Два цвета реальности. Город сверхъестественных

Дизайнер обложки Елена Корогодова

© Елена Митягина, 2016

© Елена Корогодова, дизайн обложки, 2016

ISBN 978-5-4474-8471-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава первая

Я стояла, прижавшись спиной к входной двери, пытаясь совладать со своим страхом, и одновременно дергала дверную ручку, которая не поддавалась. Я хотела убежать, но понимала, что сделать это будет не так-то просто: я буквально оказалась заложником в своем собственном доме. Незваная гостья, принесшая дурные вести, не собиралась уходить, и мой побег тоже не входил в ее планы.

– Да не трясись ты так, – со злобной ухмылкой сказала Оля. – Я ничего с тобой не сделаю, у меня на твой счет другие планы. – Хотя мне приятно, что ты меня боишься.

Девушка Димы, которую он долгое время считал погибшей, сейчас стояла в полуметре от меня. Она была жива. И она вернулась, чтобы отомстить. Она оказалась дочерью нашего врага. Дочь Географа была любовью Димы, в нее был влюблен Саша. Все оказалось совсем не так, как мы думали. Картина моего мира становилась все более размытой, на ней начали появляться темные пятна.

– Отойди от двери, – потребовала она и угрожающе на меня надвинулась.

От неожиданности я вздрогнула и послушно сделала два шага в сторону кухонного островка, разделявшего кухню и гостиную. Я почти не чувствовала под собой пола, словно шагала по вате, но каждое движение внезапно стало отдаваться болью в теле, мышцы напряглись, в голове зашумело. Эта девушка все еще наводила на меня ужас. Я не знала, что она собирается делать, но с минуты на минуту должен вернуться Саша, и мне было необходимо как-то отвлечь ее, чтобы протянуть время.

Она наблюдала за мной, я рассматривала ее, какое-то время мы молча изучали друг друга, после чего она продолжила разговор.

– Мой отец был могущественным человеком, я до сих пор не верю в то, что он погиб, – с болью произнесла она. – Но его смерть не останется безнаказанной.

– Географ, то есть, твой отец был плохим человеком, – возразила я и тут же удивилась своей смелости. – Он погубил многих невинных людей, он едва не убил твоего парня.

После слов о Диме, Оля засмеялась.

– Какая же ты глупая, – ответила она.

– Дима по-настоящему никогда не был для тебя тем, кем ты была для него, да? – произнесла я, наконец, понимая, что все было лишь игрой.

– Я тебя умоляю, – брезгливо сказала Оля. – Это всего лишь декорации. Все, что вокруг тебя – декорации. А ты – всего лишь часть сценария. Вчера это был спектакль моего отца, сегодня режиссером стала я.

Я невольно поморщилась, а она продолжила.

– Когда отец узнал о силе близнецов, вместе с ним мы отправились на поиски этой уникальной семьи. К тому времени он уже обладал значительной силой, но ему всегда хотелось большего, – Оля задумчиво ходила по комнате, скрестив руки на груди и вспоминая историю Географа.

Ее глаза блестели от слез, но она сдерживала себя, и я видела, с каким трудом ей это дается.

– Когда отец понял, что является энергетическим вампиром и может забирать сверхъестественный дар других людей, он почувствовал, что способен на все, что он всемогущий и непобедимый, – Оля горько засмеялась и вытерла скатившуюся по щеке слезу. – Тогда я была маленькой, чтобы это понять, но став старше, тоже обнаружила в себе некоторые способности, и мы с отцом сблизились. Он начал посвящать меня в свои тайны и делиться идеями и мечтами. Однажды он рассказал мне про силу близнецов. Откуда-то он узнал, что если заполучить ее и поместить в одного человека, как в сосуд, он сможет стать бессмертным. Отец стал по-настоящему бредить бессмертием, он желал изменить свою природу, природу человека. Он хотел стать сверхчеловеком, выйти за рамки тела, сломать границы вселенной. И я стремилась помочь ему в этом.

На секунду Оля замолчала, переводя дыхание. Я увидела в ней все ту же маленькую девочку, слепо верящую в чистоту и искренность своего отца. На вид она была моей ровесницей, может, немного младше. Сейчас она была убита горем, а значит, была движима слепой яростью и жаждой мести. Коварство было у нее в крови или, если быть точнее, заложено в генах.

