Я ошибалась в тебе, предатель-босс!

Глава 5

— Народ, подтягиваемся, не задерживаемся! — доносится громкий голос Артёма.

Он выходит из кабинета — свежий, энергичный, в новой светлой рубашке. Окидывает взглядом весь наш «разношёрстный» отдел.

— Всем привет, — он хлопает в ладоши. — Собираемся быстро на планёрку. Жду отчёты по проектам.

Начинается обычный утренний ритуал. По очереди отчитываются дизайнеры, менеджеры, копирайтеры. Босс всех внимательно слушает, задаёт вопросы, а я тайком слежу за Илоной. Наблюдаю, как она сидит, закинув ногу на ногу, и чуть подавшись вперёд. Её поза открытая, заинтересованная. Она смотрит на Артёма, почти не отрываясь. Совсем, как я, с момента своего появления здесь…

Когда речь снова заходит про «Шёлковые волосы», Максимов поворачивается к ней, не скрывая восхищения:

— Илона, твоё предложение по шампуню просто огонь! — широко улыбается он. — Клиенты в восторге. Говорят, это лучшее, что они видели за пять лет. Ты как-то умудряешься из стандартного брифа выжимать обалденный креатив.

Мне хочется крикнуть: «Вообще-то, тот слоган придумала я! Илона просто взяла его и переставила пару слов местами!»

Но никого это, похоже, уже не интересует. Всё внимание устремлено на Воробьёву.

Поймав свои несколько минут славы, она скромно опускает взгляд:

— Пустяки. Ничего особенного. Это моя работа.

— Скромничаешь, — взмахивает рукой Артём. — Это целиком твоя заслуга.

Он подходит к столу, за которым сидит она, и ободряюще похлопывает её по плечу. И это нежное, почти любовное похлопывание совсем не выглядит просто дружеским. Наоборот, со стороны создаётся впечатление, что Максимов ищет лишний повод прикоснуться к своей ненаглядной Воробьёвой.

— В общем, так, — продолжает босс. — Завтра мы с тобой, Илона, едем к заказчикам с финальной презентацией.

— Постой, — останавливает его Воробьёва. — А кто из твоей команды занимался этим проектом с самого начала?

Босс обводит взглядом комнату и останавливается на мне:

— Маша Серова? Ты ведь начинала проект по шампуню?

— Да я, — киваю ему и поднимаюсь со своего стула.

— Серова? — с усмешкой вдруг уточняет Илона. — Серьёзно?

Я делаю непонимающие глаза, потому что на самом деле не могу понять, что она имеет в виду. Неужели что-то не так с моей фамилией?

Но Воробьёва ехидно поясняет:

— Просто ты и выглядишь также неброско, как твоя фамилия. Удивительное соответствие паспортных и внешних данных.

В заде раздаются приглушённые смешки. Видимо, её туповатая шутка приходится по вкусу кому-то из коллег.

— Ладно, Артём, — добавляет она, бросив на меня разочарованный взгляд. — Думаю, мы с тобой вдвоём справимся с презентацией. Обойдёмся без серых личностей.

После планёрки я сразу сбегаю в архив. Единственное место, где я могу укрыться от этих прозрачных стеклянных стен, за которыми всё видно. Моё унижение, мою обиду, которую трудно, почти невыносимо, сдерживать в себе.

Прислонившись к стеллажу, я наливаю воды из кулера, делаю глоток и вдруг замираю.

Из малой переговорной, расположенной рядом, опять доносятся знакомые голоса. Артём и Илона.

— …нет, ну ты видел её лицо? — смеётся Воробьёва. — Она реально не заметная в этом своём сером прикиде. Сливается с окружающей обстановкой. Что она вообще забыла среди креативщиков?

— Да, как сказать… — голос босса звучит глухо, и от этой его нерешительности мне становится ещё больнее. — Она старается.

— Что толку от того, что она старается?! — раздражённо фыркает Илона. — Если даже лоб себе разобьёт, всё равно останется серой мышью.

— Ну… Мария очень трудоспособная, — бормочет Максимов. — Трудоголик, каких поискать. Просто… ну да, она такая — серая мышка.

— И всё-таки согласись, что она совсем без искры, — продолжает подначивать она, явно наслаждаясь разговором. — Безо всякой изюминки. Ей только рабочие рукавицы на швейной фабрике тачать.

— Ну… она иногда выдаёт интересные идеи, — вспоминает всё-таки Артём и о моих заслугах. — Но ты, Илона, совсем другое дело! Я так рад, что ты пришла в нашу команду.

