Трагический январь. Президент Токаев и извлечение уроков
- -
- 100%
- +
1-й заместитель начальника полиции Алматы полковник Нурлан Алмасбеков рассказывал мне:
– 4 января был обычный рабочий день, работали по плану. Стала поступать информация о различных очагах социальной напряженности, где собирались группы людей, высказывали недовольство по различным социальным и другим проблемам. Первоначально все митинги носили мирный характер. Собирались двести–триста человек в различных частях города. С ними проводились местными исполнительными органами беседы о недопустимости противоправных действий и других нарушениях общественного порядка. Но уже ближе к вечеру ситуация стала напрягаться, обостряться.
Сергей Афанасенко, начальник специального отряда быстрого реагирования (СОБР) полиции Алматы:
– Задача ставилась одна – не допустить массовых беспорядков. Но поступала информация, что с разных направлений движется многотысячная толпа. Уже понятно было, что это не просто обычный митинг… Видно было, что в руках уже и палки, и какие-то предметы, и ясно стало, что они будут их применять против сотрудников полиции… Зевак среди них уже не было в тот день.
Личный состав, и наши сотрудники, и приданные нам силы – никто не применял огнестрельное оружие. Команды такой не было. Поэтому вытеснение происходило только спецсредствами. А задача одна – вытеснить толпу с площади. И с минимальными потерями. Не нанести травм, увечий, минимизировать жертвы… На что рассчитывали? Когда выходит личный состав в полной экипировке, надеемся на то, что внешний вид сработает. Это демонстрация силы, попытка психологического воздействия – кто-то все-таки сообразит, что лучше от греха подальше уйти с площади….
Но в полиции быстро почувствовали: что-то изменилось! Про газ словно все забыли! Стало ясно, что протестующие готовятся к ночным акциям.
Генерал-лейтенант Ерлан Тургумбаев, который в те январские дни был министром внутренних дел республики, рассказывал мне:
– Ночь – она всегда самое сложное при всех массовых беспорядках, при таких акциях. Ночью преступники почему-то считают, что никто их не видит, что их не смогут опознать, что они останутся безнаказанными. Ночь, когда практически нет освещения, подталкивает к противоправным действиям. Самая тяжелая ночь была с 4 на 5 января. Вот в ту ночь произошли все нападения на акиматы, в ту ночь были грабежи, в ту ночь были поджоги, в ту ночь были убийства….
Верно – ночь всегда опаснее дня. Боевики чувствуют себя увереннее, и ночь дает волю самым опасным фантазиям.
Старший лейтенант полиции Ернар Айтенов, участковый инспектор управления полиции Медеуского района города Алматы:
– Я не думал, что это перерастет в массовые беспорядки. Мы считали, что соберется большая толпа, но с людьми поговорят и их потихоньку вытеснят из города. Что начнутся массовые беспорядки и мародерство, мы этого не ожидали. Людей, которые были настроены так агрессивно, я раньше не встречал… Среди них большинство были очень молодые. Они, скорее всего, находились в алкогольном или в наркотическом опьянении. У них были у всех красные глаза и не было страха.
Ночью по всей стране пытались захватить здания одиннадцати акиматов, восемь захватили.
Но зачем? В зданиях областных управлений ничего ценного, грабить нечего. Цель была другая: продуманный захват органов власти. Это уже была попытка государственного переворота. Организаторы требовали от акимов: сдайте власть и уходите. В этих акциях участвовали тысячи боевиков.
Капитан полиции Айдос Орманов, старший инспектор по особым поручениям управления специальной и мобилизационной подготовки Департамента полиции Алматы, вспоминал:
– Когда толпа собралась, мы переоделись в гражданку и выехали в шесть вечера. По приезде увидели, что разъяренная толпа уже бьет наших солдат. Отбирали у них каски и этими же касками били по голове. Мы встали в кольцо и понемногу отодвигали толпу, чтобы спасти наших солдат. На площади собрались подготовленные люди. Очень даже хорошо подготовленные люди. Они умели обращаться с оружием, были хорошо экипированы и вооружены.
