Свободное использование в первобытном мире. Книга 2

Глава 59: Массаж вдове

«Я рад, что тебе понравилось», – сказал Сол, наблюдая, как двигается её горло, когда она сглатывает. Он протянул руку и стёр большим пальцем масляное пятнышко с её подбородка, на мгновение задержавшись на её нижней губе. Кожа была невероятно мягкой и влажной.

Он сделал это, потому что знал, что в эти времена люди не возражали против подобного.

Эвара вздохнула, подавшись навстречу его прикосновению и закрыв глаза, чтобы насладиться им. Но затем по её лицу пробежала тень. Она поморщилась и с небольшой гримасой боли повела шеей, а её рука потянулась вверх, чтобы потереть лопатку.

«Ах… проклятое плетение», – тихо пожаловалась она, на мгновение забыв об удовольствии.

«Больно?» – с беспокойством спросил Сол, убирая руку.

«Плечи», – пробормотала она, разминая мышцу. – «Они деревенеют, как старое дерево, после целого дня сидения за работой. Когда живёшь одна, приходится всё делать самой… собирательство, плетение, починка крыши. Это берёт своё». Она устало рассмеялась. «Иногда я чувствую себя молодой женщиной в старом теле».

Услышав это, Сол понял, что это его шанс. «Я могу с этим помочь», – тихо сказал он.

Эвара удивлённо посмотрела на него. «Помочь? Как? Если только ты не умеешь плести корзины пальцами ног, работу всё равно нужно делать».

«Не с работой», – поправил Сол. – «С болью. Я знаю одну технику… способ использовать руки, чтобы снять напряжение в теле. Развязать узлы в мышцах. Это называется массаж».

В эту эпоху слово звучало чужеродно и экзотично, словно заклинание.

Эвара замялась, на её лице промелькнуло сомнение. Она слегка повела плечом назад, потирая больное место.

«Массаж?» – повторила она, и слово неловко сорвалось с её языка. – «Я никогда о таком не слышала. И… нет-нет, я не могу просить тебя об этом. Ты и так приготовил для меня еду, да и сам ещё не оправился. Я не могу превращать тебя в своего слугу только потому, что у меня болит спина. Я привыкла к боли».

Сол знал, что настал решающий момент. Ему нужно было обойти её логику и воззвать к чему-то, с чем она не сможет спорить.

Он изобразил на лице самое невинное и благочестивое выражение. Он широко распахнул глаза, позволяя отсветам огня заиграть в них, чтобы они казались искренними и влажными. Из уверенного повара он превратился в юношу, который просто хотел служить общине, – в мученика во имя всеобщего блага.

«Это не бремя, Эвара», – страстно произнёс он, приложив руку к сердцу, словно принося клятву. – «Это… призвание. Когда я был без сознания во тьме, предки показали мне многое. Они показали мне, что тело течёт, как река, и как узлы перекрывают воду, вызывая боль. Они научили меня, как их устранять. Они сказали мне: „Сол, исцеляй страждущих“».

Он взял её руку и сжал между своими тёплыми ладонями. Его прикосновение было твёрдым, но нежным, и внушало чувство безопасности.

«Пожалуйста», – мягко попросил он, глядя глубоко в её серебряные глаза. – «Позволь мне сделать это для тебя. Считай это… благодарностью за то, что ты была такой хорошей соседкой для моей тёти все эти годы. Духи будут рады увидеть, как я использую их дар. Отказаться от дара – значит отказаться от них».

Эвара смотрела на него, и её скептицизм таял под жаром его взгляда и от упоминания предков. В эту эпоху предки были непререкаемым авторитетом. Никто и никогда не стал бы лгать, упоминая их; это было табу. Да и, по правде говоря, она действительно была измотана. В последнее время её спина болела всё сильнее, и эта тупая боль никогда по-настоящему не уходила, а этот красивый молодой человек так искренне предлагал помощь. Ей стало совестно отвергать его добрые намерения.

«Что ж…» – она прикусила губу, глядя то на его руки, то на его искреннее лицо. – «Если предки настаивают… кто я такая, чтобы отказывать духам?»

