- -
- 100%
- +
Глава 1
Выйдя из душного вагона, я устало вздохнула. Сессия далась с трудом, даже две недели отдыха пока не особо радовали. Хорошо, хоть бабушка Надя, вспомнила, что давно меня не видела, и пригласила погостить. Поселок небольшой, чистый, но есть свой пляж, а для меня после пыльного Владивостока это просто сказка…
— Что застыла! — шарахнула меня чемоданом какая-то бабища. — Понаедут всякие, не пройти!
Я отодвинулась, пропуская ее, да и, впрочем, всю толпу, хлынувшую из электрички. Поправила лямки рюкзака, крепче сжала небольшую сумку и неспешно пошла к переходу. Там сразу была остановка автобуса, но и она мне не была нужна. До дома баб Нади я дойду и пешком.
Шла, узнавая дорогу, хотя улицы изменились. Тут были старые дома-развалюшки, а сейчас стоят новые коттеджи. Вот тут открылся сетевой магазин, которого три года назад точно не было.
Я словно окунулась в воспоминания детства. Не часто, конечно, приезжала, но все же была здесь несколько раз: первый раз в девять, а потом через год, на месяц, и еще три раза, не менее запоминающиеся. Каждый момент здесь мне казался самым лучшим отдыхом… Мама пропадала на работе, отец тоже, а я была предоставлена сама себе.
Как, впрочем, и сейчас. Только теперь я сама решаю, куда мне ехать и когда.
Дошла до магазина и застыла перед дверью: на стекле пестрело объявление о пропавшем мальчике. Ванечка Олябьев, семь лет, вышел погулять и не вернулся. Дата стояла вчерашняя.
Жалко мальчонку, надеюсь, найдут, поселок-то небольшой.
Зашла внутрь, окунаясь в прохладу кондиционеров. Надо хоть тортик купить, а то я не решилась тащить гостинец из города. Жарко…
Купив «Наполеон», поспешила расплатиться и вышла на улицу. Мне осталось пройти еще две улицы, а там будут стоять двумя рядами старые двухэтажки. Бабушка Надя жила одиноко, никого у нее не осталось, кроме меня и мамы. Я, наверное, была искренне рада, что она обо мне помнила.
Нужная улица нашлась быстро, я дошла до подъезда и, заскочив на второй этаж, нетерпеливо нажала на старенький звонок.
Его дребезжание ничуть не изменилось за три года…
— Иду, иду! — раздалось из-за двери, по-прежнему обитой потрескавшимся дерматином. Заскрежетал замок, щелкнул, и дверь открылась, на пороге стояла бабушка Надя. — Машенька! Ой, милая, думала, уж не дождусь!
— Привет! — Я шагнула внутрь, и, бросив сумку и поставив тортик на трюмо, крепко обняла бабушку.
Конечно, она сдала, и сильно. Сухонькая, небольшого росточка, недавно исполнилось восемьдесят девять.
— Проходи, детка, как знала, чайник вскипятила, заварила чай с травками! — заговорила она и, закрыв дверь за мной, начала заваливать информацией.
Баба Надя всегда любила поговорить, а тут, видимо, совсем не с кем общаться. Я только кивала и поддакивала: сейчас еще минут двадцать сумбура, и она вспомнит, что ничего не спросила обо мне.
Я порезала торт, наложила ей в тарелку, пока бабуля наливала чай. Мне была подсунуто блюдо с пирожками и большая кружка.
— Ой, а еще у нас из соседнего дома мальчонка пропал, Ванечка! Хороший, в школу в этом году должен пойти…
— А что там случилось? Место у вас здесь тихое, все друг друга знают, — обрадовалась я чему-то интересному.
— Да ничего такого. Всегда отпускали мальчишек на море после прибоя. Там же много чего найти можно, ежей и мидий, краба, да и бывало что-то ценное! — она огорчилась. — А тут ушли, и пропал малец, с ними всегда есть кто-то старший, да и у всех же с собой телефон!
Она умолкла, словно потеряла нить разговора, задумчиво размешивала чай ложкой.
— Так что там с Ванечкой, — не выдержала я.
— А ничего, все вернулись, а он нет… — очнулась бабуля. — А самое главное — никто не помнит, когда он пропал!
— Ну, а само место?
— Это кладбище кораблей. Все обыскали, и полиция тоже, как в воду канул! — махнула она рукой. — Только и нашли мешочек для сбора, палку и кепку его, даже телефон никто не тронул. Все было аккуратно сложено на берегу.