В Центре оперативного видеонаблюдения Департамента полиции Алматы начальник управления местной полицейской службы полковник Манар Саттаров рассказывал мне:
– Сперва мы думали, что это обычный несанкционированный митинг. А начались массовые беспорядки. Когда они шли по городу, то всё крушили, что попадало в руки. Избивали мирных гражданских людей, детей. Останавливали проезжающие автомашины. Мародерствовали… Кто-то ими командовал. У них было все организовано. Мы не ожидали, что так будет. Такого не было за всю историю независимого Казахстана.
В Алматы боевики атаковали ключевые здания. Таранили грузовиками, захваченными пожарными машинами, чтобы проломить ограждение. А ночь была туманная – плохо видно! В городе много видеокамер. Но ничего не разглядеть.
5 января утром президент Токаев отправил в отставку правительство. Сменил премьер-министра Аскара Мамина. Глава правительства считался человеком, глубоко преданным первому президенту Назарбаеву – его в шутку именовали не Маминым, а Папиным….
Но цены уже точно не имели значения. Внезапно все переменилось! В разных областях страны на улицы вышли десятки тысяч людей. И это уже был не мирный протест. В крупных городах взялись за оружие.
Участковый инспектор полиции Турксибского района майор Серик Шумушпаев рассказывал мне:
– Как только поступила команда, мы поехали на площадь, где городской акимат. Всем объяснили задачу – кто где будет стоять. Нас поставили сзади акимата. И уже туда нам из райотдела на автобусе привезли спецсредства. Оружия ни у кого из нас не было, получили щит и каску для самозащиты. И слышим шум приближающейся толпы. Я подумал: это около тысячи людей. Потому что аж рев такой громкий был…
Боец специального отряда быстрого реагирования, попросивший не называть его имени:
– Мы пытались разогнать толпу. Но она не собиралась уходить. И обстановка накалялась с каждой минутой. В толпе было много молодых ребят, сильно выпивших. А были и такие, что непонятно под воздействием чего находятся. Глаза красные. Бегут, бегут и не устают…
Майор Серик Шумушпаев:
– Страшно было видеть, что происходит. На земле люди лежат. Кого-то тащат. Горит «скорая». Перед акиматом они несколько машин подожгли, и одна наша полыхает – служебная, перевернутая. Они кидали камни, арматуру. И мы начали отступать. Наши машины мы поставили в ряд между резиденцией и акиматом. Они их подожгли, половина сгорела. А толпа опять на нас…
В Центре оперативного видеонаблюдения Департамента полиции Алматы полковник Манар Саттаров рассказывал мне:
– Они очень агрессивные были. Значит, была у них такая команда. Ничего они не боялись. Кто попадался – всех избивали, мирных, не мирных. Творили, что хотели.
«Толпа протестующих оттесняет военных в сторону проспекта Назарбаева, – сообщали тогда информационные агентства. – Вооруженные палками мужчины бьют военных, снимают с них бронежилеты, забирают оружие и щиты и идут в сторону площади Республики, где находится здание акимата (администрации)».
1-й заместитель начальника полиции Алматы полковник Нурлан Алмасбеков:
– Мы, конечно, предпринимали попытки пресечь провокационные действия, мы трижды блокировали движение толпы. Однако из-за многократного превосходства в численности протестующих мы не смогли их сдержать. И все они направлялись к центру города – одномоментно – из разных районов. Буквально в течение часа-полутора из разных частей города они дошли до площади Республики. И заполонили площадь.
Днем 5 января тысячная толпа прорвала оцепление полиции на площади Республики и начала штурм здания акимата, городского управления Алматы.
Майор Серик Шумушпаев:
– У нас была команда держать строй и разгонять толпу. Они как действовали? Соберутся побольше и вот тогда наступают. А когда их меньше, они отступают. В какой-то момент они стали бросать бутылки с зажигательной смесью.
Боевики выбили окна и двери акимата. Подожгли здание городской власти. И горожане видели, как горит акимат, как черные клубы дыма валят из окон.
Боец Специального отряда быстрого реагирования (СОБР):
– Меня ранили, разбили мне голову, лицо. Шрамы остались на всю жизнь. Меня перевязали, и я сбежал из больницы. Я не один такой. Многие мои коллеги, которые попали в больницу, вернулись в строй и были с нами до конца. Чтобы не было такого беспорядка, такого беспредела, таких погромов в стране. Мы старались. Что от нас требовалось, мы сделали. С достоинством и честью, как настоящие мужчины.
