Хроники миров. Наследница Ревинтолы

Морщась от злости и презрения, юноша поплелся прочь сквозь толпу. Любопытные зеваки расступались перед ним: кто из страха, кто из уважения к сану его отца, а кто-то даже из сострадания. Мирэй же не стала смотреть ему вслед, посчитав это слишком скучным занятием.

***

Спустя время, когда подошел ее черед, воительница достала из кармана сюрко аккуратно сложенный и завернутый в кожу документ и протянула его одному из стражников.

– Мое имя Мирэй, по прозвищу Неуязвимая. Я – охотница за головами. Этот документ подтверждает мой рыцарский статус и полномочия.

Воин взял пергамент, пробежал по нему глазами, передал писарю.

– На какое время прибыли в Велару? – спросил он холодным казенным тоном.

– Возможно, на неделю или больше. Поэтому прошу аудиенции у его величества, – ответила девушка.

Стражник окинул ее взглядом, посмотрел на писаря, который ровными строчками аккуратно вырисовывал слова, и снова посмотрел на воительницу.

– За разрешением на аудиенцию подойдете завтра утром сюда же, – проговорил он сухо.

– Благодарю... – Мирэй чуть склонила в поклоне голову, принимая обратно свой документ из рук солдата. – Может, подскажете мне, где лучше всего остановиться на это время? – поинтересовалась девушка.

– Гостиница «Дикий кот», – ответил стражник, делая знак следующему человеку, – там обычно рыцари останавливаются... – закончил он и принялся изучать очередную бумагу.

Мирэй молча поклонилась и не спеша пошла вдоль широкой, заполненной людьми улицы. Потряхивая головой и отмахиваясь хвостом от назойливых насекомых, Тень послушно последовала за хозяйкой.

Шумная суета веларских улиц поглотила двух пришелиц и растворила их среди своих спешащих туда-сюда жителей.

Глава 3

Добравшись до места, Мирэй первым делом позаботилась о Тени, устроив ее в небольшой конюшне здесь же, во внутреннем дворе гостиницы. А потом, отобедав, отправилась в свой номер. Все важные дела на сегодня были закончены, но чувствуя усталость и легкую тревогу о предстоящей встрече с королем, девушка решила посвятить остаток дня отдыху и сну. Удобно устроившись на кровати, она закрыла глаза и погрузилась в мир сновидений, оставляя мысли о событиях грядущего дня на завтра.

Раннее утро встретило воительницу приветливыми лучами светила, со всей щедростью льющими свет в распахнутое окно. Новый день начал свой бег, нисколько не беспокоясь о том, поспевают ли за его течением жители Велары.

Тщательно умывшись, приведя себя в порядок и позавтракав, Мирэй отправилась к городским воротам за королевским разрешением на аудиенцию, а после – в сам дворец, который занимал возвышенность в южной части города.

Обитель царствующей четы не отличалась масштабностью и восхитительной роскошью, но все же несла на себе величие и красоту, которые полагаются королевским замкам.

Рыцарь в сияющих легких доспехах проводил Мирэй до входа приемной залы и молча удалился, оставив девушку одну дожидаться королевского внимания. Наконец двери распахнулись, разодетый лакей изящно поклонился воительнице и жестом пригласил ее войти.

Королевская приемная была выдержана в строгих оттенках серого и коричневого. Ее стены украшали коллекции мечей, щитов и воинских стягов. Четыре стройные колонны поддерживали высокий потолок, сквозь широкие, стремящиеся вверх окна, настойчиво пробивались лучи солнца, играя бликами на металлических гранях оружия и доспехах стражников.

Венцом всей этой картины служил резной с золотой филигранью королевский трон, на котором восседал сам Исивий.

Мирэй глубоко склонилась перед царствующей особой и по всем правилам этикета не поднимала головы, пока его величество не соизволил с ней заговорить.

– Приветствую тебя в королевстве Икорон, воительница Мирэй, по прозвищу Неуязвимая... – голос короля звучал громко, со властью, но в нем не слышалось горделивого высокомерия, присущего некоторым властителям.

Девушка подняла голову и посмотрела в глаза Исивию. Перед ней сидел крепкий немолодой мужчина повидавший в жизни и победы, и поражения. Его длинные седые пряди ниспадали на широкие плечи, высокий лоб бороздили морщины, узкие губы едва проглядывались меж белых усов и бороды. А прищуренные темные глаза внимательно следили за каждым движением гостьи.

