Дело не в трубке

Слезы Ганеши

***

Так случилось, но история с слезами Ганеши случилась незадолго до нашего знакомства с Холмсом. Мне ее рассказал сам Холмс, когда мы с ним расследовали одно небольшое дельце, связанное с ночными грабителями, промышлявших в не очень подходящим для грабежей районе – Хакнее. Чтобы скрасить бессонную ночь в засаде, я попросил Холмса рассказать что-либо любопытное из его практики. Памятуя о недавно законченном деле с Белым Кроликом, он решил мне поведать историю своего знакомства с Чарльзом Кинтсли и Алисой.

К моему сожалению, я не смог ее тогда записать и мне пришлось ее восстанавливать по памяти. Но оказалось, что мои воспоминания об этом рассказе довольно точны. Холмс, прочитав мою версию истории о слезах Ганеши, был неожиданно доволен некоторым неточностям и простил их мне, заметив при этом, что не все, что он рассказывает мне, можно рассказать другим.

Повествование в этой истории идет от лица Чарльза Кинтсли, предприимчивого малого и очень добропорядочного джентльмена.

***

Встав из-за стола и в очередной раз пройдясь по кабинету, я с легким сомнением посмотрел на карту, висевшую на стене позади стола. Я очень боялся, что моя очередная затея будет провальной. Не скрою, среди своих как компаньонов, так и конкурентов, я слыл за чудака и мечтателя. Но пусть их. Отчасти именно благодаря своим «безумным» идеям я более чем успешен.

В торговле тот, кто не ворует и не обманывает, обычно остается ни с чем. Я, Чарльз Кинтсли, не из таких. Воровать, как и лгать, я не был приучен благодаря воспитанию моих глубокоуважаемых родителей, но работал себе в минус, часто отдавая последнее своим людям, чтобы хоть как-то расплатиться с ними.

Дела у меня в недавно начавшемся году шли довольно хорошо. Но, как я уже успел сказать, недостаточно, чтобы покрыть расходы, как бы мне этого ни хотелось. Но если с моей новой затеей согласятся мои торговые компаньоны, в особенности лорд Эскот, то я мог рассчитывать на баснословные прибыли в случае успеха.

Мои размышления прервал шум внизу, и Хелен, моя жена, заглянула ко мне в кабинет.

– Что-то случилось, дорогая? – спросил я, обернувшись к Хэлен.

– Внизу тебя ждет один из твоих моряков. Он чем-то сильно взволнован, – тихим голосом ответила она.

Вздохнув, я прошел к двери и, пропустив вперед Хэлен, вышел в коридор. Наверняка этот морячок, как мне в тот момент подумалось, прибыл сюда за деньгами. Как мне ни жаль это делать, но придется его огорчить. Выйдя к лестнице, я увидел стоявшего внизу Милларда Хейа, боцмана со шхуны «Чудо».

– Мистер Кинтсли!.. Алекс… Он… Его… – заметив меня, сбивчиво закричал он.

– Что случилось, мистер Хейа? – обеспокоенно хмурясь, я спустился по лестнице. Мне очень сильно не понравился вид моего боцмана: он тяжело дышал, по обычно красному, но сейчас бледному лицу стекал обильно пот, а его борода, всегда ухоженная и опрятная, выглядела так, словно в ней решили свить гнездо ласточки.

– Я… это… На верфь с утра пошел… А там… – начал было говорить мистер Хейа.

– А что вы забыли на верфи? – мягким тоном спросил я, перебив его. Вообще я очень спокойный и добродушный человек и редко когда сердился. Да и в этом случае я не видел пока, что так взволновало Милларда Хей, что уже порядка пяти лет служил на моих кораблях боцманом.

– Да вы не подумайте чего, мистер Кинтсли! Просто ночную вахту сегодня нес Алекс Хампти, мой друг. Я и решил зайти. Мы часто с ним играем в шахматы… Кого угодно спросите! Так вот, я поднялся на палубу… А там…

– Значит, вы, Миллард, решили заглянуть в доки, чтобы скрасить последние часы вахты своему другу и сыграть с ним партию? Это похвально. Но что могло такого произойти, что вы примчались сюда? – задумчиво спросил я.

