Ведьме – пламя. Танцуй!

Глава 1

– Сдохла что ли?

Тело ныло так, будто из меня пытались сделать свиную отбивную. Я изо всех сил цеплялась за сладкое забытье, но болезненный тычок под ребра заставил охнуть и сжаться в комок в попытке защититься. Легкие тут же заполнились такими ароматами, что в пору было рухнуть обратно в спасительный обморок.

– А нет, живая, – пробасил тот же голос, но как-то совсем безрадостно. Похоже, что он рассчитывал на иной исход.

– Да какая разница? У нее все равно ничего нет. Или ты хочешь одолжить у нее платье? – рядом кто-то хрюкнул, веселясь с собственной совсем несмешной шутки.

– Заткнись, – велел хозяин басовитого голоса и, судя по удаляющемуся шарканью, пошел дальше. – Еще неизвестно от какой заразы эта ведьма тут свалилась.

– Эй, меня подожди!

Второй неизвестный бросился бежать, шлепая по луже и ругаясь на чем свет стоит.

Дождавшись, пока шаги стихнут, я приоткрыла глаза и тут же сдавленно охнула: за ржавой решеткой прямо напротив моего лица светились две алые бусинки.

Крыса!

Мерзкая тварь высунула свою любопытную мордочку из-за решетки и целенаправленно двинулась в мою сторону определенно с целью свести более близкое знакомство. Я ее желание не разделяла: с огромным усилием мне удалось перекатиться с бока на спину – прямиком в лужу.

Холодная жижа тут же обожгла кожу, что мгновенно вдохновило на подвиги и придало мне ускорения. Как минимум, я смогла выкатиться из лужи, а заодно выяснить, что и крыса не собиралась сдаваться. Тем более, что к ней присоединились еще две твари.

До чего же наглые! И чего они ко мне прицепились? Крысы на помойке около моего дома прятались при малейшем намеке на присутствие посторонних: жирные лысые хвосты – это максимум, который мне демонстрировали грызуны.

– Кыш! – я попыталась крикнуть в надежде хоть как-то припугнуть крыс, но смогла выдавить из себя только невнятное сипение. Впрочем, тварям этого хватило с лихвой: они резко притормозили, задумчиво изучая меня своими глазками-бусинками, после чего шустро юркнули обратно в свое убежище.

Не успела я вздохнуть с облегчением, как на живот мне приземлилась рыжая комета, с шипением бросившаяся к сточной решетке. От боли я чуть снова не потеряла сознание. На глазах выступили слезы.

Кот! Ненавижу котов! Больше некуда было спрыгнуть?

Проморгавшись, я зыркнула на шерстяную тварюгу, которая с диким ором пыталась протиснуться между прутьев решетки. Но увы, кот был слишком жирным, чтобы пролезть: видимо крыс тут водилось в достатке.

А, кстати, где это – «тут»?

Глава 2

Некоторое время назад

«Кабы я была царица», – в голове неожиданно всплыла строчка из детской сказки. Да уж, кабы была, не сидела бы сейчас в коридоре медицинского центра в ожидании снимков МРТ. Нет, я вовсе не к тому, что царицы не болеют, но, готова поспорить, что их ожидание проходит в более в комфортных условиях.

Даешь МРТ с выездом во дворец! Полное обследование всей царской семьи и слуг за один день без очередей. Пенсионерам – скидки!

Тьфу ты!

Совсем уже мозги поехали от недосыпа.

Я уткнулась лицом в ладони, наблюдая за тут же поплывшими перед глазами радужными кругами, похожими на те, которые остаются на поверхности воды от бензина. От переполняющей усталости я уже едва соображала, что нужно делать, и просто слепо следовала указаниям врачей, которые сегодня особенно разошлись, гоняя меня из кабинета в кабинет.

И во всем виноваты бляшки.

Цветные пятна закружились перед глазами с удвоенной силой, постепенно превращаясь в черных овечек. Пушистые твари, наотрез отказавшись от кислотно-розовой травы, поедали феерическое устройство, из которого с грохотом сыпались гайки и шестеренки. Над всем этим беспределом со скрипом покачивалась покореженная вывеска, надпись на которой гласила: «Механизм сна Киры».