Я стою, боясь сделать лишнее движение. Мне кажется, что если я просто вздохну поглубже, то из груди сразу вырвется судорожное рыдание. Вся моя боль, обида, унижение выплеснутся наружу.

Серая мышка. Без искры. Трудоголик.

Эти слова пульсируют в голове, заставляя снова и снова вспоминать брошенные мимоходом слова.

Так вот, оказывается, что Максимов на самом деле думает обо мне!

Вот вся правда и открылась. А я-то… размечталась. Собиралась признаться ему в своих чувствах. Думала, он оценит мою преданность, мою тихую любовь! А он просто посмеивается надо мной за моей спиной. Поддакивает этой холёной кукле. Предаёт меня и улыбается этой пустышке.

Слышать такое из его уст особенно невыносимо. Оказывается, для него я просто штатная единица, неплохо выполняющая задания. Иногда даже выдаю интересные идеи. Удобный, незаметный человек, не требующий ничего взамен.

Да, с Максимовым мне теперь всё понятно. Он ослеплён и очарован Илоной. Она вертит им, как только пожелает. И с этим, видимо, уже ничего невозможно поделать.

Но почему она? Почему эта Воробьёва, с которой мы даже не знакомы толком, уже точит на меня зуб? Старается унизить и уколоть побольнее, хотя я ничего плохого ей не сделала.

И тут меня осеняет догадка: «Неужели эта яркая, уверенная в себе Илона видит во мне опасность и чувствует необходимость меня уничтожить? Или… это просто развлечение такое — топить тех, кто не умеет дать сдачи?»

Глава 6

Директор по персоналу Ольга находит меня в архиве.

Я сижу за столом, обхватив руками голову. Она подходит и заботливо кладёт ладонь на моё плечо.

— Говорят, Воробьёва на планёрке отпустила в твой адрес неуместную шутку? — тихо спрашивает Ольга. — Хочешь, я поговорю с Максимовым? Такие высказывания в адрес подчинённых недопустимы!

Громко всхлипнув, я мотаю головой.

— Нет, не надо, Оль. Я их только что слышала…

— Кого?

— Артёма и Илону. Они болтали в малой переговорной. Не знали, что я здесь.

— Рассказывай, — приказывает она.

Я рассказываю всё по порядку. Фразы выходят рваными, сбивчивыми. Ольга слушает, нахмурив брови.

— Серая мышь, значит, — цедит она, когда я замолкаю. — А сама-то! Не успела развестись, как уже охотится за новой жертвой.

— Илона была замужем? — отчего-то удивляюсь я.

— Уже дважды, — кивает Ольга. — С последним мужем, владельцем крупной типографии, она развелась всего месяц назад. Получила хорошие отступные, квартиру в центре Питера и свободу. Теперь ищет, куда применить энергию. А тут Артём. Молодой, перспективный, неженатый.

— Думаешь, он женится на ней? — сама не понимаю, зачем спрашиваю это.

Звучит жалко, да и откуда Ольге знать, что собирается делать Максимов.

— Понятия не имею, — пожимает плечами она. — Хотя у мужчин центр разума и морали зачастую находится в брюках, так что, как знать… Тебе, Маш, лучше выкинуть его из головы. Не твой он человек.

Я обречённо качаю головой. Всё это мне понятно: влюбилась не в того, зря дожидалась взаимности, напрасно потратила время на человека, который этого совсем не заслуживал.

— Оль, а почему эта Воробьёва так на меня нападает? Ведь мы с ней даже не знакомы почти.

— А ты как думаешь? — оживляется Ольга. — Ей уже тридцать пять, а ты на десять лет моложе. Что бы она там ни плела, но ты красивая, яркая, умная девочка. Она видит в тебе угрозу. Поэтому и нападает.

— Скажешь, тоже, — недоверчиво фыркаю я.

Слёзы ещё стоят в глазах, но на губах уже теплится улыбка.

— Я и более того тебе скажу: ты должна её уделать! — она склоняется ближе и добавляет вполголоса: — А теперь вытирай сопли и иди работать. И не вздумай сдаваться! Мы вместе обязательно что-нибудь придумаем.

Ольга оставляет меня в архиве окончательно прийти в себя, и я думаю, глядя ей вслед: «А что если и, правда, не сдаваться? Принять вызов, дать ответный бой?»

