, Эннафа, я бы попросил задержаться, – догнал меня насмешливый голос уже у самой двери.

Демон! И что ему вдруг понадобилось от меня?

Послушно вернувшись к преподавательскому столу, я остановилась, уставившись себе под ноги.

За спиной шуршали конспектами, гремели стульями и всячески пытались тянуть время мои одногруппницы. Видать, очень хотелось подслушать хотя бы часть разговора, но Суоронс не дал такой возможности, не торопясь начинать беседу.

Только когда дверь закрылась, он наконец-то заговорил.

– Итак, Эннафа, я бы хотел с вами побеседовать по душам. Вы согласны?

Я с удивлением посмотрела на него. О чем это он? О вчерашнем?

Не дождавшись от меня ответа, декан продолжил:

– Вам сильно не повезло с именем. Слухи по академии разлетаются быстро… Одно дело – думать, что все будет хорошо. Совсем другое – находится под постоянным прессом.

Я продолжала хранить молчание. Если он надеется, что я начну плакаться ему в жилетку, то вот фигушки, не дождется!

– Какая вы, однако, неразговорчивая, – Суоронс мне улыбнулся, но на этот раз мое сердце не дрогнуло. Какая-то жутковатая вышла у него улыбка. – В общем, давайте перейдем сразу к делу. Я предлагаю вам сделку.

4.1. Во имя легенды

Я вылетела из кабинета, словно за мной по пятам гнались все существующие и выдуманные демоны одновременно.

Остановившись только когда окончательно заблудилась, я до боли, до побелевших костяшек на руках, до выступивших слез на глазах сжала колечко, болтавшееся на шее. Факт, что когда-то оно принадлежало нифелиму, вселял в меня иррациональную веру в лучшее.

Вот только…

Слова декана все равно жгли меня изнутри, словно раскаленные угли в жаровне. Его голос все еще эхом раздавался в моей голове.

"Или постель и мое покровительство, или я вам устрою персональный филиал ада".

Ха, будто мои одногруппницы с этим не справляются!

Решил, что я слабая жертва, которая будет согласна на все?

Держите карман шире!

Уж чего я никогда не позволю, так это шантажировать меня! Гнев клокотал во мне, сметая все страхи и сомнения.

Все, больше никакого злобного гоблина. Я – это я. Со всеми своими плюсами и минусами. Больше не буду пытаться сдерживать свои порывы, прикидываясь тихоней.

Назвали меня Невыносимой? Так получайте!

– Эннафа, а Эннафа? – за обедом ко мне подсели мои одногруппницы, видимо решив, что два года тесного контакта с ними – мой предел мечтаний. Вид у девушек был настолько дружелюбный, что во рту стало приторно сладко, аж скулы свело. – Что там насчёт декана? Между вами что-то есть?

Ах вот оно что! Девицам просто интересно на кой ляд я понадобилась декану и зачем он задержал меня после лекции.

Так я им все и рассказала. Слабовата провокация-то после всех нападок.

Молча давясь супом под перекрестным огнем из взглядов, я продолжала просчитывать свои шансы окончить обучение живой. После разговора с деканом с учетом того, что соглашаться на его предложение века я не собиралась, они сводились практически к нулю.

Рейш, как декан попросил называть его перед тем, как я покинула аудиторию, пошел на уступку и согласился дать мне немного времени на обдумывание предложения. Но вот точного срока мы не обговорили. Лично я собиралась тянуть столько, сколько смогу.

Я не удержалась от довольной усмешки, что не укрылось от соседок по столу.

– Судя по твоей улыбке, а также по тому, как декан вчера тебе помог, все понятно без лишних слов, – язвительно заявила обладательница татуировок в виде лучей солнца. Ох, не угадал викарий с прозвищем! Азалия Лучезарная сейчас буквально истекала ядом, даже не пытаясь скрыть зависть в голосе.

– Вы все же ошибаетесь, – не знаю, что стало с моей улыбкой, но вторая девица поперхнулась чаем. – Но чего еще ожидать от тех, кто сохнет по мужчине, который из ласково называет курочками?

