Хроники миров. Наследница Ревинтолы

Сан Моди

Хроники миров. Наследница Ревинтолы

Глава 1

Острые вершины, словно облитые жидким золотом, полыхали в ярком зареве уходящего на отдых светила. Горные склоны утопали в вечернем мареве, а воздух, полный холодной свежести, был прозрачен и чист.

Здесь, почти на самом пике Альтира, куда не поднимется даже крылатое создание, стояла звонкая тишина, нарушаемая разве что порывами ветра и срывающейся вниз каменной галькой.

Величественный хребет Дыхание Мира тянулся вдоль всего континента, возвышаясь своими пиками над облаками и спускаясь подножием ниже уровня моря.

Эту вселенную не населяли мыслящие существа. Дикая необузданная природа, в своем первозданном виде буйствовала и полноправно властвовала среди просторов далекого от центральных миров уголка под названием Дилтан. И лишь в утраченных ныне сказаниях упрямый искатель смог бы найти упоминание об этих местах.

Сидя на скалистом выступе, Мирэй задумчиво смотрела сквозь проплывающие ниже, похожие на клубы пара, облака и кидала мелкие камешки в раскинувшуюся перед ней бесконечную пропасть.

Не то чтобы сейчас она ощущала абсолютное умиротворение, но все же это место было единственным, где чувство покоя преобладало над мрачными мыслями и сглаживало горечь воспоминаний, обид и злобы.

Ветер трепал ее длинные темные волосы, забранные в хвост на самой макушке, и широкие рукава рубахи. Сейчас, в лучах заходящего солнца, девушка была особенно хороша.

Мирэй не принадлежала к числу тех ослепительных красавиц, перед которыми принято замирать в благоговейном восхищении. Но в самой ее стати, движениях, даже взгляде угадывалось истинное, неподдельное аристократическое достоинство. Высокий чистый лоб, темные и, словно влажные, как у лани, широко распахнутые глаза, изящный изгиб бровей и коралловая снисходительно-небрежная полуулыбка – все в ней говорило о древности и благородстве ее рода.

Одеяния девушки не отличались особой роскошью, но и за простолюдинку ее никто не посмел бы принять. Серая мужская рубаха с острым воротником, широкими рукавами и высокими манжетами была зашнурована ниже ключицы и отчасти приоткрывала манящую глаз ложбинку. Украшенный серебряной вышивкой и меховой отделкой на плечах сюрко (прим. сюрко – верхняя двойная накидка) мягкими складками ниспадал на бедра, но не прикрывал колени. Узорчатый пояс дважды охватывал ее талию и свисал короткими кистями с правого бока. Узкие кожаные штаны, заправленные в высокие сапоги с чернеными пряжками, плотно облегали стройные, сильные ноги.

Широкие браслеты на запястьях в виде цепей позвякивали в такт ее движениям, а золотые, серебряные и хрустальные их звенья ловили на себе вечерние лучики светила, отражая их цветными звездами искр. Два перстня с массивными алыми камнями украшали ее руку, подчеркивая красоту длинных пальцев.

После долгих раздумий и созерцания горных красот Мирэй, словно очнувшись, вспомнила, для чего она здесь, и сняла с пояса небольшой, из грубоватой кожи мешочек. Расшнуровав его, достала оранжевый с темными и светлыми вкраплениями камень, видом своим напоминающий крупную каплю.

С удовольствием ощущая на ладони вес своей драгоценности, Мирэй принялась крутить артефакт, подставляя свету то одну, то другую его сторону.

– Итак... второй камень Ока Судьбы у меня в руках... – проговорила она негромко и чуть растягивая слова. – Осталось еще два, а значит, мой дальнейший путь лежит прямиком в королевство Исивия. А Исивий, как известно, чужаков не очень-то и любит...

Подкинув камень вверх, Мирэй поймала его на лету, поднялась и шагнула в пропасть.

– Полет... – все так же тихо сказала она, коснувшись прозрачного звена браслетной цепи.

От мощного встречного потока воздуха волосы ее взвились вверх, а она, будто стоя на невидимой платформе, стремительно неслась вниз. Перед глазами замелькали обрывистые каменные уступы и дымчатая пелена облаков, превращаясь в единую серую невзрачную картину. Но падение было недолгим. Возле узкой темной расщелины Мирэй замерла, а через мгновение шагнула во мглу старой пещеры.