В моей груди неожиданно зажигается маленькая искра. Это даже не храбрость, а скорее, невозможность продолжать жить так дальше. Невозможность быть невидимкой. Невозможность быть удобной. Невозможность наблюдать, как кто-то другой вытирает о тебя свои ноги.

***

Я утираю слёзы тыльной стороной ладони, встаю и делаю шаг к небольшому зеркалу на стене архива. На меня смотрит заплаканное, опухшее лицо, но внутри себя я уже чувствую решимость.

«Хватит, — говорю себе твёрдо, почти по слогам. — Хватит быть серой мышью, которая надеется, что её кто-то заметит! Хватит мечтать об Артёме! Он совсем не тот человек, образ которого я нарисовала в своей голове».

Выходя из архива, я чуть не сталкиваюсь с курьером, который тащит коробку с макетами. Он что-то недовольно ворчит. «Извините», — бормочу я, даже не взглянув на него, и почти бегом направляюсь в сторону открытого офиса.

«Надо что-то придумать, чтобы отомстить этим двоим… — лихорадочно пульсирует в голове. — Но что?»

Мысленно представляю лицо Воробьёвой, её победную ухмылку, и внутри закипает глухая, бессильная злоба. Но тут же звучит отрезвляющий голос разума: разве ты готова опуститься до её уровня? Сможешь унижать, врать, красть, как она?

Нет. Для меня это слишком низко и подло.

Значит нужно такое оружие, которого у неё нет. Что-то своё, настоящее. То, что нельзя украсть и подделать, потому что это часть меня.

Я перевожу взгляд на кабинет Артёма. Он сидит в своей стеклянной клетке, как ни в чём не бывало. Илона кружит вокруг него, что-то щебечет, заглядывая через плечо.

И тут до меня доходит, что пока я могу выделиться только своей работой — настоящей, а не показной креативностью, как у Воробьёвой.

Я подхожу к своему столу и сразу сажусь за компьютер. Экран загорается, открывая файл с идеями для новой кампании: мои наброски для развивающейся сети кофеен «Проснись!»

У меня уже почти готовая серия роликов про «невидимок». Людей, которых мы не замечаем, но в которых скрыт огромный потенциал. Они пьют наш кофе и… взрывают реальность своим талантом.

Мои губы невольно вздрагивают в горькой усмешке: когда я придумывала своих «невидимок», это было просто креативом. Теперь — мой вызов начальству.

Я дописываю сценарий за час, добавляю визуалы, подбираю музыку. Остаётся самое главное — слоган. Я перебираю десятки вариантов, но все кажутся какими-то пресными, неподходящими.

Глубоко вздохнув, я закрываю глаза и вижу себя в том зеркале, в архиве. Вспоминаю свои красные глаза и эту новую, совсем незнакомую решимость.

«Выйди из тени!»

Открываю глаза. Вот оно. Коротко и в самую точку.

Мне нравится этот слоган. Наверное, потому, что он, как нельзя лучше подходит мне самой.

Всё. Моя презентация готова.

Я на всякий случай пересохраняю её, меняю название и, повинуясь внезапному чувству опасности, захожу в свойства. Ставлю защиту от редактирования и копирую на флешку, которую прячу в карман.

И в этот момент боковым зрением я замечаю движение. Воробьёва, закончив ворковать с Максимовым, выходит из его кабинета и пристально смотрит на меня. Я медленно, стараясь не выдать волнения, перевожу взгляд с монитора на её самодовольное лицо. Наши глаза встречаются. Но я не отвожу взгляд первой.

«Ну что, Илона, — шепчу я про себя. — Попробуй теперь запустить в мою работу свои цепкие лапки. Я больше не та серая мышь, которая будет молча смотреть, как ты воруешь мою жизнь. В этот раз я дам бой».

Глава 7

Утром следующего дня, собираясь на работу, я уже совсем собираюсь по привычке надеть один из своих строгих, деловых костюмов с блузкой бледно-голубого цвета. Но что-то внутри активно противится этому.

«Хватит быть серой мышью! — всплывает в голове напоминание из вчерашнего дня. — Начни преображение прямо сегодня! Чего ты ждёшь?»

Я подхожу к шкафу с одеждой и распахиваю его так решительно, будто открываю дверь в новую жизнь. Резким движением отодвигаю в сторону вешалки с костюмами сдержанных, унылых тонов — все эти графитовые, мышиные, болотные оттенки, главное предназначение которых — не выделяться.

Хватит с меня незаметности и серости!