– Так я ведь и говорю, мистер Кинтсли… Алекса убили! Я к нему на шхуну «Чудо» зашел – он обычно по утрам там сидит у носа, – а он посередь палубы лежит, и вокруг него все в цветах и крови.

– В цветах? – удивленно и немного обескураженно переспросил я. – Каких еще цветах?

– Розы, кажется, – почесал затылок Миллард. – Я особо не приглядывался…

– Так, мистер Хейа, собирайтесь! Мы вместе с вами возвращаемся в Вулидж, – после недолгих раздумий и приняв решение, произнес я. – Нужно посмотреть, что все-таки там произошло. Вдруг мистер Хампти вас просто разыграл? Насколько помню, у него довольно своеобразный юмор…

– Ну нет, такое провернуть у Алекса ума бы не хватило, – развел руками Миллард. – Вы сами все увидите, мистер Кинтсли! И я вам так скажу – это ни разу не шутка!

– Конечно, мистер Хейа, конечно, – кивнул я. – Хелен, пригляди за Алисой, она опять плохо спала ночью, – обернувшись на тихий скрип ступенек, сказал я спустившейся со второго этажа супруге.

– Чарльз, что-то произошло? – обеспокоенно спросила миссис Кинтсли.

– Да вот Миллард говорит, что нашел Алекса Хампти мертвым на палубе «Чудо», – покачал я головой. Миссис Кинтсли едва слышно ахнула. – Я пока сам точно не знаю, что произошло, – успокаивающе произнес я. – Съезжу, посмотрю. Надеюсь, это все-таки просто глупая шутка…

– Конечно, езжай. За Алисой я присмотрю, – нашла в себе силы мягко улыбнуться миссис Кинтсли, ласково погладив меня по плечу.

– Мистер Кинтсли, – обратился ко мне Миллард сразу после того, как мы вышли из особняка и направились к воротам, где нас уже ждал ландо. – Вы уж простите, но я туда больше ни ногой. Даже увольте меня, все равно не пойду. Мне на всю жизнь и одного раза хватило!

– То есть вы отказываетесь возвратиться со мной в Вулидж, так? – только сейчас мой голос приобрел строгие нотки.

– Да. Категорически, вот! – быстро закивал Миллард.

– Ну что же, будь по-вашему. Я неволить вас не стану, – задумчиво произнес я. – Но позвольте один вопрос?

– Конечно, мистер Кинтсли, – воскликнул Миллард, сильно обрадованный, что возвращаться в Вулиджские доки, а особенно на палубу «Чудо», ему не предвидится. – И кстати, один вы все же не поедете! Я перед вашим домом встретил Мэда Хэттера, он вам компанию и составит.

– Хорошо, Миллард, а полицию вы вызвали? – позволив себе мягко улыбнуться, хоть и история, что мне поведал Миллард, была довольно пугающей, спросил я.

– Сразу же! Я еще когда шел к шхуне, неподалеку заметил констебля, а после того, как увидел, что сотворили с бедным Хампти, тотчас кинулся за ним…

Спустя несколько минут я в сопровождении ничего не подозревающего мистера Хэттера, который, возможно, на свою беду пришел в это раннее утро к моему дому, чтобы узнать, когда будет следующий рейс его корабля – он служил боцманом на барке «Елена», – отправились в Вулидж, где встали на якорь корабли моего торгового дома. В том числе и шхуна «Чудо», где по словам Милларда, в которых я немного, но сомневался, ночью произошло убийство Алекса Хампти.

Приехав в Вулидж, я сразу же заметил полицейского неподалеку от входа на верфь, что наверняка ожидал меня.

– Здравствуйте, мистер Кинтсли, – подойдя ко мне, когда я выбрался из ландо, сказал он. – Грегори Лестрейд, Скотланд-Ярд.

