Факультет спасительниц для падших

4.2. Хельга

На выходе из столовой я столкнулась со своей соседкой по парте.

– О, а я как раз тебя ищу, – она улыбнулась мне так открыто и добродушно, но я все равно смерила ее подозрительным взглядом. Теперь мне везде мерещились заговоры. А еще не покидало стойкое ощущение, что все одногруппницы были в курсе сложившейся ситуации. – Я тебе одну вещь хотела рассказать, думаю, что тебе информация покажется жизненно необходимой.

И даже в ее словах я услышала подтверждение своим догадкам.

– Если ты про жертвоприношение, то я уже в курсе, – отрезала я, пытаясь пройти мимо. Ее вытянувшееся от удивления лицо лишь сильнее убедило меня в моей правоте.

– Какое еще жертвоприношение? – девушка действительно выглядела сбитой с толку, что заставило меня притормозить. Если речь не про это, то какая еще информация может оказаться мне жизненно необходимой?

Я открыла было рот, чтобы уточнить, но увидела, что к нам приближается целая делегация из одногруппниц, и решила отложить свои вопросы до лучших времен.

– Эй, ты, как тебя зовут? – довольно невежливо окликнула Миления Великодушная мою собеседницу, остановившись шагах в пяти от нас. Мое имя им точно без надобности, поэтому я промолчала.

– Хельга, – спокойно ответила девушка. Ох, мне бы ее выдержку!

– А прозвище?

– Не имеет значения, – отрезала Хельга. Кстати, руки ее были скрыты длинными рукавами платья, поэтому вспомнить приставку к имени не удалось и мне. Хельга вчера была где-то ближе к концу списка, когда я уже прекратила попытки что-либо запомнить.

Милению ответ не очень устроил, но настаивать она не стала. Ее свита так и осталась стоять молчаливыми истуканчиками, даже не пытаясь влезть в разговор. Быстро же Мила подмяла их под себя.

Пробежавшись взглядом по лицам девушек, я не увидела давешнюю парочку из столовой – вероятно, они действовали по собственной прихоти.

– А ты в курсе, кто рядом с тобой? – взгляд голубых глаз Милении небрежно мазнул по мне, будто я всего лишь грязное пятно на оболочке бытия. – В курсе, с кем ты общаешься?

– Об Энн Невыносимой только немой сегодня не говорит, – Хельга с весьма скучающим видом продемонстрировала свою осведомленность в данном вопросе.

Стоп, как она меня назвала? Энн? Знаете, а мне нравится!

Я с одобрением глянула на одногруппницу. Кажется, хоть кому-то плевать на предрассудки.

Миления же наоборот, судя по тому как улыбка сползла с ее губ, не оценила ответ.

– Хельга, – девушка все же смогла наконец справиться со своими эмоциями и выдать подобие улыбки, – в таком случае я предлагаю тебе присоединиться к нам. Разве Эннафа, – мое имя она практически выплюнула, – это достойная компания для тебя?

Девушки, стоявшие за своим лидером, отрицательно замотали головами и начали демонстративно морщиться.

– Явно лучше, чем твоя и твоих подпевал. Сводила бы ты их до лекаря что ли, а то вон, кажется у всех поголовно лицевой нерв защемило, – с усмешкой ответила Хельга, после чего повернулась ко мне. – Энн, пойдем, нам нечего здесь делать.

Подхватив меня под локоть и протащив прямо через толпу девиц, которые стояли вокруг нас полукругом, Хельга потащила меня в сторону библиотеки.

– Какие же они зазнайки, я прямо умираю с них, – пробормотала девушка, когда мы удалились на достаточное расстояние от компании. – Поражаюсь твоему терпению: я бы уже оттаскала кого-нибудь за волосы.

– Не хотелось рисковать маникюром, – отшутилась я, боясь даже представить, в какой блин бы меня укатала хотя бы та десятка, что осталась за спиной, если бы я действительно решилась устроить потасовку. – О чем ты хотела поговорить?