– Мы нашли тех самых близнецов, обладающих необычной силой, и попытались забрать их дар дружелюбно. Папа хотел, чтобы они добровольно передали ему силу, он не знал, сработает ли он по-настоящему, если отнять его насильно. Иногда такое случалось: когда люди не хотели расставаться со своими способностями, отец отбирал их силком, но они оказывались бесполезными. Чтобы сила близнецов не оказалась пустышкой в его руках, он решил добиться того, чтобы братья захотели отдать ему дар без кровопролития.

– Почему ты мне все это рассказываешь? – спросила я.

– Думаю, это честно, – злобно ответила она. – Ты заслуживаешь того, чтобы знать, за что умрут твои друзья.

Оля полоснула ножом прямо по сердцу. Она говорила так спокойно и хладнокровно, будто старая подруга зашла на чашку чая и рассказывает о своих проблемах. Она совсем не походила на кровожадную горгулью, но холод ее слов возвращал в реальность. Почему-то страх начал отступать, хотя должно было быть наоборот, ведь я только что снова услышала слово «смерть». Его подвинула ярость и удивление. Злодейка пришла в мой дом, чтобы угрожать, но я была уверена, что смогу с ней справиться, ведь нам удалось победить ее властного кровожадного отца. Я почувствовала, как мои нервные клетки собирают внутри меня восстание, но вовремя подавила их бунт. Чтобы справиться с врагом, нужно знать его силу. И чем больше информации я выведаю об Оле, тем лучше.

– Итак, продолжим, – вымолвила она. – Когда мы нашли Сашу с Димой, они ничего не знали о силе близнецов. Каждый был наделен своим даром, но о том, что их связывает что-то большее – они не знали. Отец подружился с ними, рассказал все, что знал, но они отказались отдавать способности. После этого в дело вступила я. Я очаровала сначала одного брата, затем влюбила в себя другого. Они не знали, что Географ – мой отец. Когда между нами стало все очень серьезно, отец инсценировал мое похищение. Он надеялся, что с помощью шантажа – он обещал меня убить, если они не сдадутся – он сможет получить то, что хотел. Но близнецы вступили в схватку с отцом, однако папа оказался сильнее. А знаешь, я немного обижена на этих парней. Ведь они меня любили, но позволили умереть. Правда, меня успокаивает тот факт, что они долго страдали. Думаю, Дима не может смириться до сих пор.

– Но ты не умерла, – с досадой сказала я и Оля широко улыбнулась.

С недавних пор я стала замечать, что все злодеи очень любят ехидные и дерзкие ухмылки, прикрываясь ими, словно масками.

– В итоге папа решил на время отступить и поднабраться сил, – продолжила она. – После той неудачной попытки он понял, что больше не готов сюсюкаться и просить, и вознамерился забрать способности близнецов старыми добрыми методами, что бы в итоге с ними ни случилось. Но вы убили его.

Она метнула в меня взгляд-молнию и резко подскочила ко мне почти вплотную. От неожиданности я съежилась, тело отказалось слушаться, и я припала к кухонному столу, найдя в нем поддержку. Глаза Оли сверкали гневом и блестели от застывших в них слез. А во мне боролись два чувства: жалость и ненависть. По-человечески эту девушку было действительно жалко, ведь потеря любимого человека, тем более родителя, – это ужасная трагедия. Но вместе с тем я понимала, что она сама виновата в своих бедах. Она сама выбрала свой путь, хоть и не без поддержки отца. Да, это был еще один пунктик в копилку жалости к ней, но чаша весов с ненавистью перевешивала крохи положительных чувств на другой стороне.

– Тебе будет также больно, как и мне, – гневно сказала она. – Ты будешь жалеть, что вообще познакомилась с братьями, и эта боль будет мучить тебя каждый день до самого конца. А потом кто-то будет плакать по тебе. Надеюсь, у тебя есть близкие, хочу, чтобы больно было всей твоей семье и всем, кто тебе дорог.

От ее слов по телу снова побежали мурашки. В голове возникали рисуемые ею картины, которые стали все глубже проникать в сознание. Страх вновь вернулся на прежнее место, потеснив ярость.

– Почему я? – прошептала я.

– Не только ты, – ответила она. – Страдать будут все, кто погубил моего отца.

Я перевела взгляд на настенные часы и поняла, что с момента ухода Саши прошло около получаса. Он пообещал вернуться через пять минут, но почему-то задерживался. Я очень на него рассчитывала, я мечтала прервать этот ядовитый разговор из страшного сна, но заветного стука в дверь все не было.