Темные каменные своды, словно поджидая свою хозяйку, вдруг залились красновато-рыжим светом огня. Разом вспыхнувшие факелы принялись приветственно потрескивать и искриться, даря мягкое, теплое свечение ее убежищу.

Еще несколько шагов вдоль стены – и перед воительницей предстала неглубокая ниша, где в мирном ожидании коротала свое время небольшая, с золотым орнаментом, шкатулка.

– Еще один камешек тебе на хранение, – проговорила Мирэй.

Она шумно сдула пыль, осевшую на крышке ларца, открыла его и небрежно бросила внутрь янтарную каплю. Плоским ребром капля ударилась о черный камень, здесь лежавший, глухо бряцнула и заняла свое место на дне ящичка.

– Надеюсь, в следующий раз мы встретимся раньше, – продолжила девушка, обращаясь к шкатулке. – Больше года прошло с тех пор, как мы с тобой виделись в последний раз. Но ты держишься молодцом, даже не запылилась... почти... – Захлопнув крышку ларчика, Мирэй бросила рассеянный взгляд по сторонам. – Не могу сказать, что уж сильно жажду ехать в Икорон, – снова заговорила она, – но именно там живет ведунья Керра, и кроме нее никто не сможет подсказать мне дорогу к оставшимся камням... Вот только терзает меня предчувствие... Наверняка Исивий потребует плату за пребывание в столице, и это точно не будут деньги... Скорее всего придется чуток побыть у него на побегушках, иначе мне и пары ночей там не перекоротать...

Мирэй вздохнула, представив, какие предложения могут ее ожидать, окинула напоследок взглядом пещеру, потом на мгновение сложила ладони вместе и, разъединив их, вытянула руки перед собой.

– Проход, – проговорила она.

На доли секунд воздух будто напрягся, заискрился перед ее ладонями, и совсем скоро пространство, словно выжигаемое огнем, стало раздвигаться вширь и ввысь.

По ту сторону каменной стены раскинулось зеленое поле. Испуганно метнулась в сторону лисица и сразу скрылась в густой, высокой траве. Закат играл розовыми красками на кронах деревьев, и утомленное пение птиц уже не было таким звонким.

– Что ж, – вздохнула Мирэй, опустив руки, – еще пару часов, и я буду на месте... Без лошади все-таки, очень плохо... – посетовала она. Бросив прощальный взгляд в сторону шкатулки, шагнула в зеленый бархат травы.

Следом за ней, безоговорочно подчиняясь древней магии, пространство снова закрылось, оставляя в одиночестве далекий девственный мир Дилтана.

***

Выйдя на извилистую серую ленту дороги, Мирэй бодрым шагом направилась к небольшому поселению под названием Малый Рог, огни которого уже виднелись за просекой.

Вечерний сумрак торопился поглотить дальние домишки, и лишь собачий лай да совиное уханье время от времени нарушали степенную тишину этого места.

Подойдя к крайнему дому, Мирэй тихонечко постучала. За дверью раздались торопливые шаги, и через секунду мягкий женский голос спросил:

– Кто там?

– Это я, Дизи, открой.

– Мирэй! – радостно воскликнул голос, а звук открывающегося засова по-дружески поприветствовал вечернюю пришелицу.

Дверь стремительно распахнулась, в проеме появилась молодая, привлекательная на вид женщина. Ее темные густые волосы были собраны в пучок на затылке, но несколько непослушных прядей все же оказались на свободе, придавая лицу Дизи оттенок легкого, озорного кокетства. Светлые глаза искрились радостью, совершенно очаровательная улыбка озаряла ее милое личико.

– Мирэй! – снова воскликнула она и бросилась обнимать подругу. – Ну, наконец-то! Мы уж совсем тебя заждались. Вчера еще думали – приедешь. Волновались, как бы ни случилось чего... Ну, давай, заходи скорее...

Дизи выпустила из объятий гостью, отступив на шаг, пропустила ее в дом.

– Кир уехал сегодня, – продолжала болтать хозяйка, – повез кольчугу да кое-что из оружия в город, на продажу. Будет дня через три только. Надеюсь, теперь ты подольше побудешь дома?

Обе молодые женщины вошли в просторную комнату, служившую хозяевам одновременно и кухней, и гостиной.

В небольшой каменной печи весело потрескивал огонь, а сверху пыхтел доверху полный чугунок. Пряные ароматы и запах свежей еды заполнили все здешнее пространство и с удовольствием дразнили нос Мирэй.

