10011 записей. Рассказ

1

Дэвид Фол жил в относительно молодом городе Шелли, построенном в середине XXII века на территории Центральной Европы. Родители Дэвида приехали сюда еще до его рождения – им было предложено управлять Центром подготовки кадров корпорации Макрокосмос. Она занималась, в основном, исследованием и добычей полезных ископаемых на других планетах. Каждый мальчик в Шелли с детства мечтал побывать на другой планете, но это требовало длительного обучения в Академии, а затем прохождения нескольких программ и стажировок для повышения квалификации. Дэвид два года назад закончил Академию и стажировался в Макрокосмосе.

Сейчас он летел в аэротакси, потягивая через трубочку ананасовый сок. Вечерело. Из окна отлично был виден центр города: там, в ярких огнях, бурлила жизнь. В такси, кроме Дэвида, сидели две пожилые женщины в старомодных одеждах. Эти старушки обсуждали непутевость современности, что вовсе не удивительно. У Дэвида было отличное настроение – казалось, он имел все, что ему нужно.

Аэротакси вдруг остановилось. В салон вошла женщина среднего возраста, одетая в большую меховую шубу. На улице было около пятнадцати градусов тепла. Женщина села напротив Дэвида и начала пристально смотреть ему прямо в лицо.

– Ты не человек! Ты не похож на человека! – крикнула она резко. Дэвид вздрогнул. Бабки замолчали. – Ты не человек! Что ты тут делаешь? – салон окутала тишина. Дэвид молчал.

– Чем занимаешься? – спокойно спросила сумасшедшая.

– Космос, – односложно брякнул он.

– И что, получается?

– Да.

Женщина в шубе еще некоторое время смотрела на Дэвида, после чего вежливо попросила водителя остановиться около продуктового магазина и вышла. Бабки молча уставились на попутчика. Водитель включил радио, чтобы снять напряжение. Под рок-группу «Скай», одну из немногих, исполняющих музыку на живых музыкальных инструментах, таких, как гитара и барабаны, аэротакси полетело дальше.

Дома никого не было. По гостиной разгуливал до неприличия толстый кот, а из громадного аквариума, прямо в стене, выглядывали круглые рыбы. Дэвид сел на длинный кожаный диван и включил телевизор. Они, кстати, не теряли популярности с момента изобретения, хоть их конструкция периодически изменялась до неузнаваемости. Передавали новости: опять беспорядки на улицах города, снова кого-то убивают – в общем, скукотища. По другому каналу показывали какой-то исторический фильм. Мужской низкий голос рассказывал, как в XXI веке целое поколение вымерло из-за наркотиков. Показывали моменты внедрения наркотиков в кровь и процесс лечения наркомании.

На кухне Дэвида ожидало обилие еды. Кухонь осталось мало по сравнению с былыми временами, потому что еду стало проще заказывать на дом. Хозяек, испытывающих особое удовольствие от готовки, таких как мама Дэвида, осталось совсем-совсем мало. Печеная курица с картошкой и луком, овощной салат, чай с печеньем – такой ужин был для семейства Фол обычным делом.

Стемнело. За окном сиял мегаполис. Дом Дэвида располагался на холме, за городом: тихое и спокойное место, оторванное от бедности и нищеты гравитационным экраном, заселенное семьями основателей города и крупными предпринимателями. Шелли был типичным городом: богачи на холме, работяги в центре и нищие в трущобах. За свою жизнь люди перебирались из трущоб на холм и с холма в трущобы, а вот центр, казалось, всегда наполнен одними и теми же лицами.

Академия давала нужные для современного человека умения в достаточно привычной среде аудиторий, зрительных залов и спортивных площадок. Для поступления в Академию не требовалось ничего, кроме анализов крови и ДНК, по которым определялись расположенности ребенка. С пяти лет детей обучали всему, к чему они предрасположены. Существовал и другой подход к образованию. С недавних пор в городах стали появляться офисы компании «Виртуальное воспитание ребенка» (ВВР). Детей, в возрасте тех же пяти лет, помещают в машину, способную переместить их сознание в смоделированную реальность, где они могут прожить альтернативные варианты своей жизни. По глобальной задумке идеологов ВВР, человек, проживший несколько виртуальных жизней, станет высокоморальным существом нового порядка. Как бы качественно не были подготовлены академики, они идут по жизни первый раз и сомневаются в своих поступках. Виртуал – наоборот. Освободившийся от десятков тел за считанные годы, в свои десять лет уже будет иметь четкую непоколебимую картину мира. Однако, это в теории. Пока ВВР выпускает лишь тренажеры для Макрокосмоса и продукцию для сферы развлечений, а в заведениях ВВР оказывают психологическую помощь детям, помогая снимать комплексы и бороться со страхами. Разработка технологии многократного ускорения работы мозга для виртуальной жизни, которую ВВР назвали «информационная пушка», требует очень серьезных вложений, на которые ни одна корпорация, даже «Макрокосмос» решиться пока не может.