В двух шагах от пропасти
Кто участвовал в кровавых событиях января 2022 года в Казахстане, в событиях, которые во многом остаются загадкой?
Самые разные силы.
Мародерствовала безработная, неустроенная молодежь из пригородов, те, кто приехал в большой город на заработки, но не очень преуспел. Действовали организованные криминальные группы, которыми руководили уголовные авторитеты.
Илья Малахов, директор спортивного магазина «Salomon», расположенного в самом центре Алматы, рассказывал мне:
– Мы думали, это мирные митинги. Не ожидали, что так будет, что люди будут бояться просто на улицу выйти, в магазин зайти… Казалось, наступил апокалипсис. В день начала событий я ехал в другой филиал нашего магазина. Сидя за рулем, наблюдал, что творилось в городе. Стрельба, взрывы… Нарушено полностью движение, не работал ни один светофор. Машины без номеров. Что-то ломают, крушат. И на самом деле было как-то страшно – остаться бы самому живым. Потому что могла привлечь их внимание ваша машина как средство, на котором можно перевозить краденое.
В городе шестьдесят рынков, прямо там живет и работает множество людей. В основном «тележники» – те, кто перевозит товар. Это своего рода мини-мафия.
Генерал Ерлан Тургумбаев:
– У нас были оперативные данные, что этой молодежи дают деньги для того, чтобы их завлечь на площадь, в центр города. Естественно, молодежь и пошла. Есть же еще и синдром толпы. Когда идет большая масса молодежи и чувствует вседозволенность, чувствует свою силу, свою власть, срабатывает синдром толпы. Если один кинул камень, то все кидают. Если один зашел в магазин, то все в этот магазин заходят. Пошло уже мародерство и разграбление. То есть они зашли и увидели, что можно все брать. В ходе следствия они дают показания: «Двери в магазин были открыты, все грабили, и я пошел грабить».
Алина Ткаченко, коммерческий директор ювелирного магазина «Pandora»:
– Мы были растеряны. Масштаб бедствия, то есть всю серьезность ситуации, мы до конца не понимали – что буквально через часы начнутся погромы, начнется анархия. 5-го с утра магазин еще работал. Потом, понятно, мы быстро приняли решение – всем позвонили, попросили всё закрыть и уйти. Но опять же не понимали, что будет дальше, мы не давали нашим сотрудникам указание прятать все изделия, снимать их с витрины, раскладывать по сейфам. Нам казалось, что магазин под охраной, если что-то случится – приедет наша охранная служба. Но потом началось такое, что никто уже никуда не поехал.
Илья Малахов:
– Ближе к семи часам разбили одну из больших витрин с фасадной части, и огромная толпа хлынула в наш магазин и в соседние, косметические – там парфюмерия. С этого все и началось. Магазин грабили не один день. За один день было бы тяжело все вынести. Тем более что было темно, ночь. Грабили еще несколько дней. Наверное, дней пять… Украли даже сменную одежду наших продавцов. То есть унесли абсолютно всё. Оставили нам только пустые упаковки, коробки.
Алина Ткаченко:
– 6 января поздно вечером позвонили сотрудники охранного агентства, сообщили: они видят по датчикам движения, что происходит проникновение, есть движение внутри магазина. Но ребята честно признались, что ехать они боятся, спасать никто ничего не будет. Ну, собственно: мы вас предупредили, на этом всё.
Илья Малахов:
– Толпу привлекли горнолыжные шлемы, которыми мы торгуем. У нас одна из витрин была очень яркая, оформленная именно под горнолыжную тематику. И, видимо, желание защитить голову и сработало. Разбили в первую очередь эту большую витрину, начали брать эти шлемы, надевать их. А потом огромная толпа начала просто заходить, хватать всё, что попадется под руки, без разбора. На видеозаписи видно… Женские куртки мужчины надевали на себя. Это было бы смешно, если не было бы печально…
Алина Ткаченко:
– Жительница из дома напротив принесла видео. На телефон записала, хотя было страшно. Как-то из-за шторы, аккуратненько ночью она там это видео снимала. И видно, что это просто толпа, которая льется рекой по улице. Доходят до магазина. У кого-то в руке арматура. Начинают разбивать витрину. Никто, естественно, не пытается им помешать, потому что просто на улице мать-анархия… По соседству у нас магазин косметики и парфюмерии, так потом стойкий запах духов стоял на всю улицу. Идешь, и пахнет.