– Нет, Дизи, не задержусь, – ответила девушка.

Она уселась за добротный деревянный стол и устало сложила на него руки, наблюдая, как живо суетится хозяйка.

– А вот и зря, – с легким укором сказала Дизи. – Кир очень хотел тебя увидеть. Он придумал там какую-то штуку... – молодая женщина на минуту остановилась, прихватила пальцами подбородок, наморщила лоб и смешно сложила губки; она всегда так делала, когда хотела вспомнить что-то, на ее взгляд, очень важное. – Ой, не помню, как называется, – махнула рукой хозяйка, поняв, что не найдет в памяти нужное слово, и продолжила хлопотать у печи. – В общем, посоветоваться с тобой хотел, из какого металла ковать и с какой стороны заострить лучше...

– Скажи ему, что я скоро вернусь, только улажу пару дел и сразу домой...

– Да твои дела снова растянутся на полгода, не меньше! – с деланной сердитостью проговорила Дизи, ставя перед подругой большую миску горячего супа. – Ешь давай... – ее голос вмиг сменился на тихий, заботливый шепот.

Выставив на стол еще пару блюд, холодное мясо и хлеб, хозяйка уселась напротив Мирэй и принялась с умилением наблюдать, как та уплетает за обе щеки весь этот незатейливый ужин.

– Когда ты ехать собираешься? – спросила она.

– Перед рассветом, думаю...

– Кир перековал Тень. Так что теперь ее копытам не страшны ни лед, ни камень, можешь хоть куда отправляться.

– Повезло тебе с мужем... – благодарно улыбнувшись, проговорила Мирэй, – Таких заботливых, как он, теперь днем с огнем не сыщешь. Передай, пожалуйста, ему мой глубокий поклон и признательность.

– Если ты задержишься на несколько дней, то сможешь сама все это ему сказать, – попробовала уговорить подругу Дизи.

– Нет, я не могу. Правда...

Топот легких маленьких ножек вдруг раздался из глубины дома, а потом круглое личико с прозрачно-голубыми глазками выглянуло из-за двери.

– Мирэй! – радостно воскликнула белокурая девочка и бросилась на руки к уже распахнувшей объятия девушке.

– Ясинушка, почему ты не спишь? – пожурила дочь Дизи. – В такое время всем деткам нужно спать.

– Я спала, мам, честно-честно... – сложив ладошки на груди, ответила малышка, – но потом мне показалось, что кто-то еще есть у нас дома, и я проснулась. А потом услышала, как вы разговариваете, и вот... прибежала... Ты не сердишься?

– Да разве на тебя можно сердиться, милая? – с благостной улыбкой ответила Дизи и, протянув руку через стол, погладила щеку дочери.

– Мирэй, я так рада, что ты вернулась! – защебетала Ясин. – Ты покатаешь меня на Тени?

– К сожалению, завтра не получится, – поглаживая светлые, похожие на шелк пряди, ответила воительница. – Ночью я уеду... но когда вернусь, – продолжила она, заметив, как маленькие губки надулись, а бровки сдвинулись к переносице, – я тебя не только покатаю, мы непременно полетаем.

– Правда! – восхищенно распахнув глаза, воскликнула малышка.

– Ну, конечно, правда. – Мирэй ласково потрепала ее за подбородок.

– Мама! Представляешь?! Мы будем летать! Ой, до чего же здорово!

Девочка обхватила руками Мирэй и изо всех своих детских сил сжала ее в объятиях.

– Я так тебя люблю! Так люблю!

– И я тебя люблю, непоседа... – воительница нежно чмокнула светлое темечко и покрепче обняла малышку.

– Мама, а можно Мирэй уложит меня спать? – спросила девочка, состряпав самую умилительно-просящую рожицу.

– Можно. Но только если ты дашь ей ужин доесть.

– Я посижу совсем-совсем тихонечко, вы даже не заметите, что я здесь...

Малышка соскользнула с колен Мирэй и, обогнув стол, села на низкую лавчонку возле печи.

А сама Мирэй тем временем, продолжая свою трапезу и слушая несмолкающую болтовню Дизи, вдруг подумала о том, что это место, должно быть, самое счастливое из всех, где она уже успела побывать или тех, где побывать еще предстоит...

***

– Расскажи мне о переходах, – попросила девочка, кутаясь в одеяло, которое Мирей подталкивала ей под бочок.

