Гениальная жена по ядам. Легенда о Юньси. Книга 1

Глава 12

Скрытая угроза

Бац!

Лампа вновь упала. Лицо побледнело от страха.

«Брачная ночь? Это что, великий князь? Что он имеет в виду?!»

Лун Фэйе встал и направился в спальню, задумчиво взглянув на Хань Юньси. Пытаясь разобраться в случившемся, она последовала за ним.

– Вы… Лун Фэйе?

– Какая наглость, – холодно ответил он.

Мало кто в этом мире осмеливался обращаться к нему по имени. Он вернулся в спешке, не подозревая, что Хань Юньси могут отправить сюда, в его личные покои.

Хотя она до сих пор не могла поверить в происходящее, была почти уверена, что он не врет. Хань Юньси проклинала себя за глупость: как мог наемник открыто демонстрировать лицо? Как мог он проявлять такую выправку? К тому же ей не удалось полностью вывести яд из его организма, даже незначительная доза может стать смертельной. Все-таки этот парень – великий князь, и, если он умрет, ее отправят в загробный мир вместе с ним.

– Ты действительно Хань Юньси? – Лун Фэйе, казалось, читал ее мысли.

С одной стороны, эта девушка хранила слишком много секретов. С другой – очень многие желали ему смерти, и, если бы она была одной из них, он уже был бы мертв.

Пока великий князь разглядывал ее, Хань Юньси с горечью размышляла о том, что, как бы он ни пытался всматриваться, ему все равно никогда не узнать о ее путешествии во времени.

– Отвечай, – приказал Лун Фэйе.

Хань Юньси, вздохнув, подошла ближе и прислонилась к колонне.

– Великий князь, это не так важно. Гораздо важнее, что в вашем теле все еще остался яд.

– Что ты сказала? – Лун Фэйе напрягся.

– В вашем организме еще остались токсины, которые нельзя вывести с помощью иглоукалывания. Необходимо противоядие, которого у меня нет. Если не то верите, сделайте глубокий вдох и почувствуете колющую боль на два цуня ниже сердца, – серьезно сказала Хань Юньси.

Лун Фэйе тотчас же глубоко вздохнул – ее слова оказались правдой. В этот момент в его глазах будто сверкали молнии.

– А ты смелая!

– Я все еще не уверена, что вы и есть великий князь. Вы можете быть наемным убийцей, так что, если пострадаете, вполне заслуженно.

– Заслуженно?

Лун Фэйе пристально посмотрел в глаза Хань Юньси, но она стоически выдержала его взгляд. «А эта женщина не промах». С абсолютно непроницаемым видом он холодно добавил:

– А теперь? Скажи мне, какое лекарство необходимо?

Хань Юньси сомневалась. Все его поступки были крайне подозрительными: несмотря на серьезную рану и отравление, он не обратился к придворным лекарям, а прятался в своем павильоне в надежде, что ни одна душа не узнает о случившемся. Говорят, счастья на несчастье другого не построишь, к тому же все, о чем размышляла Хань Юньси, абсолютно противоречило врачебной этике… однако незавидное положение не оставляло ей другого выхода.

Она прекрасно понимала, что, войдя во дворец, не сможет избежать интриг и выжить в одиночку, поэтому необходимо было найти того, кто будет ей опорой. Таким человеком мог стать самый могущественный представитель императорской семьи в Тяньнине – великий князь Лун Фэйе.

Хан Юньси лукаво улыбнулась:

– На самом деле, ваше высочество… лекарство, которое я дала вам, будет действовать десять дней.

– И что же дальше? – Лун Фэйе по-прежнему испытующе смотрел на нее. Теперь девушка выглядела невинно и робко.

– Завтра я хотела пригласить наложницу И, чтобы выказать ей свое почтение. Может ли ваше высочество сопровождать меня?

В первый день после свадьбы невеста должна пригласить старшее поколение на чаепитие. Если этот парень согласиться пойти вместе с ней, значит, признает ее принцессой. Заручившись его поддержкой, в будущем она сможет избежать многих проблем.

– А если не захочу? – холодно спросил Лун Фэйе.

Хань Юньси, опустив голову, невинно ответила:

– Яд в вашем теле не такой уж и редкий… С ним может справиться любой придворный лекарь.

– О, ты очень умна!

Если бы Лун Фэйе мог так просто обратиться к придворному лекарю, стал бы понапрасну тратить здесь драгоценное время? Эта девушка скрытно угрожала ему?

