- -
- 100%
- +
Ассириус. Герольд Таргут. Давос.
Дарт* Алексис РиДэвинал.
– Дарт РиДэвинал, очень рады видеть вас и вашу …
Я перехватил быстрый взгляд мужчины за стойкой на мою спутницу и тут же произнес: «Моя невеста, Шервуд. Я по делам в вашем городе. Нужны свободные номера».
– О! С номерами немного затруднительно, – мужчина развел руками. – Остался последний и только на эту ночь.
Шервуд ожидал другого статуса девушки, предполагающего отсутствие трудностей в предоставления номера.
– Ты согласна? – спросил девушку.
Хотелось сытный ужин, горячую ванную и постель с горячей дамой. Только скорее будет всё, кроме последнего.
– Угу, – Николь устало хлопала глазами и согласилась сразу же.
– Завтра поищем номера в другом гостином дворе, – пообещал девушке.
– Это вряд ли, мистер РиДэвинал. Все гостиные дворы Давоса переполнены. Понимаете, что на маскарадный бал к Верховному управителю собирается вся знать герольда, – выдал с глубоким вздохом Шервуд.
Хмм… Об этом я даже не подумал.
– Тогда мы берем комнату на ночь, – я тут же расплатился за апартаменты на эту ночь.
– Шервуд, можно нам подать ужин в номер. Не хотелось бы спускаться в обеденный зал, – я ещё раз взглянул на обтягивающие фигуру Николь брюки и решил не светится в обеденном зале.
Как только мы вошли в номер на втором этаже, преодолев ступеньки широкой лестницы, Николь ахнула. Рассмотрев каждую деталь в дорогом номере, вышла на балкон.
Я осторожно подошел ближе к девушке. Ветерок играл с волосами и перекатывал по хрупким плечам Николь. Я с трудом преодолел желание слегка коснуться шелковых волос.
– Нравится?! – спросил голосом с хрипотцой.
Николь повернула голову и часто утвердительно замахала головой.
– Это твоя родина? – удивилась девушка, продолжив рассматривать город сияющими глазами.
– Долина Ирга ещё красивее, чем Давос, – картины родного уголка поплыли одна за другой в моей голове.
Стандартный ужин принесли через десять минут. Двое молодых мужчин расставили большие тарелки на круглом столе, который стоял недалеко от балконного проёма.
Запеченные овощи с мясом, посыпанные специями. Фрукты и десерт, похожий на щербет.
Пока Николь осваивала ванную комнату, подхватив кисть винограда вышел на балкон. Завтрашним утром нужно пройтись по старым знакомым Давоса и побеспокоиться о пригласительных на маскарадный бал ЛиДашана. Учитывая, что гранд по совместительству Верховный герольда, будет это стоить дорого.
Николь вышла из ванной комнаты и внесла в комнату тонкий цветочный запах, который я жадно втянул ноздрями. Мне предстояла целомудренная ночь с аппетитной прелестницей.
В ванной комнате я быстро ополоснулся прохладной водой, чтобы унять внутренний пожар, который разгорался всё больше, и быстро растёрся банным полотенцем. Как только я вышел из ванной комнаты, быстрым шагом направился к столу.
Николь присела на бежевый стул напротив меня и внимательно разглядев всё, что стояло на столе, наколола вилкой кусок мяса.
– Приятного аппетита, – янтарные глаза стрельнули в мою сторону и уставились на содержимое тарелки.
– У нас говорят по-другому, – возразил, откинувшись на спинку высокого стула, рассматривая тонкую шею и огненные волосы, которые рассыпались по плечам, высокую грудь, поднимающуюся в такт дыханию девушки.
– И как же?
– Спасибо богам Ассириуса за посуду на столе, заполненную до краёв.
– Я запомню.
Николь, домучив мясо и лепешки, переодевшись в ванной комнате, легла спать. Остатки ужина забрали кухонные работники.
Девушка заснула сразу же, как только прелестная головка коснулась подушки. Это я понял по мерному сопению.
Несмотря на сильную усталость, заснуть я не мог. Поворочавшись на диване, на котором мне постелили по моей просьбе, вышел на балкон. Что-то неясное носилось вокруг меня, и, странное дело, я никак не мог уловить, что именно своим природно-профессиональным чутьем.