– Я же тебе о них уже много раз рассказывала, – ответила та, потрепав в очередной раз макушку девочки. – Ты уж, поди, наизусть все мои истории знаешь.

– Ну и пусть. Я еще хочу послушать. Расскажи, ну, пожалуйста.

– Хорошо, расскажу, – согласилась Мирэй, – только ты закроешь глаза и будешь слушать молча.

– Ни одного вопросика, клянусь! – сложив две ладошки в молитвенном жесте, ответила Ясина.

– Раз так, тогда слушай... – воительница удобно уселась на краю детской кроватки и негромко, нараспев начала рассказ: – Если однажды тебе в руки попадут древние манускрипты, что спрятаны в Неприступной башне на самой вершине горы Мудрости, то в них ты сможешь прочесть удивительные сказания о нашем мире. Истории эти ведут повествование от самого начала времен и рассказывают об устройстве и бытии всего мироздания. А мироздание это так велико, так огромно, что нет человека, который смог бы обойти его даже за целую вечность. И похож этот мир...

– На соты... – восторженно в один голос с Мирэй проговорила девочка.

– Да, именно так. На пчелиные соты, – продолжила воительница. – И каждая сота – это отдельный большой мир, живущий по своим собственным законам, обладающий магией, силой или мудростью. Каждый мир населяют свои жители, будь то люди, говорящие птицы или огнедышащие драконы, а может, великаны или высшие духи. Все они полноправно владеют землей, что подарили им боги, и должны охранять ее и беречь...

– От злых завоевателей? – торопливо перебила Ясина.

– От злых завоевателей... – вторила Мирэй девочке. – Но, кажется, кто-то обещал помалкивать, – напомнила девушка с шутливой строгостью.

– Молчу-молчу... – прикрыв розовый ротик ладошкой, проговорила Яся.

– Хорошо, тогда я продолжаю?

Малышка закивала головой в ответ.

– Но есть в каждом из миров и те, кто может проходить сквозь невидимые стены, отделяющие один мир от другого. Они создают проходы и могут путешествовать между далекими друг от друга вселенными. Это короли, в венах которых течет древняя кровь, а еще те, кто знает секреты такой же древней, как мироздание, магии, или рыцари, наделенные самым особым статусом от своих королей. Ну и, конечно, высшие духи...

– А ты покажешь мне другие миры? – не удержавшись, спросила девочка.

– Конечно покажу, непоседа, подрасти только чуть-чуть... А теперь – спать. Поздно уже, – прошептала Мирэй, поцеловала малышку в щечку, плотнее укутывая одеялом.

– Спокойной ночи, Мирэй... – ответила Ясина, закрывая глаза. – Ведь мы завтра уже не увидимся?

– Нет, милая, не увидимся.

– Тогда пусть боги подарят тебе легкий путь и победу в любом сражении...

Девочка говорила все медленнее и медленнее, наконец ее одолел сон, и она по-детски тихонечко засопела.

Мирэй еще какое-то время глядела на светлое и такое невинное личико, сдерживая порыв расплакаться: так сильно тронуло ее искреннее благословение этого дитя. Наконец она встала и отправилась в собственную постель, которую уже давно приготовила Дизи. Для отдыха у Мирэй оставалось часа два не больше.

Глава 2

Петухи еще не принялись горланить утренние песни, а Мирэй уже седлала свою вороную кобылу. Лошадь взволнованно и по-дружески фыркала, прядала ушами и толкала мягким носом хозяйку.

– Я тоже... тоже соскучилась... – отвечала воительница на знаки лошадиной радости.

Она то поглаживала, то почесывала вороную, то притягивала к лицу ее морду и прижималась к ней губами или щекой, то ласково хлопала по широкой блестящей шее. Они обе были счастливы снова видеть друг друга.

Водружая седло на глянцевую спину лошади, Мирэй почему-то вспомнила, как три года назад она выиграла Тень у одного прощелыги, поспорив, что пять раз подряд обыграет его в карты.

Собственной лошади у Мирэй тогда не было, а нужна она была просто позарез. Торговцы предлагали самых обычных верховых или вьючных, но девушка искала рыцарского коня.

Тогда-то, приметив на короткой привязи непокорную вороную кобылку, Мирэй и решила, что именно эта высокая, на сильных ногах лошадь должна стать ее верной подругой и спутницей.

А потом они обе, как говорится, сошлись характерами, начали понимать друг друга без лишних слов и со временем стали идеальным тандемом.