Дэвид, поужинав, отправился в свою комнату, выключил автоосветитель, поддерживающий с помощью интенсивности света нужную атмосферу в любое время суток. На улице стало совсем темно. А в голову лезли мысли о будущем.

В Шелли, как и много где еще, используют Систему индивидуальных предсказаний (СИП) – программу, прогнозирующую ближайшие события в жизни на основе привычек человека и зависимостей между событиями в прошлом. Подключив свой компьютер к СИП, вы создаете дневник, который заполняется автоматически в процессе жизни. Подобные дневники начали появляться в сети Интернет еще в начале XXI века, в основном, в так называемых социальных сетях, но их приходилось вести лично, что занимало много времени. Но именно эти древние социальные сети послужили началом СИП. Количество индивидуальных баллов в СИП со временем стало главным показателем успешности человека. Впоследствии, по просьбам пользователей системы, в обиход ввели еще одну величину: КПЖ (коэффициент полезной жизнедеятельности). У Дэвида он колебался около 70%.

Пока в голову полезли мысли о будущем, Дэвид, несколько театрально, спросил у себя вслух: «Что же будет завтра?». СИП немедленно вывел на экран компьютера: «Завтра ожидается конфликтная ситуация с противоположным полом. Хорошие новости по работе. Новые друзья».

Сам компьютер напоминал наручные часы, но обладал практически бесконечной памятью и неимоверной скоростью работы. Работа с ним осуществлялась кому как удобно: через виртуальную реальность, внешний экран или же с помощью голосовых команд. Наиболее популярным был голосовой интерфейс. Имя компьютера пользователь выбирал по своему желанию и мог менять его в любой момент.

– Синди, теперь тебя зовут… Кусок говна! – ленивым мерзким голосом заявил Фол.

– Да, Хозяин. Меня зовут Кусок говна, – послушно повторил компьютер. Дэвид захохотал.

Родители пришли около часа ночи. Они были на банкете в честь юбилея Макрокосмоса. Несмотря на поздний час, семейство Фол собралось на кухне пить чай.

– Пап, а почему меня не пригласили, я тоже работаю в корпорации? – спросил Дэвид у отца.

– Там был банкет стариков. Молодежь вообще не приглашали. Что бы ты там делал?

– Понятно…

– Сынок, – вступила мать, – Хорошие новости! Тебя берут в команду.

Дэвид чуть не упал со стула от радости. Он уже второй год работал с компьютерами в пыльном кабинете под землей.

– Вот это да! – улыбался во все щеки Дэвид.

– Теперь, не мог бы ты оставить нас с мамой наедине? – очень мягко попросил отец. Дэвид тут же скрылся в коридоре, забрав чашку чая с собой. После минутной паузы мать спросила отца:

– Ты не боишься за него? В космосе очень опасно.

– Боюсь, конечно, но что поделаешь? Он больше всего на свете мечтает побывать в космосе.

– Верно… Милый, как тебе банкет?

Отец у Дэвида был высокорослый, отлично сложен и невероятно молодо выглядел для своих пятидесяти с лишним лет. Черные волосы, темно-синие глаза, на щеке небольшой шрам. Одевался он обычно в классический черный костюм, говорил басом и имел превосходное чувство юмора. Мать Дэвида – ровесница отца, зеленоглазая длинноногая блондинка. Выглядела она максимум на тридцать, старалась одеваться не сильно экстравагантно, вообще не любила лишней роскоши. Они вместе окончили Академию с отличием.

– Банкет? Как обычно, паршивый.

Утром в гости к семейству Фол заглянул знакомый полицейский. Он приветливо снял фуражку и попросил пройти на кухню. Дэвид почувствовал неладное и решил присоединиться к беседе. За чашечкой кофе полицейский рассказал невероятную историю.