– Кстати, он не придет, – также холодно и спокойно сказала Оля, поняв, что я нервно наблюдаю за стрелками. – Он больше не хочет тебя, и вообще – Оксана для него теперь никто. Я стерла тебя из его памяти. Ой, вру. Я рассказала, что ты виновна в смерти моего отца, и теперь Саша тебя ненавидит.

Я в ужасе посмотрела на Олю.

– Он помнит только то, что любит меня, – улыбнулась она, победно потирая ладони. – А ты теперь – мой враг, значит, и враг моего парня.

Такой поворот событий предугадать было невозможно, и поначалу я не поверила словам Оли, пока не убедилась во всем сама.

– Да, я встретила Сашу, когда он выходил отсюда, – произнесла она, издевательски улыбаясь. – Мне хватило одного взгляда и легкого прикосновения, чтобы стереть его память и наполнить новыми эмоциями.

– Что ты собираешься с ним сделать? – бросилась я к Оле, но она оттолкнула меня, и я ударилась головой о ручку входной двери, упав на пол.

– Я – ничего, – грозно ответила она. – Его убьет Дима. Вернее, они убьют друг друга.

Меня накрыла очередная волна ледяного пота.

– Я приготовила для вас интересную игру, и пока просто понаблюдаю. Я даже знаю, чем она закончится, но буду наслаждаться действием.

– Ты слишком самонадеянна, – ответила я. – Что мешает мне убить тебя прямо сейчас? Тогда ты не сможешь никому навредить.

Оля снова засмеялась. Ее смех был долгим и раздражающим.

– Ты и правда очень наивная, – бросила она. – Во-первых, у тебя кишка тонка. Во-вторых, если ты или кто-то из твоих защитников попытается от меня избавиться, Саша покинет этот мир вместе со мной. И это не пустые слова. Я связала нас, и все, что чувствую я, передается ему. И наоборот. Поэтому, если не хочешь сделать больно своему парню, будь со мной поласковее. Ой, прости, теперь это мой парень.

Она склонилась надо мной и протянула руку. Я проигнорировала этот змеиный жест доброй воли, и когда она отошла от меня, быстро поднялась с пола. От резкого подъема закружилась голова. Почувствовав, что могу упасть, я облокотилась на дверную ручку и поняла, что теперь она мне поддается. Первым желанием было открыть дверь и броситься со всех ног, куда глаза глядят. Главное – подальше отсюда. Но идти мне было некуда, и внезапно я осознала, что осталась совсем одна. Марина в больнице, Саша завербован злодейкой, Дима, наверное, уже уехал. Леши больше нет, а к родителям я не вернусь ни за что. Маму с папой вовлекать в ужасы моей новой жизни я уж точно не буду. Я набрала воздуха в легкие и на несколько секунд задержала его там, почувствовав, как паника покидает тело.

Оля сказала, что не тронет меня, значит, пока я могу ее не бояться. Но правда в том, что психически неуравновешенная дочь Географа со сверхъестественными способностями вряд ли может не представлять опасности. И можно ли верить ее словам? Возможно все сказанное ею – простой блеф. Ведь, судя по всему, она является ярой поклонницей азартных игр.

– Какой силой ты обладаешь? – спросила я.

– Всякой, – ответила она. – Всего понемногу. Папа научил меня раскрывать мои таланты в полной мере и передал мне часть своих способностей.

Оля сделала акцент на слово «полной».

– И все же? – стояла я на своем. – Если ты решила пооткровенничать, выкладывай все начистоту.

Она снова ухмыльнулась, обдав меня ледяным взглядом.

– Мой главный талант – обаяние, – гордо произнесла она. – Я влюбляю в себя людей.

Я непонимающе на нее посмотрела. О таком я еще не слышала.

– Мой дар позволяет мне заполучить в поклонники любого человека. Я влюбляю их в себя, а затем получаю все, что мне нужно. Без малейших усилий. Они боготворят меня, они преклоняются передо мной и делают все, что я скажу. Мой дар распространяется на всех без исключения. Это как невероятной силы феромоны.

Она снова приблизилась ко мне и игриво заглянула в глаза, после чего провела рукой по моему плечу и улыбнулась. Я вздрогнула, ощутив в животе непонятное возбуждение, сердце забилось сильнее, и даже мои ладони в тот момент вспотели. Совсем недавно я испытывала такое волнение, когда рядом был Саша.

