- -
- 100%
- +
Не пугайся, не пугайся, детка. Заходи в мою большую клетку
Хочешь мне помочь, только на одну ночь
Ты притворись моей…
Татьяна Богачева & Сергей Ашихмин «O Yeah»
Когда ты дочь обеспеченных родителей – твоя жизнь размеренна, однообразна и расписана на несколько десятков лет вперед. Так уж повелось, почему-то, что богатые люди любят все контролировать, в том числе и свое потомство. Особенно свое потомство! И ни к чему хорошему это не приводит, поверьте.
Одни отпрыски ломаются, погребенные под лавиной чужих ожиданий и каждодневной борьбы за право быть членом семьи, и спиваются, скатываются, скалываются, как ни крути, а красиво вянут на пике своей жизненной энергии.
Другие бунтуют, разрывают поводок и срываются в свободный полет. Кому-то из них везет, и они достигают успеха, как бы не большего, чем их родители. А кого-то сжирает система, поглощает город и уничтожает простая, обыденная жизнь.
Но есть и другая каста. Те, кто с молоком матери впитали высокомерие, цинизм и амбиции. Такие выстреливают убойной дозой успеха, покоряют все возможные вершины и прекрасно ладят со всеми рептилиями в родном серпентарии.
Я была чем-то средним между вторым и третьим, а еще немного первым. Построим же мою личность из кубиков общественного мнения и составим свое.
Родилась я у довольно состоятельных родителей, была весьма удобным ребенком, который сидел, где посадят, лежал, где положат и, в целом, занимал мало место, не привлекал внимание и ничего не требовал. Золото, а не дитя!
Лучшие оценки в школе?
Конечно, так и должно быть, ты же Романова! Седьмая вода на киселе по отношению к дальним родственникам царской семьи, эмигрировавших в Америку еще до революции. Но гордимся мы этим фактом так, будто потомки прямой линии.
Фехтование? Танцы? Плавание? Борьба? Этикет?
Хорошо, сделаю. Зачем мне личное время и развитие своих желаний? Зачем мне поиск себя, если меня нашли более мудрые взрослые.
Так я и прозябала в киселе равнодушия и бесконечного потока информации, боясь оставаться наедине со своими мыслями, чтобы они меня не разрушили. Отдушиной стали книги, очень не одобряемые. Они не входили в программу, но позволяли проживать десятки других жизней, в которых ты смелая, сильная и независимая. Я их прятала, одевала другие обложки, чтобы скрыть содержимое, и глотала книгу за книгой, лишая себя частично сна и отдыха.
И это дало результат. Сломанная с самого начала, я была отравлена ядом манящей свободы и внезапно поняла, что кругом не враги. Просто все так привыкли к моей удобности, что и не представляли и не видели меня в другом качестве. Так бывает. Люди созревают ментально по разному. И лобные доли формируются в разном возрасте.
Разговор с родителями привел их сначала в замешательство, но людьми они оказались не глупыми, и, в конце концов, любящими. Я поступила на филфак, а не на врача, как они изначально хотели. Мне отменили кучу ненужных занятий, помогли выбрать университет и поступить, мы стали проводить время вместе и сблизились куда больше, чем было раньше. Мое увлечение переросло в заработок, не без помощи родителей.
Все же огромное число блогеров, кричащих о том, что они из грязи в князи – это эффект случайно выжившего, плюс бесконечная и тяжелая закулисная работа. Мне было проще, папа просто влил энное количество денег в раскрутку книжного блога своего ребенка и с удовольствием наблюдал за плодами этих решений.
Деньги я понемногу возвращала, пока родитель не завернул этот поток на отдельный счет и сказал, что не собирается забирать то, что он подарил дочери на окончание вуза.
Это окрыляло, это вселяло веру в себя и собственные силы и я пахала не за страх, а за совесть. И все получилось. Вот мне двадцать пять, я книжный блогер, у меня квартира практически в центре Нью-Йорка, стабильный заработок, выправившаяся почти до конца психика и мааааленький такой секретик.
Ну, а как без него?
***
Кто бы уже ввел ненарушаемые правила на строительство новостроек? Моя стояла вплотную с соседним домом. Причем вплотную настолько, что если бы вздумалось выйти покурить на общий этажный балкон, можно было пожать руку соседу, стоящему на таком же.
Неприятное и непродуманное архитектурно-строительное решение. Но недвижимость стоит тут столько, что прощалось всем и все.
Мне достался седьмой этаж. Высоко, но не слишком.
И должна сказать, у высоты есть такое свойство – она расхолаживает.
Квартира у меня угловая, окна в пол и тонкая завеса полупрозрачной тюли. С окнами соседей не конектюсь, все остальные дома, кроме соседнего неудобного ниже, старый жилой фонд, под них задизайнили и наш, но факт остается фактом. Зачем так высоко тяжелые шторы? Кто будет смотреть на меня кроме редко пролетающих вертолетов или стаи голубей?