— Странно, конечно, но может, найдется еще…
— Кто знает… — она посмотрела на меня неожиданно ясным взглядом. — Может, и поможет кто-то …
— Ну да, — пожала я плечами.
— Ты расскажи, как у тебя дела. Как самочувствие, как ночи спишь? — она не отрывала от меня странного взгляда.
— Бабуль, — сморщилась я, — какие дела? Сессия, третий курс! Практика плюс подработка, прихожу, упала и сплю. Поесть сил не остается!
— Охо-хо, бедная девочка! — спохватилась она. — Как знала, позвала, хоть отдохнешь! Еще ведь год, а потом куда?
— Не знаю. В государственную больницу точно не хочу. Зарплата — слезы, пока получу высшую категорию медсестры, состарюсь.
— Так ты же хотела поступать дальше, на врача учиться?
— Пока не хочу! — не стала говорить, что, несмотря на усердие в учебе, я не вытягиваю на бесплатное обучение. А платить нечем…
— А ну и правильно! Медсестры везде нужны! У нас-то вон какую клинику отгрохали, правда, говорят там дорого! Может, и приехала бы поработать…
— Мне еще год учиться, — вздохнула я, уже устав от темы. — Что еще нового здесь? — попыталась я перевести разговор.
— Да и не знаю… Все по-старому, только вот Ванечка пропал… — потом спохватилась. — Ты вещи-то разбирай, да иди, к бережку сходи, прогуляйся.
— Спасибо, бабуль! — обрадовалась я и поспешила взять из сумки старый купальник.
Скинув шорты и футболку, переоделась в сарафан, достала шлепки, полотенце и выскочила в коридор. Бабушка Надя стояла и смотрела на меня с каким-то то ли ожиданием, то ли невысказанным вопросом.
— Прости старую, запамятовала, сколько тебе лет, восемнадцать?
— Ба, мне завтра двадцать! — хихикнула я, обняла ее и, открыв дверь, выскочила за порог.
— А точно… В двадцать все и начинается, — произнесла она мне в спину.
Из противоположной двери так же внезапно выскочил парень, только двигался он спиной и ожидаемо не видел, куда идет.
— Ты чего! — возмутилась я, когда парень при развороте врезался в меня.
— Это ты чего, глаза разуй! — огрызнулся он, отпихнул меня и умчал вниз по лестнице.
Я так и осталась стоять…
Леха что ли… Решительно кинулась догонять: надо ему по шее дать!
Глава 2
Глава 2
— Припух! — огрела парня полотенцем. — Где привет хотя бы?
Парень уже возился возле старого мотоцикла, пытаясь его завести.
— Машка, ты! — он удивленно таращился на меня. — Не узнал, богатой будешь! — и заржал, как конь. — На море? Давай со мной!
— На этом? Оно еще ездит?
— Конечно! — ничуть не обиделся он. Его дерганья за педаль увенчались успехом, и мотоцикл взревел, грохоча выхлопной трубой. — Садись быстрее, а то щас орать будут, что шумлю!
Леша завел мотоцикл, и мы помчались по извилистой дороге к морю. Ветер трепал мои волосы, и я чувствовала, как напряжение отпускает меня. Он бросил на меня быстрый взгляд, но ничего не сказал. Мы подъехали к пирсу, и я слезла с мотоцикла, чувствуя, как ноги слегка дрожат после короткой, но стремительной поездки.
— На кого учишься? — решил он начать с расспросов.
— На медсестру. Практику в поликлинике прохожу, — ответила я, стараясь не показывать, как мне это не нравится.
— Не нравится? — он заметил, как я поморщилась.
— Ну, не то чтобы. Просто... это не то, о чем я мечтала.
Мы остановились у кромки воды. Я смотрела на море, чувствуя, как соленая влага ласкает кожу. Леша молчал, и я не знала, о чем говорить. Он всегда был таким... спокойным, уравновешенным. А я — как на иголках.
— Хочешь искупаться? — спросил он, наконец.
— Не знаю. Вода холодная, наверное.
— Ну и что? Зато освежает, — он быстро разделся и прыгнул в воду.
Я, дойдя до кромки, поспешила намочить ноги. Прохладная…
Даже зажмурилась от удовольствия. Потом решительно стянула сарафан и закинула его на камни.