Улыбнувшись, Хань Юньси пролепетала:

– Спасибо за похвалу, ваше высочество.

В бессилии Лун Фэйе нахмурился и, не найдя ответ, через некоторое время махнул рукой:

– Следи за языком. Ступай.

Хань Юньси была вне себя от радости. Дело было сделано!

– Слушаюсь. Спасибо, ваше высочество.

Она взволнованно вышла из спальни и старательно опустила полог. Однако в полной темноте к ней пришло осознание, что сегодня была их первая брачная ночь. Так куда же идти?

Глава 13

Опавшие лепестки на белой простыне

Эту ночь Хань Юньси провела в библиотеке. К счастью, погода стояла хорошая, и было нехолодно. Лун Фэйе уже не было в спальне, когда девушка проснулась, и она в беспокойстве расхаживала по его покоям туда-сюда. Неужели великий князь не сдержит обещания? Вчера он не дал конкретного ответа, поэтому сердце у Хань Юньси было не на месте.

Она и не подозревала, что в это время Лун Фэйе пил чай во внутреннем саду. Увидев ее выходящей из дворца великого князя – растрепанную, босую и со спутанными волосами, – он недовольно буркнул:

– Даю тебе половину большого часа, собирайся и выходи.

– Хорошо. Обещаю, что не посрамлю честь вашего высочества, – улыбнулась она и поспешно закрыла дверь.

Половины часа было вполне достаточно, чтобы успеть понежиться в ванной. Опомнившись, Хань Юньси задумалась о сложных церемониальных прическах древности, которые были настолько замысловатыми, что никак не удавались. Потребовалось немало времени, чтобы распустить вчерашний пучок. В отчаянии Хань Юньси смогла только расчесать длинные волосы с челкой и заплести косы. Она хотела украсить их, но, к сожалению, украшения, полученные в качестве приданого, были не очень хорошего качества. Хань Юньси прекрасно понимала, что если наденет нечто подобное, то потеряет лицо и подведет новоиспеченного супруга. Так что, раз уж необходимо было выбирать из второсортных украшений, лучше вообще ничего не надевать.

Она почти уложилась в отведенное время. Драпированное бледно-голубое платье выгодно оттеняло светлую кожу, придавая ей более освеженный вид. Простая прическа хорошо сочеталась с одеждой. Хотя вещи на Хань Юньси были недорогими, выглядели они изысканно и элегантно – точно привлекут всеобщее внимание.

На самом деле природная красота не нуждается в украшениях, ее суть заключается в простоте и естественности.

– Ваше высочество, я готова, что думаете?

Лун Фэйе долго смотрел на Хань Юньси, а затем, не сказав ни слова, встал и пошел прочь.

– Вот уж скряга! Разве он умрет, если скажет что-нибудь хорошее? – прошептала она, еле поспевая за великим князем.

Но она не знала о том, что тот никогда не смотрел на женщин дольше нескольких мгновений.

Вчера, когда лицо было скрыто покрывалом невесты, Хань Юньси не могла увидеть павильон Лотосов во всей красе: прекрасные цветы, рукотворный ручей и бамбуковая роща превращали его в уединенное и изящное место.

По пути им не встретилось ни души. Только у главных ворот им наконец попалась старая женщина, личная служанка наложницы И. Лишившись на мгновение дара речи, она быстро поклонилась и поприветствовала Лун Фэйе:

– Здравствуйте, ваше высочество, готова исполнить любую вашу просьбу.

Не удостоив ее вниманием, великий князь проследовал дальше. Хотя Хань Юньси теперь носила титул принцессы, она все еще не была готова к подобным почестям и решила последовать примеру супруга – пройти мимо, точно рядом никого не было. Как вдруг служанка преградила ей дорогу.

– Принцесса-матушка[11], согласно древним традициям, госпожа должна осмотреть лохунпа[12], а затем показать ее вдовствующей императрице.

Простынь для первой брачной ночи также называли простыней опавших лепестков, она служила доказательством девичьей невинности. Сколько же порядочных девушек были погублены из-за этого обычая! Далеко не всегда в первую брачную ночь на белоснежной ткани оставались алые следы.

Если Хань Юньси не принесет ее, то должна будет признаться либо в том, что провела ночь в одиночестве, либо в том, что не была девственницей. Первое обречет ее на постоянные усмешки со стороны придворных, второе – страшное преступление, караемое смертью, ответственность за которое понесет не только она, но и вся семья Хань.