Да, и я не нудист. Шорты и майка, изредка могу пробежать в полотенце или белье, если куда то спешу или очень жарко. Зато какой круглосуточно вид и освещение! Мечта.
И в этой мечте мне комфортно.
В самом деле, неужели кому-то настолько нечего делать, чтобы разглядывать меня в окне?
***
Он несколько дней не был дома, ужасно устал и вымотался.
Операции, мероприятия, званные вечера и снова операции. Лучшему нейрохирургу грех жаловаться на подобный ритм жизни, особенно, если это и есть твой адреналин и смысл жизни. Но даже самый стойкий и любящий свою жизнь человек может уставать и нуждаться в уединении. Так что бывали у него такие вечера, когда сидишь на диване, в халате, с бокалом хорошего виски и созерцаешь прекрасный вид из окна на вечерний Нью-Йорк.
А то, что вид прекрасный, он понял только пару месяцев назад и начал получать странное удовольствие, от его созерцания.
Кто-то слишком честный погрозил бы ему пальчиком, прочитал кучу лекций о морали, нравственности и нарушение приличий.
Но таких не нашлось, а отказать себе в маленькой слабости он не хотел и не мог.
А слабость была маленькой, не больше метра шестидесяти, если он правильно рассчитал некоторую масштабность с учетом удаленности. Худенькая, ладно сложенная, подтянутая и с очаровательной улыбкой.
Заметил он ее не сразу, но стоять у окна по утрам или вечерам, было привычкой, занимающей не больше десяти минут от сборов на выход или ко сну. В конце концов, он покупал квартиру именно из-за вида и даже сперва расстроился, когда этот вид подпортила выросшая рядом многоэтажка весьма элитного комплекса. Но, тут уж ничего не поделать, только смириться и сместить фокус внимания чуть левее. Однако, не получилось.
Практически вровень с ним заселилась симпатичная девушка, которую видно было только с определенной точки его квартиры, куда позднее переехало удобное кожаное кресло. Он и обнаружил-то случайно, но отказать в удовольствии себе не смог. Незнакомка тоже любила стоять у окна, только без хмурой складочки меж бровей, как у него, а с такой любовью и открытость миру, что это почему-то уязвляло.
Она радовалась утру, радовалась закату, широко раскидывала руки, будто хотела обнять всех и сразу, и кружилась, приподнявшись на цыпочки и смеясь. Изумительное зрелище, и ты невольно улыбаешься в ответ. Столько жизни в ее облике, столько довольства и легкости, что не откликнуться было бы преступлением.
Фея, о которых пишут в сказках, легендах и песнях. Небесное создание, скрашивающее его затухающее с каждым днем, затягивающееся серостью обыденности, мироощущение. Где осталось только две вещи способные растормошить – сложные, интересные операции, и она.
Стивен сжал в пальцах бокал и запрокинул голову, заливая в горло остатки. Внутренности обожгло и согрело. Он прислонился затылком к жесткой спинке кресла и из-под слегка приоткрытых век наблюдал за огнями в окне напротив, а во второй руке сжимал телефон с прямым эфиром некой книжной блогерши «Роман Софи». Усмешка сама собой наползла на лицо.
Инстаграм хорошо настраивает рекомендации и учитывает предпочтения. Он знает, что тебе нужно, даже если об этом еще не знаешь ты. А уж ссылку на стримовую платформу в профиле нажать, дело пяти секунд.
***
Вечер. Я настроила свет, зажгла лампы, подсветки, устроилась на полу возле окна и тихо материла штатив, основной шарнир которого ослаб и опускал мне ракурс ниже, чем требовалось.
А я вот сижу босиком, в трусах и футболке, зато при макияже, который от жары стал еще плотнее, но на камере смотрится хорошо.
Вообще, жаркое лето выдалось. Кондиционеры, бедные, так надрывались, что издохли по очереди с разницей в пару часов. Я вызвала ремонтников, но сегодня пятница, и придут они только в понедельник. Пришлось врубать наскоро приобретенный вентилятор, открывать все проветривающие отверстия в окнах, в надежде, что на такой высоте попрохладнее. Сквозняк поднялся аховый, но стало легче дышать. Правда одежда от постоянных перемещений и телодвижений намокала и липла к телу. В итоге, я сдалась, оставшись в трусах. Нацепила свободную футболку, чтобы под ней тоже поддувало и просто подняла камеру повыше, дабы не светить бельем. И нормально! Выживаем как могём!
Ползая на четвереньках вокруг этой конструкции, я, наконец, нащупала затяжной винт, укатившийся в сторону, и отрегулировала съемочный инструмент. Фух, взмокла вся.
Выпрямившись, помахала полой футболки, нагоняя под нее свежего воздуха и плюхнулась на устроенное место, настраиваясь на эфир.
Ну что, поехали?
Трансляция шла с огоньком. Мы обсудили присланные мне на обзор новые книги, решая со зрителями, с какой начать и устроили голосование. Парочку вариантов ребята сразу захейтили, сказав, что читали их и там полное фуфло.