Я смотрела, как Леша плывет, и вдруг почувствовала, что завидую ему. Завидую его свободе, его легкости. Он не был обременен учебой, работой, заботами о будущем. Он просто жил.
Мне с этой учебой даже некогда было гулять. Многих поддерживали родители, и им не нужно было напрягаться и зарабатывать деньги. А мне было сложно выпрашивать себе на тетради, одежду… Кормят, уже спасибо!
Да и не богато мы живем…
— И надолго? — прервал мои мысли Лешка.
— Пару недель всего, к сожалению… Подработка в самом разгаре, у всех отпуска. Потом сессия, особо не разбежишься, на полдня никто не берет. Только в выходные… Короче сложно все!
— А я к дядьке устроился, помогаю. Он денег мне дает и практику засчитали. Но я уже отучился и с сентября выхожу на работу…
— Везет тебе! — вздохнула я и поплыла к берегу, все же вода холодная. Вот бы на южное море попасть…
— Ну, наверное, — Лешка вылез на берег. — Работать в городе буду, у дядьки сеть автомастерских.
— Ты же всегда хотел в городе жить?
— Ну, там скучно, я ничего и никого не знаю, все здесь, — он подсел ближе. — Может, свидимся там?
— Вот ты зануда. Я сейчас здесь, и приехала хоть немного забыть о городе… — возмутилась я и ткнула его локтем.
Мелькнула мысль, что хоть внешне Леха и вырос, а ведет себя, как мальчишка. Ну, в общем, мне не интересен…
Солнце припекало спину, но внутри меня что-то изменилось. Я поняла, что хочу большего. Хочу свободы, хочу жить, а не просто существовать. И Леша был символом этой свободы.
Хотя я и сама не знаю, чего в действительности хочу… Просто отдохнуть?
— А у нас в клубе сегодня вечеринка… Пойдешь?
— В честь чего? Клуб еще жив?
— А что ему будет? Там кружки всякие, танцы и иногда тематические вечеринки. Нужно только одеться как-то по особому.
— А что за тема сегодня? — зевнула я, наконец-то расслабляясь.
— Восьмидесятые. Короче, там народа будет много, и билеты уже раскупили. А у меня есть целых два! Вернее свободный один…
— Я подумаю, ладно? — разложив полотенце, я улеглась на него.
— Думай, но недолго! — он растянулся рядом. — А то там еще Людка из первого подъезда просится.
— Ну, вот пусть и идет, — безразлично пожала плечами. — Я не хочу.
— Цену себе набиваешь? — внезапно разозлился парень.
— Ты меня словно не слышишь, я действительно устала! — тут уже я начала заводиться. — Это тебе все легко достается, а мне приходится вкалывать, чтобы обеспечить себя!
Встала, быстро натянула сарафан, шлепки, подхватила полотенце и пошла в другую сторону. Там был оборудованный пляж, песок вместо камней. Шла медленно, не торопясь, наслаждаясь тем, что просто гуляю, а не сижу в душном кабинете больницы.
Нашла себе свободное место, расстелила полотенце и, стянув сарафан, легла чуть позагорать. А то совсем как бледная поганка, вообще солнца не вижу.
— Извини! — буркнул Леха и плюхнулся рядом, протягивая мне рожок с мороженым. — У нас утром будет сбор у брошенных кораблей. Попытаемся еще раз прочесать остовы, считаем, что Ванька там. Баб Надя, наверное, уже сказала, что пацанчик пропал?
— Почему утром, а не сейчас? — я села и взяла мороженое, начиная его есть.
— Там сегодня с водолазами. Заканчивают, наверное, уже, но оставят пост до утра. Вроде как уже и ни к чему, они считают, что он утонул.
— А вы уверены, что найдете?
— Не уверены… Гиблое там место, все знают, что туда нельзя. И все равно лезут!
— Ты о якобы живущих там призраках моряков и утопленниках? — хмыкнула. Я ведь уже взрослая, чтобы верить этим сказкам.
— Ванька не первый, кто пропал там этим летом и весною, он третий…
— И что никого не нашли?
— Нет. Все пропали белым днем. Причем были не одни, просто исчезли и все…
— Возьми меня завтра с собой, все же я будущая медсестра. Вдруг кому-то будет нужна моя помощь?
— На вечеринку со мной пойдешь?
— Пойду, но не допоздна… — внезапно согласилась я. Чего сидеть дома, а вернее спать, скорее всего, уже в девять вечера вырублюсь.