Илья Малахов:
– Обидно было очень-очень сильно. Многим нашим сотрудникам хотелось плакать. Столько времени, сил, энергии вложили в магазин… Я сам принимал участие в подборе всего – от лампочки до плитки, от краски до сантехники. И когда увидел этот разгром, было действительно обидно. Ну, мы максимально сплотились всей командой и в кратчайшие сроки общими силами восстановили магазин.
Алина Ткаченко:
– Разграбили всё, убытки огромные. Все оборудование очень дорогое, оно везется все из Нидерландов. И стоит больших денег. Утащили весь товар подчистую, выломали все, что могли. Всю технику украли, вплоть до видеорегистратора… И, конечно же, деньги, какая оставалась наличность, а она тоже была – накопились какие-то суммы из кассы за несколько прошедших дней продаж. Тем более прошли праздники, соответственно, продажи были неплохие…
Но главную опасность представляли вооруженные боевики.
Вот что мне рассказывали участники январских событий, вот что производило впечатление на видавших виды профессиональных полицейских. Боевики идут организованно. Не боятся. Не отступают. И знают тактику действий полиции: как от газа защищаться, как от свето-шумовых гранат. Всё знают! И кто-то ими управляет. Настоящая война?
А полиция по-прежнему без оружия. Весь арсенал стражей порядка – спецсредства нелетального действия: резиновые пули, слезоточивый газ, светошумовые гранаты.
Один из офицеров полиции рассказывал мне:
– Они очень хорошо были организованы. Среди них ходили парни в красных куртках. Это были руководители. В тот день они были более организованны, чем сотрудники полиции. Мобильной связи почти не было. Я пару раз дозвонился до родных, сообщил, чтобы они сидели дома. Родители сильно переживали. И каждый раз говорили, чтобы я поскорее возвращался домой. А у погромщиков были рации.
Одна волна мятежников за другой атаковала ключевые здания в городе. Поэтому среди силовиков было так много раненых. Но полиция по-прежнему больше всего боялась стрелять в толпу и убить невинных. Полиция не стреляла, и это воспринималось как слабость.
Сергей Афанасенко, начальник специального отряда быстрого реагирования (СОБР) по городу Алматы:
– Опасно было и 4-го, и 5-го числа. Поэтому старались быстро перебрасывать личный состав, чтобы друг другу помощь оказать. Опасно было практически везде. Могли потерять коллег… Но шли до конца, делали свою работу. К счастью, потерь в нашем отряде не было. Но тех, кто получил травмы и увечья, достаточно.
Боевики атаковали и здание, где до переноса столицы из Алматы располагалась резиденция президента. Все знали, что глава государства находится в Нур-Султане. Зачем же захватывать здание, в котором никого нет? Это символ власти! Пожарная машина и грузовик проломили забор, и нападавшие ворвались в резиденцию.
Руководитель дирекции административных зданий президента и правительства в Алматы Ермек Дуйсенбинов:
– Штурмовать начали с восточной стороны, со стороны контрольно-пропускного пункта. Ворота таранили тяжелой техникой, захваченной у силовиков, – КамАЗы, пожарные машины, бульдозеры. Но антитаранное оборудование выдержало. Они через ворота не прорвались. Тогда стали взламывать ограждение по всему периметру. Фактически штурмующие проникли в здание со всех сторон. И очень скоро здание резиденции было охвачено огнем. А спичками это здание поджечь было невозможно… Уже после всех этих событий, когда всё зачистили и разминировали и мы вошли в здание, то обнаружили остатки емкостей с зажигательной смесью, которые были изготовлены промышленным способом… И они украли все, что можно было унести: компьютеры, сувениры, картины.
Боевики захватили офис правящей партии «Нур Отан» (в переводе на русский язык – «Свет Отечества»). Это крупнейшая в стране партия, в нее вступило больше 800 тысяч человек.