– Что-то не ладное творится с головами людей. Все подряд, все, кто не попадя, сходят с ума. Вчера вечером в центре города убито пять человек! Сумасшедшая баба с лазерным пистолетом…

– Стойте, а где это произошло? – не удержался Дэвид.

– В продуктовом магазине на восьмом уровне… кажется, пятый сектор, – ответил полицейский. Дэвид прокрутил в голове карту города и тихо-тихо, про себя, ужаснулся. Это там, где из такси вышла женщина в шубе.

– Так вот, – продолжил полицейский, – Психопатка с пистолетом заходит в магазин вечером, когда горожане, возвращаясь с работы домой, закупаются продуктами, и открывает по ним огонь, целясь в голову. За считанные секунды падает пять человек. Потом она стреляет себе в голову.

– Это все виртуалы, я уверен! После их заведений люди сходят с ума! – отрезал Дэвид.

– Черт ее дернул стрелять в продуктовом магазине, – грустно улыбнулся отец. – Обсчитали ее там, что ли? – после этих слов повисла пауза. – А ты, Дэвид, давай уже, иди на работу! И про виртуалов лучше молчи. Нам не нужны проблемы с ними.

Около полудня Дэвид получил новую должность в Макрокосмосе – администратор бортовых систем. По сути, ему придется делать, что и раньше, но уже не в пыльном кабинете, а на космическом корабле он будет работать с базами знаний и банками данных. Подобные профессии долгое время пытались доверить роботам, но автоматизация ни к чему не привела – все равно нужен человек, чтобы следить за правильной работой компьютера. Первый полет должен состояться через месяц. На Плутоне обнаружено скопление полезных ископаемых, в которых нуждаются анонимные заказчики.

Полуденное солнце светило с бесконечной высоты неба, напоминая жителям Шелли, что они находятся не внутри консервной банки, а на поверхности планеты Земля. Неуклюжие, словно наспех натыканные строения, отражали друг друга зеркальными окнами, создавая иллюзию многомерности. Облака разделяли город пополам. Воздух бороздило несметное количество аэромобилей, издалека похожих на насекомых. На широком кирпичном здании в нижней части города сохранился старый ободранный рекламный щит компании Нанотехникс: «Превращаем автомобиль в аэромобиль за день!». В самом центре города возвышалось здание Макрокосмоса, того самого Центра подготовки кадров. Около трех километров над уровнем моря и двух километров под землей, оно представляло собой допотопную ракету, отдавая, тем самым, дань первым космонавтам. На сто девяносто пятом этаже, на балконе, стоял Дэвид Фол и наслаждался прекрасным видом. Голубые глаза его слезились от сильного ветра, русые волосы давно потеряли форму прически, нос шмыгал, а в горле немного першило. Он стоял уже полчаса – стоял и смотрел. На нем были черные прямые брюки, белая рубашка, наполовину заправленная, наполовину торчащая и развевающаяся на ветру, и черная куртка с замысловатыми рисунками у воротника. Вдруг, на балконе оказался еще кто-то. Этот кто-то зашел бесшумно и встал рядом с Дэвидом. Мужчина лет тридцати пяти, брюнет с храбрыми карими глазами. Четкие жесткие черты его лица изобразили добродушную улыбку.

– Дэвид Фол? Я не ошибся? – спросил незнакомец хрипловатым голосом.

– Да, это я, – безучастно ответил Фол, потонувший в полуденном виде на город.

– Отлично! Я – Фред Вандервуд, капитан Геры, той малышки, на которой ты теперь…

– Рад познакомиться! – перебил очнувшийся Дэвид.

– Что ж, предлагаю отметить знакомство, – улыбаясь, оскалил кривые зубы капитан, видимо искавший собутыльника. Дэвид согласился. Они направились в пресс-бар Макрокосмоса, самое близкое и приличное заведение.

Выполненный в консервно-баночном стиле, пресс-бар полнился журналистами и фотографами. Пахло пивом. Ни одна деталь интерьера не отвлекала взор и не напрягала: зеркальный потолок и пол с подсветкой, стены, раскрашенные под звездное небо, иногда мигающие созвездиями. Фред предложил столик у Большой Медведицы. Подъехала официантка – небольшой робот, похожий, как и все тут, на консервную банку, но с накрашенными губами. Заказали пиво. Пили-пили… после четвертой кружки капитан разговорился.