— Она с девяти до двенадцати, сначала площадь, а потом просто дискач…
— Найду, наверное, что-то из старых вещей по тематике вечера, — посмотрела на море, вспоминая, что может подойти. — Косметика тоже есть, что-нибудь придумаю.
На пляже мы провели целый час, наслаждаясь теплым песком и шумом волн. Леша привез меня к подъезду и умчался по своим делам. Я поднялась на свой этаж. Дверь была открыта, что было неудивительно — здесь все свои, бояться нечего. Я тихо вошла, надеясь, что бабуля отдыхает. Мне не хотелось ее тревожить.
Она действительно оказалась в зале, лежала на диване и дремала. Я тихо закрыла дверь на замок, чтобы не разбудить ее. Хотелось переодеться и отдохнуть после пляжа, иначе вместо праздника вечеринка грозила превратиться в обычную изматывающую ночь.
Взяв сухую одежду, зашла в ванную переодеться и повесить мокрый купальник на веревку. Затем направилась в свою комнату. Проходя мимо зала, я мельком взглянула на бабулю. В комнате стоял странный туман, который клубился по углам, как живой. В кресле сидел мой давно умерший дед. Он выглядел так, словно сошел с портрета двадцатилетней давности: седые волосы, глубокие морщины и печальные глаза.
Я испуганно замерла, сердце бешено колотилось. Дед сидел неподвижно, словно статуя, и смотрел на меня. Я моргнула, пытаясь прогнать видение, но оно не исчезло. Туман стал гуще, и дед начал медленно растворяться в нем, словно исчезая в воздухе.
— Найди меня… — раздался тихий мальчишеский голос из тумана. Я вздрогнула и обернулась, но никого не увидела. Голос звучал так отчетливо, будто кто-то стоял прямо за мной.
Я потерла глаза, пытаясь прийти в себя. Это всего лишь усталость и нервы сыграли со мной злую шутку. Поспешила в комнату, легла на кровать и накрылась одеялом. Закрыла глаза, надеясь, что смогу заснуть и забыть все это.
Но за гранью сознания продолжал слышаться шорох волн и шепот: «Найди меня…» Я попыталась прогнать эти мысли, но они не уходили. Что-то было не так, что-то тревожило меня, хотя я и не могла понять, что именно.
В комнате было тихо, только ветер слабо шелестел листьями дерева за окном. Попыталась расслабиться, но сон не приходил. Вместо этого я продолжала слышать голос, зовущий меня в темноту.
Глава 3
Глава 3
— Машенька, ты спишь? А я супчик сварила, картошечку пожарила… — бабушка тихо будила меня, поглаживая по плечу.
— Угу, — ответила я, пытаясь стряхнуть с себя остатки странного и тяжелого сна.
— А ты иди, душ прими, взбодрись, — сказала она, направляясь к двери. — Там Лешка все глаза проглядел, на наши окна любуется. Собрались куда?
— Да, в клуб, — ответила я, взглянув на часы. Оказалось, что уже почти восемь вечера. Я резко подскочила на кровати и умчалась в ванную быстро ополоснуться. — Что хоть надеть… Я и вещей-то не взяла с собой!
— А надо что-то особое? — с интересом спросила бабушка.
— Будет дискотека восьмидесятых, — пояснила я.
— Так у твоей матери полно вещей. Вон тот чемодан вытаскивай, — она указала на большой старый чемодан, лежавший на самом верху шкафа. — Вы примерно одной комплекции. А я ничего не выкидывала!
Я поставила стул и принялась доставать чемодан. Пришлось потрудиться, чтобы хоть немного сдвинуть его с места, а затем и потянуть на себя. Придерживая, вдвоем мы спустили его на стол, а потом и на кровать. Я сразу щелкнула замками, раскрывая его.
— Ну, если только вот эту футболку, джинсы и куртку, — засомневалась я, принюхиваясь. Пахло какими-то цветами. Неужели те самые любимые мамины духи?
— А вот и обувь, — сказала бабушка Надя, вытаскивая из-под кровати коробку, перетянутую веревкой. — Там только кеды и туфли лежат. Босоножки на матери горели, ничего не оставалось. А вот парадные туфли и кеды, которые я выменяла на рынке, как новые! Импортные, тогда это был страшный дефицит!
— Туфли я точно не надену, — с ужасом посмотрела я на этот образчик иностранной обувной промышленности. — Кеды крутые, не спорю!