Войти во дворец – точно нырнуть в морскую пучину: на каждом шагу подстерегала опасность. Вчера Хань Юньси не сомкнула глаз, а сегодня снова столкнулась с проблемой.

– Принцесса, пожалуйста, принесите лохунпа, – поторопила служанка.

Глядя на неподвижную фигуру супруга, Хань Юньси на мгновение заколебалась. Как ни крути, отвертеться не получится, придется рисковать. Опустив голову, она застенчиво спросила:

– Ваше высочество, она же в ваших покоях?

Глава 14

В душе нет уверенности

«Лохунпа осталась в покоях его высочества?»

Служанка охнула и недоверчиво взглянула на великого князя.

Это шутка? Она, конечно, не знала, в какое время вернулся Лун Фэйе, но даже то, что он не выгнал девчонку из павильона Лотосов, уже говорило о многом. Вдобавок к этому они демонстративно вышли вместе, чтобы поприветствовать старших. Да как он вообще мог с этой… с этой девушкой… да еще и предоставит доказательства их первой брачной ночи! Наверняка она врет. Как только посмела нести этот вздор в присутствии великого князя? Она что, жаждет смерти?

Служанку терзали смутные сомнения, однако она не рискнула высказать их вслух, с замиранием сердца ожидала ответа великого князя. Лун Фэйе лишь обронил:

– Ждите.

И направился в сторону личных покоев. Для чего? Чтобы принести лохунпа?

Не в силах поверить в происходящее, служанка, прикрыв рот, промямлила:

– Вы… вы…

За этой сценой украдкой наблюдала Мужун Ваньжу. Но как бы Хань Юньси ни разглядывала новый дом, не могла увидеть непрошенную гостью и снова и снова обдумывала ситуацию, в которую попала. Закатив глаза и оперевшись на изгородь, она принялась ждать возвращения великого князя, но на сердце было неспокойно. Одному богу известно, что в итоге принесет Лун Фэйе, найдет ли он какую-нибудь простынь, и будут ли на ней следы крови. Вчера, попросив помочь, Хань Юньси и не подозревала, что может столкнуться с подобным обычаем. Если великому князю все же не удастся заполучить заветную простынь, но он сопроводит супругу на церемонию приветствия, что все это будет значить? Как ни крути, лохунпа имела огромное значение и могла бы продемонстрировать серьезность их отношений.

Хань Юньси понимала, что все надежды зыбки и вряд ли ложь останется незамеченной, но в глубине души еще теплилась вера на лучший исход. В конце концов, никто не заставлял Лун Фэйе помогать, к тому же он не сможет ослушаться приказа императора. Хань Юньси, привалившись к ограде сада, в полном молчании ждала возвращения супруга. В это время служанка госпожи И, сгорая от нетерпения, расхаживала туда-сюда, раз за разом бросая на принцессу странные взгляды, словно вместо нее стояло какое-то чудовище. Наконец Лун Фэйе вернулся, руки его были абсолютно пусты.

Что бы это значило? Он решил рассказать правду? Хань Юньси, изо всех сил скрывая беспокойство, улыбнулась.

– Ваше высочество, а где же лохунпа? – не выдержав, спросила служанка.

– Я отнесу ее сам, – только и ответил Лун Фэйе.

– Ваше высочество, вы хотите сами пойти к наложнице И? – словно громом пораженная, спросила она, но великий князь, не удостоив ее ответом и даже не взглянув на супругу, поспешил вперед.

Хань Юньси еле удалось догнать его. Этот мальчишка! И как он хочет со всем разобраться? Она думала спросить, но так и не решилась.

У ворот дворца их встретила восемнадцатилетняя девушка в простом платье, настолько хрупкая, что казалось, любой порыв ветра мог сбить ее с ног. Она кротко и ласково смотрела на Лун Фэйе. Эта была никто иная, как приемная дочь наложницы И – Мужун Ваньжу. Стоило подойти ближе, как сводная сестра, выйдя навстречу, смущенно сказала:

– Старший брат, ты тоже пришел!

Ее голос был настолько нежным, что мог растопить любое сердце. У Хань Юньси по телу побежали мурашки, про себя она восхищенно отметила, что эта девушка похожа на прекрасный цветок!