А ещё интересное соседство будоражило мужскую сущность.
Я оперся на каменные перила, рассматривая кровать с бежевым балдахином. Не мог отвести взгляда от неё… И сквозь тонкое прозрачное полотно занавесок, которые развевались от порывов ночного ветра, наблюдал за Николь. Девушка повернулась, и одеяло, в которое девушка завернулась, сползло, обнажив впалый живот.
Боги Ассириуса решили проверить меня на прочность?
Устоять перед такой манящей красотой сложно. Я тихонько приблизился к кровати, осторожно ступая босыми ногами по дорогому деревянному полотну. Губки Николь приоткрылись. Полные и алые, несмотря на бледный цвет лица. Зацепился взглядом по линии тонкой шеи и спустился на вздымавшуюся грудь. Тонкая майка на бретелях почти не скрывала тела своей хозяйки, и аппетитная грудь проглядывалась под тонкой тканью. Так и хотелось провести указательным пальцем по животу и спуститься дальше под кружевное белье, край которого виднелся под спущенным одеялом. Только тяжело вздохнув, я целомудренно подтянул одеяло к подбородку, всматриваясь в спящее лицо Николь.
Волосы разметались по подушке.
Несомненно, из всех огненных дев, с которыми я имел дело, этот экземпляр был самым превосходным.
Я прилёг на диван, положив руку под голову, и уставился в потолок.
Огненные волосы колыхал ветер, и я втягивал запах, который источала она…
У неё он был особенный. Нежный, терпкий, с нотами горных трав, так похожи на те, что росли в долине Иргы.
В рыжие волосы вплетены белые ленты, а полы длинного белого платья, собранного на груди, развевались в такт порывов ветра.
Я пропустил её локон в руках и сжал в объятиях тонкое тело девушки, чувствуя все головокружительные изгибы её фигуры. Жар от прикосновения пробежался с головы до ног. Николь слегка улыбнулась и положила свои ладони на мою грудь.
– Миа моджио, – прошептал, зарывшись рукой в её волосы. Шелковистые и мягкие на ощупь.
Скользнул дыханием по виску и прикоснулся к ее розовым губкам, слегка приоткрытым. Тяжелый вздох поплыл вдоль высоких стен и колонн. Едва касаясь, собирал сладость с пухлых губ, робко отвечающих на мой нежный поцелуй. Ладони Николь осторожно пробежались по груди и сомкнулись на моей шее.
– Прости, Алекс. Я не твоя «моджио», – голос Николь словно выдернул меня из сновидения.
Первые секунды я не мог понять, где сон, а где так похожая на него реальность.
Но рыжеволосая землянка лежала на мне, упираясь руками в мою грудь. Ладони, как и место соприкосновения, были горячими, а по крови блуждало желание от приятной тяжести её тела.
– Алекс. Доброе утро. Подъём. И если можно, выпусти меня, – янтарные глаза смотрели на меня сосредоточенным взглядом.
Гулкие удары моего сердца, наверное, слышно на всех этажах гостиного двора. Не ожидал, что на первый взгляд такое простое мероприятие будет так будоражить меня.
Как только Николь вышла на балкон, я, быстро подхватив одежду, направился в ванную комнату. Холодный душ – это то что нужно разгорячённому телу и сознанию.
* дарт - титул, соразмерный графу.
***
Дорогие читатели, жду вас на страницах романа.
Вас ждут: классные герои, приключения, авторский мир (Ассириус – где живут и властвуют драконы) и, конечно же, любовь и тайны.
Книга участвует в Литмобе "Обманутая драконом"
Удивительные, эмоциональные истории о смелых героинях, которые попадают в мир драконов, чтобы исправить несправедливость!
А дальше… Обо всех новинках литмоба можно узнать здесь.
https://litnet.com/shrt/nsVW
Дорогие читатели, вас ждет буря эмоций и счастливый финал. А чтобы не потерять книгу добавьте её в библитеку. Очень жду от вас здездочку. Ваша поддержка очень важна!