– Дэвид, ты видел главное здание Макрокосмоса? – промямлил он.

– Нет, – глубоко вздохнул Фол.

– О-о-о… Но ты еще увидишь! То, что тут, в Шелли… Эта ракета сраная… и рядом не стоит! Там, в Скайдрим Мегасити… там… Семь километров в небо, десять к центру Земли, одно здание здоровее всего Шелли! Эх, как оно прекрасно… Говорят, это большой космический корабль, созданный, чтобы увезти нас с этой умирающей планеты! Говорят, недолго нам осталось.

– Хотелось бы мне взглянуть. А почему говорят, что недолго? – заинтересовался Дэвид.

– Говорят, скоро кончатся ресурсы, – прошептал, наклонившись ближе, Вандервуд. – На Макрокосмос вся надежда, и на ВВР.

– ВВР?! Они-то тут при чем? – чуть не крикнул Фол.

– Как при чем? – удивился Фред. – Ресурсы кончаются, а жить-то как-то надо, вот мы и создадим виртуальную реальность, в которой продолжим жить. Затраты меньшие, экономия. Кстати, говорят, наш полет на Плутон заказали ВВР, – окончательно перешел на шепот капитан.

– Даже так? – Дэвид нахмурился. Его немного раздражало это… «говорят».

– ВВР, говорят, уже знают, как воссоздать в точности жизнь, но не хватает им каких-то материалов для создания установок.

– Фред, если ВВР смогут создать виртуальную жизнь, если это в принципе возможно, где гарантии, что вот эта наша жизнь не виртуальна? – усмехнулся Дэвид.

10

Она сидела напротив сказочно красивого дерева, изучая каждую черточку его листьев и сучков, поглаживая ворот своего серого плаща. В парке Шелли почти никого не было. Солнце садилось. Она удивлялась, как это красиво и незамысловато. Перемещается тень дерева по рельефной поверхности тротуара. Ничего кроме этого дерева не существовало для девушки в эти секунды. Ее звали Ленэ. Она была очень красива.

Наконец, солнце провалилось за горизонт, и стало очень темно. В честь рождения новой луны птицы затянули торжественную, но печальную песню. За кронами деревьев, вдруг показавшихся пластмассовыми, на фоне города, отражающегося в самом себе миллионами огней, вспыхнула «ракета» филиала Макрокосмоса. Темнота рассосалась. Ленэ встала со скамейки, наслаждаясь видом светящейся ракеты, и направилась к выходу из парка.

Путь ее лежал к монорельсу, соединяющему Шелли и Старый Город. Станция находилась в пятнадцати минутах ходьбы. Ленэ собралась навестить одного хорошего приятеля, зарабатывающего на хлеб разными нелегальными способами. На станции никого не было. Особой нужды в посещении Старого Города жители Шелли не испытывали, да и старогородцы были вполне самодостаточны. Вскоре подошел пустой пассажирский состав, и Ленэ зашла в вагон, устроившись в уголке. Виды за окном быстро менялись: сначала это были освещенные «ракетой» многоэтажные зеркальные здания, затем взору открылся громадный холм, застроенный красивыми домиками, огороженный от мира гравитационным экраном, потом промелькнула парковая зона, засаженная высокими деревьями, и вот, за деревьями показались серые дома Старого Города, окутанные смогом. Нисколько не изменившиеся с начала тысячелетия, а некоторые и того дольше, стоят эти дома, видевшие войны, революции, смертные казни, шествия и парады, впитавшие своими кирпичами пафосные речи былых пророков, стоят, будто разумеющие Истину, но сказать о ней не способные. Ленэ вышла на платформу и оказалась на заасфальтированной площадке, освещенной полуживым фонарем, прибитым ржавым гвоздем к будке бывшей кассы. Состав бесшумно отправился обратно. Пахло дымом и плесенью, шумел ветер, гоняя по земле обрывки стародавних газет, было темно и холодно. Зеленовато-синие глаза Ленэ будто бы светились изнутри, длинные черные волосы послушно лежали на плечах, словно тело ее было покрыто защитной оболочкой и плевать хотело на грязную атмосферу Старого Города, лишь большие красивые губы покрылись сажей.

Всего пара минут и тебя окружают не высоко технологичные строения XXIII века, поражающие простотой и удобством, а древние, еще кирпичные дома, наполовину разрушенные, всем своим видом напоминающие кладбище, старое заброшенное, забытое кладбище. Ленэ любила запах смерти. Ей нравилось здесь гораздо больше, чем где-либо.