Мужун Ваньжу с мягкой красотой, благодаря которой всем хотелось ее оберегать, стояла прямо перед ними, но Лун Фэйе не был очарован. Он прошел мимо, не сказав ни слова.

Оказывается, великий князь был холоден со всеми.

– Старший брат… – обреченно прошептала Мужун Ваньжу, задетая его небрежностью.

Увидев все это, Хань Юньси почувствовала, что вновь покрывается гусиной кожей. Мужун Ваньжу, взглянув на нее с нескрываемой ревностью, с притворным радушием:

– Невестка, ты такая красивая! – Она по-дружески потянула Хань Юньси за руку, увлекая за собой. – Не обращай внимания на старшего брата, такой уж у него характер. Пойдем, я провожу тебя.

Очевидно, что этими словами Мужун Ваньжу, воспользовавшись моментом, подчеркнула, кто сейчас хозяйка, а кто – гостья. Но как бы хороша ни была приемная дочь, она не носила фамилию Лун. И даже если Хань Юньси не добьется благосклонности окружающих, рано или поздно все равно сама станет здесь хозяйкой.

Она мягко улыбнулась:

– Спасибо, барышня Мужун, я пойду сама.

Хань Юньси деликатно высвободила руку и вошла.

Глава 15

Настоящий мужчина

Императорская наложница И относилась к тем женщинам, которые вели праздный образ жизни, любили красоту и были одержимы чистотой. Комната, в которую гости вошли, напоминала оранжерею, заставленную цветами. Яркий аромат буквально сбивал с толку, почти заставив Хань Юньси забыть, что это место для нее подобно драконьему пруду или логову тигра[13].

Наложница И томно восседала в центре комнаты. Хотя ей было уже сорок лет, красивые бездонные глаза, которые в народе называли глазами феникса, добавляли пленительного очарования, а манера держаться выдавала в ней настоящую супругу императора. С тех пор как Хань Юньси вошла, наложница И не сводила с нее глаз. Надо признать, невестка действительно была хороша собой, и, если бы не давняя история с указом дьяволицы императрицы о даровании брака с Фэйе, вполне могла бы ей понравиться.

Все еще окидывая Хань Юньси с головы до пят, госпожа И подошла к сыну.

– Фэйе, когда ты вернулся? Даже не поздоровался с матушкой, я прождала тебя весь день, – томно проговорила она.

– Что-то случилось? – Тон Лун Фэйе смягчился.

– Нет, просто давно не видела тебя и соскучилась. – императорская наложница И улыбнулась.

Сердце Хань Юньси ушло в пятки. Что? Разве они не знали о том, что вчера была свадьба? Что за уловки?

Если раньше в сердце еще теплилась надежда на поддержку Лун Фэйе, сейчас она рассеялась как дым. Коли счастье – не горе, а от горя не убежать, так пусть будет как будет. Пусть все это станет для Хань Юньси уроком.

Как раз в этот момент Лун Фэйе вынул из рукава белую ткань.

– Матушка, пожалуйста, взгляни.

Стоило великому князю выставить простынь на всеобщее обозрение, как взгляды всех присутствующих обратились к ней. Хань Юньси стояла ближе всего и могла видеть сложенное в несколько раз белоснежное полотно, верхняя часть которого была кристально чиста. Девушка разочарованно опустила голову, готовясь к упрекам госпожи И. Стоявшая поодаль Мужун Ваньжу с облегчением выдохнула: она всегда знала, что Лун Фэйе не прикоснется к барышне Хань, но раз уж та вошла во дворец, он оказал ей милость и сопроводил сюда.

Повинуясь немому указанию Мужун Ваньжу, старая служанка быстро шагнула вперед, забрала простынь для первой брачной ночи и передала наложнице И.

Наложница И, бросив взгляд на белоснежную ткань, бесцеремонно спросила:

– Невестка, как это понимать? Его высочество вернулся вчера вечером, но ты совершенно не позаботилась о нем.

Говоря это, она неторопливо расправляла шелковую простынь, чтобы подтвердить свои слова, как вдруг взгляды присутствующих упали на красные пятна. От неожиданности императорская наложница И не смогла сдержать возглас. Взяв себя в руки, она снова посмотрела на лохунпа – на ней действительно алели пятна крови. Хань Юньси машинально подняла голову, взгляд устремился к «опавшим лепесткам».

– О… Небеса!