С любовью к вам, Мия Нуар.
Глава 1. Хозяйка необычного дара
Николь
Я просыпаюсь за несколько минут до того, как мелодичная мелодия будильника на телефоне заиграет привычные аккорды. Привычка, отточенная за два последних года моей жизни. Тяжело приподнялась с постели и влетела в меховые тапочки, стоящие у кровати.
Пять часов утра.
Моя смена начнется через час, и у меня ровно пятнадцать минут, чтобы, прыгнув на холодное сидение рейсового автобуса, рассматривать в окно, размытое снежными узорами, ещё спящий город.
Всегда в эти быстротечные пятнадцать минут нахожу пару минут на глоток чая у окна и любование, как из моих рук поочередно вырывается пламя.
Первое время, когда я была совсем маленькой, я страшилась того, что во время неконтролируемых эмоциональных срывов ладони рук сжигает внутренний огонь. А потом руки загорались пламенем, силу которого, повзрослев, я научилась контролировать.
Я уставилась на правую руку, на которой играют языки оранжевого пламени, а затем перевела на левую ладонь, объятую холодным голубым огнем. Залюбовалась своим отражением в окне и, бросив взгляд на настенные часы, погасила пламя, разгорающееся на обеих руках.
Я нашла на просторах интернета, что так красиво играет на моих ладонях. Статьи с лаконичным названием «пирокинез» изучила вдоль и поперек. Но та скучная и скупая информация не передавала те ощущения, что чувствовала я, когда в пальцах рук нарастало жжение. С каждой секундой становилось всё нестерпимее и вырывалось неровными языками пламени.
Я понимала, что окружающие меня люди не имеют таких странных навыков.
Почему они есть у меня?
Хороший вопрос. Но задать его я могу только самой себе. В областной больнице номер пять моя мать умерла, оставив мне красивое имя Николь и металлический кулон на тонкой цепочке.
– Всё, Ники, хватит пялиться на себя в окне, – резко оборвала самолюбование.
Идти пешком до работы в мороз – не самая лучшая перспектива.
Набросив куртку и обмотав красный шарф вокруг шеи, выскакиваю в длинный коридор общежития, который пролетаю также быстро, как серый лестничный проем. Автобусная остановка в пяти минутах от моего общежития, но водитель маршрута пунктуален и отправляется минута в минуту.
Подбегаю к пассажирам, старающимся побыстрее нырнуть в проём раскрытых дверей, и успеваю влететь на последнюю ступеньку, прежде чем створки дверей захлопнулись за моей спиной.
Расплатившись за проезд, прошла внутрь и даже нашла пустое место для себя у окошка. Сняв перчатку, согрела дыханием окно старого автобуса и указательным пальцем провела вокруг открывшегося проема, из которого видны многоэтажки, подсвеченные огнями фонарей.
Красиво… Я мечтательно улыбнулась.
Мне всегда хотелось иметь свой собственный дом, но судьба не балует меня практически с рождения. Детство, проведенное в сиротском приюте. Учеба в профтехучилище на повара-кондитера. В мечтах я рисую себя хозяйкой престижного ресторана.
А пока…
Работаю поваром на сталелитейном заводе. Зато есть комната на пару с такой же молоденькой коллегой в женском корпусе общежития. Старая копилка, в которой сущие гроши. Куча амбиций, потому что без них в моём жизненном болоте можно закиснуть, и странный кулон на шее.
Сегодня я не успела надеть его, и он остался в моей копилке. Моя тонкая и разорванная нить с матерью и моими родственниками. Они же тоже где-то есть? Может быть, просто не знают обо мне?
А может быть, моя мать такая же, как и я, ненужная никому молодая девчонка, которую обманул местный ловелас и оставил беременной? Вопросов в голове рождалась куча, вариантов событий ещё больше, но от этого моя жизнь ни на гран не становилась легче.
Автобус остановился на моей остановке. Я надела меховые перчатки и вышла из общественного транспорта.
Мрачное серое здание встретило меня и группу работников завода. Я прошла через ворота, махнув перед охранником пропуском, и прибавила шаг к корпусу, отведенному под столовую для сотрудников завода. Типовой штат из трех помощников и двух поваров обеспечивал питание для работников завода. Работа была тяжелой, но место было хлебным, а зарплата неплохой. На первое время вполне подойдет.
