- -
- 100%
- +
От редактора
Нелегко описывать Чернобыльскую трагедию, произошедшую более тридцати лет назад и перечеркнувшую судьбы сотен тысяч людей, у многих отнявшую жизнь, здоровье, будущее, превратившую значительную часть территории прекрасного украинского и белорусского Полесья в место скорби и печали, во вселенское скопище радиоактивных отходов.
Город Припять был городом молодых людей. У них было все – молодость, здоровье, любовь и весна. Работа, надежда на спокойную, стабильную жизнь и будущее процветание. Несколько минут ночи, той апрельской ночи 1986 года, отняли все. Как осознать и принять такую потерю? На этот вопрос ответа нет. Но посланное Богом испытание продолжается, и кажется, что для припятчан оно не закончится никогда.
Невозможно даже представить себе отчаяние людей, в один миг потерявших все. Кажется, все на месте – город, дом, двор, имущество. Немыслимой красоты природа – лес, река Припять. Семья – все живы, солнце, весенний ветер, друзья – но это уже из другой жизни, которой больше нет. Впереди неизвестность, рядом – грозный, убивающий все живое невидимый враг – радиация. Как спасаться? Ответа нет.
Чернобыльская беда универсальна. Она распростерла черные крылья над всей тогда огромной страной, вырвав людей из привычного для них бытия, покорежив их судьбы, предопределив жизнь на многие годы вперед и разбросав по всему миру. Вряд ли тогда было место на территории Советского Союза, которое обошла бы Чернобыльская катастрофа.
Автор этой книги – один из тысячь припятчан, на долю которого выпали самые тяжелые чернобыльские испытания. В апреле 1986 года он был молод и полон сил, стоял в начале пути, казавшимся ему светлым и счастливым. Судьба ударила его так же, как и остальных, отобрала достигнутое, заставила переоценить приоритеты и начать борьбу за жизнь заново.
Он выстоял и помнит, как все было, а самое главное – помнит тех, впоследствии разбросанных по огромной стране, кто тогда был рядом. Он боится потерять эту память и хочет запечатлеть ТУ ЖИЗНЬ навсегда. Для грядущих поколений, для своего внука или для истории – не имеет значения.
Он надеется, что люди, шедшие в испытаниях с ним рядом, прочитают написанные им страницы и тоже вспомнят. И поверят, что брошенные бесшабашно на алтарь человечества их молодость и здоровье не были напрасной жертвой – они заложили фундамент стабильности.
Он по крохам собирал свидетельства оставшихся в живых соратников и решился записать то, что помнит сам, и то, что вспомнили они. К огромному сожалению, они уходят и уходят, и сколько уже потеряно, а он хочет, чтобы они остались навсегда в его книге. В ней воспоминания об их общей жизни, общей молодости и общем деле, которому они беззаветно служили в немыслимых условиях.
Он мечтает, чтобы его внук когда-то прочитал эту книгу и оценил подвиг ликвидаторов, то есть его и его друзей, и учился на их примере жить.
Он хочет, чтобы их помнили, и его труд, его усилия для реализации этого желания вызывают огромное уважение.
Будем помнить с благодарностью!
Моим друзьям и коллегам, ликвидаторам
последствий аварии на ЧАЭС 1986 года,
погибшим в этой неравной схватке
с невидимым врагом, и ныне живущим –
п о с в я щ а е т с я.