Послышался тревожный шорох. Из окошка былой кассы вылетели какие-то предметы, но в темноте не удалось их разглядеть. Что-то стеклянное громко разбилось. Ленэ, не на шутку перепугавшись, побежала в сторону жилых домов. За спиной не стихали звуки бьющихся, наверное, бутылок, стал слышен скрежет и нечеловеческий душераздирающий визг. К счастью, до дома хорошего друга было рукой подать. Ленэ молниеносно заскочила в подъезд, громко захлопнув за собой дверь, и выдохнула. Ничего не было видно: кромешная темень. Тишину нарушали лишь частые удары ее сердца. Когда глаза привыкли к темноте, Ленэ мелкими шажками по лестнице добралась до нужной квартиры на третьем этаже. Неприступная металлическая дверь с уймой замков. Палец нажимает кнопку звонка. За дверью слышится легкое топанье домашних тапочек, затем тревожный мужской голос, высокого, почти женского, тембра:

– Кто тут?

– Это я! Пол, открывай быстрее! – не удержалась Ленэ, и начала стучать в дверь.

– Спокойно-спокойно, сейчас… – не спешил хозяин квартиры, копошась с многочисленными замками.

– Спокойно?! Там на станции в будке какая-то тварь! – закричала Ленэ. – Пусти меня быстрей!

– Все! – провозгласил Пол, и дверь отворилась. Глаза Ленэ ослепил яркий свет, и она, прищурившись, вбежала внутрь.

Квартира была отлично отремонтирована. Светлый коридор, увешанный фотографиями живописных мест в горах, и водопадов, привел Ленэ в гостиную: громадную комнату с большим диваном и широченным телевизором. За диваном спрятался журнальный столик, заваленный бананами. В целом, квартира скорее смахивала на номер в средненьком отеле Шелли. Ленэ была здесь не раз, а потому целенаправленно направилась к дивану и взяла банан, не рассматривая стены, мебель и потолок. Ее хитрые глазки выстрелили в Пола – тот улыбнулся.

– Ленэ, как давно я тебя не видел! – радостно воскликнул он и полез обниматься. Ленэ нехотя вынула банан изо рта и попала в дружеские объятия. Когда нежности окончились, гостья деловито присела на диван, сложила ногу на ногу и хотела уже что-то сказать, как ее перебил Пол.

– Что там за тварь была?

– Ой, да ладно, не важно. Я к тебе по делу, – протараторила Ленэ и сняла плащ. – Прости, я забыла раздеться при входе.

– Ничего страшного. Давай сюда плащ, я его на вешалку отнесу. Что будешь пить?

Прошел час разговоров ни о чем. Ленэ осушила пятый бокал красного вина и громко засмеялась. Пол смеялся вместе с ней. Это был парень двадцати пяти лет с серыми глубокими глазами и светлыми волосами. Тонкие черты его лица никак не сочетались с грубыми и резкими телодвижениями, мужественная внешность – с высоким голоском. Одет он был по-домашнему: длинные широкие шорты и свободная футболка с логотипом фирмы по производству пищевых тюбиков «Ишь ты», обанкротившейся четверть века назад.

– Пол, мне нужна твоя помощь, – серьезным голосом перебила смех Ленэ.

– Я… весь во внимании, – убрал улыбку Пол. Гостья медленно подвела губы к его уху и прошептала что-то. В комнате словно стало темнее и хуже слышно.

После продолжительной паузы, вновь продолжился разговор ни о чем, пестрящий смешными историями и бытовыми проблемами. Прошел еще час или два, а друзья все разговаривали. Но, наконец, Ленэ взглянула на часы, ужаснулась и побежала в коридор одеваться. Пол предложил ей остаться – она отказалась. «Дело начато», – подумала Ленэ, поцеловала старого друга в небритую щеку и вышла из квартиры.