Захватили алматинский аэропорт! Находившихся там пассажиров еле успели увести. Отключили освещение взлетно-посадочной полосы.
5 января боевики ограбили шесть оружейных магазинов в городе. Точно знали, где они находятся.
На улицах города из машин выскакивали боевики с автоматами. Как в кино. Раздавали оружие из багажников. Разгоняли невооруженных полицейских. Горожане были в ужасе. Не понимали, что происходит. Демонстранты, которые еще накануне выходили на улицы с различными требованиями, сами испугались и остались дома. Хозяйничали в городе теперь другие. Вели себя уверенно. Всячески старались показать, что они тут – власть.
Примерно полтысячи человек с дубинками и арматурой разбили установленные по периметру видеокамеры и пытались захватить здание пограничной службы. Охотились за оружием. Пограничники атаку отбили.
В Департаменте полиции Алматы мне показали Центр оперативного управления, который ведет непрерывное видеонаблюдение за территорией города – для сбора и анализа информации об оперативной обстановке. В те дни боевики целенаправленно вывели из строя почти восемьсот камер, установленных на двадцати улицах города, и уничтожили оборудование, которое управляет системой видеонаблюдения. Знали, как это сделать! Полиция осталась без глаз. Не видно было, что в городе происходит.
Боевики штурмовали отделы полиции по всему городу.
Начальник управления полиции Алмалинского района Алматы полковник Есен Искаков:
– Разъяренная толпа, прорвав оцепление, направилась к нашему зданию. Человек пятьсот. Мы старались их остановить. Пытались разговаривать: чего вы хотите? Какие у вас требования? Но они, честно говоря, были неуправляемые. Ничего не слушали и не слышали. И никаких требований у них не было. У нас по периметру расположено четырнадцать видеокамер. Начали их крушить. Потом стали контрольно-пропускной пункт закидывать бутылками с зажигательной смесью. И ломать ворота.
Сотрудники управления должны были оборонять здание. Когда были произведены предупредительные выстрелы в воздух, основная часть нападавших отступила.
Капитан Айдос Орманов, старший инспектор по особым поручениям управления специальной и мобилизационной подготовки Департамента полиции Алматы:
– Нападавшие волнами шли и шли, шли и шли. Это продолжалось часов десять–двенадцать. С шести вечера до пяти–шести утра. Примерно было три десятка атак. Я не знаю, сколько там людей было. Весь город охватил белый дым из-за гранат. Гранаты все бросали… Слезоточивые, светозвуковые. Из-за этого видимость очень плохая.
1-й заместитель начальника полиции Алматы полковник Нурлан Алмасбеков:
– Пытались пробить наши въездные ворота КАМАЗами, джипами. С этих джипов стреляли. Пытались поджечь здание.
Полковник Нурлан Алмасбеков:
– Только благодаря профессионализму и самоотверженности наших людей, наших сотрудников мы не допустили захвата здания, который имел бы необратимые последствия для всех нас, для государства.
Капитан Айдос Орманов:
– Был момент такой… Если честно сказать, мы по одному патрону для себя оставили. На случай, если они захватят здание. Потому что… Они нападали без лозунгов. Только обещали нам: «Мы вас сейчас обезглавим, убьем, сожжем!»
Боец Специального отряда быстрого реагирования (СОБР):
– Я был готов к этому, если честно. Я должен был вести себя как мужчина. Я думаю, что мы должны всегда оставаться мужчинами, должны быть верны своей службе, своему государству.
Происходящее казалось нереальным. Боевики теснили военных и полицейских, избивали их, снимали с них бронежилеты, забирали оружие. Захват зданий происходил по всей стране. Но хуже всего ситуация сложилась в Алматы. Это крупнейший город и финансовый центр страны. Захватить его – значит, взять под контроль густонаселенный юг Казахстана, а затем и всю страну.
А силовики все еще не получили приказа стрелять. Что у них было? Все то же самое: щиты, дубинки, слезоточивый газ, светошумовые гранаты.