Глава первая
Начало
Задумал я это повествование, наверное, как книгу памяти – более пятнадцати лет назад. Не писал раньше? Не было времени остановиться, оглянуться назад и подумать: жизнь – «суета сует». В 2003 году напечатали мой первый очерк в газете "Вісник Чорнобиля", как обычно, вканун даты 26 апреля, продолжение не взяли. Вот так все годы: о нас, ликвидаторах, вспоминают накануне, а на утро забывают. А потом, на временном расстоянии, многое видится по-другому – более цельно и объемно. Угол обзора больше. Написал о тех событиях, что происходили со мной, в моем коллективе. Вначале УС ЧАЭС – 1986 год, затем СП "Комплекс" – 1987 год, потом ПО "Спецатом" – 1988 год, ГАТЦ, "Чернобыльсервис" – 1999 год, ГСП "Чернобыльский спецкомбинат" – 2012 год по настоящее время. Но ведь в ликвидации последствий аварии на ЧАЭС принимали участие тысячи людей, были привлечены сотни организаций большой страны. Работники ЧАЭС, все строительные организации УС ЧАЭС, пожарные расчеты всей Киевской области, химические войска, вертолетные подразделения, мобилизованы тысячи "партизан", призванных военкоматами из запаса. Задействовано огромное количество техники: автокраны и краны большой грузоподъемности "DEMAG", бронетранспортеры, танки, ИМРы, бульдозеры, вертолеты, робототехнические средства, бетоновозы – Камаз и Татра, бетононасосы. Спецмашины: КрАЗы и ЛАЗы (освинцованные).
Еще в 1991 году в Чернобыльской зоне работало множество предприятий: НПО "Припять" (в него входило двадцать подразделений, в том числе СП "Комплекс", ПТ и ЭС, ЖКУ, ОРС, связь, УДК, УАТиМ, УВД), медицинское учреждение – ЦМСЧ-126, двадцать пять спецподразделений, десять КПП, сорок диспетчерских служб. Комплексная экспедиция при Институте атомной энергии им. Курчатова, тринадцать отделений НИИ Союза и Украины, ПО "Спецатом" (входило 32 службы), 145 автомобилей различных министерств было оборудовано системой радиосвязи "Алтай". Работали: Дом культуры, сберкасса, кинотеатр, столовые, аптека, авиационные и железнодорожные кассы. В 90-х годах начали открываться продовольственные магазины и кафе.
Вначале я просто шутил, что выйду на пенсию и напишу обо всем и обо всех. Я не владею полной статистикой, сколько и каких организаций всего было задействовано на ликвидации последствий аварии на ЧАЭС в 1986 и последующих годах, сколько привлечено людей – их было тысячи и тысячи. Поэтому пишу только о том, в чем уверен и знаю наверняка.
Для меня новое тысячелетие началось трагично, долго было не до литературы, пошла «черная полоса»: умер мой младший сын Евгений в 19 лет. Похоронил родителей – маму и папу. Прошло уже двадцать лет, я пенсионер, но продолжаю работать в Чернобыле. Начал писать о себе, о том, что я делал на ЛПА, как все это видел, что видел, чем мы жили. Но вдруг понял, что вокруг меня столько людей, событий, судеб. Я не один в этом большом мире. Мне представился образ – дерево. Вся моя жизнь – ствол его, а ветви и разветвления, отходящие от него – это мои дела и поступки, это встречи с другими людьми, участие в их жизни, моя семья, мои дети, родственники и друзья. Но все равно – это я и вся моя жизнь. Я стал включать во временной последовательности рассказы своих товарищей, участников тех событий, их жизненные зигзаги, личные трагедии, разочарования. Мои психологические размышления о людях, их жизни и судьбе. Бог дает испытания человеку по его силам, и не более того. Если я ступил, на путь сей – значит, это мой путь, я так думаю.
Прожив в Украине уже более тридцати лет, общаясь с людьми и участвуя в их жизни, я стал одним из них. Я узнал и начал понимать кое-что из истории и литературы Украины, полюбил народное творчество, культуру, украинские песни, украинскую кухню и особенно украинских красавиц – женщин.
Если хочешь о чем-то рассказать – начни сначала. Так я и поступлю.