Мой взгляд скользит по оставшимся вещам, до которых раньше никогда не доходила очередь. В самом углу, прикрытая чехлом, прячется юбка-карандаш насыщенного цвета спелой вишни. Я вытаскиваю её. Ткань приятно ложится на ладонь, отливая благородным винным блеском.

«Ого, — шепчу я. — Я и забыла, что ты у меня есть».

Следом за юбкой я извлекаю из недр шкафа кремовую блузку из мягкого шёлка. Она не строгая, с запАхом, который вместо скучных пуговиц красиво подчёркивает округлость груди. А поверх я решаюсь надеть не привычный пиджак, а короткий шерстяной жакет цвета горького шоколада.

Сочетание вишни, сливок и шоколада кажется мне вдруг необычайно аппетитным и смелым.

Я смотрю на себя в зеркало в полный рост: одежда подобрана идеально, но этого мало. Нужно идти до конца. Я распускаю волосы, которые обычно на работе собираю в хвост или в пучок на затылке. Прохожусь по прядям крупной плойкой, и на плечи рассыпаются лёгкие волны. Я слегка взбиваю их пальцами у корней, добавляя объёма — пусть всё выглядит естественно.

Потом сажусь за туалетный столик. Раньше я максимум использовала блеск для губ и прозрачную пудру на лицо. Сегодня вытряхиваю всё содержимое косметички.

На лицо наношу идеально ровный тон. На скулы — немного румян тёплого персикового оттенка. Потом я долго смотрю на палетку теней и, в конце концов, решаюсь на лёгкий смоки айс. Немного загадочности и таинственности моему взгляду точно не повредит!

И самое главное — губы. Сегодня точно нужен не бледный, незаметный блеск, а что-то насыщенное и яркое, подходящее к образу. Мой взгляд цепляется за вишнёвую юбку, и пальцы сами тянутся к матовой помаде тёмного ягодного оттенка. Губы становятся чувственными, яркими. Как завершающий штрих на полотне художника.

Я снова встаю перед зеркалом. Девушку, которая смотрит на меня из отражения, точно не назовёшь серой мышью! Яркая, живая, с горящими глазами и лёгкой, чуть дерзкой улыбкой. В моём новом образе чувствуется уверенность, которую я так долго прятала под своими скучными, неброскими костюмами.

***

В офисе мне первой встречается Аня. Она долго всматривается в меня, моргает, протирает глаза и смотрит снова.

— Марусь, это ты? — неуверенно звучит её голос. — Боже, красота-то, какая! А я уж подумала, что новую сотрудницу приняли…

Я улыбаюсь и киваю.

— Это я, Ань, — успокаиваю её. — Решила нарушить соответствие между своей фамилией и внешним видом.

— Ну, наконец-то! Давно пора!

Я прохожу на своё место, ощущая спиной изучающие взгляды коллег. Раньше меня особо не замечали, а теперь готовы дыру во мне взглядами прожечь.

Через минуту ко мне подходит Ольга и присаживается на край моего стола.

— Мария, отлично выглядишь! — наклонившись ближе, вполголоса говорит она. — У тебя потрясающая фигура. Макияж вообще огонь! Держись уверенно и не пасуй перед Воробьёвой. Ты гораздо круче!

В этот момент из своего кабинета выходит Артём с папкой в руках. Проходит мимо и вдруг останавливается. Пару секунд изучает меня.

— Маша? — в его голосе звучит неподдельное удивление. — У тебя… сегодня какое-то событие?

— Нет, просто решила сменить имидж, — отвечаю я спокойно, хотя внутри всё поёт от того, как он смотрит на меня.

— Что ж, — с лёгкой заминкой произносит он. — Очень хорошо. Продолжай в том же духе.

Он уходит, а Ольга снова склоняется ко мне:

— По-моему, Максимов в шоке, — усмехается она. — Но ты подожди, сейчас ещё Воробьёва нарисуется. Её, наверняка, вообще порвёт от зависти.

Илона появляется минут через пять. Сначала в наше рабочее пространство вплывает запах её дорогих духов, а следом входит и она сама в чём-то кричаще-оранжевом и с дежурной улыбкой на лице. Но этот фальшивый оскал моментально меркнет, едва взгляд Воробьёвой падает на меня. Оценивающе рассмотрев мой наряд, она недовольно цедит:

— Ярко, Серова. Очень ярко. Слово «офисный дресс-код» тебе ни о чём не говорит? Или урвала пару вещей на дешёвой распродаже и спешишь их скорее всем показать?