– Ах да, – Хельга уже отпустила мою руку, но я успела заметить край татуировки, хоть и не смогла понять, что там. – Против тебя заговор. Сразу как мы вышли из аудитории девочки поспешили в библиотеку и спрятали все книги, где есть информация про тайну твоего имени.

– Прямо-таки все? – скептик во мне никогда не умрет. Ну вот сами посудите: огромная академия, едва уступающая столичной, с не менее огромной библиотекой, и вдруг про мое новое имя после набега одногруппниц я ничего найти не смогу? Слабовато верится.

Все свои сомнения я высказала вслух.

– Ты свою тезку со счетов не списывай, – Хельга не изменила своего мнения. – Кому захочется писать про такое имя? К твоему сведению, в библиотеке нашлось всего четыре книги!

– Интересно, что будет за невыполнение домашки? – протянула я, не особо расстроившись. А что мне терять? Правильно, уже нечего – за всего каких-то полдня моя жизнь очень сильно изменилась. Хотя, с другой стороны, наверное, не стоит кричать направо и налево, что я в курсе уготованной мне судьбы. Надеюсь, что Хельга действительно окажется на моей стороне и никому не разболтает о моей осведомленности.

– Ничего не будет, ведь у тебя есть я, – Хельга мне хитро подмигнула. – Одну книгу успела стащить я. Так совпало, что там есть и мое имя, поэтому девчонкам пришлось уступить ее мне.

– Поэтому они так запаниковали, увидев тебя рядом со мной? – сообразила я и расхохоталась. Моя новая знакомая неплохо спутала карты интриганкам.

– А то! – довольно кивнула Хельга, убирая выбившуюся из прически прядь волос за ухо. Рукав сместился, и я наконец рассмотрела ее татуировку. Девушка, заметив направление моего взгляда, торопливо поправила рукав.

– Ты стесняешься своих татуировок? – с удивлением спросила я. После того как я увидела рисунок, мне удалось вспомнить прозвище Хельги – Парящая. На кистях ее рук были изображены красивые крылья – почти как у нифелимов на гравюрах.

– Слишком много внимания привлекают, – пояснила Хельга, отводя глаза.

Честно – в этот момент я ее совсем не понимала. Мне всегда казалось, что для любой избранной проявившиеся после первой инициации татуировки – это повод для гордости.

– Энн, мои родственники ненавидят магов, – Хельга решила пояснить, видя мое недоумение. – Избранные в их глазах – это любовницы демонов, которые отнюдь не заинтересованы в решении проблемы. Только лишний раз нагружают барьер и создают угрозу: не всем удается контролировать падших с помощью договора.

В ее последних словах была доля истины. Но считать нас любовницами? От подобного заявления я слегка опешила.

Почему-то многие считают, что инициация избранных проходит исключительно через совокупление с демоном. Фу! Хотела бы я посмотреть в глаза того, кто распустил эти мерзкие слухи.

И ведь даже моя матушка не попыталась разубедить меня в этом и сказать правду, а только отмалчивалась на все мои вопросы по поводу инициации! Хотя… она преследовала свои интересы.

В действительности дела обстояли следующим образом: демон во время инициации присутствовал, но его роль ограничивалась тем, что он связывал избранную и ее внутренний источник с миром демонов. Пробудившаяся сила, дающая возможность призывать падших, отражалась на тыльной стороне ладоней печатью, которая при этом была подсказкой к скрытому дару.

– Хельга, это все осталось дома, – я ободряюще улыбнулась. – Здесь все иначе. Ты даже не представляешь насколько иначе.

5.1. Библиотека

В библиотеке нас встретили достаточно радушно, и все было хорошо пока библиотекарь, мистер Локвуд – как он сам представился, не узнал мое имя. Пожилой мужчина окинул меня весьма строгим взглядом, видимо узрев во мне причину переполоха с книгами про тайну имен, но все же выдал устав академии, который я попросила.