Виражи судьбы
Для меня взрослая жизнь "не мальчика, но мужа" началась осенью 1981 года. Тогда, я уехал из своего родного города Болохово, Тульской области, в Украину, на строительство Запорожской атомной электростанции. Это сейчас, то есть после 1991 года, появились независимые государства, а тогда это была одна большая, сильная держава – СССР. Я не космополит, поэтому не считал, что покидаю Родину – для меня она была всегда велика и необъятна: от Прибалтики и Молдавии, Российской Федерации и Средней Азии – до просторов Сибири, Камчатки и Сахалина – это все моя Родина. Уехал я в компании с несколькими моими "земляками", такими же романтиками и искателями "лучшей жизни". Да, романтиками – это слово в те годы еще не было ругательным, не было поголовной гонки за прибылью, была надежда и опора на сильное и стабильное государство. О романтиках писали и пели песни Окуджава и Визбор. Нет, мы не искали легких денег, у меня за плечами было Тульское железнодорожное училище, работа на железной дороге. Армия – учебная бригада, узел связи, после – работа в КИПиА – все это было связано с электроникой и связью. Я уже был женат, у меня родился сын, мой первенец Дима. Все как у всех, но, наверное, было какое-то томление духа, которое не давало мне покоя. Хотелось чего-то большего в этой жизни – совершить поступок. Своего жилья я еще не заработал, но в нашем городишке таких проблем не было. Каждое предприятие строило свои дома. Мне было уже 24 (это я тогда так думал – "уже", теперь сказал бы – "всего-то").
И вот я на строительстве Запорожской АЭС – комсомольская ударная стройка, и я – из российской глубинки – фантастика. Молодые, красивые, голова на месте, профессия "электронная". "Итак, она звалась Татьяна" – жена и сын пока у родителей, "но кровь бурлит и бьет ключом, тоска-печаль нам нипочем". Энергодар – город молодежный, жили в общежитии. Работал все выходные, копил отгулы, чтобы навещать семью. Сам удивляюсь, как все успевал: работал, занимался творчеством, еще и учился. Все библиотеки исходил, радиотехническая литература в то время – большой дефицит. Был занят в драмколлективе, читал стихи на сцене, вел творческие вечера во дворце культуры "Современник". В общем, молодой, азартный. Работал я в управлении строительства Запорожской АЭС. Работа была интересной, творческой и большой ответственности: «варили» мы гермозону реактора, для укрупненной сборки, первого блока Запорожской АЭС. Я был бригадиром и наладчиком сварочной бригады автоматической сварки под слоем флюса.
Я здесь крайний слева во втором ряду. Ггазета "Труд",
выпуск 10 октября 1982 года
Наверное, мы хорошо работали, поэтому на моем "стенде" (это такая сварочная установка, где мы сваривали двухметровые листы металла, восьмимиллиметровой толщины, в "карты" размером 30 на 12 метров) побывал сам академик Александров А.П. Впервые собирались такие сборки для укрупненного монтажа герметичной зоны реактора ВВР. Все швы проходили тройную дефектоскопию: мело – керосин, рентген и ультразвук. После этого я ставил свое клеймо. Проводили эксперименты по новым методам сварки с учеными Института им. Патона. Премии, награды, фото в газету – все это было, но мы же не роботы – нам подавай живое, человеческое. Молодость, как, оказалось, имеет свойство проходить, а любимая жена, дети – им нужна любовь и забота. Несколько раз ко мне приезжала посмотреть на Энергодар моя жена Татьяна. Город красивый, молодой, с бульваром роз и фонтанами, но оказался для нас очень жарким, то есть южным (мы же из средней полосы родом), малосемеек не давали, до квартиры было далеко.
Припять
Не буду вдаваться в подробности, но осенью 1983 года по приглашению начальника управления строительством Чернобыльской АЭС Кизимы В.Т. я и еще шесть специалистов разных профессий переезжаем в славный город Припять Киевской области. Расстояние до Киева – 165 км. Сама Чернобыльская атомная электростанция расположена в двух километрах от города энергетиков, а названа по имени районного центра – древнего города Чернобыль, который находится от нее в 18 километрах. Строился уже четвертый энергоблок на 1000 Мвт.
Началом строительства ЧАЭС официально значится май 1970 года. Первый блок был запущен в эксплуатацию 14 декабря 1977 года. Я думаю, что при проектировании и строительстве АЭС никто не изучал истории Полесского края, и тем более, не читал библейских пророчеств (эпоха атеизма), а напрасно… Одновременно началось строительство города. Вначале строители жили в поселке "Лесной", в домах барачного типа. Строился первый микрорайон: автовокзал, несколько общежитий, столовая, химчистка, медгородок МСЧ-126, магазин, первая школа и детские садики. Город продолжал расти: второй, третий микрорайоны, центр и дальше. К 1983 году уже строился четвертый и пятый микрорайоны.