Хотя меня буквально разрывает от желания дерзко ответить, я спокойно встречаю её взгляд. Пожимаю плечами, изображая полное равнодушие. А про себя думаю: «Почему она сама не вспоминает о дресс-коде, когда натягивает на себя свои обтягивающие платья светофорных расцветок?»

В воздухе повисает напряжённая пауза. И тут, совершенно неожиданно, в наш немой поединок вмешивается Ольга.

— А Маша, наверное, просто берёт пример с вас, Илона Викторовна, — говорит она ровным, спокойным голосом. — Вы же у нас всегда в центре внимания. И потом, — Ольга делает паузу, будто что-то вспоминая, — я внимательно изучала положение о дресс-коде. Там ничего не сказано о том, что женщина обязана быть незаметной.

У Воробьёвой дёргается уголок рта, но она ничего не отвечает на замечание Ольги. Не проронив больше ни слова, она проходит в свой кабинет, громко цокая каблуками.

Но её молчание вовсе не значит, что она сдалась и навсегда отстанет от меня. А значит, наше противостояние ещё только начинается.

Глава 8

Проводив взглядом Воробьёву, я наконец-то поворачиваюсь к своему компьютеру. Несмотря ни на что, настроение у меня приподнятое. Во-первых, я сегодня шикарно выгляжу — это видно по восхищённым взглядам коллег. Во-вторых, мне удалось поставить на место Илону, пусть и с помощью Ольги. Спасибо ей!

Конечно, праздновать полную победу ещё рано, но маленький шажок в этом направлении уже сделан. Теперь пришло время показать свой профессионализм. Я берусь за мышку, чтобы открыть файл с презентацией, которую закончила вчера.

Но что-то не так.

Значок папки «Проснись_презентация», в которую я скидывала все вчерашние файлы, отсутствует. На рабочем столе пусто, если не считать стандартных системных кнопок и старых проектов. Я опускаю взгляд на системный блок под столом и замечаю: USB-порт на передней панели слегка выступает, будто кто-то второпях, с силой, выдернул из него флешку.

На мгновение мне становится нехорошо. Все мои творческие наработки для сети кофеен «Проснись!» исчезли с рабочего компьютера. Испарились без следа.

Я чувствую, как жар наливает щёки, но не из-за волнения, а от злости. Это не глюк системы! Не сбой синхронизации с облаком! Кто-то намеренно залез в мой компьютер, скопировал, а потом удалил всю мою работу.

Я делаю глубокий вдох. И медленно выдыхаю.

Всё-таки хорошо, что вчера не поленилась скинуть все файлы на флешку. Будто что-то меня торкнуло изнутри. Какая-то неосознанная внутренняя тревога.

Я достаю из сумочки накопитель и вставляю его в порт. На экране появляется окно автозапуска. Открываю папку — все мои файлы на месте. Даты модификации вчерашние, вечерние. Слава небесам! Моя презентация не потеряна.

Но волнение не проходит. Я не могу просто сделать вид, что ничего не случилось. Мало того, что это нарушение всех мыслимых границ, так ещё и угроза для бизнеса. Первый раз за всё время работы в агентстве я сталкиваюсь с таким откровенным воровством.

Я ещё некоторое время сижу и смотрю на экран, чувствуя, как внутри бурлит смесь из обиды, злости и странного торжества. Кто-то хотел меня утопить, подставить, забрать все мои наработки.

Хотел… но просчитался.

***

«Кто бы это мог быть?» — задаю я сама себе вопрос, хотя заранее знаю, что точного ответа у меня на него нет.

В памяти вдруг всплывает взгляд Илоны, настойчиво шарящий по моему столу. Это было вчера, как раз перед моим уходом с работы. Да, она смотрела странно, вела себя подозрительно, но огульно обвинять её на основании одного только взгляда, я, разумеется, не могу.

Тем более, кроме неё в офисе оставались ещё люди. Артём, например…

«А что если они действуют сообща? — мелькает неприятная догадка. — Вдруг решили вместе избавиться от меня?»

Всё возможно. Я уже ничему не удивляюсь. Но только зачем это Максимову? Должна же быть какая-то причина!

Если я больше не устраиваю босса как копирайтер, ему гораздо проще было бы уволить меня или сократить. К чему такие сложности с проникновением в компьютер и похищением файлов?

Я ещё несколько минут ломаю голову над неразрешимой загадкой, и понимаю, что вычислить злоумышленника мне самой не под силу. Ясно лишь одно: война объявлена.