«Именно», – тепло улыбнулся Сол, сияя, словно лучик чистого, участливого солнца. – «Духам виднее».

«Итак, – спросила она, и её голос смягчился. – Что мне делать?»

«Просто ложись», – проинструктировал Сол, и его голос стал успокаивающим, гипнотическим. – «На живот. Полностью расслабься. Доверься мне».

Эвара кивнула. Она встала и подошла к груде мехов, поправив их, чтобы устроить мягкое, ровное ложе у огня. Затем она опустилась на него.

Она легла на живот, положив щеку на сложенные руки, и со вздохом закрыла глаза.

От этого зрелища у Сола чуть не остановилось сердце.

Когда она лежала ничком, тонкая повязка из волокон, которую она носила, туго обтянула её тело. Она не оставляла простора для воображения – лишь раскрашивала его. Ткань подчёркивала всё… глубокий, изящный изгиб позвоночника, широкий разлёт её плодородных бёдер и великолепный, захватывающий дух изгиб её упругих, округлых ягодиц.

Поскольку она лежала, повязка слегка задралась, полностью обнажая её подтянутые ноги… ноги, выточенные годами ходьбы по дикой местности, гладкие и сильные. Отсветы огня плясали на её коже, превращая её в пейзаж из медных холмов и тенистых долин, ждущих своего исследователя.

Сол сглотнул. Он почувствовал, как что-то стремительно поднимается… и это определённо был не Герой Щита.

Оно упёрлось в его набедренную повязку с восторженным напором, не имевшим ничего общего с духовным исцелением.

«Так», – прохрипел Сол, встряхивая руками, чтобы успокоить дрожь, и заставляя себя дышать ровно. – «Расслабься, Эвара. Я сейчас начну».

Он на коленях пододвинулся вперёд, пока не оказался прямо у её бедра. Жар, исходивший от её тела, был почти осязаемой волной, что накрыла его. Он сделал глубокий вдох, пытаясь совладать с собой и вспомнить техники, которые видел в бесчисленных… обучающих видео из своей прошлой жизни.

Хотя в тех видео обычно пропускали саму часть с массажем секунд через тридцать, но, посмотрев их бесчисленное количество раз, он всё же запомнил основы. Большие пальцы. Круги. Давление и прямиком в киску… кхм… нет-нет-нет, сосредоточься… прямиком в точку давления.

Он протянул руки и положил их на её обнажённые плечи.

Её кожа была невероятно гладкой, горячей на ощупь и скользкой от лёгкой испарины после еды. Но под этой мягкостью он чувствовал напряжение. Её мышцы были натянуты, как тетива, сведённые узлами от многолетнего тяжёлого труда… плетения, собирательства, ношения воды.

Он не стал начинать нежно. Он вонзил большие пальцы в трапециевидные мышцы у основания её шеи и с силой надавил.

«А-а-ах!»

Эвара издала резкий, болезненный крик, который был наполовину стоном, наполовину взвизгом. Она сильно вздрогнула и повернула голову, чтобы посмотреть на него; её серебряные глаза были широко распахнуты и наполнились слезами.

«Сол!» – выдохнула она дрожащим голосом. – «Это… это больно! Так и должно быть? Такое чувство, будто ты давишь до самой кости!»

Сол не остановился. Он продолжал давить с той же силой, а на его лице застыла маска спокойной, профессиональной сосредоточенности.

«Всё в порядке», – успокоил он её спокойным и властным голосом. – «Ты чувствуешь боль, потому что узлы сопротивляются. Плохая энергия застряла в мышце, Эвара. Её нужно выдавить наружу».

«Просто потерпи», – прошептал он, встречая её взгляд. – «Первый раз всегда больно. Но если ты продышишь эту боль… удовольствие, которое придёт после, будет того стоить».

Глава 60: Специальный массаж

Эвара посмотрела на него, прикусив нижнюю губу. Странный вкус еды доказывал, что он и вправду был благословлён, и это заставило её колебаться. Она всхлипнула, но отвернулась, уткнувшись лицом в сложенные руки.

– Ладно, – глухо произнесла она в руку. – Я тебе доверяю. Убирай.