А пока я жил в общежитии № 20 по ул. Спортивной. Через три месяца получил малосемейное общежитие там же, рядом, в доме № 9 по ул. Набережной, недалеко пристань и детское кафе "Припять", над рекой. В новом девятиэтажном доме – однокомнатная квартира, как говорится, все идет, как написано. Контракт – малосемейка, через год – квартира. Нашей задачей было ввести в эксплуатацию комбинат специальных строительных конструкций (КССК), нас было семь спецов: я – наладчик автоматических линий, токарь, электрики, слесаря и директор, благодаря которому мы все здесь оказались. Наш директор, Нагайцев А.М., оказался порядочным и очень дотошным человеком. Начали с удобств, нужных каждому: вода, сантехника. А мы начали с подключения электрики, токарных станков, наладили – запустили, начали изготавливать комплектующие и запасные части для оборудования. Подключили и наладили краны в цехах. Настроили многоточечные сварочные станки (шестнадцати – и тридцатидвухточечные), индукционные печи, запустили большую компрессорную. Набирали штат, начали выпуск продукции – нестандартные изделия из металла и бетона для АЭС. Запускали полигон: козловые краны и пропарочные камеры. Я съездил в командировку в Ленинград – на завод, где выпускали блоки контроля циклов сварки, для станков точечной сварки. Туда ехали на грузовом Камазе трое суток, через полстраны, а назад я прилетел на большом самолете ИЛ-86 – приключение. Работал я в лаборатории, наладчиком автоматических линий. Окончил Одесский техникум измерений (Госстандарта СССР), метролог – радиотехнические измерения. В апреле 1984 года был запущен в эксплуатацию 4-й энергоблок ЧАЭС.
Город Припять продолжал строиться, было уже пять микрорайонов. На ЧАЭС работало 4 блока, возводилась третья очередь: два блока – 5-й и 6-й и две огромные бетонные бочки – градирни (для охлаждения воды). Через год мои товарищи получили квартиры, у них уже было по двое детей. Прошел еще год, в сентябре 1985 года у меня родился второй сын – Женя. В этом же месяце мы получили трехкомнатную квартиру в доме 40 по проспекту Строителей. Рядом старое русло, а в двустах метрах – ходовая реки Припять. Старший сын готовился пойти в школу, рядом построили новую, № 5. Мои родители помогли в приобретении мебели, мы понемногу обустроились. Снабжение продуктами (что было немаловажным в то время) – на уровне столицы, мебель и электротовары – все это можно было купить в магазинах. Я собирался перейти на работу на ЧАЭС, в метрологию, уже созвонился с их начальником. Это уже другой уровень, и материальный, и моральный. Живи и радуйся. Железнодорожное сообщение очень удобное, станция "Янов", в одну сторону – Чернигов и Москва, в другую Овруч и Белоруссия. Места прекрасные, рядом лес – грибы и ягоды, река Припять – отличная рыбалка и пристань для катеров на подводных крыльях, а это – сообщение с Киевом и белорусским Мозырем.