– Ну как? – спросила она и на ее лице вновь отобразилась ехидная гримаса. – Впечатляет, правда?

Когда Оля убрала свою ладонь с моей руки, я поняла, как работает ее способность. Одного прикосновения этой девушки было достаточно, чтобы потерять голову от переизбытка чувств. И даже я не стала исключением. Правда, я была показательным экспериментом, и надолго ее феромоны меня не околдовали, но ощущения, которые я испытала от ее взгляда и прикосновения, и правда что-то во мне перевернули. Она была настоящей ведьмой.

– Дима тоже подвергся твоим чарам? – спросила я, заранее зная ответ.

– Оба брата, – ответила она. – Знаешь, а ведь Саша мне всегда нравился больше. Он гораздо восприимчивее и податливее. В Диме намного больше силы и сопротивления, чем он думает. Именно поэтому тогда я сделала его своим рабом: чтобы быть в безопасности. А сейчас я хочу поиграть со вторым братом. Интересно, какой он.

Оля мечтательно подняла взгляд к потолку, а мои кулаки сжались, и на этот раз я почувствовала, что не смогу подавить внутренний бунт.

– Выметайся из моего дома, – зашипела я.

– А не то что? Ты же бесполезная, – брезгливо сказала она. – Вещие сны? Да кому они нужны? У тебя нет настоящей силы, ты не представляешь для меня никакой опасности. Впрочем, как и Саша.

– Ты блефуешь, – сказала я.

– Тогда проверь, – резко ответила она, открыв передо мной дверь. – Ну же?

Я замедлилась лишь на секунду, пытаясь разглядеть в глазах Оли что-то, что дало бы мне подсказку. Но ее лицо было абсолютно пустым. Она склонила голову набок и в нетерпении поджала губы. Я пулей вылетела из дома и побежала к Саше. Этот путь я не раз преодолевала бегом, когда ночью мне снились кошмары. Но теперь этот кошмар ожил и заставлял бежать быстрее. Я не знала, что меня ждет за той дверью, я готовилась к худшему, но надежда не покидала мое сердце, пока я не увидела его.

Оказавшись на пороге, я принялась колотить в дверь, параллельно стараясь отдышаться. Вскоре я услышала приближающиеся шаги и сердце замерло. Саша открыл дверь, и когда я увидела его удивленные глаза, на мгновение успокоилась.

– Что ты здесь делаешь? – спросил он, но что-то в его голосе меня насторожило.

Он не был привычно нежным, он даже не был дружелюбным. От его вопроса повеяло холодом, в голосе слышались нотки презрения. Я все еще надеялась, что ошиблась, пока он не продолжил.

– Зачем ты пришла? – грубо спросил он.

– Саша, это же я, – слова слетели с дрожащих губ. – Ты ушел от меня полчаса назад и должен был уже вернуться. Ты это помнишь?

Он нахмурил брови.

– Ты о чем?

– Ты и правда ничего не помнишь? – в горле застрял комок слез, но я продолжала с собой бороться. – Она действительно тебя забрала.

– Чего я не помню, так этого того, что приглашал тебя в гости, – ответил Саша.

Его слова ледяным кулаком сжали мое сердце, я замерла и внутри все напряглось. Еще час назад мы были вместе, а сейчас я для него враг номер один.

– Я удивлен, что ты до сих пор на свободе, – сказал он. – За то, что ты сделала, ты должна расплачиваться всю оставшуюся жизнь.

– Не стоит, милый, – за спиной раздался голос Оли. – Она понесет свое наказание, но тюрьма для нее – слишком легкая мера.

Она обошла меня, вошла в дом и дотронулась до Саши, поцеловав его в щеку. В ответ он улыбнулся, его глаза светились счастьем, когда он смотрел на нее. Он нежно обнял Олю за талию, а мое сердце тем временем покрывалось новыми шрамами.

– Здесь тебе не рады, – резко сказала Оля, закрывая дверь перед моим носом.

Шок – вот что я почувствовала в тот момент. Это была одна из самых сильных эмоций, которые мне когда-либо доводилось испытывать. Даже слезы, скопившиеся в уголках глаз, застыли и отказывались скатываться по щекам. Так я и стояла на холодном зимнем ветру, гипнотизируя дверь любимого человека, которого нашла и потеряла в один момент. Я даже не сразу услышала, как кто-то зовет меня по имени. Только когда чья-то рука легла на мое плечо, я невольно вздрогнула и обернулась.