Вот и сейчас, ощущая под своей ладонью бархатную морду Тени, Мирэй понимала, что их чувства совершенно искренни и взаимны.

Выйдя из конюшни, девушка окинула взглядом дорогу, которая под лунным белесым светом казалась серебристой узкой лентой, бегущей к горизонту, темнеющую линию соснового бора и крыши поселка, еще не потревоженного первыми лучами солнца.

«Как дороги для меня стали эти места... Каждый раз, уезжая, ноет в груди...» – подумала она и, глубоко вздохнув, словно желая на прощание насладиться здешним чистым, благодатным воздухом, подошла к крыльцу дома, где ее ждала заспанная Дизи.

– Когда ты вернешься? – спросила она, обнимая подругу.

– Не знаю. Думаю, через пару месяцев... А может, и раньше...

Две молодые женщины постояли мгновение, прильнув друг к другу. Каждая из них молча воздавала молитвы и просила небо за другую, ставшую такой близкой и родной, как сестра.

– Прощай, Дизи... – отстранившись, проговорила Мирэй, – пусть провидение хранит тебя и всех вас...

– Мы будем ждать тебя, дорогая. Когда бы ты ни вернулась, наш дом – это твой дом, помни всегда об этом... – с теплотой и нежностью ответила Дизи и быстро заморгала, чтобы скрыть подступившие слезы.

– Я помню, всегда помню...

Мирэй снова прижала к себе подругу, на этот раз еще крепче, и, порывисто отстранившись, запрыгнула в седло. Короткий прощальный жест стал последним проявлением ее чувств. Будто поняв желание хозяйки, Тень рванула в резвый галоп, оставляя за собой легкие клубы пыли, вспыхнувшие серебряными искрами в лучах уходящей луны...

***

Обширные просторы Икорона – королевства, где правил Исивий, – встретили Мирэй вполне сносной погодой. Совсем недавно закончился сезон дождей, и перед наступлением холодных месяцев, природа одаривала людей ясными, полными теплой влаги днями.

Легкий ветер подгонял низкие облака, запахи сырой земли смешивались с ароматами свежих трав, неугомонно гудели насекомые и щебетали птахи, а из перелесков порой доносился рык хищника или трубный рев оленя.

Переход открылся далеко от столицы, потому Мирэй пришлось добираться до места еще несколько дней. Но дорога не показалась ей скучной: она с удовольствием созерцала красоты этой земли, наслаждаясь красками, звуками, запахами и... одиночеством. А когда с вершины крутого холма увидела высокие городские стены, то даже слегка огорчилась.

Велара – величественная столица Икорона – раскинула свои владения между двумя широкими потоками рек, Велой и Аларим, от них же и получила свое нежное, похожее на шепот воды название.

Воительница какое-то время разглядывала кажущиеся с холма крохотными крыши королевского дворца и храма, смотровые башни, со своих высот созерцающие столичные предместья, и белоснежные паруса суденышек, сновавших возле пристаней.

Даже глупый, глядя на эту живую картину, мог, не задумываясь, сказать, что королевство Исивия процветает и благоденствует. Но процветает не только по расположению богов – сам король приложил для того немало усилий.

Едва взойдя на трон, Исивий принялся наводить свой порядок. Первым делом он призвал магов и закрыл проходы в королевство, оставив из них лишь несколько. Король ужесточил законы, отловил люд, промышляющий разбоем и воровством, снарядил во все закоулки страны конные отряды, дабы они строго следили за исполнением указов и повелений. А всем чужестранцам было велено своевременно осведомлять власти о своем прибытии и местонахождении.

– Вот мы и на месте... – проговорила воительница, ласково похлопав блестящую от ярких лучей шею Тени. – Как думаешь, мы быстро управимся? Королевство Исивия большое, чтобы найти ведунью Керру, нужно немалое время...

Лошадь, как бы поддерживая разговор, громко фыркнула и закивала головой, в такт бряцая упряжью.

– Ну, если ты в этом уверена, – улыбнулась в ответ Мирэй, – тогда и я переживать не буду...

Девушка тронула повод и, вернувшись на дорогу, продолжила путь к столице.

Несколько высоких, сильных воинов стояли в городских воротах. Они с пристрастием оглядывали прибывающих торговцев, их набитые товаром телеги, крестьян и мастеровых с поклажами на спине или тянущих за собой навьюченных лошадок, женщин с корзинками – в общем, всякого, кто желал посетить Велару. А после досмотра старый писарь делал аккуратную запись в длинном свитке, ведя строгий учет каждому, кто входил в город.