Хельга сразу прошла за дальний столик, достав из сумки заныканную ранее книгу, и принялась строчить доклад на заданную тему. Вдвоем по одной книге заниматься было невозможно, поэтому я не стала терять время зря и уткнулась в монументальный труд ученого совета. Хельга лишь хмыкнула, прочитав название на обложке, но комментировать не стала. Правильно, у всех свои тараканы. Не лезьте к моим – я тогда я не трону ваших.

Внимательно изучив рубрикатор и пропустив информацию про другие факультеты, я углубилась в чтение правил и с каждой строчкой теряла надежду выбраться из этих стен. Что говорится – попала по полной.

Оказалось, что на факультет спасительниц для падших распространялось особое правило: студенток этого направления не исключали ни при каких обстоятельствах. Эдакий особый привилегированный сорт студентов.

Согласно уставу за любую провинность или шалость полагалось наказание. И ничего, кроме наказания, порой даже весьма сурового – вплоть до публичной порки. Также нельзя было перевестись на другой факультет или самому подать заявление на исключение из академии: я даже вспомнила этот пункт в договоре при подаче документов. Тогда это меня сильно удивило: кто же в здравом уме захочет отказаться от выбранной роли?

Привилегия для студенток факультета спасительниц для падших объяснялась тем, что мы – избранные, и только мы можем исполнить пророчество и спасти демона.

Интересно, я одна не понимаю, от чего мы их должны спасать? Просто представить себе не могу, чем может помочь могучему демону обычная девушка, пусть даже наделенная уникальным даром после первой инициации.

Честно говоря, я рассчитывала, что нам это расскажут на первой лекции. Не прямо вот план действий – был бы он, то давно бы уже сняли проклятие, – а хотя бы что уже предпринималось в этом направлении и на что можно не тратить время.

Откровенно говоря, легенда-пророчество про падшего была полна дыр в сюжете. В общих словах она звучала так: дева, родившаяся в ночь лунного затмения, сможет снять проклятие с демона, вернув ему нимб. Если с первой частью было все ясно как белый день, то что означает "вернуть нимб" – никто не знал. Много лет пытались найти этот самый утерянный нимб, но все безуспешно. В итоге пришли к выводу, что это аллегория, которую применил пророк, который давно почивал – у него уже и не спросишь.

С другой стороны, ну чего я ожидала от первого дня? Что в нас сразу запихают программу, которая изучается два года? И без того сегодня с точки зрения учебы очень насыщенный и продуктивный день: записали теорию по составлению контрактов, а также совсем скоро я смогу разобраться в тайнах своего имени.

Еще некоторое время полистав устав в надежде найти если не способ сбежать отсюда, то хотя бы возможность приструнить декана, я захлопнула книгу и отодвинула от себя.

– Судя по твоему лицу нужную информацию ты не нашла, – не спросила, а констатировала факт Хельга. – Что у тебя случилось, что устав так тебя расстроил?

– Узнала, что избранные – это не только ценный мех, но и отличное пушечное мясо, – мрачно ответила я, ковыряя ногтем край стола. Переключиться на позитивный лад не получалось. Я слишком сильно рассчитывала на устав. С другой стороны – у меня еще есть время: если верить пятикурснице, то почти целый год. За это время может многое измениться.

– Почему это – пушечное мясо? Между прочим, избранные – единственные, кто наделен магией и при этом освобожден от обязанности защищать границы в случае прорыва.

Я смерила Хельгу внимательным взглядом и никак не могла определиться, стоит ли ей все рассказывать или все же лучше промолчать. С одной стороны, у меня не было причин ей не доверять. Тем более она спасла меня с домашкой: очень не хотелось выделиться в очередной раз, и без того проблем хватает. С другой стороны – причин доверять ей у меня тоже не было. И ведь я не спрашивала у библиотекаря про наличие книг о тайне имени: может их целый стеллаж еще пылится. Никто не мешал Хельге соврать мне. Вот только для какой цели? Втереться в доверие?

Ответа у меня не было. В итоге осторожность взяла свое, и я решила повременить с правдой: в деле, где речь шла о моей жизни, стоило перестраховаться. А если Хельга докажет, что ей можно доверять, то все ей расскажу, даже про свои сомнения в этот самый миг.