Позади меня возник Дима.

– Если ты продолжишь стоять тут, как вкопанная, можешь замерзнуть, – сказал он, улыбаясь.

Я повернулась к нему, и Дима сразу изменился в лице. Улыбка пропала, его брови недовольно сдвинулись, глаза настороженно прищурились.

– Что произошло? – взволнованно спросил он.

Я приоткрыла рот, чтобы ответить, но из моего горла лишь вырвался непонятный стон. Дима схватил меня за плечи и попытался вывести из ступора, осторожно встряхнув.

– Оксана, ты меня слышишь?

Я кивнула и уставилась на него своим пустым взором.

– Она его забрала, – только и смогла произнести я.

– Кто? Кого? Ты о чем?

– Оля.

Дима непонимающе нахмурил брови и наклонил голову, пытаясь всмотреться в мои глаза.

– Пожалуйста, объясни, что происходит, – едва слышно произнес он.

– Тебе лучше самому все увидеть, – ответила я и медленно поплелась в сторону своего дома.

Я слышала, как Дима выкрикивал мое имя, но не повернулась к нему и просто пошла дальше. Я больше не хотела и не могла там оставаться. Мое сердце вырвали из груди, бросили на асфальт и растоптали.

Оказавшись дома, я сразу же проверила все окна и форточки, плотно задернула шторы и заперла входные двери. Теперь этот дом стал моим персональным бункером, а я – его хозяйкой-параноиком. Я твердо решила, что больше не впущу сюда ни единой души, пока Марина лежит в больнице. Я стану добровольным затворником, я постараюсь прийти в себя, я попробую найти выход, а сейчас я просто должна заснуть. Может, во сне я увижу решение, возможно, во сне я увижу будущее, и это хоть как-то поможет мне.

Трясущейся рукой я налила в стакан воды, нашла в тумбочке на кухне снотворное Марины и принялась доставать из баночки таблетки. Одной мне показалось мало, одна доза не поможет расслабиться и забыть о том, что в один день я потеряла сразу двух близких людей. Две таблетки в моем состоянии тоже не вполне подходящий вариант. Я вытряхнула из банки три белых круглых драже, но подумав пару секунд, положила в ладонь четвертую. Благодаря им я буду крепко спать и на время покину камеру пыток реальности. Больше я не могла думать ни о чем.

Таблетки уже почти были во рту, как в дверь постучали, и от неожиданности я выронила стакан на пол, и он разлетелся на множество мелких и крупных осколков. Один из них вонзился в ногу, но боли я не почувствовала, единственное, что в тот момент занимало мои мысли – это страх перед неизвестностью. Я боялась подойти к двери, я боялась открыть ее, я боялась впустить в свой дом новый кошмар. Кого там принесло? Очередную сверхъестественную змею, желающую за что-то отомстить или ужалить без причины? Просто так, потому что у нее есть яд. В очередь, пожалуйста.

Едва слышно я приблизилась к двери и, стараясь не дышать, посмотрела в глазок. На пороге стоял Саша. Внезапно в груди стало горячо, и я почувствовала, что мне дали второй шанс. Я распахнула дверь с пылающей в сердце надеждой, но вновь оказалась в суровой реальности моего серого мирка. Передо мной стоял Дима. Он был мрачнее тучи, его яркие голубые глаза поблекли, и без того серьезное лицо словно окаменело. Какое-то время мы молча стояли и смотрели друг на друга, не в силах произнести ни слова.

– Входи, – сказала я, прервав немую сцену.

Дима послушно переступил через порог и на секунду застыл в прихожей, опустив глаза вниз.

– У тебя кровь, – внезапно сказал он, указывая на лодыжку и торчащий из нее осколок.

Я не обратила на его слова внимания. Я все еще не чувствовала боли, и лишь внимательно наблюдала за его поведением. Ему досталось не меньше, а, возможно, даже больше, чем мне. В руках Димы была спортивная сумка, которая с грохотом приземлилась у порога. За ней на пол полетела и его куртка. Избавившись от вещей, Дима молча прошел в кухню, открыл холодильник и несколько секунд изучал его содержимое. Потом закрыл дверь, и я поймала его мрачный, полный горечи взгляд.