– Здравствуйте, инспектор, – кивнул я. – Мне сообщил мой боцман, Миллард Хейа, что на палубе моей шхуны нашли мертвого Алекса Хампти…

– Это не совсем так, мистер Кинтсли.

– Что вы хотите этим сказать, инспектор? – удивленно посмотрев на полицейского, спросил я.

– Давайте поднимемся на палубу, и вы сами все увидите, – ответил инспектор Лестрейд, делая приглашающий жест.

Спустя минуту я остановился у трапа к шхуне «Чудо» и повернулся к сопровождавшему меня инспектору:

– Может, вы все-таки объясните мне, что произошло? – слегка раздраженным тоном спросил я у полицейского. Мне все больше казалось, что это происки моих конкурентов или очередная шутка моего давнего компаньона – лорда Эскота. Происходящее сейчас вокруг меня было совершенно в его духе.

– Конечно, мистер Кинтсли, но могу ли я узнать у вас еще кое-что? – вопросом на вопрос ответил инспектор.

– И что же?

– Мне интересно, кто этот человек, что приехал вместе с вами и сопровождает вас от ландо? – бросив взгляд на кого-то у меня за спиной, спросил инспектор Лестрейд.

Я оглянулся. Позади меня, нахмурившись и с удивлением смотря на снующих вокруг полицейских, топтался на месте начисто позабытый мной Мэд Хэттер. Я обернулся к инспектору и сказал:

– Это мой боцман, с барка «Елена», Мэд Хэттер.

– Хм, – задумчиво произнес инспектор Лестрейд. – Насколько я помню, а на память мне грех жаловаться, по описанию о произошедшем рассказал дежурившему в это утро на верфи констеблю совершенно другой человек.

– Действительно, это так, – кивнул я. – Но человеку, который сообщил о убийстве моего боцмана полиции и мне, стало плохо, и я счел за благо оставить его в Лондоне. Если вам нужно, я дам вам его адрес. Думаю, он не скоро отправится в плавание, – с грустью вздохнул я. – Как, впрочем, и все мои корабли. Не так ли, инспектор?

– Да, именно так. На время расследования ни один корабль не только вашего торгового дома, но и всех, что здесь швартуются, не покинет Вулвиджа. А по поводу вашего боцмана, того, что вам рассказал об убийстве… Конечно, вы напишите нам его адрес. У нас к нему обязательно возникнут вопросы.

– В этом я не сомневаюсь, – я позволил себе улыбнуться. – Вы позволите мне переговорить с моим человеком? Я хочу его отослать. Думаю, ни вам, ни мне не к чему лишние глаза.

– Конечно, – кивнул инспектор.

Я повернулся ко все еще молча стоявшему позади меня Мэду Хэттеру и произнес:

– Мистер Хэттер, нам нужно поговорить.

– Что-то случилось, мистер Кинтсли? – сразу же спросил Мэд, будто только и ждал, когда наконец на него обратят внимание.

– Ничего страшного, Мэд, – покачал я головой и, взяв его под локоть, отвел в сторону. – Как мне кажется, мистер Хейа не рассказал вам цели моего визита в Вулидж…

– Нет, он просто намекнул, что вы можете мне рассказать, когда будут деньги, если, конечно, я буду вам полезен.

– Даже так? Мне жаль, но я ничего не могу вам сказать насчет денег сейчас, мистер Хэттер…

– Так что все-таки произошло? У вас какие-то неприятности, мистер Кинтсли? – спросил Мэд.

– С чего вы взяли, позвольте узнать?

– Ну как же, Миллард был какой-то заполошный, и здесь, на верфи, полно полиции. Я человек, может, и недостаточно умный, но все же видеть не разучился. Да и вы, мистер Кинтсли, прошу прощения, ведете себя довольно странно…

– Что ж, – вздохнул я и достал из внутреннего кармана сюртука чековую книжку, – напомните, сколько я вам должен, мистер Хэттер?

– Мистер Кинтсли! – возмущенно воскликнул Мэд. – Какие деньги? У вас неприятности, а вы о деньгах! Лучше скажите, чем я могу вам помочь? Хотите, я позову наших, и мы быстро уберем всех бобби от вашей шхуны, да и с верфи?