Сол улыбнулся. – Умница.

Он возобновил работу. Поначалу его движения были неуклюжими, чистой воды дилетантским подражанием. Но по мере работы он начал чувствовать ритм её тела. Он нащупал, где мышцы были твёрдыми как камень, и сосредоточился на них, медленными, выверенными кругами вдавливая в них большие пальцы.

– Дыши, – велел он.

Эвара издала долгий, судорожный выдох.

И тогда случилось волшебство.

Под его неослабевающим нажимом первый узел в её плече поддался. Мышца внезапно обмякла, размягчаясь, словно воск под пламенем.

Эвара издала звук, совершенно не похожий на её прежний всхлип.

– О-о-ох…

Это был долгий, протяжный вздох облегчения, что зародился в её груди и отозвался вибрацией в полу. Её плечи заметно опустились. Пальцы ног впились в меха.

– Это… – пробормотала она, её голос слегка заплетался. – Такое… странное ощущение. Хорошее. Словно огонь плавит лёд.

– Это и есть благословение, – гладко солгал Сол, мысленно вздыхая с облегчением: «Кажется, этот массаж и вправду работает». Он переместил руки ниже, к её лопаткам, и продолжил свою чепуху. – Предки называют это… «Глубокое Разминание».

В ответ она лишь простонала, не понимая слова, но чувствуя, что оно означает нечто великое.

Для женщины из первобытной эпохи, знавшей лишь грубые циновки для сна и тяжёлый труд, это было откровением. Никто не прикасался друг к другу так. Прикосновения предназначались для спаривания или драки. Эта выверенная, целительная близость была настолько новым, настолько ошеломляющим ощущением, что казалась божественной.

С другой стороны, видя её реакцию, он осмелел и оседлал её бёдра, осторожно перенеся вес на колени, чтобы не раздавить её и получить лучший упор. Поза была невероятно компрометирующей. Её упругие, округлые ягодицы прижимались к его голеням, а спина была словно холст, раскинувшийся перед ним.

Теперь он работал основаниями ладоней, надавливая по обе стороны от её позвоночника. Он чувствовал всё… сильные, жилистые мышцы её спины, невероятный жар её кожи, то, как она вздрагивала и таяла под его прикосновениями.

Её запах… этот пьянящий цветочный мускус, усиленный жаром… наполнил его ноздри.

– Ниже, – почти бессознательно прошептала Эвара. – Чуть… ниже.

Сол с радостью подчинился. Его руки соскользнули вниз по изгибу её позвоночника, мимо впадинки на талии, и легли на округлость её бёдер. Сквозь тонкую ткань он начал разминать плоть, впиваясь в неё пальцами.

– М-м-мнгх… – простонала Эвара, её бёдра слегка подались вверх с мехов, навстречу его нажиму. – Да… там. Сол… клянусь духами… твои руки волшебны.

Но Сол стиснул зубы – для него это было одновременно и пыткой, и раем.

Его руки изучали карту её тела… мягкость, силу, то, как она отвечала ему. Каждый её стон был поленом в огне его собственного возбуждения. Он посмотрел вниз на ландшафт её тела… на то, как свет огня плясал на её влажной от пота коже, на то, как тонкая ткань облегала её задницу… и почувствовал, как в его набедренной повязке нарастает опасное давление.

Это был уже не просто массаж. Это была прелюдия, замаскированная под лечение. И у пациентки случилась передозировка.

И хотя его руки ритмично работали, разминая пышную плоть её бёдер, его разум уже не был сосредоточен на узлах или напряжении. Он был полностью поглощён текстурой её кожи… более нежной, чем тончайший шёлк, но упругой и твёрдой под его ладонями. Исходящий от неё жар был заразителен, он проникал в его собственную кровь, заставляя пульс стучать в ушах.

Больше не в силах сдерживаться, он решил проверить границы дозволенного и наклонился вперёд, якобы чтобы усилить давление на её поясницу, но из-за этого движения его тело оказалось прижато вплотную к её.

Он ничего не мог с собой поделать. Он позволил своим бёдрам опуститься ниже.