Но сейчас требовалось хоть что-то ответить на ее вопрос, иначе это будет выглядеть подозрительно после всего, что я успела наболтать. Выход из положения нашелся быстро.

– Это все декан, – и ведь даже не вру!

– Суоронс? Что ты ему сделала? Оскорбила его любимого котика? И что он тебе такого сказал, что ты возомнила себя жертвой?

– Сделку предложил. Постель или персональный ад.

Хельга присвистнула.

– Да уж. Мне даже интересно почему выбор пал на тебя. Видел же наверняка, как другие на него смотрят: только пальцем помани. Догадывался, что ты не согласишься? Нравится ломать беспомощных девочек? Решил, что из-за нападок со стороны одногруппниц ты окажешься легкой добычей?

– Да демон его знает, – проворчала я, понимая, что на лекции сама тоже пялилась на Суоронса, чем и могла его спровоцировать.

Ведь действительно, не обязательно это должно быть связано с какой-то там жертвой. Информацию от пятикурсницы я по-прежнему не подвергала сомнениям. Наверное, дело было в том, что ее рассказ слишком хорошо подходил под текущую реальность и раскрывал скрытые мотивы многих людей. Мама, которая не хотела отпускать несмотря ни на что, декан, который позволил себе шантаж в мой адрес.

Вспомнился и викарий в храме Нифелимов: а вдруг он тоже о чем-то знал или догадывался и хотел меня уберечь? Сначала он требовал отстранить меня от инициации, а потом дал дурацкое имя, возможно решив, что я не рискну с ним соваться в академию.

Слишком, слишком много событий сходится, чтобы оказаться совпадением.

– Тебе стоит отвлечься, – Хельга свернула в рулон свой доклад с домашним заданием и пододвинула ко мне книгу. – Если устав тебе не помог, то может тайна имени подскажет выход из ситуации? В конце концов, просто будешь соответствовать своему прозвищу.

– Пожалуй, ты права, – я подтянула книгу к себе поближе. Что ж, давайте глянем, что такого увидел во мне викарий, что решил наградить таким имечком.

5.2. Тайна имени

Я замерла над книгой, боясь ее открывать. Конечно, мне хотелось узнать, какую же тайну в себе несет имя «Эннафа», но при этом я робела – словно, прочитав, подпишу себе этим смертный приговор и назад дороги уже не будет.

После моей первой инициации мама рассказывала, что если во время получения татуировок демон связывал нас с их миром, то во время второй инициации викарий связывал с миром нифелимов. Это все, конечно, оставалось на уровне слухов и домыслов: церковь не любила выдавать свои тайны и предпочитала хранить свои секреты под замком. Официально архиепископ признавал лишь тот факт, что новое имя, как и татуировки, – это ключ к обретению скрытого дара.

– Может мне доклад за тебя написать? – Хельга, заметив мое замешательство, своеобразным методом решила ускорить процесс. И это подействовало, ведь она была права: так я могу и до вечера просидеть, ничего не сделав.

Пролистав пожелтевшие от времени страницы, я открыла почти самый конец книги, где быстро нашла свое имя, выведенное красными чернилами.

– Не густо, – мрачно прокомментировала я. Даже если я перепишу всю имеющуюся информацию очень размашистым почерком, то все равно выжму максимум на три листа.

– Ой, да не делай проблемы там, где ее нет, – отмахнулась Хельга. – Просто добавь воды в начале про значение имени для избранной, а в конце напиши свои выводы про то, как ты поступишь с полученной информацией.

– Разве что так, – кивнула я, обдумывая слова одногруппницы. – Кстати, по уставу за невыполненное или частично выполненное домашнее задание преподаватель имеет право назначить отработку. С учетом того, что от декана мне лучше пока держаться подальше, то ничего другого мне не остается: кровь из носу, а пять листов требуется написать любой ценой!

– Я теперь знаю у кого консультироваться по поводу нарушений, – хихикнула Хельга. – А на счет декана – забей. Мы с тобой обязательно что-нибудь придумаем.

