О чём молчит ночь. Соулмейт Верховного Мага
- -
- 100%
- +
— Нет, — простонал Стивен, который и держал-то себя в руках, неясно какими силами.
— Да! — отчеканила я и склонила голову.
Это было увлекательное путешествие по его чувственным границам. Такое солоноватое, запретное и донельзя громкое.
Он скоблил ногтями кожаную обивку дивана, стонал и рычал. А я касалась языком, меняла ритм от быстрого к медленному и скользила ладонью, перебирая пальцами нежную плоть и не ощущая и капли брезгливости, как могла бы сама от себя ожидать.
Когда же терпкая вязкая жидкость довольно неожиданно хлынула потоком, чуть закашлялась, но запрокинув голову, сглотнула. Сжав его бедра руками, жадно вгляделась в лицо искаженное или мукой или наслаждением.
Он тяжело дышал, был мокрый и из чуть приоткрытого рта вырывались сиплые вздохи.
Выпрямившись, глядя ему в глаза, вытерла мокрые и ноющие губы запястьем.
— И впредь, держи себя в руках. В левой или в правой на выбор!
И сон покинула сама, под хохот обесчещенного мной мужчины. И нечего ржать, я вообще-то зла и обижена!
Часть четырнадцатая, ошеломляющая
Прозрение.
Оно приходит к нам, однажды,
Когда испита боль и отданы долги...
Когда, в тиши ночной, нас гложет правды
жажда.
Ее не утолить, как не проси, беги…
Георгий Белинский «Прозрение»
За Кристин закрылась дверь, оставляя практически малознакомого мужчину наедине со Стивеном, который замер и сперва даже не знал, куда себя деть.
Настолько в душе и теле был раздрай, что как на стоп кадре, остановился весь мир.
Калеб запер за собой дверь, и огляделся в поисках того, куда можно поставить бутылку, но разглядев «статую» рядом, со вздохом вложил ей в руки сосуд. Стрэндж даже не дернулся, лишь сомкнул дрожащие пальцы на гладком и холодном стекле. Полковник разулся, носком одного ботинка, ловко надавив на пятку второго, а потом наоборот. Оставив ботинки на коврике, практически под линейку, он выпрямился и, обхватив Стивена за плечи, почти насильно развернул в нужную сторону.
— Пойдем, дружище, где тут у тебя бокал водятся?
Стрэндж моргнул, раз, другой, растерянно посмотрел на бутылку в руках и наконец пришел в себя.
— Проходите, полковник, присаживайтесь, сейчас сообразим и откуда выпить и чем закусить.
— Ну, нет, сначала я помою руки. А ты сходил бы, что ли, умылся.
На редкость послушно и почему-то безропотно, Стивен показал гостю кухню, а сам ушел в ванную освежиться. Холодная вода, брызнутая в лицо не принесла облегчения, зато защипала часть сбритой щетины. Мужчина вернулся в гостинную и сел на диван у журнального столика, где необычный, во всех смыслах, приглашенный им человек, уже откопал пару бокалов, нашел и вытряс в каждый из них льда и тонко порезал найденный, едва живой лимон. Все стояло аккуратно, дольки педантично разложены на тарелке, а рядом солонка и сахарница.
Сам полковник нашелся в кресле, с прямой спиной, сложенными на коленях руками, весь натянутый и напряжений, но судя по его лицу, как раз-таки наоборот испытывал высшую степень расслабленности. Стрэндж натужно улыбнулся и, подхватив наполненный бокал, закинув ногу на ногу.
Мортнер наклонился вперед, и Стивен приподнял одну бровь,глядя на невиданное доселе зрелище, как человеческая спина и плечи остаются идеально ровными при наклоне вперед. Нет, он и ранее подозревал, что правительство экспериментирует со своими солдатами, но чтобы так явно и открыто вшивать им штыри вместо позвоночника, это уже, право, перебор.
Две руки со стаканами чуть приподнялись, обозначая тост. И первый бокал они пили в полной тишине, разбавленной только звоном льда о стекло.
Какая гадость!