Сквозь грубую ткань его набедренной повязки твёрдый гребень его члена прижался к мягкому, податливому изгибу её ягодиц. Сначала это был едва уловимый контакт… лёгкое трение в такт его массажным движениям.

Эвара на долю секунды напряглась. У неё в горле перехватило дыхание.

Сол замер, ожидая упрёка, готовый отстраниться и извиниться за свою «неуклюжесть».

Но упрёка не последовало. Вместо этого Эвара сдавленно выдохнула и слегка выгнула спину, сама подаваясь навстречу.

Это крошечное, безмолвное разрешение сломило остатки его сдержанности.

Он низко застонал, и этот звук потонул в треске огня. Он возобновил движения, но «массаж» коренным образом изменил свою суть. Он больше не использовал только руки, он использовал всё своё тело. С каждым движением ладоней вниз он подавал бёдра вперёд, протаскивая свою твёрдость по ложбинке между её ягодицами.

Это было до безумия хорошо. Трение приглушалось тканью, но жар был неоспорим.

– Это… это часть техники? – задыхаясь, спросила Эвара напряжённым голосом.

– Да, – солгал Сол, его голос стал грубее, чем раньше. – Я должен… использовать вес своего тела. Чтобы проникнуть глубже.

– Глубже… – простонала она в свои руки.

Он одобрительно хмыкнул, а его руки стали ещё более бесцеремонными. Они покинули безопасные зоны позвоночника и плеч. Его большие пальцы очертили ямочки на её пояснице, затем соскользнули наружу, сжимая полные, тяжёлые бока. Пальцы впились в мягкую плоть, присваивая её, лепя, словно глину.

Он опустил руки ниже, на мягкую округлость её задницы, разминая мощные мышцы под предлогом «снятия напряжения». Он чувствовал, как она дрожит под ним, а её ноги беспокойно ёрзают по мехам.

Не замечая сопротивления, он медленно повёл руками выше. Он двинулся вверх по её рёбрам, и его большие пальцы задели бока её груди там, где она прижималась к мехам.

Глава 61: Священный Жезл Исцеления

Эвара не остановила его. Она и не могла. Она полностью отдалась «технике предков», её щека покоилась на мягком мехе, а глаза, полуприкрытые, затуманились тяжелой, опьяняющей вялостью. Она смотрела на него… потного, напряжённого, нависающего над ней в мерцающем свете огня… и видела лишь целителя, сражающегося с её болью.

– Больно, – пробормотала она заплетающимся, густым и тягучим, как сироп, голосом. – Но… кажется, боль тает и превращается… во что-то другое.

Сол наклонился так низко, что его грудь коснулась её спины, его губы зависли у самого её уха, а горячее дыхание обожгло влажную кожу.

– Это высвобождается энергия, – солгал он, его голос был грубым шёпотом. – Я должен выследить узлы. Они прячутся в самых глубинах твоего тела.

Его рука скользнула по её боку, оставляя огненный след, и проскользнула под неё. Кончики его пальцев коснулись нежной кожи её живота, опасно близко к жару, исходящему от её лона. Для неё он искал напряжение. Для него – наносил на карту территорию, которую собирался завоевать.

– Эвара, – выдохнул он, и его бёдра резко, непроизвольно дёрнулись вперёд, толкнувшись в неё. – Лечение… сейчас станет интенсивнее.

– Делай, – пробормотала она в мех, безгранично доверяя ему. – Вытащи это.

Воздух в хижине загустел, превратившись в душную, удушливую смесь мускуса и желания. Очаг шипел и потрескивал, но никто из них этого не слышал. Единственным звуком, что имел значение, был сбивчивый ритм дыхания Эвары и кровь, что неслась в ушах Сола бурным потоком.

– Лечение… – повторил Сол, его голос был сорванным рычанием. – Мне нужно проработать… глубинное напряжение.

Он не стал ждать разрешения, чувствуя, что оно ему больше не нужно. Тело Эвары стало податливым, жаждущим инструментом в его руках, оно изгибалось навстречу его прикосновениям, молча умоляя о большем давлении, большем трении, большем жаре.