Я тихонько хихикнула, а потом и вовсе расхохоталась в голос на весь коридор. Проходившая мимо бабуля шарахнулась к противоположной стене и, крестясь, проскочила к выходу, напрочь забыв про свой артрит, про который успела просвистеть уши всем клиентам медцентра.

– Кира Валентиновна? Вы опять без сопровождения? Я же вас просил…

По коридору на крыльях своего белого халата летел мой лечащий врач – Дмитрий Олегович. Хотя, какой он к черту лечащий? Все два месяца со дня нашего знакомства он только и делал, что болтал без конца, заваливая меня умными словечками, да выписывал снотворное.

– Кира Валентиновна, сколько вы сегодня спали? – проницательно уточнил доктор, присев рядом.

– Вопрос некорректный, – с губ сорвалось нервное хихиканье. Истерика не торопилась разжимать свои когти.

– Вы сегодня вообще спали? – тут же сориентировался Дмитрий Олегович.

– Не-а, – я весело мотнула рыжей челкой из стороны в сторону, после чего зевнула, чуть не вывихнув челюсть.

Мой сон в последнее время все больше напоминал потерю сознания на пару-тройку часов. Овечки, при счете помогавшие людям засыпать, перешли на сторону зла: за последний месяц ни разу не удалось уснуть без снотворного, а сегодня сон и вовсе отказался навестить меня несмотря на убойную дозу различных препаратов, которые – по словам Дмитрия Олеговича, – и слона бы свалили.

– Третья стадия? Слишком быстро, прошло всего три месяца с первых симптомов, – неодобрительно покачал головой мужчина, как будто застукал меня за тем, что я лично помогаю черным овечкам раздолбать свой механизм сна. – И как вы себя чувствуете?

– Галлюцинации пока не посещали, док, если вы про это, – отрапортовала я, скрестив при этом пальцы за спиной. На этот раз рвущееся наружу хихиканье удалось сдержать.

К сожалению, дорога к кабинету МРТ лежала через детское отделение, где на стенах весело скакали обезьяны, одна из которых мне даже помахала. Остатками разума я понимала, что не стоит охать «до чего техника дошла!»: я не торопилась загреметь в палату с мягкими белыми стенами, а значит оставался только один путь – врать. По крайней мере до тех пор, пока я не стану угрозой для окружающих.

Или для себя.

Пока же вроде все вписывалось в рамки слова «безобидно».

– Хорошо. Идите в мой кабинет, я сам заберу снимки. Хотя нет, – быстро передумал врач, вставая, – сидите и ждите меня здесь.

Глава 3

Уже в своем кабинете Дмитрий Олегович повесил свежие снимки на доску с подсветкой.

– Как поживают мои бляшки? – поинтересовалась я, хотя и без того прекрасно знала ответ: овечки как раз принялись за вывеску моего механизма сна.

– Поживают, никуда не делись, – ответил док и уткнулся в монитор, листая мою карту.

Я присмотрелась к снимкам, но ничего нового там не заметила: вроде бы все как у обычных людей, а вот док в этом театре теней явно видел больше меня. Вот и у кого после этого галлюцинации?

– Давайте попробуем увеличить дозу снотворного.

– Я умру, да? – собственные слова отрезвили, ненадолго вырвав из вязкого тумана, навеянного долгой бессонницей и кучей действующих не как положено лекарств.

– Если не восстановить работу вашего таламуса, который отвечает за сон, то… к сожалению, да.

– Но вы же ничего не делаете для восстановления этого чертова таламуса! Я согласна на операцию, на химиотерапию, на что угодно! Но вы пичкаете меня снотворным и лекарствами, которые, как вы сами же и сказали, не спасут меня, а лишь дадут отсрочку! Вырежьте уже эти чертовы бляшки!

Под конец голос сорвался на крик. Я умирала! Умирала самым нелепым образом – от бессонницы! Почему всем все равно?!

Захотелось вскочить с кресла, взять что-нибудь потяжелее и кинуть в доску, на которых висели снимки, а лучше сжечь их – будто исчезновение снимков заодно перечеркнет мой диагноз.