Она недоверчиво посмотрела на великого князя, который по-прежнему оставался беспристрастным, словно ледяной бог, но на сердце у Хань Юньси потеплело. «Лун Фэйе, ты замечательный! Настоящий мужчина, я так тебе благодарна», – крутилось в мыслях.

– Матушка осмотрела лохунпа, отнесите ее во дворец.

Никто не осмелился ослушаться приказа великого князя. Старуха тотчас же подбежала к наложнице И, которой ничего не оставалось, кроме как отдать простынь. Удивленно взглянув на сына, она разжала пальцы. А потом многозначительно посмотрела на стоявшую в стороне приемную дочь, будто спрашивая, не приворожила ли Хань Юньси ее сына, которого никогда не трогала женская красота?

«Опавшие лепестки»[14] на лохунпа оказались бельмом на глазу Мужун Ваньжу и ранили ее сердце. Она не верила, что все это правда. Никогда не поверит!

Простынь для первой брачной ночи унесли и подали горячий чай.

– Чай для императорской наложницы от супруги великого князя![15] – громко объявила служанка.

Поступок Лун Фэйе придал Хань Юньси уверенности. Без колебаний она взяла чашку и, преклонив колени, почтительно обратилась к наложнице И:

– Раба Хань Юньси пришла сюда, чтобы засвидетельствовать свое почтение матушке. Матушка, желаю вам вечных лет жизни!

Та несколько раз взглянула на сына. Она не понимала, что происходит, и не желала принимать эту девушку в семью, но ради сына взяла протянутую чашку и залпом осушила ее. После наложница И подарила невестке шпильку из синего нефрита, которую лично вставила ей в волосы, и равнодушно сказала:

– Мы с тобой еще не очень хорошо знакомы, но тебе следует запомнить одну вещь. Что бы ни говорила или ни делала, ты ни в коем случае не должна опозорить меня и его высочество.

– Да, я буду помнить об этом всем сердцем, – серьезно ответила Хань Юньси.

– Встань. – императорская наложница И жестом попросила дочь подойти. – Ваньжу, как младшая в нашей семье, преподнеси чашку чая невестке.

– Да.

Голос Мужун Ваньжу по-прежнему был мягким, податливым и даже каким-то жалким, будто все вокруг постоянно издевались над ней. Она взяла чашку с горячим чаем и медленно подошла к Хань Юньси. В глазах мелькнула ненависть.

Глава 16

Отправить за тысячу ли

– Невестка, выпей чаю.

Держа чашку обеими руками, Мужун Ваньжу слегка наклонилась, чтобы отдать ее. В этот момент она была так прекрасна – нежная и воспитанная, словно младшая сестра.

Пип-пип-пип-пип-пип!

Система нейтрализации ядов уже давно била тревогу, и от этого звона голова буквально готова была лопнуть. Чай отравлен. Хань Юньси активировала систему сканирования и быстро определила, что в чае содержится самый простейший токсин – слабительное.

Притворявшаяся нежным цветком Мужун Ваньжу в действительности оказалась белым лотосом![16]

Желая заставить невестку выпить слабительное, она наверняка представляла, как в следующий раз та будет думать не о церемониях приветствия, а о постыдном поиске уборной на глазах у всего дворца. Несомненно, это опозорит не только ее, но и всю семью Хань.

Какой прекрасный подарок! Что ж, ответ врача будет еще более изысканным.

Хань Юньси взяла чай и выпила залпом. Она уже собиралась поставить чашку обратно, но рука соскользнула, и та со звоном разбилась об пол на мелкие черепки.

– Что случилось? – всполошилась наложница И. Разбитая чашка – недобрый знак.

– Матушка, все в порядке, – поспешила успокоить Мужун Ваньжу. – Посуда бьется на счастье!

Она быстро присела и принялась собирать осколки. Хань Юньси последовала ее примеру.

– Давай я. Осторожно, не поранься! – Стоило сказать это, как осколок в ее ладони незаметно для всех порезал мизинец Мужун. – Ой, кровь идет! Это все я виновата!

Потрясенная, Хань Юньси без раздумий взяла ее руку и быстро прижала раненный палец к губам. Теперь невестка взяла на себя роль покорной и заботливой хозяйки, разве Мужун Ваньжу могла это допустить? Она вырвала руку и сказала:

– Ничего серьезного, не нужно из-за этого переживать.

– Как же не нужно? А если останется шрам: кто-нибудь, позовите лекаря!