Он сместил вес, отбросив притворство правильной позы. Он навалился на неё всем телом, прижавшись грудью к её скользкой от пота спине и вдавливая её грудь в меха. Тонкая ткань её накидки насквозь промокла, не оставляя никакого барьера между их кожей. Он чувствовал, как её сердце колотится о его рёбра – бешеный ритм, вторящий его собственному.

Его руки, некогда методичные, стали ненасытными. Они прошлись по её бокам, сжимая талию с такой собственнической силой, что на её медной коже остались белые следы. Он не просто разминал мышцы, он лепил её. Он обращался с её плотью, как с глиной, которую нужно было вылепить по его воле.

Он опустил руки ниже, за изгиб её бёдер, впиваясь пальцами в верхнюю часть её ляжек. Он сжал, чувствуя, как мощные мышцы под его хваткой напряглись и задрожали.

– Узел здесь? – прошептал он возле чувствительной жилки на её шее.

– Да… – выдохнула Эвара, её голова металась на сложенных руках. – Там… повсюду…

– Кажется, напряжение скапливается здесь, – прошептал Сол срывающимся голосом. – В ногах. Я должен… спустить его.

Сол застонал. Он вдавил бёдра вниз, медленным, вращательным движением проводя твёрдым гребнем своего возбуждённого члена по ложбинке между её ягодицами. Трение было изысканной агонией. Сквозь грубую ткань своей набедренной повязки он чувствовал обжигающий жар её лона, податливую мягкость, которая тут же отталкивала. Он скользнул по самому краешку её лона, дразня жар, но не касаясь его напрямую.

Эвара ахнула, её ноги рефлекторно раздвинулись. – Там… странное чувство. Горячо. Как молния.

– Значит, работает, – прорычал Сол.

Он переместил руки внутрь: большие пальцы нашли ямочки у основания её позвоночника и надавили, а остальные широко растопырились, обхватывая полную, тяжёлую плоть её задницы. Он сжал, приподнимая плоть, разминая её в ритме, который имитировал тот самый акт, что он так отчаянно желал совершить.

Эвара вскрикнула… глухой, сдавленный звук. Она шире раскинула ноги на мехах – инстинктивное приглашение, которое едва не сокрушило рассудок Сола.

– Ты такая зажатая, – пробормотал Сол, его руки теперь скользнули под неё, ладони легли на тазовые кости, слегка приподнимая её таз над полом навстречу его толчкам. – Столько напряжения здесь скопилось. Я должен его высвободить.

Он ускорил темп. Массаж выродился в бесстыдное, трущееся движение, тонко завуалированное работой его рук. Он тёрся о неё, чувствуя, как влажный жар её лона просачивается сквозь его одежду.

Его руки принялись опасно блуждать. Одна рука покинула её бедро и скользнула по внутренней стороне ляжки, кончики пальцев коснулись чувствительной кожи возле её лона. Она дёрнулась, со свистом втянув воздух сквозь зубы, но не остановила его. Она подала бёдра назад, в погоне за его рукой, в погоне за трением.

– Сол… – простонала она, и в этом звуке была чистая, неприкрытая нужда. – Слишком… горячо…

– Пусть горит. Так будет лучше, – приказал он.

Он переместил руки выше и просунул их ей под мышки, исследуя боковую часть её груди, там, где она прижималась к меху. Он провёл большим пальцем по краю округлости, ощущая её тяжесть. Он хотел перевернуть её. Хотел сорвать тонкую накидку и зарыться в неё лицом. Хотел видеть её лицо, когда он наконец войдёт в неё.

Пепельно-серая энергия в его груди яростно пульсировала, питаясь похотью в комнате, усиливая его выносливость, обостряя чувства до тех пор, пока каждое прикосновение не стало ощущаться как взрыв нервов.

Он терял контроль. Рациональная часть его мозга… та, что беспокоилась о планах и запретах… тонула в море гормонов. Она была такой отзывчивой, такой доверчивой, такой невероятно горячей.

– Эвара, – прохрипел он, его рука снова скользнула по её животу, пальцы легли на её лобковую кость, сильно надавливая. – Я должен… я должен пойти глубже, чтобы устранить последнюю боль. Это требует… особой техники.