ПРИПЯТЬ до 26.04.1986 года
Центр города
Торговый центр
дворец культуры «Энергетик»
гостиница «Полесье»
горком
кинотеатр «Прометей»
Кафе у реки Припять
проспект Ленина
Школа №3 и басейн «Лазурный»
причал
Город рос и преображался. Современные жилые дома – девяти и шестнадцатиэтажные. Много магазинов и библиотек. Кинотеатр "Прометей" и Дворец культуры "Энергетик". Пять школ, пятнадцать детских садов, городской бассейн "Лазурный", десять спортивных залов, два стадиона, профессионально-техническое училище. Большая площадка аттракционов: колесо обозрения, детский автодром, карусели и качели. Яхт-клуб, профилакторий "Солнечный". современные. Настрой был жизненный: вперед смотрелось легко – вот оно, Город цветов и молодых мам, улицы широкие и красивые. Дома высокие и счастье, молодость и надежда. На Новый год на площади у ДК большая елка, и половина города там веселилась и пела песни. Жили дружно: демонстрации трудовыми коллективами, походы в лес и на речку, даже в сауну ходили всей бригадой, наш директор угощал своим ароматным чаем – вот так мы жили. Радовались всему: рождению детей и получению первых квартир, хорошей работе и молодости, весне и любви. Рабочих рук требовалось много: это инфраструктура города, радиозавод "Юпитер", управление строительством ЧАЭС, десяток строительных организаций и, наконец, сама ЧАЭС. Поэтому сюда и ехали такие мечтатели, как я. В основном, это были молодые люди: строители, ядерщики с опытом, электрики, электронщики, другие специалисты и профессионалы – примерно пятьдесят тысяч жителей, средний возраст которых составлял двадцать шесть лет – город-мечта, город-сказка. Но сказки, как правило, имеют счастливый конец, а вот моя… Что же, судите сами. Мне казалось, что я схватил судьбу за узду, но кто знал, что это окажется необъезженный дикий мустанг.
Глава вторая
Авария
Город Припять, Киевская область. Чернобыльская АЭС.
26 апреля 1986 г.
Время: 01:23.
На 4-м энергоблоке ЧАЭС произошел взрыв, который разрушил реактор. При этом погибло два человека. Сценарий аварии: неконтролируемое возрастание мощности реактора перешло в тепловой взрыв ядерной природы. От перегрева ядерного топлива разрушились тепловыделяющие элементы (твэлы) в нижней части реактора, пар вырвался в реакторное пространство, давление резко возросло, что вызвало разрушение реактора в целом, в частности, отрыв верхней защитной плиты (схемы Е), которую работники станции называли "Елена".
Время: 01:24.
Начался пожар, длившийся больше недели.
Время: 23:00.
Обсуждение вопроса об эвакуации населения из Припяти (для этого к окраинам Чернобыля решено подтянуть транспорт, а окончательное решение принять утром).
27 апреля 1986 г.
Время: 02:00.
Прибытие транспорта, сбор его на железнодорожной станции Янов, ждали два дизель – поезда на 1500 мест.
Время: 13:10.
Передача по местному радио, сообщение Припятского горисполкома об эвакуации.
Время: 13:50.
Сбор жителей у подъездов.
Время: 14:00 – 16:30.
За два с половиной часа прошла эвакуация Припяти. Колонны, состоящие из 1200 автобусов и 200 грузовиков, шли с людьми и имуществом с интервалом в 10 минут в сопровождении ГАИ.
Время: 18:20.
Поквартирный обход домов милицией – нашли 20 человек, которые пытались остаться.
27 апреля – 10 мая 1986 г.
С вертолетов в развал 4-го энергоблока засыпали защитные материалы.
02 мая
Решено эвакуировать население из 30-километровой зоны ЧАЭС и других населенных пунктов, загрязненных радиацией.
06 мая
Начало дезактивации территории и зданий на ЧАЭС и в Припяти.
20 мая – 15 июля 1986 г. Два месяца занял первый этап сооружения "Укрытие": готовили пространство для строительных работ и конструкции "саркофага", создавали инфраструктуру (бетонные заводы, транспортные коммуникации, бытовые условия).
23 мая 1986 г.
Время: 14:40.
На 4-м блоке вспыхнул пожар, продолжавшийся около 7 часов. Тушили 268 пожарных. Катастрофа могла повториться.
15 июля – 30 ноября 1986 г.
Сооружение "саркофага" (объект "Укрытие"). Одних строителей на этой смертельно опасной стройке было около 90 тысяч человек! Вместе с подготовкой объект возвели всего за 206 дней и ночей.
Только в 2006 году дата 14 декабря – день принятия в эксплуатацию защитного сооружения (объекта "Укрытие") – Указом Президента Украины был назван днём чествования учасников ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС. Мы его называем "День ликвидатора".