Мирэй спешилась и влилась в длинную вереницу ожидающих своей очереди людей. Чтобы хоть немного скоротать время, которое тянулось, казалось, медленнее, чем ползет улитка, она принялась рассматривать лица, одежды и всякий скарб в повозках.

Люди здесь были разные, как по достатку, так и по статусу. Кто-то привычно-терпеливо ожидал, кто-то ругался, досадуя на слишком неторопливую работу солдат и писаря, кто-то находил собеседника и обсуждал местные или далекие сплетни и слухи. Неосознанно Мирэй погрузилась в гул голосов, скрип телег, фырканье животных и топот многочисленных копыт и ног.

Откуда-то издалека донесся шум, сначала неразборчивый, но нарастающий с каждой секундой. Наконец девушка услышала громкую брань, щелканье хлыста, людские возгласы, и глазам ее предстал сам нарушитель спокойствия. Богато разодетый юноша лет семнадцати, верхом на разгоряченной лошади, пробивался сквозь ряды ожидающих, раздавая удары кнутом направо и налево.

– Прочь! – кричал он надрывно. – Расступитесь, смерды!.. – поток отвратительной брани полился на головы людей, попадавших под ноги его коня.

Едва он поравнялся с девушкой, как Мирэй метнулась к лошади и резко дернула повод. Испуганное животное пронзительно заржало и взвилось на дыбы. Молодой всадник попробовал усмирить лошадь, но не смог. Он не удержался в седле и с гневным криком свалился на землю.

– Кто?! – заорал юноша, бросив гневный взгляд на отпрянувшую толпу. – Кто посмел?!

Воительница, недолго думая, шагнула к наглецу, наклонилась и, схватив его одной рукой за грудки, рванула на себя. От столь неожиданного толчка парень едва не ударился лбом о лоб Мирэй, но та вовремя остановила руку.

– Допустим, я... – ледяным тоном проговорила она, – дальше что?

– Да ты знаешь, кто я такой? – метая искры из глаз, крикнул юноша в лицо воительницы. – Тебя публично повесят, мерзкая шлюха! Повесят!

– Ты сам этим займешься? Или на помощь кого позовешь? – все так же холодно ответила Мирэй.

Люди, прежде расступившись, теперь окружили девушку и юношу, наблюдая со страхом и любопытством, чем же закончится это противостояние.

– Я Волин Нотор! – снова закричал парень, ухватив ладонями руку Мирэй, все еще удерживающей его за грудки. Юноша попытался вырваться, но тщетно. – Я сын второго королевского советника! Как ты смеешь прикасаться ко мне?!

– Простите, ваша светлость... – презрительно скривилась девушка и отпустила хват, оттолкнув от себя грубияна.

Тот снова упал навзничь, ударился головой о каменную брусчатку, взвыл от злости и боли, обрушив на Мирэй очередной поток брани.

Выпрямившись, воительница вперила в него совершенно спокойный взгляд, с холодным равнодушием глядя, как юноша поднимается с земли, извергая потоки ругательств.

– Идите в конец очереди, юный Нотор, – проговорила она, когда парень встал чуть поодаль и принялся стряхивать с себя пыль. – Королевским законам в Икороне подчиняются все, от самого бедного крестьянина до первого советника. А вы, сын всего лишь второго...

– Ты не знаешь, с кем связалась, дрянь... – прошипел Волин сквозь зубы. – Ты пожалеешь об этом... Ох, как пожалеешь...

С этими словами он выхватил из ножен широкий короткий меч и бросился на Мирэй. Та мгновенным выпадом перехватила запястье горе-воителя, сжала его руку так, что от боли юноша выронил оружие, развернулась и с силой ударила его локтем в грудь. Волин, выдохнув, замер. Ему вдруг показалось, что у него затрещали ребра и пламенем обдало всю внутренность. Он упал на колени перед соперницей, прижимая обе руки к груди и не в состоянии сделать вдох. В глазах потемнело – он едва не потерял сознание.

Юному герцогу понадобилось время, чтобы прийти в себя. Кто-то из толпы решил проявить снисхождение и помог ему подняться.

– Ты заплатишь за это... – прошептал Волин, бросив на воительницу полный ненависти взгляд. – Жестоко заплатишь...