Влетев в просторный холл через служебный вход, скидываю куртку и просторный свитер под горло. Облачаюсь в белый халат, скручиваю длинные волосы в пучок на макушке и прячу его под поварской колпак. Главный повар Людмила Николаевна не любит, когда из-под колпака выбивается прядь волос.
Не по протоколу…
– Доброе утро! – здороваюсь с коллегами, которые уже колдуют над большими кастрюлями.
– Ника, подключайся к Любовь Сергеевне на заготовку овощей. Через полчаса картошку закидывать, а у нас ничего не готово, – начала с заданий Людмила Николаевна.
– Конечно, такую мелочь закупить, – Любовь Степановна повертела в руках клубень картофеля. – Это не картошка, это б…ь горох!
Я прыснула от смеха. Сергеевна была горяча в своих комментариях, крепка на словечки и, как всегда, с хорошим утренним перегаром.
– Очень будет смешно, когда к завтраку заявленного овощного рагу не будет, – пробурчала Николаевна, вытаскивая из духового шкафа творожную запеканку. По кухне поплыл аромат, от которого я сглатываю слюнки.
– Я бы тоже перекусила, – Любовь Сергеевна смачно зевнула, отчего я сморщила нос, и принялась расправляться с картошкой с удвоенной силой, чтобы поскорее отделаться от такого соседства.
– Людмила Николаевна, отпустите меня сегодня пораньше? – Спросила, бросив взгляд через плечо на начальницу с половником.
Мы давно собирались с девочками встретиться, но найти свободное время у всех четверых разом оказалось сложно. А тут, наконец, всё сложилось. Только ехать мне в модный ресторанчик через весь город. Да ещё нужно выкупаться после смены. Потому что в четыре вечера я просто букет из запахов котлет, борща и печеных пирожков.
– Посмотрим, как справимся с ужином, – неопределенно ответила шеф-повар.
– Да отпустит она! – Подбодрила возрастная коллега, заметив, как барометр настроения стремительно спустился вниз по шкале. – Свидание? – Подмигнула женщина.
– Встреча с подружками, – ответила, прикидывая, во сколько мне обойдется такси.
– Тоже нужно. Только мужичка б тебе надо завести... Такой, чтобы помогал деньгами. Девка ты красивая. Всё начальство завода заглядывается. Может, жилось бы легче.
– Не хочу, – я бросила картошку в большой чан, так, что поднялись брызги. – Моя мать одна осталась. Ни мужичка, ни денег. Так и сгинула в больнице, толком никому не нужная.
– Судьба у всех разная. А ты родню свою никогда не искала?
Я покрутила головой.
– Когда мне её искать? Времени хватает только на работу. Фамилии и имя неизвестны, – я глубоко вздохнула. – Здесь всё так и останется тайной, покрытой мраком.
– А насчёт шефства подумай. Валерий Александрович спрашивал о тебе, Ника. Воронин, мужчина видный, при должности. – Понизив голос, довела до сведения Любовь Сергеевна.
Воронин, высокий седовласый начальник производственного цеха, обнимал заинтересованным взглядом лисьих глаз. С макушечки до пяточка, непременно останавливаясь в пикантных местах. И даже в свободном поварском халате мне казалось, что мужчина меня раздел и рассмотрел под лупой. Но таким же хитрющим взглядом Воронин разделывал и молоденьких бухгалтеров, и начальницу складов, имея при этом жену и двое сыновей от счастливого брака.
– Воронин – женатый мужчина, и все свои интересы пусть в одно место засунет. А я… – Откинувшись на спинку стула, мечтательно застыла с клубнем картофеля в руках. –Встречу его обязательно! Красивый, высокий, в длинном чёрном пальто, стряхивает снег с ворота дорогого одеяния и смотрит своими колдовскими глазами прямиком в душу.
– Ты поглянь, какой романтик! – Любовь Сергеевна оторвалась глазами от картошки и уставилась от меня. – Вот от такой любви самая опасность и идет. От колдовских глаз пухнут животы, а жизнь с ребенком становится совсем тяжелой.