Честно – у меня даже слегка отлегло от сердца. Все же намного проще, когда ты не один против всего мира. Дайла и родители, которые могли помочь советом, вне досягаемости. Можно было, конечно, им написать, но кто даст гарантию, что всю корреспонденцию не проверяют? С нас то клятв «не болтать» про факультет еще не брали.

– Все, Энн, читай уже и пиши, а то мы тут до ужина с тобой просидим, а я хотела еще по парку прогуляться пока погода хорошая, – поторопила меня Хельга.

Я послушно уткнулась в небольшой кусок текста. С каждой прочитанной строчкой мое лицо все больше вытягивалось от удивления. Если хоть одно слово из прочитанного – правда, то мне конец.

– Жесть, – выдавила я, когда дочитала. – Хельга, кажется мне надо срочно к артефактологам за защитными амулетами.

– Зачем? – девушка отложила устав, который начала читать, чтобы хоть чем-то занять время, и заглянула через мое плечо.

– Если кратко, то данное имя приносит несчастье своей обладательнице, которая таинственным образом всегда оказывается в гуще событий. Рядом всегда будет происходить что-то странное и опасное. И, что самое главное, без могучего покровителя Эннафа долго не проживет.

– Интересно, а декан в курсе про этого самого покровителя? – задумчиво протянула Хельга, высказав вслух то, о чем я в этот момент сама думала.

– Мне кажется, что вполне. Вспомни, как он на лекции сказал, что хочет, чтобы я сама разобралась со своим именем, – я теребила перо, обдумывая прочитанное. – Вот почему он так легко согласился дать мне время подумать над его предложением: решил, что после того, как я ознакомлюсь с тайной имени, сама к нему прибегу за помощью. Если вспомнить судьбу Эннафы Умалишенной, то предупреждение по поводу покровителя может быть не беспочвенным. Не припомню, чтобы у нее был муж или сердечный друг.

– Энн, не паникуй, – Хельга ободряюще мне улыбнулась. – Ну что опасного может произойти в стенах академии? Другие избранные дальше слов и мелких пакостей зайти не смогут – попадутся на чем-то крупном и привет наказание. А что сделает декан? Завалит домашкой? Ну и пусть, это тоже не смертельно. Главное – сама не нарывайся, а я по мере сил постараюсь тебе помочь.

Совесть кольнула меня за недоверие к девушке, но милостиво позволила в очередной раз промолчать, обещая вернуться к этому вопросу через пару дней.

– Спасибо, Хель. Кстати, а что там про твое имя написано? – я открыла начало книги, чтобы выцепить что-нибудь из введения.

– Да так, ничего особенного. Любительница справедливости, солнца и приключений. Видимо, поэтому меня сразу притянуло к тебе как к магниту. Чувствую, что рядом с тобой точно скучно не будет.

– А я так хотела спокойной жизни… О, послушай, – я уже мельком проглядела введение. – Тут написано, что все обладательницы такого же имени, если их уже нет в живых, становятся ангелами-хранителями избранной с этим именем.

– Ого, это же получается, что Хельга из династии Бралакс – мой ангел-хранитель, круто! – Хель воодушевилась. – Надо пойти посмотреть, кто, кроме древней королевы ещё прославился и чем. Эй, ты чего скисла?

– Эннафа Умалишенная, – почти простонала я. – Вот повезло так повезло. Действительно, имя, приносящее одни несчастья!

– Значит нам надо прочитать про то, какую роль играют ангелы-хранители в жизни избранной, – Хель была сама мудрость. На ее фоне я почувствовала себя тупицей, которая без подсказки другого человека ничего не может. Досадно. – Ладно, ты пока пиши, а я пойду раздобуду еще книг!

Хельга умчалась терроризировать мистера Локвуда, а я, еще раз пробежавшись по введению, начала катать злополучный доклад, едва не скрипя зубами.

Ну, викарий! Восемнадцать лет жила и бед не знала!

Мне упорно не хотелось верить в то, что одно имя может так резко изменить карму человека, но паранойя уже радостно потирала лапки: ей было где разгуляться.