– Я буду вам очень признателен, мистер Хэттер, если вы меня подождете в ландо, – слегка дрогнувшим голосом ответил я. Меня сильно тронули слова моего боцмана, приятно было осознавать, что мои люди служат мне не только ради денег.

– Хорошо. Но если все-таки решитесь, только скажите, – улыбнулся Мэд и, что-то фальшиво насвистывая, пошел в сторону выхода с верфей.

Я же вернулся к инспектору.

– Теперь вы мне можете все объяснить? – попросил я.

– Если бы я хоть что-то понимал сам… – неожиданно произнес инспектор Лестрейд.

Довольно долго, по крайней мере так мне показалось, я молчал, пытаясь понять последнюю фразу инспектора Лестрейда, и очнулся только после того, как он заговорил вновь.

– Мистер Кинтсли, мне очень неприятно это признавать, но на данный момент я бессилен. И сейчас мне, а не вам требуются разъяснения случившегося, – вздохнул он. – Чтобы вы поняли, думаю, нам стоит все-таки подняться на палубу.

– Конечно, я уже давно хочу это сделать! – поддержал я его предложение.

– Принесите, – остановил он за локоть проходящего мимо полицейского. Спустя всего несколько секунд ему передали в руки ведро.

– Надеюсь, оно вам не пригодится, – произнес Лестрейд в ответ на мой недоуменный взгляд. – Пойдемте!

Проследовав за ним, я поднялся по шаткому трапу на верхнюю палубу «Чудо» и замер.

– Что… Что это там, на шкафуте? – едва не сорвавшись на крик, воскликнул я, схватив инспектора Лестрейда за плечо и встряхнув.

– Вот про это я и хотел с вами поговорить, – произнес инспектор, мягко убирая мою руку с его плеча. – Пойдемте, – повторил он. И сам первый пошел вперед.

Ноздри наполнил тяжёлый запах. Я замедлил шаг. Шкафут был весь залит кровью. Она приковывала взгляд. Черное пятно, от которого веяло холодом. С трудом сглотнув и на мгновение прикрыв глаза, я остановился рядом с застывшим у грот-мачты инспектором Лестрейдом. Он с довольно бледным лицом озирался вокруг. Не удивлюсь, что я выглядел не лучше, если даже повидавшему всякое детективу Скотланд-Ярда было сложно совладать с собой.

Я осмотрелся по сторонам и вздрогнул. В нескольких футах от меня лежали отсеченная голова и рука, вырванная по плечо с белеющим суставом, усыпанные лепестками роз.

Александр Хампти. Или все, что от него осталось. Кто-то несомненно безумный отделил его конечности от туловища и раскидал их по палубе, украсив этот жуткий натюрморт белыми розами и аккуратно сложенными в круг кишками моего бедного боцмана.

– Что здесь произошло? – выдохнул я.

– Как мне ни жаль, но я не имею малейшего понятия, – повернулся ко мне инспектор Лестрейд. – На первый взгляд это очень похоже на ритуальное убийство.

– Ритуальное? – удивленно переспросил я.

– На текущий момент это пока основная версия, – покачал головой инспектор.

– Если есть основная, то есть и другие, не так ли? – спросил я.

– Да. Но в наших интересах я не могу вам их рассказать, – поморщился инспектор Лестрейд. По всей видимости, наш разговор перешел в неприятное для него русло.

– Что вы хотите этим сказать? – я сам не понял как, но мой голос приобрел суровые нотки.

– Думаю, вы и сами все прекрасно поняли, мистер Кинтсли, – ответил инспектор Лестрейд. – Вы – подозреваемый.

– Что? Какая глупость! Зачем мне убивать Хампти? – воскликнул я.

– Вы будете удивлены, мистер Кинтсли, но тому есть несколько причин, – произнес чей-то голос позади меня.