– Любовь Сергеевна! – цокнула в сердцах. – Что я совсем дитё малое! Подлеца видно за километр. У них аура особенная! – усмехнулась от своей реплики.
– Я своего подлеца и на расстоянии сантиметра не распознала, – горько подметила подсобник, бросая последнюю картошину в глубокую кастрюлю. – Понесли, голубушка, труды наши к мойке.
– Угу, – коротко бросила и взялась за ручку кастрюли.
Разговор о неудобной теме порядком надоел. И я давно была там, среди своих вещей.
Что надеть? Гардероб вещами на выход не блистал. Пару интересных платьев имелось, но больше для летнего сезона. Хотя… Если сверху чёрного платья на тонких бретелях накинуть укороченный пиджак, будет очень даже ничего.
Рабочий день за делами пролетел стремительно. Я старалась не злить своего шефа в надежде, что в четыре часа смогу переступить входные ворота завода и даже успеть на рейсовый автобус.
– Миттель, ты, кажется, отпрашивалась пораньше? – Удивила Людмила Николаевна.
– Могу? – спросила с надеждой.
– Отчаливай, – со смешком ответила полная женщина, поправив колпак на голове.
Мне дважды повторять не нужно. Радостно помахав на прощание, я выбежала в холл. Сложила халат и колпак в свой шкаф и натянула свитер, сапоги и коричневую куртку.
Шарф на шее обматывала уже на улице. Всё складывалось отлично.
– Замечательный день, – проговорила, хватая снежинки губами, которые таяли на моём лице.
Николь Миттель
Глава 2. Замечательный день
Николь
Замечательный день вдруг начал подкидывать сюрпризы. Автобус неожиданно застрял на нечищеной дороге, и последнюю остановку мне пришлось идти пешком. Точнее, бежать.
– Миттель! – остановила консьерж у входа на лестничный проём. – Оплата за комнату в следующем месяце поднимается!
Я только удивленно похлопала глазами на неприятную новость о предстоящих расходах.
– Хорошо, – зло буркнула в ответ.
Пробежалась на третий этаж и влетела в комнату. По дороге к шифоньеру быстро раздевалась на ходу. Бросила на кровать тонкие чулки и платье до колена. Пиджак… Пробежавшись по вешалкам, вытащила из–под кровати свой чемодан, куда временно перекладываю вещи, пока в них нет надобности. Вытащила чёрный пиджак из чемодана. А ещё сапожки на каблучке для гламурного образа.
А пока в душ…
Подхватываю полотенце и несусь в банном халате в душ, в котором, к счастью, никого нет. С нетерпением открываю вентиль и смываю с себя весь этот сумбурный день вместе с запахами овощного рагу и творожной запеканки.
Вспениваю шампунь и намыливаю длинные волосы.
– Надо бы укоротить, – вспоминаю о своем желании подрезать слишком длинную косу, но сейчас точно не до этого.
В кране протяжно загудело, а вода из мощного потока превратилась в тонкую струйку.
– Да чтоб тебя! – я покрутила вентиль в разные стороны, но эффект оказался противоположный: вода закончилась вовсе.
– Замечательный день! – передразнила сама же себя.
И что теперь делать?! Такие выкрутасы с горячей водой случаются, но, чтобы так – намыленной головой и совсем без воды. Это надо же, «мисс удача» как вам повезло в замечательном дне!
В кончиках пальцев заметно потеплело.
– Не сейчас, Ники! – успокаиваю себя громким голосом, но тепло нарастает и уже доходит до болезненного жжения. Морщусь слегка от боли, к которой уже привыкла за столько времени. Жжение в кончиках пальцев доходит до порога, когда боль на мгновение становится нестерпимой… Непроизвольно вырывается вздох облегчения вместе с огнём из ладоней.
Я сердито махнула рукой, и голубое пламя повторило взмах моей руки, удлиняясь на метр от меня. Даже опалив старенький кафель на стенах.
Хмм...