– Мы не можем взять вас на операцию, – спокойно сказал Дмитрий Олегович, протягивая руку через стол и накрывая мою. – Был бы хоть один крошечный шанс, но его нет – мы просто убьем вас на операционном столе. От фатальной бессонницы пока нет лечения. Мы можем лишь искать…

– Мне сказали, что у вас волшебные руки! – я вцепилась в протянутую руку дока. – Вы – моя последняя надежда. Если не вы, то уже никто!

– Простите, но я ничем не могу вам помочь.

Я резко отдернула руки, будто прикосновение дока обжигало. Запал кончился, и я откинулась в кресле, будто вовсе и не собиралась разгромить кабинет. Страх разжал свои когти и, на прощание грустно махнув белым платочком в синий горошек, ушел под ручку с надеждой. Ну да и черт с ними!

– Сколько мне еще осталось? – бесцветным, совершенно потухшим голосом спросила я.

Дмитрий Олегович еще раз оглянулся на снимки, закусив губу.

– Если динамика останется прежней, то полгода. Плюс минус пара месяцев – это с учетом продолжения приема лекарств.

– Но до наступления смерти я стану овощем, да?

– Деменции не избежать, – осторожно кивнул Дмитрий Олегович и потянулся к клавиатуре. – Сейчас я выпишу вам новый рецепт и вызову такси. Вам все же не стоит ходить одной. Ради вашей же безопасности.

Я лишь хмыкнула. Мой оптимизм, на котором я держалась последние два месяца после того, как мне поставили столь неоднозначный диагноз, исчерпал свои ресурсы.

– Давайте попробуем так, – Дмитрий Олегович протянул мне рецепт с новыми дозировками. – Примите, как вернетесь домой, и попробуйте все-таки поспать. И жду вас на приеме через два дня. Но учтите: если вы опять явитесь без сопровождения – я буду вынужден принять меры. Вплоть до изоляции.

– Я постараюсь, – покладисто кивнула я, пряча листок в сумку.

Дмитрий Олегович встал, поправляя халат.

– Давайте я провожу вас до такси.

– Не надо, спасибо. Справилась с дорогой к вам, и домой уж как-нибудь доберусь. До новых встреч.

И резвым зайчиком поскакала прочь из кабинета. Откуда только силы взялись?

Глава 4

Я притормозила лишь около детского отделения и украдкой глянула на веселых обезьянок. Те дисциплинированно сидели на пальмах и признаков жизни не подавали.

Вот и славно!

Конечно, Дмитрий Олегович прав, настаивая на сопровождении, но для меня принять помощь в простых бытовых вопросах означало расписаться в собственной слабости и неспособности нести ответственность за свою жизнь. Все равно, что крест на себе поставить, а этого я ой как не хотела.

Да и где я интересно возьму этого сопровождающегося? Бывший муж уже давно жил своей жизнью. Друзья при встрече смотрели как на покойницу – и в целом, они были близки к правде. Наверняка кто-нибудь из них и согласился бы мне помочь, но я сама никому не желала такой участи – водить за ручку обреченную. К тому же видеть их сочувствующие взгляды было выше моих сил.

С высоты нового «опыта» моя жизнь казалась теперь абсолютно бессмысленной и потраченной впустую. Я вела себя подобно роботу – проснуться, поесть, сходить на работу, вернуться домой, приготовить ужин, посмотреть кино, лечь спать. И так по кругу изо дня в день. Существование на полном автопилоте.

Я, конечно, не верила в предначертанную каждому человеку миссию, но в то же время мне не хотелось исчезнуть вот так вот, ничего не оставив после себя.

А может ну все к черту и сбежать?

Снять имеющиеся на счете деньги, скидать все лекарства в рюкзак и рвануть куда-нибудь на юг. Я не видела смысла тратить последние дни свободы на бесполезные походы по врачам: уж лучше провести отведенное время в свое удовольствие, чем стоять на эшафоте в ожидании исполнения приговора в действие.

Меня внезапно накрыло волной жажды бурной деятельности – так, чтобы искры летели во все стороны!

До выхода из медцентра оставалось каких-то два-три шага, когда меня бесцеремонно схватили за локоть и потащили в сторону.

– Да что вообще происходит?! – я наконец опомнилась и выдернула руку из цепких лап уже немолодой женщины в белом халате. На ее бейдже значилось вычурное «менеджер клининговой службы».