Ленэ совсем забыла про тварь в будке, а когда вспомнила, была уже на улице. Гордость не позволила ей вернуться, и наша героиня потопала в сторону станции. Темень стояла лютая, до смерти тусклый свет новой луны тщетно пытался пробиться через облако смога, окутавшее Старый Город. Холодный ветер нахально лез под одежду, издевательски посвистывая в ушах. Подумав еще, Ленэ уже хотела вернуться к Полу, но у леса показались огни. «Была, не была! Тут дойти-то три шага! Вот уже и поезд! А в Шелли совсем нечего бояться…», – успокаивала себя Ленэ. Снова заасфальтированная площадка, запах плесени, но вот фонарь, прибитый к будке, почему-то не светил…

Пол уже готовился ко сну, как вспомнил, что Ленэ говорила про какую-то тварь на станции и тут же услышал женский визг с улицы. Не прошло и десяти секунд, как он оказался у будки, вооруженный винтовкой. Ленэ лежала на куче газет, будто ее толкнуло что-то, плащ был разорван на груди. Поезд только-только отправился обратно в Шелли. Пол осторожно осмотрел бездвижное тело: серьезных ран и порезов не было, лишь небольшая царапина. «Повезло, – подумал он, – а тварь, видать смылась, как почуяла запах моей пушки». Бледное лицо Ленэ, освещенное задними огнями уходящего поезда, казалось таким красивым, что Пол боялся прикоснуться к ней, и уж тем более взять на руки и нести домой. Он смотрел на нее, пока поезд не скрылся за лесом, оставив прекрасное лицо в темноте.

11

Дэвид ждал уже целый час, успокаивая себя мыслью, что она заучилась и все забыла. Видимо, она выключила компьютер и вообще игнорирует любые средства связи. «Закат… красивый закат!» – подумал Фол, взглянув на красное зарево. Но сейчас ему было не до закатов, он волновался из-за своей подруги. Самое интересное, что он переживал не за ее здоровье, сохранность и прочее, а за собственное достоинство. «Выключила комп, не пришла, ни слуху, ни духу… Она решила меня кинуть?! Быть того не может». Дело было у входа в ресторан «Фест», в десятом секторе, на последнем шестнадцатом уровне над землей, на краю Шелли. Со всех сторон облака собирались в кучу, темнело с каждой секундой. Ресторан «Фест» считался одним из лучших в городе, особенно прельщал посетителей умопомрачительный вид из окна.

Вскоре совсем стемнело, но Фол не уходил. Вспыхнула ночными огнями «ракета» Макрокосмоса. Он не уходил. К нему несколько раз подходили всякие лакеи, курящие официанты, даже дежурный администратор, и предлагали свои услуги. Дэвид размышлял: «Мне нужно готовится к полету и настраивать себя на карьеру. Пора браться за ум! Нужно срочно прекращать эти игры в любовь». Фол смотрел на компьютер, уже не понимая, чего он ждет. Вдруг он спросил тихо:

– Синди, что будет через тысячу лет?

– Вопрос задан некорректно, – ответил компьютер. Дэвид улыбнулся, но вдруг улыбка превратилась в испуг.

– Кусок говна, что будет через тысячу лет? – спросил он чуть слышно. Компьютер задумался.

– Проблемы в семье, проблемы с работой, тайные враги, повышенная сексуальность, – ответил компьютер.

– Какая глупость! – воскликнул Фол.

Дома хорошо. Дома – родители с ужином. Сидишь на любимом диване и тупо пялишься в случайно выбранный угол. Там, в углу, все очень знакомо, ты не раз уже туда смотрел. Переведешь взгляд на окно, а там, за прочнейшими ультратонкими стеклами сияет ночной город. Сидишь и смотришь. Утром нужно идти на знакомство с командой. «Как называется этот корабль? Вандервуд же сказал… Гера! Точно. Вообще, если подумать, отличный капитан…», – мысли Фола путались и прерывались – «Кстати, ВВР… мы же, выходит, работаем сейчас на ВВР. Какая низость! Противно! Какая может быть надежда на этих врунов? И при чем тут надежда?». В спальне родителей засмеялась мать – Фол улыбнулся, но улыбка быстро сошла: «Как я хочу найти ту самую… самую-самую». Потом Дэвид вспомнил про космос, и детские годы, и еще много про что – в итоге, так и уснул на диване. Ему снился сон эротического содержания: снилось, как он раздевает божественно красивую женщину, раздевает насильно. Она сопротивляется, бьет его, но все бессмысленно. Вот уже платье мешком упало на пол, он хватает ее за грудь, смеется над ее страхом. Он не желает ее, ему не интересно даже смотреть на ее тело; он сам не знает, чего хочет. Она царапает его ногтями, пытаясь попасть в глаза. Он смеется. В порыве истерики она орет: «Ненавижу тебя!».