Я обернулся. Рядом со мной и инспектором Лестрейдом стоял молодой человек, одетый во все серое. Его уверенный взгляд безо всякого отвращения рассматривал страшную, тошнотворную картину на шкафуте.

– Мистер Холмс? – воскликнул инспектор Лестрейд, удивленно уставившись на этого молодого человека. – Как вы здесь оказались?

– Пришел, – кратко ответил тот, а потом, к нашему удивлению, спокойно ступил в огромную лужу крови, нагнулся и макнул в нее пальцы руки.

– Что вы делаете? – воскликнул я, с трудом сдерживая тошноту.

– Изучаю, – этот молодой человек был на удивление краток.

– Мистер Холмс, это место преступления! – инспектор Лестрейд был вне себя от злости. – Я требую, чтобы вы покинули его незамедлительно!

– Не соглашусь с вами, – покачал головой в ответ мистер Холмс. А потом поднес свою руку, измазанную в крови, к лицу и старательно обнюхал. А также, как мне показалось, даже лизнул.

– Господи… – простонал я. Меня тошнило. Но хоть ведро, которое прихватил с собой инспектор Лестрейд, было при нем, я не позволил себе выхватить его у него и поделиться с ним своим еще не конца переварившимся завтраком.

Мистер Холмс удивленно посмотрел в мою сторону, а потом, рывком поднявшись на ноги, шагнул ко мне.

– На самом деле кровь… Интересно, – произнес он, остановившись рядом с останками Хампти.

– Мистер Холмс… – медленно произнес я, уже догадываясь, что он хочет сделать.

В ответ тот, как я и предполагал, нагнулся и поднял с палубы руку Хампти, после чего подошел ко мне.

– Взгляните, мистер Кинтсли, – произнес он, нисколько не обращая внимания ни на возмущение инспектора Лестрейда, ни на мой оторопевший вид и демонстрируя мне руку Хампти.

Я не выдержал, и меня стошнило прямо на палубу.

– Мистер Холмс, я требую, чтобы вы покинули место преступления! – вновь воскликнул инспектор Лестрейд.

– Это не место преступления, инспектор, – сказал мистер Холмс.

– Как это? – удивленным тоном спросил инспектор Лестрейд.

Мистер Холмс подал мне платок и неожиданно улыбнулся:

– Мистер Кинтсли, вы неплохо держитесь, – произнес он.

– Благодарю, – кивнул я, вытерев подбородок. – Вы позволите, если я присоединюсь к недоумению инспектора Лестрейда. Я тоже не могу понять, почему для вас вот это, – я указал на залитый кровью шкафут, – не преступление…

– Доказательство тому перед вами, – ответил мистер Холмс.

– Рука? – давя рвотные позывы, воскликнул я.

– Могу вам принести и голову, – пожал плечами мистер Холмс, после чего повернулся к инспектору Лестрейду. – Как я понял, вы не удосужились осмотреть останки до приезда мистера Кинтсли?

– Да, – кивнул инспектор Лестрейд.

– Это и было вашей ошибкой, инспектор, – усмехнулся мистер Холмс. – Если бы вы это сделали…

– Не смейте указывать, мистер Холмс, что мне делать, – воскликнул инспектор Лестрейд. – Если вам удалось несколько раз помочь Скотланд-Ярду, то это не значит, что вы смеете указывать…

– Я понял вас, инспектор, – спокойным тоном оборвал его отповедь мистер Холмс. – Но мне кажется, что мистер Кинтсли тоже хочет что-то сказать. А в данном случае общение с ним будет больше информативным.

– Я хотел бы узнать, кто вы такой и что здесь произошло по вашему мнению, – произнес я.

– Думаю, вам это знать обязательно, – кивнул мистер Холмс. – Как уже сказал инспектор Лестрейд, меня зовут Шерлок Холмс, и я действительно несколько раз оказывал некую помощь Скотланд-Ярду в раскрытии некоторых довольно запутанных преступлениях…

– Хорошо, я понял, что вы – скорее всего, детектив, – сказал я. – И весьма успешный, если к вам в частном порядке обращается Скотланд-Ярд…

– Позвольте, я продолжу, мистер Кинтсли? – спросил мистер Холмс и, получив в ответ мое согласие, начал объяснять дальше. – По мнению инспектора Лестрейда, здесь произошло убийство…

– Но вы с ним не согласны, не так ли? – спросил я.