Императорская наложница И недовольно потянула приемную дочь за руку и усадила на свое место. Посмотрев на рану, она расстроенно вздохнула:

– Сколько раз говорила, чтобы ты не занималась подобными вещами. Это работа слуг. Устроили тут состязание, в итоге ты поранилась!

В этот момент они выглядели как настоящие мать и дочь. И вряд ли кто-нибудь стал бы отрицать их внешнее сходство, хотя в этом не было ничего удивительного: когда люди долго живут вместе, то становятся все больше похожи друг на друга.

Не успела наложница И упрекнуть Хань Юньси, как Мужун Ваньжу вымолвила:

– Матушка, не вини невестку, это я была неосторожна.

Уголки рта Хань Юньси искривились. Эта девушка не просто белый лотос, а самый настоящий ядовитый цветок. Слова Мужун Ваньжу напомнили наложнице И о причине ранения, и она бросила на невестку сердитый взгляд:

– Ты небрежна и совершенно не работаешь над собой. Я накажу тебя…

Но, прежде чем она успела договорить, послышался странный звук.

Тук…

Что это? Все пришли в замешательство. Затем послышалась целая серия звуков, похожих на взрыв петард.

Бах-бах-бах-бах-бах…

Вдруг всем стало ясно – это урчал живот… кто-то пускал газы. Комната постепенно заполнялась зловонием.

– А-а-а!.. – завизжала наложница И. Вскочив, она зажала нос и отошла от дочери с нескрываемым отвращением: – Ты пускаешь газы! Как же воняет! Воняет! Немедленно выйди!

Все смотрели на бедную Ваньжу, лицо которой в одночасье стало красным, как зад обезьяны. Она прекрасно понимала, что источает зловоние, и изо всех сил пыталась прекратить. Но как бы ни старалась, все было тщетно.

– Матушка, я…

Она не знала, как объяснить то, что с ней происходило. Казалось, Мужун Ваньжу абсолютно утратила контроль над телом. Зловонные газы все выходили и выходили. Даже резкий запах цветов уже не мог перебить их. Помешанная на чистоте наложница И не могла больше вынести этого и закричала:

– Кто-нибудь, поскорее выведите ее из моей комнаты!

Послышался новый звук, за ним еще один. Небесные силы! Как же так? Ваньжу хотелось плакать, но слез уже не было. Она не осмеливалась что-либо сказать и лишь крепче сжимала ягодицы. От презрительных взглядов хотелось провалиться сквозь землю. Репутация была подорвана. Особенно неловко Ваньжу было перед великим князем.

Как теперь смотреть в глаза другим людям? Что с ней такое случилось?

Две служанки собирались подойти к Мужун Ваньжу, чтобы увести прочь, но в этот момент ее кишечник вдруг опорожнился. А за ним и мочевой пузырь.

– А-а-а! – Наложница И больше не могла смотреть на это и, визжа, выбежала на улицу, точно спасалась от гибели.

В комнате стоял отвратительный смрад. Присутствовавшие там последовали примеру наложницы И. Оставшись в комнате одна, Мужун Ваньжу не могла остановить поток извергающихся из нее нечистот. Почему это происходит? Какой позор! Как она теперь посмеет общаться с людьми? Кто сможет объяснить ей, что происходит? Лекарство, которое она подсыпала в чай Хань Юньси, не было таким сильнодействующим.

Сидя в луже собственных испражнений, Мужун Ваньжу не знала, что делать и как быть. Кто спасет ее?

Хань Юньси вышла на улицу за Лун Фэйе и не смогла удержаться от смеха. Она заметила, что великий князь смотрит на нее.

– Кхе-кхе…

Подавив улыбку, она демонстративно прикрыла нос:

– Ваше высочество, здесь так дурно пахнет, давайте поскорее вернемся!

– Ты что-то подсыпала ей в рану, поэтому все произошло так быстро? – почти шепотом поинтересовался Лун Фэйе.

– Ваше высочество, разве можно обвинять меня в подобном?

Хань Юньси улыбнулась и стала еще красивей.

Глава 17

Добрая императрица-мать

Прежде чем сесть в повозку, Хань Юньси приняла противоядие. Взять с собой несколько часто используемых антидотов и ядов – определенно была хорошая идея. На самом деле в Древнем Китае яды применялись гораздо чаще, чем в современном мире. В наше время большинство синтезируются искусственным путем, но раньше каждый цветок или трава могли быть ядовитыми.