— Тогда идем, хоть супчика поешь, вон, совсем худая стала! — сказала бабушка, явно не желая продолжать разговор о матери.
— Надо, согласна, — ответила я, откладывая вещи и направляясь с бабулей на кухню. — Ба, а почему вы с мамой перестали общаться?
— А она не рассказывала? — нехотя ответила бабушка, подвигая мне тарелку с супом.
— А она вообще со мной разговаривает? Привет, ты ела… И все!
— Она не всегда была такой, — вздохнула бабушка. — Хохотушка, душа компании…
— А что произошло? И вообще при чем тут я? Она всегда вела себя так, словно я ей чужая, — возмутилась я. — Однажды я спросила, почему она меня не любит.
— И что она ответила? — замерла бабушка.
— Она сказала: «Довольствуйся тем, что у тебя вообще есть». Да разве можно нас вообще было считать семьей?
— Не осуждай, судьба у нее так сложилась. Может, когда и расскажет…
— Что именно?
— Ты поела? Беги, одевайся, а то Лешка все кусты под окнами истоптал! — бабушка сделала вид, что не услышала меня.
Я встала из-за стола и направилась в комнату. Надела футболку, джинсы и куртку, которые вытащила из чемодана. Затем достала из коробки кеды и обулась. Взглянув в зеркало, поняла, что выгляжу вполне прилично для дискотеки восьмидесятых.
Я уже переключилась на вечеринку и быстро начала собираться. Села к трюмо, ну накраситься в стиле восьмидесятых не проблема. А вот волосы надо смочить пенкой, чтобы торчали, как копна.
Через десять минут взглянула на себя в зеркало. Прикольный вид, конечно… Взяла сумку, сунула туда немного наличности, телефон и фонарик. Не знаю уж, как тут сейчас с освещением улиц, раньше было не очень…
— Ба, я пошла, не жди, ложись!
— Ты там поосторожнее… Если что, беги домой. И на пирс ночью не ходи! — заволновалась она.
— Я до двенадцати вернусь! — попыталась ее успокоить. — Я же с Лешкой!
Чмокнула ее в щеку, поспешила из квартиры, быстро сбегая по лестнице, и буквально влетела в Лешу.
— Ну, хороша! — придержал он меня за плечи. — Идем, а то скоро начало! Должен быть ведущий с конкурсами, концерт местной группы, а потом танцы!
На улице уже стемнело, и фонари освещали наш путь. Лешка шел рядом со мной, рассказывая о своих планах на вечер. Я слушала его, но мысли мои все еще возвращались к словам бабушки о матери. Что же между ними произошло? Почему мама стала такой холодной и отстраненной?
Леша схватил меня за руку и увел по дорожке к ДК.
А там уже собралась толпа, и, кажется, на открытой уличной сцене собирались выступать.
— Я все перепутал: сначала концерт, а потом вечеринка! — хлопнул себя по лбу Леша. — Может, выпьем чего?
— Я, наверное, только кофе, — поняла, что все еще клонит в сон.
— Скучная ты, — не одобрил он, — стой здесь, щас принесу!
Он оставил меня у лавочки под деревом, а сам ушел в сторону палаток с чем-то съестным.
Пожала плечами и с интересом начала рассматривать одежду собирающейся молодежи. Взрослых, одетых кто во что горазд, тоже хватало.
— И что это такая красавица и одна? — ко мне подвалил дяденька лет сорока, одетый, как бандит из девяностых. Малиновый пиджак, наглаженные брюки, лакированные туфли. Цепь с палец толщиной на шее… и пивной живот, на котором не застегивались пуговицы.
И опять странный туман вокруг, который словно акцентировался на говорившем.
— Я не одна… — почему-то стало неуютно, и я попятилась, собираясь юркнуть в толпу.
Мужчина улыбался золотыми зубами, оставаясь в тени дерева, и не собирался идти за мной.
— Очень зря, у меня много денег, — он достал из кармана пачку долларов и потряс ею в воздухе, у его ног гуще заклубился туман, поднимаясь за спиной и странно разделяя пространство. Мужчина словно тонул в нем, а влажная пелена подобралась к моим ногам. Я как будто вросла в траву и не могла пошевелиться. — Любую деваху могу купить… но подарю их тебе!
Он сделал жест, словно протягивал деньги мне, а потом швырнул их. Пачка рассыпалась, словно осенние листья. Но купюры остались на траве возле мужчины, как будто нас разделяла невидимая стена…
— Озолочу! Идем со мной! — он шагнул ко мне, протягивая руки. Я шарахнулась, отступая на асфальт. Оглянулась, не понимая, почему никто не реагирует на странного мужчину.