– Да, – кивнул мистер Холмс. – Мистер Кинтсли, я попрошу больше вас не прерывать меня. Не сомневайтесь, я все вам объясню. Просто чем чаще вы будете задавать вопросы, тем меньше я смогу вам что-то рассказать, прежде чем инспектор Лестрейд арестует вас по подозрению в причастности к якобы убийству, произошедшему здесь.

– Что? – повернулся я к инспектору Лестрейду.

– Это так, мистер Кинтсли, – медленно произнес инспектор Лестрейд. – Как это ни прискорбно, но существует вероятность того, что именно вы убили своего боцмана, Александра Хампти, преследуя только вам известные цели…

– Да, да, инспектор Лестрейд, это чрезвычайно интересно, но ваши умозаключения смехотворны, – перебил его мистер Холмс.

– Вот именно, – подтвердил я.

– Раз так, вас не затруднит ответить на несколько моих вопросов? – спросил меня инспектор Лестрейд.

– Надеюсь, мистер Кинтсли, вы не будете против, если на эти вопросы отвечу я. Так будет быстрее, – улыбнувшись, повернулся ко мне мистер Холмс.

На пару мгновений я замешкался. В целом, у меня не было причин доверять мистеру Холмсу, я едва его знал, но в тоже время его спокойный вид все-таки внушал мне некую надежду, что этот молодой человек знал, о чем говорит. И хотя слова о том, что шкафут, залитый кровью, – не место преступления, вызывал у меня вопросы о его здравомыслии, мне почему-то хотелось положиться на его мнение. Возможно, потому, что я и сам хотел, чтобы то, что я сегодня увидел, было чьей-то злой шуткой. Даже не учитывая то, что в произошедшем полиция подозревала меня.

– Хорошо, – наконец, собравшись с мыслями, кивнул я. Инспектор Лестрейд встрепенулся и только было открыл рот, как я договорил: – Рассказывайте, мистер Холмс.

– Благодарю вас, мистер Кинтсли, – произнес мистер Холмс. – Инспектор Лестрейд, я не раз вам давал советы в последнее время, и вы всегда меня слушали. Надеюсь, так будет и сегодня…

– Если вы все мне объясните, – ворчливо откликнулся инспектор Лестрейд. – Вы выдающегося ума молодой человек, мистер Холмс, но порой вы полагаете, что умней всех на свете…

– Не сомневайтесь, я все подробно расскажу, – улыбнулся мистер Холмс. – Это в моих интересах, а также моего возможного клиента.

– То есть вы полагаете, мистер Холмс, что я найму вас, чтобы расследовать произошедшее? – задумчиво спросил я.

– Нет, я знаю, что вы так и сделаете, мистер Кинтсли. Но давайте вернемся к нашей истории.

– Да, да, – кивнул я. – Пожалуйста, объясните, почему вы считаете, что это не место преступления? Разве здесь не произошло зверское убийство?

– Все выглядит именно так, – спокойно ответил мистер Холмс. – Но я еще раз вас прошу взглянуть на эту руку…

Поглощенный разговором, я и забыл, что мистер Холмс зачем-то несколько минут назад уже пытался продемонстрировать мне оторванную или отрезанную кем-то руку бедняги Хампти. И мистер Холмс вновь решил это сделать…

С невероятным трудом собравшись с духом, я стал рассматривать руку Хампти, которую держал мистер Холмс. Пару секунд спустя ко мне присоединился инспектор Лестрейд.

Это было жуткое зрелище… Для меня было необъяснимо, как мистер Холмс так спокойно держит её в своих руках… Лишь от одного взгляда на белую кость, торчащую из мяса, меня вновь замутило. Инспектору Лестрейду, насколько я смог заметить, было тоже не по себе.