Уже позже аким Алматы объяснял, почему силовики оказались беззащитны перед вооруженной толпой:
– Ни у кого из них не было оружия. Применяли шумовые гранаты, чтобы отогнать. Всё! Ничего другого на руках у них не было…. А когда на вас нападают с оружием, палками, прутьями, камнями и избивают. Когда останавливают пожарную машину, автобус, КАМАЗ, выкидывают водителя и таранят. Когда они едут на легковой машине с оружием как натуральные боевики… Страшно! Люди не шли митинговать, люди шли воевать. И десятки тысяч людей нападают на полицию, отбирают все… Вы думаете просто, люди идут – давайте стрелять? Оружие применили, когда уже эти бандиты, террористы начали первыми стрелять.
Полицейские вспоминали:
– Мы не ожидали, что толпа протестующих будет вести себя так агрессивно. Когда начались столкновения, нас отбросили за улицу Назарбаева. Потом, собравшись с силами, мы начали их вытеснять с площади. Нас таранили КАМАЗами, захваченными у военнослужащих. Бензовозом таранили. На пересечении улиц я заметил толпу агрессивно настроенных протестующих, которые двигались в восточном направлении. Они показательно вытащили захваченного сотрудника полиции, поставили его на колени. И трое начали его избивать…
Майор Серик Шумушпаев:
– В какой-то момент из толпы вышел один человек. Поднял руку: «Давайте мы всё решим мирным путем». Мы только рады: давайте, давайте. Вот так они начали. Ну, я посмотрел, вроде бы спокойный парень, высокий такой. И мы с ним стоим, разговариваем.
Вдруг понимаю: меня окружили человек пятнадцать… Они говорят: «Давай переходи на нашу сторону». И начали снимать меня на сотовый телефон: «Говори, что снимаю форму и перехожу на вашу сторону. Нам нужны такие люди»… Но я не собираюсь переходить на их сторону!
Передо мной стоял высокий подросток в черной маске. В руках топор. И я на него смотрю, чтобы отмахнуться, если он ударит. Ну, с разных сторон стали меня бить. По голове несколько раз ударили. Когда третий раз ударили, брусчатка подо мной уже была красного цвета. Думаю: если я сейчас на колени упаду, то всё. Кто-то забрал мою каску, из карманов всё вытащили… «Что, боишься сказать открыто, что переходишь на нашу сторону? Всё, больше нет государства, мы всё возьмем в свои руки, переходи на нашу сторону».
Подходит мужичок маленького роста с бородой. Вытаскивает нож и бьет, но попадает в бронежилет… И вдруг двое говорят: «Не надо ножом, это ему легко обойдется. Мы сейчас сами с ним разберемся». И эти двое тащат меня в палисадник слева от акимата. Ну, я думаю: все. И тут один из них тихо говорит: «Сейчас сорвешься и побежишь. А не побежишь, сзади идет вторая волна, если к ним попадешь, они тебя убьют. У тебя один шанс – сейчас».
Ну, не знаю как… Я вырываюсь и по аллее до улицы Назарбаева добегаю. И ко мне подходит мой товарищ: «У тебя же голова пробита, что с тобой?» А я еле стою. Когда на «скорой помощи» ехали, в машину камни кидали. Я говорю водителю: «Не останавливайся, не останавливайся!» В городской больнице меня посмотрели, сделали магнитно-резонансную томографию, спрашивают: «Будете госпитализироваться, будете лежать?» А я: «Не надо, просто перевязку сделайте, и я уйду». И так начал в департаменте дежурить с перевязанной головой.
Руководители Министерства внутренних дел говорили о нападавших:
– Демонстрировали профессиональные навыки. В их действиях отмечались дисциплина и организованность. В местах пребывания и перед нападением выводились из строя камеры видеонаблюдения, баррикадировались проезжие части, по периметру выставлялись наблюдатели. Для координации действий использовались радиостанции.
Полковник Нурлан Алмасбеков:
– Мы видели лица тех, кто проявляет особую активность и агрессию. Один руководитель дает команду десяти боевикам. И вот эти десять человек начинают действовать. А к ним уже присоединяются другие. То есть налицо четкая организация. Вывести на улицы такое количество людей – большая работа.
А где же силовики?
5 января президент Токаев ввел в стране чрезвычайное положение. Нужно было охранять теплоэлектростанции, системы снабжения питьевой водой, телевизионные вышки, банки.