– Простите, но так получиться, я знать о вашем диагнозе, – зачастила «менеджер» на ломанном русском с жутким акцентом. Клиника претендовала на элитность, но руководство определенно не брезговало использовать дешевую рабочую силу в целях экономии. – Возьмите, она смочь помогать.

Сунув мне в руку чуть мятую визитку, женщина подхватила ведро со шваброй и покатила их прочь, сутулясь под взглядом охранника, который уже шел в нашу сторону.

«Смочь помогать»? Это мне-то?

Сжав визитку так крепко, словно ветер мог вырвать ее и отобрать крохотный шанс на спасение, я медленно вышла из медцентра и рухнула на ближайшую скамейку. Мир в очередной раз перевернулся с ног на голову.

Небольшой кусок глянцевого картона термоядерного фиолетового цвета послужил обратным билетом для страха, который снова ворвался в мою душу. Вместе со страхом вернулась и его верная подружка надежда.

От фатальной бессонницы не было спасения… Кто эта таинственная «она», которая может справиться там, где спасовали лучшие умы человечества всех времен и народов?

Я легко могла получить ответ – стоило только вчитаться в буквы на визитной карточке. Но перед глазами все плыло, а внутренний голос нашептывал, что не стоит рассчитывать на чудо. Мне уже никто и ничто не поможет. Это всего лишь злая шутка. Или уборщица перепутала меня с другой клиенткой.

И еще сто миллионов «или».

Сделав несколько глубоких вдохов, я наконец нашла в себе силы поднять кусочек картона на уровень глаз и прочитать: «Адамаста, потомственная ведунья». И адрес – совсем недалеко от медицинского центра.

Ведунья…

Я ведь знала, что нет пути к спасению, но все равно разочарование больно резануло по сердцу.

Сволочи! Как есть сволочи! Как они вообще смеют наживаться на чужой беде? Где справедливость в этом мире? Неужели никто ничего не может сделать с этими шарлатанами? Или это невозможно, пока существует человеческая глупость? Можно ли гадалок и экстрасенсов вписать в теорию Дарвина с его идеей отсеивания слабых звеньев цепи?

Глотая набежавшие слезы, я разорвала визитку дрожащими руками. Меня затопило жгучее желание вернуться в медцентр, найти уборщицу и наорать на нее. Слить скопившиеся за месяцы бессонницы бессилие и усталость.

Вместо этого я решительно вытерла слезы и выкинула остатки визитки в мусорку.

Ну все! Хватит с меня! Добрая и всепрощающая Кира закончилась.

Я схватилась за телефон и вызвала такси.

Звали? Получайте и распишитесь!

Глава 5

Переулок

Кот бросил свои попытки впихать невпихуемое и запрыгнул на стоявший неподалеку деревянный ящик, где, по всей видимости, и решил нести свой почетный караул.

С учетом того, что одеревеневшее тело все еще не желало подчиниться своей хозяйке в лице меня, я великодушно простила шерстяную зверюгу. Конечно, кошак наглым образом воспользовался моим животом для смягчения собственной посадки, но и крысы больше не высовывались, передумав свести со мной более тесное знакомство. Так что назовем это… м… взаимовыгодным сотрудничеством.

Благоухающая адским зловонием лужа, в которую я уже имела честь окунуться, вызывала не самые лучшие рефлексы у организма. А после внимательного изучения богатого внутреннего мира жижи мне нестерпимо захотелось в душ. Желание и рефлексы оказались настолько сильными, что я даже совладала с собственным телом и, охая на все лады, смогла сесть.

Кот равнодушно глянул на мои потуги, после чего продолжил пожирать глазами сточную решетку. Я же, убедившись в своей относительной безопасности, осмотрелась.

Почти весь обзор закрывали проржавевшие бочки и полуразвалившиеся деревянные ящики, которыми был заставлен узкий проулок. Наглухо заколоченные окна тесно стоящих двухэтажных бараков прямым текстом намекали на то, что здесь уже давно никто не живет. Внутри прогнивших и не первый год просившихся под снос домов эхом разносились пугающие звуки, которые, впрочем, я легко списала на ветер.