– Может, все-таки принести сюда голову? – произнес мистер Холмс.

– Нет, не надо, – сдавленно ответил я. Инспектор Лестрейд молча покачал головой, не в силах говорить.

– Думаю, сейчас вы не способны дать ответ, мистер Кинтсли, не так ли? – спросил мистер Холмс. – Вы позволяете эмоциям владеть вами, а чтобы понять, что здесь все-таки произошло, нужно иметь холодную голову.

– Я надеюсь, что вы объясните мне происходящее, а особенно то, зачем вам понадобилось мучить останки бедняги Хампти, – произнес я, подняв голову и посмотрев мистеру Холмсу прямо в глаза.

– Все, что вы видите… Лишь фальсификация, подделка. Не более того, – сказал мистер Холмс.

– Что за бред? – воскликнул инспектор Лестрейд.

– Инспектор, а вы объясните произошедшее всего лишь ритуальным убийством? Разве это не бред? – усмехнулся мистер Холмс.

– Не более, чем ваше предположение. Вынужден отказаться от той точки зрения, мистер Холмс, что вы достойный уважения, умный молодой человек, – ответил ему инспектор Лестрейд.

– Тогда предъявите хоть какие-либо доказательства к вашей рабочей гипотезе, инспектор, – мистер Холмс был на удивление спокоен.

– Что ж, я могу и поделиться, если вы поделитесь своими, – задумчиво произнес инспектор Лестрейд.

– То есть у вас все-таки есть сомнения?

– Да вот! Вот они доказательства! – указав на лужу крови и останки Хампти, воскликнул инспектор Лестрейд. – Зачем еще нужно так издеваться над убитым? Разве убийца не желал принести жертву? Мне только это на ум приходит…

– Поэтому вы порой и попадаете впросак, инспектор Лестрейд, – спокойным тоном заметил мистер Холмс. – Кому мог принести жертву мистер Кинтсли, раз вы подозреваете его? Посейдону? Нептуну? Тритону? Вряд ли бы кто из них сподобился помочь мистер Кинтсли в его финансовых проблемах. Обычно богам нет дела до таких мелочей…

– Я католик, – мрачным тоном произнес я.

– Совершенно не важно, – отмахнулся мистер Холмс. – Инспектор, ну почему вы не можете, точнее, не хотите принять то, что вас искусно водят за нос?

– Почему же? – неожиданно усмехнулся инспектор Лестрейд. – У вас это вполне неплохо получается.

– У меня – несомненно, – с некоторой гордостью ответил мистер Холмс. – Но преступник играет с вами.

– Вы продолжаете утверждать, что здесь произошедшее нечто большее и иное, чем убийство? – спросил инспектор Лестрейд.

– Да. И раз вы не хотите этого принять, то я вам докажу! – мне показалось, или у мистера Холмса наконец начало иссякать терпение.

– Каким же образом? – спросил я.

– Да вот же! – воскликнул мистер Холмс. – Доказательство у вас перед глазами! Что не так с этой рукой? – спросил он.

– Ну… – поморщился я. – Она какая-то неестественная. Ее словно вырвали, а не отрезали…

– Именно! Неестественная! – засмеялся Холмс, перехватил руку Хампти обеими руками, напрягся… раздался мерзкий хруст, и он сломал ее пополам. – Она искусственная!

Я закашлялся, с трудом сдерживая новые рвотные позывы. На инспекторе Лестрейде тоже лица не было. А мистер Холмс изумленно смотрел на нас. Мне даже показалось, что мистер Холмс не понял, что он сейчас сделал.

Он разломал руку бедняги Хампти пополам. Над моим уже мертвым боцманом и так поиздевались преизрядно, но то, что совершил мистер Холмс… Это просто не укладывалось у меня в голове. На какой-то миг у меня даже возникло подозрение, что именно мистер Холмс причастен к произошедшему на шкафуте моей шхуны. Потому что он, без сомнения, был безумен. Только такой человек, по моему мнению, мог поиздеваться над телом убитого без малейшего сожаления.