Это было первым, о чем подумал Стивен, после второго глотка. Первый же, прокатился по пищеводу, выжигая все вкусовые рецепторы, а вот второй заставил скривиться и приоткрыть аккуратно рот, в опасении, что из него хлынет поток лавы.
— Арак, — странное слово влетело в мозг из левого уха.
— Что? — уточнил Стивен, сунув в рот кусок лимона, подумав, что хуже уже не будет.
— Арак, — повторил Мортнер, кивком указав на бутылку. — Привез из Средней Азии. Анисовая водка на основе кобыльего молока.
О, боже.
Стрэндж скривился еще сильнее, с сомнением глядя на мутную белую жижу в бокале. Как-то он не был так резко и натощак готов к подобным изыскам. Водка пахла довольно сильно, как теперь понятно, анисом и какой-то странной кислостью.
— Весьма…специфический вкус, — выдавил Стрэндж.
— Редкостная гадость, — неожиданно с серьезным лицом выдал полковник. — Но мозги прочищает куда лучше, чем желудок.
Стивен полупонимающе кивнул и окончательно расслабился, завидев тень улыбки в уголках губ собеседника. Что ж, в конце концов он действительно начал думать.
И запоздалым осознанием было то, зачем он позвал все же этого человека. Вот сидит в его кресле мужчина, невысокий, крепко сбитый, с внешностью последнего простака или же очень удачного хоббита. Нос картошкой, широкое чуть одутловатое в нижней трети лицо, глубокии линии морщин на лбу, будто их прочертило не время, а острая когтистая трехпалая тварь. Голубые глаза глубоко посажены, но взгляд цепкий и внимательный. Он, кстати, выбивается из общего фона, да и осанка. Если бы Стивен не видел его на протяжении почти десятка лет, входя в собственный дом, подумал бы, что наткнулся на шпиона.
— Вы довольно трезво мыслите, когда не растеряны, — Мортнер очень по доброму, даже с виду наивно, улыбнулся.
Стивен, сам того не замечая, осушил уже половину бокала, и фраза застала его практически врасплох.
— Прошу прощения, я, видимо, высказал свои мысли вслух.
— О, нет, что вы, — поспешил его успокоить Калеб. — Я просто весьма неплохой менталист и общий фон незащищенного разума для меня звучит довольно громко. А вообще, арак хорошо бы закусывать орехами, ягодами или их этническими блюдами. Местный убеждали меня, что тогда вкус напитка раскроется полнее, но мне думается, закуска просто забивает столь концентрированный аромат, и становится легче дышать.
Рука с бокалом замерла на месте, дыхание осталось где-то глубоко внутри и даже легкие перестали выполнять свои функции, настолько потрясен был их владелец.
Менталист. Магия. Человек, сумевший ходить, после столь тяжелого случая перелома позвоночника. Сны.
«Инвалидным креслом едва управлял. Три раза в неделю здесь появлялись , и вдруг куда-то пропал…»
Взгляд метнулся левее плеча собеседника, туда, где на столе все еще лежала невостребованной папка с присланной медицинской картой.
«Джонатан. Прости, я боюсь что-то говорить на эту тему…»
Джонатан Бенгборн.
Так это правда…
— Истинная,— подтвердил ход его мыслей этот странный и безобидный по поверхностному впечатлению человек.
Значит нужно…
— Нет необходимости, — Мортнер слегка откинулся на спинку кресла и, уложив руки на подлокотники, поболтал зажатый в пальцах бокал с дьявольским пойлом. — Мы не беспокоим покой тех, кто покинул стены нашей обители и не намерен в нее возвращаться. Не то, чтобы я одобрял подобное поведение, но некоторая трусоватость или скорее внутренние опасения имеют место быть в каждом. Да и на поле боя, лучше иметь пять недрогнувших бойцов, чем десяток убегающих в решающий момент. Ну, вы понимаете.
Воздух с шумом вернулся в легкие, скользкое стекло на кончике пальцев и кислый напиток пощипывающий небо. Мерзкий аромат пряности, забивший носоглотку и вязкий ком сомнений застрявший на выходе из разума.
— Что в напитке? — кое-как вытолкнул он из себя, вместе с избытком углекислого газа на долгожданном выдохе.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.