На Суоронса я тоже точила коготочки. Возможно, его намерения были в некоторой степени благими, но с моей точки зрения он запросил слишком много. Да и манера подачи самой сделки на многое мне открыла глаза.

Никогда не соглашусь. Ни при каких обстоятельствах. Даже если это будет стоить мне жизни, но свою свободу я никому вот так не отдам. Не зря мое имя переводилось как «гордая». А я к тому же еще и Невыносимая!

Под эти мысли я сама не заметила, как исписала положенные пять листов. Довольная собой, я еще раз вычитала свою писанину и решила оставить как есть.

Хельга все еще бродила где-то между стеллажей – уж не заблудилась ли она там часом?

Я сложила обе книги стопкой и начала собирать разбросанные по столу листы с ее докладом. Взгляд невольно скользнул по ровным строчкам с упитанными буквами. И случайно прочитанное мне жутко не понравилось.

Воровато оглянувшись, я раскидала листы обратно в творческом беспорядке. Не хочу, чтобы Хельга, «приносящая с собой смерть», знала о моей осведомленности.

6.1. Дежавю

С самого утра меня не покидало острое чувство дежавю.

За ужином я как-то не особо обращала внимания на других студентов – мы с Хель нашли много общих тем для разговоров и сами заливались смехом не хуже остальных. А вот завтрак в одиночестве под взрывы хохота снова напомнил о том, как обстоят мои дела. Похоже засоня Хельга опять проспала.

Прихватив для нее пару бутербродов так как она уже точно не успевала в столовую, я вернулась обратно на жилой этаж и начала барабанить кулаком в ее дверь. Скоро в комнате послышался шум, свидетельствовавший о том, что Хель проснулась. Я терпеливо стала ждать у дверей, прислонившись к стене.

Грохот, раздавшийся через пару минут, меня особо не удивил. Зато почти сразу дверь распахнулась, и в коридор вылетела взлохмаченная Хель.

– Опять проспала! Уже обед? Суоронс прислал тебя известить о наказании?

– Нет, еще утро. Давай я буду будить тебя перед завтраком? – предложила я, протягивая девушке бутерброды.

Хельга согласно промычала, судорожно пытаясь прожевать еду.

– Да не торопись ты так, у нас еще минут пятнадцать до лекции есть, – усмехнулась я, жалея, что не могла прихватить для нее воды: она бы явно не была лишней.

Несмотря на увещевание, Хельга все равно почти проглотила бутерброды словно их кто-то пытался у нее отобрать.

– Фух, – наконец выдохнула она, поглаживая плоский живот. – Все-таки стоило раньше лечь спать.

– Чем же ты занималась? – полюбопытствовала я, пытаясь прогнать мысли о том, что, возможно, моя новая подруга – шпионка, и под покровом ночи ходила докладываться.

– Почитала книги, которые вчера взяла в библиотеке. В итоге уснула только ближе к утру.

Действительно, вчера мы покинули библиотеку нагруженные двумя стопками книг: я помогла Хель дотащить их до ее комнаты – одна бы она точно не справилась. Я не стала спрашивать зачем ей книги по теории магии преобразований, хоть мне и было интересно. Я вообще старалась не затрагивать скользкие темы.

Перед ужином мы отлично прогулялись по парку, и Хельга пересказала мне о том, что успела вычитать про ангелов-хранителей. Информация в разных источниках отличалась, но по большому счету исследователи сходились на том, что никакой роли ангелы-хранители в жизни избранной не играли. Взять хотя бы тот факт, что никто ни разу их не видел…

В общем, это меня немного успокоило. К тому же, за ночь паранойя немного отступила: утром я проснулась с мыслью, что как минимум год в запасе у меня должен быть.

К аудитории мы подошли последними, но Суоронса еще не было. Одногруппницы не упустили шанса поиздеваться надо мной в очередной раз.

– Ну что, Эннафа, удалось тебе написать доклад?

– Конечно, – лучезарно улыбнулась я. – А тебе, Мила, как твое новое имечко? Нравится быть наивной и простодушной?