– В этом доме есть что-нибудь выпить? – спросил он.

Я нервно сглотнула и попыталась вспомнить, где Марина хранила алкоголь. Вообще-то дома спиртное мы не держали, но я знала, что с одной из последних вечеринок оставалась бутылка текилы. Проверив все шкафчики, я обнаружила ее рядом с пустым ведром для мусора. В бутылке было чуть больше половины. Я протянула ее Диме и он без слов разлил горькое успокоительное по рюмкам. Затем он заметил рассыпанные на столе таблетки, отставил бутылку и удивленно посмотрел на меня.

– Что это? – недовольно спросил он.

– Снотворное, – ответила я.

Его глаза расширились.

– Что ты собиралась сделать? – гневно произнес он.

– Ничего, – растерянно ответила я, и только в тот момент поняла, что доза, которую я хотела принять, легко могла бы меня убить. – Я просто хотела… заснуть.

Дима собрал таблетки, сложил их обратно в банку, плотно затянув крышку, при этом недоверчиво глядя мне в глаза, и убрал их подальше в шкаф.

– Даже не думай об этом, – грозно сказал он.

Меня немного задело, что он посчитал меня самоубийцей, но именно так все и выглядело. Рассыпанное по столу снотворное, осколки на полу, один до сих пор торчал в моей ноге. Дима перевел взгляд на мою лодыжку и недовольно вздохнул. Он подошел ко мне и одним махом усадил на кухонный островок. Не говоря ни слова, он вытащил кусок стекла из раны и прижал свою ладонь к моей ноге. Осколок оказался довольно большим, но крови было немного. Пока он впивался в ногу, я не чувствовала боли, но как только рана освободилась от инородного предмета, место пореза сильно защипало. Когда до него дотронулся Дима, неприятные ощущения ушли и боль отступила. Я посмотрела на него и склонила голову в знак благодарности. Он лишь отвел глаза.

Дима взял наполненные рюмки и протянул одну мне. Не чокаясь, он опустошил содержимое своей, после чего сжал в кулаке так, что она едва не рассыпалась. Я последовала его примеру и выпила до дна. Наши глаза снова встретились, и обреченность его взгляда заставила меня содрогнуться.

– Она здесь, – с горечью сказал Дима, словно не веря своим же словам.

– Я знаю, – ответила я.

Дима вновь разлил текилу по рюмкам и залпом выпил сразу две. Затем налил еще порцию и поставил рюмку рядом со мной. Бутылка все еще оставалась в его руке. Он смотрел сквозь нее и о чем-то думал. Я взялась за горлышко и аккуратно вызволила ее из рук Димы, после чего сделала большой глоток прямо из бутылки. Когда обжигающая жидкость попала в пищевод, я закашлялась. Дима хмуро улыбнулся и забрал у меня текилу.

– Я не понимаю, как такое могло произойти, – сказал он. – Она мне все рассказала. Оля, это ведь моя Оля, понимаешь? Это все неправда. Это не может быть правдой!

Дима сорвался на крик, но тут же успокоился и попытался сдержать свои эмоции. Он закрыл ладонями лицо, прислонившись спиной к кухонному островку, на котором сидела я, не в силах что-либо ответить.

– Все это время она была жива, все это было просто инсценировкой, – продолжил он. – Она не та, за кого себя выдавала, она дочь Географа. Я был под ее гипнозом.

Дима вновь отпил из горла текилу и ударил кулаком по столу так, что я вздрогнула.

– Я знаю, – тихо сказала я. – А теперь ее внушению подвергся и твой брат.

Дима перевел уставший взгляд с бутылки на меня.

– Мы вернем его, – уверенно ответил он. – Я убью эту стерву, и приведу его в чувства.

– Ты не можешь, – возразила я. – Она связала его с собой. Если не станет ее, погибнет и Саша.

Дима разочарованно опустил глаза.

– Что она еще тебе говорила? – спросил он.

– Она собирается мстить за смерть отца. Она намерена играть с нами, она уничтожит нас, не пачкая руки.

На глаза навернулись слезы безысходности.

– И, думаю, у нее это получится, – сказала я.

Дима посмотрел на меня исподлобья, затем сжал мою руку.

– Не смей так говорить, – резко ответил он. – И не смей сдаваться. Проиграть всегда успеем, нужно хотя бы попытаться.

– Что попытаться? – вырвалось у меня.