– Благодарю за гостеприимство, великий король... – медленно, с очередным поклоном, ответила воительница.

– О твоих подвигах ходят удивительные слухи, – продолжил Исивий, поймав на себе почтительный взгляд девушки. – Однако... Едва ты прибыла к нам, как тут же умудрилась оскорбить семью моего второго советника... Его светлость герцог Нотор требует удовлетворения за твою наглость и публичного твоего наказания.

– Его величество знает, что мой рыцарский чин равен любому дворянскому титулу и статусу. Поэтому господин Нотор может вызвать меня на публичный поединок, если считает себя оскорбленным... – с тем же почтением, но теперь уже более холодным тоном ответила Мирэй.

– Поединок с тобой? – усмехнулся король и откинулся на высокую спинку трона. – Ты и сама, наверное, догадываешься, что из дома Нотора против тебя никто не устоит!

– По всеобщим правилам поединков, герцог может выставить любого против меня, независимо от принадлежности к дому.

– А-а-а... – король махнул рукой в сторону Мирэй, – сомневаюсь, что найдется желающий вступиться за поруганную честь Волина!.. – Исивий громко рассмеялся; само сочетание слов «Волин и честь» ему показалось очень забавным. – Сопляка давно стоило проучить, да только смельчака такого не находилось... И все же, – король вернулся к серьезному тону, – я бы рекомендовал тебе уладить этот весьма щекотливый вопрос. Иметь врагом герцога Нотора – не лучшая перспектива...

– Благодарю, ваше величество, за совет, – склонившись в очередной раз, ответила Мирэй, – я непременно подумаю, что смогу сделать, чтобы больше не доставлять вам беспокойства...

– Что ж, раз так, тогда расскажи: зачем ты к нам приехала и надолго ли? – Исивий поставил локоть на широкий резной подлокотник и, прижав пальцами подбородок, приготовился слушать.

– Я ищу одного человека, ваше королевское величество. Знаю, что проживает он в Икороне. И прошу разрешения задержаться у вас на неделю, а если мои поиски затянутся, то, возможно, на месяц.

– Кто этот человек, ты, разумеется, не скажешь? – король сделал неопределенный жест рукой.

– Не скажу, ваше величество. Законами это не запрещено...

– Мы, как никто, уважаем законы, – ответил тот соответствующим тоном, – но и наши законы должен исполнять всякий пришелец.

Мирэй в ответ молча поклонилась.

– Я разрешу тебе остаться на неделю, если ты, в свою очередь, окажешь услугу нашему королевству.

– Я внимательно слушаю, ваше величество, – ответила девушка.

– Уже больше полугода западные окраины Икорона терроризирует циклоп по имени Зев. Он приходит из вселенной Наги, грабит и убивает моих подданных. Я посылал отряды рыцарей, но они не могут одолеть Зева. Оставшиеся в живых – калеки после схватки с ним... Я пробовал нанять охотников за головами, но всякий, узнав, с кем придется иметь дело, отказывал мне. А что скажешь ты, Неуязвимая Мирэй?

Воительница задумалась:

«Вселенная Наги знаменита своими неуемными в стремлении к власти правителями и землями, которые населяют циклопы. Наги обходят стороной даже самые отчаянные рыцари и охотники за головами... – размышляла девушка. – Если Зев повадился наводить ужас на Икорон, то не сам по себе, ведь циклопы туповаты. Да и кто-то должен открывать для него переход: эти громадины не владеют даром проникать сквозь невидимые стены... Получается, один из властителей Наги имеет планы на Икорон...»

– А вашему величеству известно, кто настоящий враг? – спросила Мирэй.

– Да, – ответил тот, – мелкий царек по имени Отиманус. Его придворный маг приручил одноглазого и посылает сюда. Думаю, приглянулись Отиманусу мои плодородные земли. Запугать меня хочет и обложить данью.

– Получается, что королю не только голова Зева нужна, но и голова мага? – как бы в раздумьях, спросила Мирэй.

– Получается, что так... – усмехнулся его величество.

– И это плата за неделю пребывания в Икороне? – девушка приподняла брови, выражая легкое недоумение.

– Ты считаешь это слишком высокой ценой? – вопросом ответил Исивий. – В любом случае решать только тебе... – добавил он снисходительно-вежливо.