Местность показалась совершенно незнакомой, но определенные выводы я все же сделала и приуныла. Район, где я оказалась, определенно отдален от центра города и возможно даже от самого города, где любой клочок земли – лакомый кусочек для застройщиков. С учетом того, что за все время, что я тут прохлаждаюсь в компании крыс и кота, я встретила всего двух прохожих, которых мертвая я устраивала больше, чем живая…

В общем, кажется, я влипла. В голове всплыли слова шарлатанки о другом мире, но я от них отмахнулась, как от назойливой мухи. В любом случае, где бы я не оказалась по милости Адамасты, лучше отсюда убраться и как можно скорее пока не заработала воспаление легких и прочие гадости жизни.

Любое движение отдавалось болью во всем теле, но при этом мысли текли четко и ясно. Как будто моя бессонница ненадолго сжалилась и дала мне вдоволь отоспаться, а это дорогого стоило. Держась одной рукой за стену, а другой за бочку, я смогла встать на колени, а потом и вовсе выпрямиться во весь рост. И заодно осознала, что мои кеды, а вместе с ними и все остальные мои вещи, бесследно пропали.

Ах, чтоб тебя! Допрыгалась!

Полюбовавшись на серое перемазанное в грязи платье из очень грубой ткани, больше напоминавшую мешковину, я даже хмыкнула. Неудивительно, что те двое мужчин нисколько не заинтересовались моей персоной. Впрочем, оно и к лучшему, тьфу-тьфу!

Я еще раз осмотрелась, пытаясь решить, в какую сторону идти. В ту же сторону, что и двое неизвестных? В противоположную? Оба варианта мне не нравились, но я все же решила идти за двумя неизвестными: они, в отличие от меня, шли туда целенаправленно, а кто в здравом уме будет идти навстречу опасности?

Я сознательно закрыла глаза на несколько логических ошибок в своих расчетах. Во-первых, я не знала, в здравом ли уме те мужчины. Во-вторых, между «безопасно» для них и «безопасно» для меня едва ли можно было поставить знак равенства.

Но я все равно отпустила бочку, за которую все это время держалась, и сделала уверенный шаг, чтобы в следующий миг с грациозностью бегемота растянуться в зловонной жиже – будто кто-то подставил мне невидимую подножку. Оставалось только порадоваться, что я успела подставить руки, так что мне удалось избежать плотного знакомства с целебными свойствами грязевой маски. Зато геройствовать желание напрочь отбило.

Я осторожно поползла вперед прямо на четвереньках, нисколько не беспокоясь о чистоте: и без того уже успела усвинячиться по самую макушку, хуже уже быть попросту не могло, а голова мне нужна целая. А руки… руки как-нибудь отмою, главное найти где.

До «суши» оставалось совсем чуть-чуть, когда пальцы наткнулись на что-то твердое и настолько холодное, что кожу почти обожгло. Я тут же дернулась в сторону, шипя сквозь зубы.

Наскоро вытерев грязь о чудом оставшийся чистым кусок платья, я внимательно осмотрела руку, но никаких видимых повреждений не обнаружилось. Вот только кончики пальцев до сих пор неприятно покалывало, так что списать на «показалось» при всем желании не получилось бы.

Что же я задела?

Любопытство сгубило кошку, а я дак и вовсе не собиралась учиться на чужих ошибках. Кто бы мне рассказал, что я буду вот так самозабвенно рыться в помоях в поисках сама не знаю чего, – отправила бы к… далеко в общем.

Пальцы снова обожгло холодом, но на этот раз я не испугалась, а даже обрадовалась. В следующую секунду я уже счищала грязь с небольшого пузырька, в котором плескалась янтарная жидкость, похожая на облепиховый сок. Именно этот пузырек Адамаста вложила мне в руку и велела не терять, вот только что мне с ним делать? Шарлатанка определенно дала пузырек с какой-то целью, вот только забыла сообщить с какой именно. Выпить? А если там яд? Хранить? У меня даже карманов нет!

Из раздумий меня выдернул кот. Он, словно прощаясь, боднул меня в плечо и, вильнув на прощание двумя хвостами, ловко залез на крышу по отвесной стене, оставляя за собой глубокие борозды от когтей.

Ну вот, опять галлюцинации.