– Мммм! Хорошо, – вскрикнула она, её тело выгнулось, как лук. – Всё, что нужно. Не останавливайся. Исцели меня!

Это было оно. Последняя капля.

Сол сел на колени, его дыхание срывалось на грубые, животные хрипы. Его руки дрожали, когда он потянулся к узлу набедренной повязки. Он не мог ждать ни секунды. Он собирался взять её прямо сейчас, прямо здесь, и к черту предков. Он скажет ей, что это «Священный Жезл Исцеления» или что-то в этом роде… он сомневался, что в таком состоянии она откажется. Сейчас она поверит во что угодно.

Он неуклюже возился с кожаным шнурком, его зрение сузилось в туннель, сфокусированный исключительно на изгибе её бёдер, ждущих его. Он потянул узел, и тот поддался. Ткань начала сползать вниз.

ТУК. ТУК.

В маленьком помещении этот звук прозвучал как удар грома.

Сол замер. Его рука сжимала ослабевающую повязку на бёдрах, а сердце остановилось на полувдохе. Последовавшая тишина была оглушительной.

– Сол?

Знакомый, усталый голос донёсся сквозь деревянную дверь.

– Сол, ты там?

Это была тётя Лира.

Ведро ледяной воды не сработало бы лучше, будь оно настоящим. Дымка похоти мгновенно рассеялась, сменившись всплеском чистого, холодного адреналина.

Дерьмо.

Глава 62: Тётя вернулась!

Сол не раздумывал. Инстинкты выживания сработали быстрее, чем он успел что-либо сообразить. Он рванул пояс штанов на место, завязывая узел с такой скоростью, что пальцы смазались в движении. Он поспешно отполз назад, оказавшись на приличном расстоянии от Эвары, разгладил тунику и провёл рукой по растрёпанным волосам.

Напряжение в хижине тут же начало медленно рассеиваться, сменяясь тяжёлой, томной атмосферой логова хищника после трапезы. Он посмотрел на Эвару, ожидая увидеть замешательство или панику.

Эвара моргнула. Её карамельные глаза медленно сфокусировались, пока она отходила от головокружительной эйфории «лечения». Она приподнялась на локтях и потянулась, словно довольная кошка, – её суставы щёлкнули. Казалось, её совсем не волновало, что накидка опасно сползла, почти соскользнув с одного плеча и обнажив кремовую кожу, или что её волосы превратились в спутанное птичье гнездо. Вид у неё был совершенно безмятежный и слегка одурманенный.

– Это Лира? – лениво спросила она, её голос был густым от удовлетворения. – Почему ты остановился? Лечение… оно закончилось?

Сол уставился на неё. Она и вправду ничего не поняла. Она думала, что он просто очень энергичный костоправ.

– Да, – прошипел он, вытирая пот с верхней губы. – Лечение закончено!

– Сол? – снова позвала Лира, её голос звучал обеспокоенно.

– Иду, тётя! – крикнул Сол, и его голос сорвался, прозвучав на октаву выше обычного. – Просто… подожди минуту!

Направляясь к двери, он делал глубокие, беззвучные вдохи, заставляя своё сердцебиение замедлиться с режима «пожирание добычи» до режима «невинный племянник». Он пригладил волосы, стёр блеск пота со лба и в последний раз поправил тунику.

– Пора вспомнить все уроки плохой актёрской игры из тех обучающих видео, – прошептал он.

Он распахнул деревянную дверь и вышел на прохладный вечерний воздух. Контраст был поразительным: воздух снаружи был свежим, с запахом влажной земли – резкое облегчение после душной, пропитанной мускусом печи, из которой он только что вышел.

Он изобразил свою лучшую улыбку… безмятежную, услужливую, слегка усталую… и повернулся к фигуре, ждущей в сумерках.

– Тётя, – поприветствовал он, и в голосе его слышалась лишь лёгкая одышка. – Ты рано вернулась.

Лира стояла там, выглядя измученной, её плечи поникли под тяжестью долгого дня. Она несла большую плетёную корзину, с которой капало, полную фруктов и диких овощей.