Что ж, значит, нужно принимать ответные меры.

Открыв на рабочем столе чистый документ, я начинаю быстро печатать письмо в службу безопасности, которая обслуживает весь наш огромный бизнес-центр. Подробно излагаю все факты, которые мне известны. И заканчиваю фразой: «У меня имеется полная резервная копия на флеш-накопителе, который всё это время находился при мне».

Ответная реакция следует довольно быстро. И не электронным письмом, а личным визитом.

— Мария? Здравствуйте, я Павел, специалист ИБ, — перед моим столом стоит мужчина лет тридцати в очках и с планшетом в руках. Говорит тихо, но уверенно. — Мы получили вашу заявку. Давайте, побеседуем в моём кабинете.

Мы спускаемся этажом ниже, где располагаются офисы службы безопасности. В небольшом кабинете Павел плотно закрывает двери и жестом предлагает мне сесть. Сам усаживается напротив, кладёт планшет на стол и включает диктофон в телефоне, предупредив:

— Ничего личного, просто для протокола, чтобы потом не переспрашивать по десять раз. Итак, Мария, расскажите своими словами, что случилось.

— Вчера я работала над проектом «Проснись!» до семи часов вечера. Уходя, я выключила компьютер, но файлы оставались на жёстком диске, в отдельной папке на рабочем столе. Сегодня утром папка исчезла. При осмотре системного блока я заметила следы на USB-порте — похоже, кто-то насильно выдёргивал флешку.

— То есть вы уверены, что дело не в случайном удалении файлов?

— Абсолютно. Я ничего не удаляла. И самое главное, у меня есть бекап. — Я кладу на стол свою флешку. — Здесь вся папка целиком. Датировано вчерашним числом.

— Хорошо, — кивает Павел и делает пометку в планшете. — Теперь такой вопрос: кто имел физический доступ к вашему рабочему месту после вашего ухода? Кто-то оставался в офисе?

— Честно говоря, я не знаю точно. Уходя я видела Илону Воробьёву. Она наш креативный директор. Ещё здесь был Артём Максимов, наш босс, он часто работает допоздна. Могли быть и другие. Я не обратила внимания.

— Что ж, попробуем установить злоумышленника. Я сейчас подниму логи сервера и ленты видеонаблюдения. У нас есть камеры в коридоре и в опенспейсе, но они не везде. Дальше я составлю акт, вы его подпишете. Флешку пока оставьте у себя, но не удаляйте с неё ничего. Возможно, понадобятся метаданные.

Он встаёт и на прощание добавляет:

— Мария, вы всё правильно сделали, что сообщили. Думаю, у нас есть все шансы найти того, кто это провернул. Посмотрим, кто вчера поздно вечером подключал к своему или чужому компьютеру загрузочные накопители. Это оставляет следы.

Глава 9

Я выхожу из кабинета Павла с чувством, что только что сдала сложный экзамен по кибербезопасности. Вернувшись за свой стол, я сразу пишу в чат Максимову: «У меня готова презентация для «Проснись!». Могу показать прямо сейчас?»

Нужно показать ему, как можно быстрее. Пока разбирательство не раскрутилось на полную катушку. Возможно, потом уже не до того будет.

Артём отвечает через минуту: «Приходи в малую переговорную через десять минут. Илона тоже будет».

«Конечно, куда ж без Илоны? — усмехаюсь я про себя. — Теперь даже не понятно, как Артём раньше без неё обходился. Как принимал все решения самостоятельно».

Когда я захожу в переговорную, Илона уже сидит там, закинув ногу на ногу, с бокалом воды и своей неизменной, будто приклеенной, улыбкой. Артём кивает мне:

— Давай, Маша. Удиви.

— Сейчас удивлю, Артём Сергеевич, но сначала хочу сообщить вам, что вчера вечером кто-то удалил рабочие файлы с моего компьютера.

Выпалив эти слова почти на одном дыхании, я внимательно наблюдаю за реакцией Максимова, но его удивление выглядит вполне убедительно.

— Что?!! — округляет глаза босс. — То есть, как это удалил?

— Обыкновенно, — отвечаю я. — Когда вчера вечером я уходила с работы, файлы были на моём компьютере. А сегодня утром я их там уже не обнаружила. Кроме того, USB-порт слегка выдернут. Тот, кто доставал из него флешку, не знал, что с ним нужно действовать осторожно.