«А Исивий-то хитрец, однако... – подумала воительница, не сводя пристального взгляда с короля. – Но для меня сейчас важнее всего найти ведунью. Если я отступлю, то годы, потраченные на поиски камней, окажутся напрасными...»

Мирэй вздохнула и немного помедлила.

– Хорошо, я согласна, – проговорила она, слегка кивнув.

– Я знал, что ты не испугаешься! – ответил довольный Исивий и, сделав знак лакею, украдкой потер руки.

Слуга принес пергамент, на котором уже был написан соответствующий договор. Девушка, пробежав глазами по документу, достала из-за пояса короткий клинок, наколола им палец и оставила отпечаток в самом низу бумаги.

– Когда планируешь отправляться? – спросил король, уже не скрывая радостной улыбки.

– Перед рассветом, если ваше величество не возражает, – ответила спокойно Мирэй.

– Не возражаю... И можешь не тащить сюда головы мертвецов. Любое доказательство их смерти я приму от тебя... Слуга доставит карты мест, где находятся проходы. Ты остановилась в...

– В гостинице «Дикий кот», – закончила девушка.

– Что ж, – Исивий поднялся с места, и Мирэй склонилась в глубоком поклоне, – желаю тебе удачной охоты...

Величественно и чинно он вышел из залы, а воительница, погруженная в собственные мысли, отправилась прогуляться по городу и обдумать предстоящую поездку.

Глава 4

Мирэй шла, не особо разбирая дорогу. Сворачивала на узкие улочки, выходила на широкие мостовые, огибала невысокие домики и низкие харчевни, прохаживалась вдоль величественного храма. Девушка будила воспоминания и думала о конечной цели своих поисков. Артефакт Око Судьбы призрачно маячил у нее перед глазами, вызывая острое желание обладать им.

Тень – молчаливая подруга – следовала за Мирэй по пятам. Она не боялась шумных закоулков и многочисленной толпы, но, конечно, как любое свободное существо, предпочитала просторы полей и лугов тесным городским улицам.

– Хватит ли у меня терпения дойти до конца?.. – остановившись, тихо проговорила воительница, обращаясь к самой себе. – Этот путь похож на бесконечность...

Она мотнула головой, словно желая сбросить с себя тяжесть раздумий, и хотела сделать шаг, как вдруг из дверей небольшого домика к ее ногам вылетела растрепанная молодая женщина. Она споткнулась и распласталась на земле, прикрывая заплаканное лицо ладонями.

Следом за женщиной выскочил пьяный, разъяренный мужчина. Язык его заплетался, а сам еле держался на ногах.

– Я сказал тебе приготовить мясо! – во все горло орал он. – А ты мне рыбу суешь?!

– У нас нет мяса... – сквозь слезы попыталась оправдаться женщина.

– Так купи, если нет! – продолжал надрывно горланить мужчина.

– У нас нет денег... – лепетала испуганно женщина.

– Тогда иди и продай себя! – он подошел к женщине и со злостью ударил ее ногой в живот.

Та вскрикнула от боли и сжалась в комок.

Мирэй отреагировала мгновенно – она схватила пьяницу за шиворот и, хорошенечко тряхнув, развернула лицом к себе.

– Слышь ты, герой, а как насчет того, чтобы ударить равного тебе по силе?

Мужчина осоловевшими глазами смотрел на девушку, соображая, что же с ним произошло, но, так и не поняв, заорал, бешено вращая зрачками:

– Убью, тварь!..

Сжав кулак, воительница со всей силы ударила его в челюсть. Бузотер отлетел далеко в сторону и рухнул навзничь, потеряв сознание прежде, чем коснулся земли.

Подойдя к плачущей женщине, Мирэй подала ей руку и помогла подняться.

– Уходи от него. Иначе в следующий раз он тебя действительно убьет…

– Это мой муж, госпожа, – ответила женщина, вытирая рукавом слезы, – мне некуда идти...

– Меня зовут Мирэй, – представилась воительница, – я остановилась в гостинице «Дикий кот». Сегодня ночью я уеду, но скоро вернусь и буду в столице около недели, может больше. Если все же решишься сбежать от него, – девушка кивнула в сторону валяющегося драчуна, – то найди меня. Я постараюсь тебе помочь.

– Спасибо, госпожа, – тихо отозвалась собеседница, опустив глаза в землю и теребя старый фартук.

– Мирэй... – вдруг совершенно неожиданно прозвучал поодаль приятный мужской голос.