ЧАЭС – аварийный блок №4. Апрель 1986 года
Катастрофа
Об аварии на ЧАЭС 1986 года, об этой техногенной катастрофе мирового масштаба, почти за тридцать лет много было рассказано и показано по телевидению. Прокомментировано великими учеными-ядерщиками, выдвинуто сотни гипотез и прогнозов. Снято фильмов, написано книг, стихов, песен, даже есть компьютерная игра "Сталкер". Все это – официоз. Я хочу рассказать о ЧЕЛОВЕКЕ – том маленьком винтике в большом механизме ликвидации последствий аварии, которым мы являлись. Не о больших ученых мужах, не о министрах, не о партийных функционерах. Я хочу поведать о моих товарищах, о себе, "партизанах" (солдатах и офицерах запаса, призванных в армию на переподготовку и попавших прямо в пекло ликвидации аварии), о том, как виделось это нам, чем мы жили, как все потеряли и трудно находили, в том числе и себя. О нашем психологическом состоянии, когда мы потеряли все и всех. Нас разбросало по городам и весям нашей огромной тогда еще страны. Каково было тем, кто сразу не смог уехать и выполнял свой долг до конца, даже в прямом смысле этого слова. Никто тогда не знал и не думал о больших деньгах, повышенных пенсиях, наградах и льготах. Каково было нашим семьям, когда они знали, что член их семьи – сын, муж, брат или отец – сейчас в Чернобыле. Хотя в СМИ в то время информации об аварии и работах на аварийном блоке было очень мало.
Вначале вся тяжесть аварии свалилась на работников АЭС, сразу же подключились пожарные. Были мобилизованы химические войска, аварийные службы с АЭС всего Союза и институтов атомной промышленности, НИИ робототехники, призваны из запаса солдаты – "партизаны", привлечены радиолюбители ДОСААФ страны. Уже позже, летом и осенью 1986 года, как шарики ртути, люди, связанные с этой землей, стали стекаться в Чернобыль. Это были профессионалы: строители, инженеры-энергетики, ученые-ядерщики, электронщики, водители, медики и работники других профессий. Не думая и не ведая, что многие потеряют здесь здоровье и самое дорогое – жизнь. У многих будет искалечена личная жизнь: распадутся семьи, не выдержав напряженного графика работы и тревожащих разлук. Кто-то создаст новую семью из чернобыльских знакомств. Кто-то, не выдержав психологической нагрузки, запьет "горькую" и уйдет из этой жизни.
Работая на ликвидации последствий аварии на ЧАЭС в течение более тридцати лет, я узнал тысячи людей. У меня было много учителей, и я сам был наставником, работал с инженерами из Питера и Москвы, Десногорска и Воронежа, Курска и Кузнецовска, Киева и Сибири, у каждого из них своя история. Многих встречал позже, когда находился на обследовании в Радиологическом медицинском центре в Киеве: пожарных, которые оказались в самом пекле и делали свою работу, не понимая тогда, чем это закончится, да и некогда было думать о последствиях. Как в атаке: приказали – и вперед. Забытых на постах милиционеров, которые несколько суток, без смены и питания охраняли брошенный уже город Припять. Работников АЭС, которые продолжали выполнять свои обязанности на аварийной станции, вокруг нее и в городе.
Это моя история, мое видение, тех событий, свидетелем которых был я сам, многие факты и истории записаны со слов моих товарищей и коллег по работе. Много информации и людей я нашел позже через Интернет. Многих уже нет среди нас – царствие им небесное. Осталась только добрая память о них и воспоминания друзей. Я не считаю нас героями. Почему мы остались, почему мы вернулись из эвакуации? Не знаю. Ведь нас никто бы не осудил, но мы сами приехали в Чернобыль и продолжали делать свою работу. Наверное, так было надо нам самим. Иногда, рассуждая гипотетически, я спрашиваю себя: "А поехал бы ты на ликвидацию аварии на ЧАЭС, если бы не был связан судьбой с этой землей?" И отвечаю: "НЕ ЗНАЮ…". Возможно, нам не дано знать всего, что это – РОК, СУДЬБА?