Злость ещё клокотала внутри, и я повторила этот же маневр, только другой рукой. Такого эффекта я раньше не замечала. Огонь на расстоянии двух-трех сантиметров плясал на моих ладонях, но высота самого пламени никогда не достигала более пятнадцати сантиметров. Напрягаюсь мысленно и провожу рукой с восторгом замечая тот же ошеломительный эффект.
Что это?
Понятно, что определение «пирокинез» и все его особенности я выучила наизусть.
Расту? Совершенствуюсь?
В груди расплылся восторг. Мне давно хотелось применить свои таланты, но от боязни, что стану подопытным кроликом, я старательно скрываю свой дар. Ни одна живая душа не должна знать об этом. Это жизненный принцип пронесла сквозь всю свою короткую жизнь. Слишком хорошие уроки пришлось проходить в приюте. Лишь однажды соседка по комнате заметила огонь в моих ладонях и даже рассказала воспитателям, но ей, слава богу, никто не поверил.
Я несколько секунд, нахмурившись, рассматривала свои ладони.
– Будет время, ещё раз поэкспериментирую, – заверила себя.
Пламя мысленно сворачиваю, и это удается намного быстрее, чем раньше, словно мой внутренний огонь слушается меня в одно мгновение.
Кран затарахтел от напора, и на кафельный пол забарабанили капли горячей воды. Я даже забыла на несколько минут о своих печалях. Подставляю голову под горячую воду, облегчённо выдыхая.
Волосы сушила наспех, и макияж из тонких стрелок и блеска на губах не занял много времени. Подкрасила уголки ресниц и взглянула на себя в зеркале.
Обернулась на звук хлопнувшей двери.
– Уходишь? – вопросительно пропела моя соседка по комнате, ставя у входа сумку и тяжело приседая на стул.
– Встречаюсь с девчонками в «Метрополле».
– Хорошее место. И дорогое.
– Раз в полгода можно прогуляться, – провожу ещё раз по губам блеском. – И потратиться.
Телефон зазвенел от входящего вызова.
– А вот и такси! – Весело комментирую и выхожу в длинный коридор.
Присаживаюсь на заднее сидение такси и с удовольствием произношу: «Метрополь». Курганский проспект. И если можно побыстрее.
– Девушка, в окошко посмотрите! Метёт не переставая. Хоть бы не застрять по дороге! – возражает водитель.
– Я очень спешу, – отвечаю, пробегаясь по строкам сообщений от своих неугомонных подружек.
«Ника, ты где?»
«Мы уже сделали заказ».
«Кто-то обещал прибыть полчаса назад».
– Обещал, – настучала в ответ. – Только форс-мажор никто не отменял.
Такси, казалось, тянулось еле-еле, а на улице ещё больше завьюжило. Как только огни ресторана показались на горизонте, вздохнула с облегчением.
– Благодарю, – отдаю купюру водителю, как только на табло появляются цифры.
Ветер ударил в лицо снежным облаком, а холод тут же пробрался под куртку. Я пробегаюсь по высоким ступенькам, чтобы побыстрее нырнуть внутрь помещения. Непогода бежит за мной по пятам, закидав моё лицо снежными поцелуями. Я люблю снег, но сейчас хлопья тают на лице, а макияж в туалетной комнате поправлять не хотелось. Я открыла входную дверь ресторана и в тёмном холле, подсвеченном красивыми бра по периметру, влетаю в мужчину, который замешкался у входа. На мгновение я упираюсь в крепкую мужскую грудь, которая рельефно натягивает чёрную шёлковую рубашку.
От неожиданности сердце вздрогнуло и стремительно понеслось в бешенном ритме.
– Охх, простите, – я смущённо поднимаю глаза на высокого красавца, молча наблюдающего за мной из-под опущенных ресниц взглядом голубых глаз, и нехотя делаю шаг назад. Широкие плечи облачены в чёрное пальто из дорогого кашемира, а от взора в обрамлении тёмных ресниц можно просто сползти по стеночке на ватных ногах.
– Я рад, что такая прелестная девушка так спешит, что падает мне прямо ко мне в руки. Низкий гортанный голос незнакомца неожиданно для меня будоражит, а от комплимента на щеках выступил румянец.