— Вот ты где, что-то подумал, что ты возле другого дерева. Тут тебя и не видел почему-то, — рядом оказался Алексей, — Что с тобой, напугал кто? — в его руках была подставка с двумя стаканчиками кофе и кулек с какой-то выпечкой.
Я отвлеклась, смотря на парня, а потом перевела взгляд на то место, где стоял странный мужчина. Но там было пусто, да и туман пропал…
— Да так, ничего.
— Идем, сейчас концерт начнется! — Леха потянул меня на свет прожекторов.
Я еще раз оглянулась назад, не понимая, куда делся этот малиновый пиджак. Поискала взглядом в толпе — никого похожего…
Зазвучала музыка со сцены, мне в руку сунули стаканчик с кофе, и я уже сразу забыла о странном инциденте.
Глава 4
Глава 4
— Отлично играют! — улыбнулась я. — Старые песни, а так интересно звучат.
— А то! Сейчас уже в ДК пойдем, — он приобнял меня за плечи.
Музыка смолкла, один из музыкантов завел пространную речь про благосостояние горожан и активность при поддержке каких-то депутатов.
Мы быстро ушли, чтобы попасть первыми. За нами ожила и задвигалась толпа, поторапливаясь. Мы подошли к клубу, и Лешка галантно открыл передо мной дверь. Внутри было шумно и весело. Люди танцевали под музыку восьмидесятых, и атмосфера была наполнена ностальгией. Мы нашли свободное место и присоединились к танцующим.
Лешка оказался отличным партнером, и мы веселились от души. Я забыла обо всех своих проблемах и просто наслаждалась моментом.
Музыка снова заиграла, призывая танцевать. Заводной диджей и пару ведущих пытались вовлекать всех в какие-то игры и конкурсы. Я наотрез отказалась в них участвовать. Несмотря на работающие вентиляторы на потолке и распахнутые окна, на танцполе было душно. Бара здесь не было, а в небольшом буфете холодильник не успевал охлаждать напитки.
Когда музыка закончилась, мы решили немного передохнуть и выпить чего-нибудь освежающего. Лешка предложил купить нам газировку, и мы направились к автомату.
— Слушай, Маш, — сказал Лешка, протягивая мне стакан с колой, — ты когда-нибудь задумывалась, почему твоя мама так себя ведет?
— Задумывалась, — ответила я. — Но она никогда мне ничего не рассказывает.
— Может, стоит попробовать поговорить с ней? — предложил Лешка. — Возможно, она просто боится, что ты ее не поймешь.
— Может быть, — согласилась я, делая глоток колы. — Но сейчас я не готова к этому разговору.
Через час я поняла, что надо уходить…
Липкая духота, тело в испарине. Для начала ушла ополоснуть лицо и подтереть наверняка «поплывшую» косметику. Коридор, ведущий в туалет, был полутемным, лампы странно мигали и через одну не горели.
Дверь нашлась с правой стороны, но впереди была абсолютная темень. И снова туман, который меня уже пугал до жути. По странному стечению обстоятельств, я была здесь одна, хотя танцпол был забит людьми…
— Найди меня… — едва слышно попросил меня кто-то из темноты мальчишечьим голосом.
— Так вот же он ты, — удивилась я. Да и время было уже недетское, чтобы здесь находиться.
— Я не здесь, — из тьмы появился серый туман, и проявилась небольшая фигурка мальчика. — На корабле заблудился, не могу выйти.
— Как тебя зовут? — меня прошиб холодный пот. Я уже догадалась, кто передо мной, но вот почему я его вижу…
— Ваня я… Найди меня! У меня осталось мало времени, я не смогу вернуться к маме! — фигурка мальчика истаяла на глазах.
Внезапно свет в коридоре загорелся на всю мощность, буквально ослепляя меня.
— Чего встала? — за спиной стояла девушка и недовольно смотрела на меня.
— Ничего, — растерялась я и, толкнув дверь, шагнула в уборную.
Открыла кран с холодной водой, ополоснула лицо, подтерла косметику.
Что происходит?..
Я смотрела в отражение и видела испуганный и растерянный взгляд. Кажется, я переработала, а тут еще и вот такой «интенсивный» отдых. Наверное, моя нервная система сдалась.