Аудиторию свою я любила, поэтому демонстративно вышвырнула вызвавшие негодования экземпляры из кадра, получив волну восторгов…и некоторых возмущений. Ну, извините, контент никто не отменял… Зато донаты посыпались, приятно.
Я наслаждалась, рассказывала, зачитывала сообщения и чуть не выронила глаза, когда пришла весьма внушительная сумма с надписью «на новые шорты».
Сперва даже не поняла, к чему это? Может опечатка? Может шортсы?
Поблагодарив зрителя с ником «Мr. Doctor», отшутилась на тему ошибочек. Он никак эту тему не прокомментировал, из чего я решила, что была права и выкинула это из головы. Однако, ник был забавный и следующее его мелькание в ленте разговора вновь привлекло внимание.
«Голубой вам к лицу».
Странно. На мне нет ничего голубого. Вот же дальтоники.
В общем, стрим я закончила и со стоном разогнулась, выключая лампы и убирая штатив, а так же ползком собирая разбросанные книги. И только поднявшись, заметила, что на мне голубые трусы.
В ступоре, замерев, резко обернулась к окну, первым делом подумав о слежке. Отрубив голосовой командой все освещение в доме, я приблизилась к прозрачной перегородке, замирая от страха и волнения, вглядываясь в бликующие стекла соседнего дома и заметила силуэт, единственный, стоящий так же, как и я.
В той квартире не горел свет. Но уличных огней хватало, чтобы осветить мужскую высокую фигуру. В руке его была зажата или сигарета или сигара, рыжий всполох у лица обозначал затяжку и так же быстро, как разгорался, затухал, создавая жутковатое впечатление. Лица незнакомца я не видела. Но почему-то была уверена, что смотрит он на меня. Более того, увидев, что я на него смотрю, он поднял свободную руку и помахала.
А я сделала шаг назад, потом еще один и нырнул во мрак своей квартиры, закрывшись в спальне, где занавешенные окна выходили на другую сторону улицы. Прижавшись спиной к двери, с колотящимся сердцем прижала руку к груди.
Какой ужас! Он…он следит за мной!
Зажатый в руке смартфон, который я со всеми этими перемещениями так и не выпустила их пальцев, пиликнул, привлекая внимание.
– Твою мать! – подпрыгнув от испуга, случайно выронив гаджет. Тот возмущенно мявкнул и снова издал звук оповещения. – Жесть какая, стану неврастеником. Сев прямо на пол у двери, разблокировала не пострадавший экран и вновь подвисла.
«В полумраке гостиной Вы еще красивее».
Директ, последнее сообщение в инсте.
ТВОЮ МАТЬ!
Это… это…
Я задохнулась от возмущения и смущения. Господи, девочка, тебе не восемнадцать, а почти на десятку больше. У тебя было несколько романов, ты знаешь, как реагировать, на внимание мужчин, но тут…
Мозг отключился. Я поднялась, рывком включила одно из бра, чтобы меня было видно, но не приполном освещении, и, печатая шаг, направилась вновь к окну. Он стоял все там же, одна рука поперек тела на уровне диафрагмы и подпирает вторую, согнутую в локте, а пальцы прижаты к губам и тот же сигаретный отсвет. Сволочь!
Сложила руки на груди, демонстрируя возмущения. Хотя, наверно, следовало бы для начала надеть штаны…
Вот еще, боялась я таких! Я публичная личность и если что, по судам гада затаскаю. Он извлек что-то из кармана халата и экран телефона смутно осветил верхнюю часть его тела. Но недостаточно близко находятся окна, чтобы разглядеть его лицо. На запястье пиликнули смарт-часы, я опустила взгляд на экранчик.
«Восхитительна».
Смущение. Странное волнение и кровь ударила в голову. Я разомкнула губы, потому что дышать стало сложнова-то и сама себя не узнавала. Дурость какая! Расплела свои руки ткнула пальцем в его сторону и, добившись внимания, провела ладонью поперек горла, изобразив всем известный жест «тебе крышка» и демонстративно задернув тюль, выключила свет и сбежала в ванну.
Великая воительница, ха!
На краю ванной было прохладнее, бедра остужала гладкая поверхность, а я залезла в его профиль инстаграма, с раздражением не обнаружив ни одного фото лица. Одно поняла, он врач.
Мистер Доктор!
Руки в перчатках, руки с инструментами. Фото спиной на каком-то мероприятии. Фото руки с врученной статуэткой медицинской премии. Фото автомобиля…крутого автомобиля. Фото разложенных инструментов и какого-то института. И даже в профиле, мать его, затылок.
Раздраженно фыркнув, заблокировала телефон и глубоко вздохнула, уперевшись взглядом в потолок.
Это так странно и вызвало у меня столько эмоций, чего я в принципе от себя не ожидала. Подумаешь мужчина. Подумаешь смотрит на меня из окна дома напротив. Подумаешь делает комплименты, иногда в директ такое прилетает, что его флиртующие эпитеты просто неумелый пикап подкат.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.