Глава 6

Некоторое время назад

Я сама до конца не понимала, на кой черт мне ехать к этой ведьме, гадалке или кто она там. В существование колдовства и прочей магической ерунды я не верила – в современном мире все это существовало исключительно в целях наживы.

Ну чем мне поможет эта Адамаста? Чем? Прилепит на лоб бумажку с заговором и обдерет как липку?

Я даже не рассчитывала, что у ведуньи найдется волшебная пилюля для меня. И в то, что какая-то шарлатанка справится там, где спасовали лучшие врачи планеты, тоже не надеялась. Наверное, следовало смириться с тем, что лекарства от моей смертельной бессонницы не существует, но какая-то иррациональная часть меня хваталась за соломинку и требовала ехать к этой таинственной Адамасте. Как минимум ради того, чтобы слить весь накопившийся негатив и усталость, которые отчаянно требовали выхода.

А что, отличный план! В очередной раз убедиться в том, что нет ни малейшей надежды, а потом разнести конторку шарлатанки. Что она мне сделает? Вызовет полицию или подаст в суд? Мне ли этого бояться? Пока будут разбираться, что да как, меня и без того упекут в палату с мягкими стенами под круглосуточное наблюдение.

Дамы и господа, делайте ваши ставки! Что случится раньше? Я поеду кухухой или суд выдвинет приговор по делу о разгроме?

Глядя в окно на проносившиеся мимо дома, я пыталась придумать, чем займусь после встречи с Адамастой, но назойливый звон в голове мешал сосредоточиться. Перед глазами раз за разом проплывала картинка как я со всей дури фигачу табуреткой по хрустальному шару и тот разлетается миллионами красивых осколков, которые превращали лучи солнца в цветные блики.

– Дамочка, вы выходить собираетесь или нет? – дверь с моей стороны вдруг распахнулась и в нее заглянул мужчина.

– Какая наглость! – я искренне восхитилась. – А что, другое такси найти слабо?

– Совсем поехавшая? – мужчина отступил на шаг. – Приехали уже, выходить будете?

Я бросила беглый взгляд на водительское кресло, которое оказалось пустым. Упс.

Выжав из себя милую улыбку, которая бы больше сошла за оскал, я вылезла из машины. Впрочем, водитель не впечатлился. Бурча себе под нос проклятия, он сел в машину и укатил прочь.

Что ж, в этот раз пронесло. Но это ж насколько сильно меня отключило? Ладно, с этим потом разберусь.

Я огляделась в поисках адресных табличек на домах, но быстрее в глаза бросилась фиолетовая вывеска – по цвету точь-в-точь как разорванная визитка. И я не прогадала – подойдя ближе, я смогла прочитать название на вывеске, которое совпадало с именем его владелицы.

Адамаста.

Вынуждена признать, бизнес этой мадмуазель определенно процветал несмотря на весь скепсис, который сейчас поглощал души людей. Помимо вывески, за счет своей яркости притягивавшая взгляды прохожих, вход с двух сторон «охраняли» статуи изящных дев на древнегреческий манер. Девы как будто танцевали, передавая из рук в руки венок да так, что посетитель Адамасты невольно проходил ровно под ним.

Вдоволь насмотревшись на всю эту красоту, я, как будто собираясь нырнуть в ледяную воду, сделала глубокий вдох и толкнула дверь. Тут же мелодично зазвенела музыка ветра, а в нос ударил запах высушенных трав. Не каких-нибудь пошлых ароматических свечей или благовоний, а именно трав: мне даже показалось, что я снова оказалась в деревне у бабушки в сезон заготовки сена на зиму.

– Добрый день, Кира, – поприветствовали меня. – Я вас ждала.

Минутное очарование тут же развеялось. Обращение по имени как крюком выдернуло меня из теплых воспоминаний о детстве в реальность, а почти угасшая ярость разгорелась с новой силой. Если бы я умела метать взглядом молнии – тут бы уже все полыхало.

Выходит, что уборщица из клиники не только отправляла людей к шарлатанке, но еще и сливала сведения о клиентах медцентра. Зато я теперь знала наверняка, что визитку мне вручили не по ошибке, а целенаправленно, выбрав в качестве очередной жертвы.