И нет, я не ушла, пока одна кашляла, а вторая хлопала ртом словно выброшенная на берег рыба. Я спокойно продолжила доедать свой обед как ни в чем не бывало. Ходить из-за этих любопытных девиц голодной? Ну-ну.

– Да как ты посмела? – наконец опомнилась Азалия.

Тут пришла моя очередь удивляться.

– А вы серьезно думали, что я буду все два года молча терпеть ваши издевательства и заискиваться перед вами, когда мне великодушно выдали такую возможность? Можете сколько угодно обсуждать меня за спиной, а вот в лицо называть меня сумасшедшей или декановской подстилкой я не дам. Утром я вас терпела, чего более не повторится. Положите мне палец в рот – откушу по локоть. Уяснили?

Девицы синхронно кивнули и ретировались прочь. Вот то-то же, у меня тоже есть зубки.

Но спокойно пообедать мне не дали. В этот раз ко мне подсела незнакомая девушка. Мой взгляд невольно скользнул по ее рукам, на которых не оказалось никакого рисунка: тыльные стороны ладоней были абсолютно пусты.

– Я так понимаю, что в этот раз тебя выбрали жертвой, – она не спрашивала, а утверждала. И смысл ее слов мне совсем не понравился.

– А вы, собственно говоря, кто?

– Давай без имен, – на это заявление я тихо хмыкнула – мое-то она по любому знала. Но без имен, так без имен. Я кивнула. – Я с пятого курса. И хочу тебе дать совет: беги отсюда.

– Бежать? – я все же не удержалась от вопроса.

– Да, ты не ослышалась, – кивнула девушка, нервно озираясь по сторонам, словно боялась, что ее застукают за одним столом рядом со мной. Это выглядело странно с учетом битком набитой студентами столовой. – Беги, если найдешь лазейку. Дальше будет хуже. Поверь мне на слово, все-таки ваш набор – уже третий на моей памяти. Все закончится весьма плачевно.

– Ты так говоришь, как будто меня убьют.

– Ты сделала правильные выводы, – пятикурсница еще раз воровато огляделась, после чего наклонилась ко мне ближе и продолжила шепотом. – За пределами академии ты этой информации не услышишь: всех студентов, в том числе и самих избранных, обязывают давать клятву молчать про то, что творится на факультете спасительниц для падших. Каждые два года ваш факультет выпускает на одного человека меньше, чем было при поступлении. Одну девушку приносят в жертву – правительство и церковь разрешили проводить эксперименты в этом направлении. Все средства хороши, если это поможет как-то снять проклятие с падшего.

– И что же делать? – сказать, что я растерялась – это просто промолчать. Почему-то я сразу поверила этой девушке на слово. Стал бы декан так нагло действовать, если бы у него не были развязаны руки?

– Я могу лишь сказать, чего не стоит делать. Ректор в курсе ситуации, к ней бежать за помощью бесполезно. Ищи лазейку, у тебя в запасе не больше года: одна избранная всегда пропадает летом, когда большинство студентов на каникулах. Удачи.

Кивнув на прощание, девушка выскользнула из-за столика и растворилась в толпе. Я вдруг осознала, что не помню, как она выглядит, и появись она снова рядом со мной – я ее просто не узнаю. Из-за этого я сразу прониклась серьезностью ситуации: девушка просто не хотела себе лишних проблем и перестраховалась. Вряд ли ее кто-то погладит по головке, если узнает, что она слила информацию новой «жертве».

А еще до меня запоздало дошло, что мама тоже была в курсе ситуации. Теперь понятно, из-за чего она была так против моего поступления – вовсе не из-за смерти дедушки. Вот почему она была готова остановить меня сегодня утром, даже несмотря на то, что я уже была дважды инициирована и нераскрывшаяся сила татуировок рано или поздно могла привести к печальным последствиям. Вот только клятва не дала ей рассказать все как есть, и мама не смогла пересилить мое упрямство.