Не поверив своим ушам, Мирэй распахнула от удивления глаза и медленно повернулась назад, наткнувшись на пристальный взгляд молодого мужчины. Широко улыбаясь, он с явным удовольствием наблюдал, как меняется в лице воительница.

Непослушные пряди темных волос спадали ему на лоб, а лукавая искра в глазах почему-то добавляла выражению лица добродушия и простоты.

– Дюро-он?! – протянула Мирэй, она едва ли верила теперь и собственным глазам. – А ты как здесь оказался?

– Мимо проезжал, – усмехнулся тот, – смотрю, ты стоишь. Дай, думаю, подъеду. Помощь нужна?

Вместо ответа Мирэй лишь недоуменно хлопала ресницами. Уж кого-кого, а этого парня увидеть здесь она никак не ожидала.

– Пожалуйста, господин, – умоляюще произнесла женщина, видя, что воительница молчит, – помогите мне мужа в дом отнести. Я сама его даже не подниму...

Дюрон выпрыгнул из седла, подошел к валяющемуся мужчине, подтянул его за грудки и, ловко вскинув беспомощное тело, забросил его на плечо.

Занеся дебошира в дом, Дюрон не стал выслушивать благодарности женщины, а вышел наружу, мимоходом поправляя на себе сбившуюся одежду.

– Надеюсь, ты не торопишься? – обратился он снова к девушке. – Может, выпьем чего да поболтаем? Здесь как раз неподалеку неплохая забегаловка имеется, и готовят, к слову, довольно сносно.

– Поболтаем?.. – эхом повторила Мирэй, отходя от шока. – Ну конечно, поболтаем! Давай, веди меня в свою забегаловку...

***

Забегаловка оказалась и впрямь вполне приличной. Широкие грубоватые столы, расставленные в два ряда и окруженные такими же скамьями, рога и головы лесного зверья на стенах, высокий прилавок проворного хозяина – вся атмосфера заведения располагала к неспешному распитию горячительного и дружеской беседе.

– Так, что ты здесь делаешь? – спросил Дюрон, поставив две большие кружки пенистого напитка и присаживаясь напротив Мирэй.

– Подожди-ка! – воскликнула та. – Это был мой вопрос! Ты на него так и не ответил!

– Что значит «не ответил»? – буркнул мужчина с показным недоумением. – Я же сказал, что мимо проезжал.

– Не придуривайся, Дюрон! Ты прекрасно понимаешь, о чем я! – возмутилась в ответ Мирэй. – Как ты оказался в Икороне? Да и в самой Веларе, как?

– А-а-а... Вон ты о чем!.. Да дельце здесь у меня небольшое. А папаша, как оказалось, с Исивием не то чтобы дружит, но договоренности кое-какие имеет. Вот я и заехал сюда не надолго...

Девушка недоверчиво покачала головой. С Дюроном они были знакомы уже несколько лет, и за это время она, пусть и не до конца, но все же изучила его характер и манеры. Сейчас он явно что-то недоговаривал.

– Ну так а ты здесь зачем? – спросил мужчина, чуть отхлебнув пенистого.

Мирэй лукаво улыбнулась, приподняла брови и бросила в ответ:

– Тоже дельце имеется...

– Ла-а-адно тебе, – махнул рукой Дюрон, – давай, выкладывай. Ты же знаешь, что я твои тайны даже под пытками никому не выдам!

Пристально посмотрев на собеседника, девушка вдруг подумала о том, как часто за бесконечной шутовской бравадой Дюрон прячет свое благородное и преданное сердце друга. Этот парень относился именно к той категории людей, которые без раздумий бросятся в огонь и в воду ради жизни того, кто им дорог.

Хоть судьба и не слишком баловала его множеством друзей, тем не менее Дюрон умудрялся сохранить достоинство даже среди почти всеобщего презрения.

Как незаконнорожденный сын, он испытал на себе и брезгливые взгляды, и равнодушие, и отвержение, и ненависть, и, конечно, самые отвратительные сплетни – в общем, все то, чем изобилует высшее светское общество.

Отец Дюрона, властитель немаленького королевства под названием Кастария, Экторий, будучи еще юным принцем, решил однажды объехать семейные владения. Тогда-то он и встретил темноволосую красавицу, жительницу лесов и дочь старого мага – Илуни.

Экторий, потеряв голову от собственных чувств, привез девушку в королевский замок, отчего отец юного принца был в ярости. Брак между наследником престола и простолюдинкой, пусть даже и владеющей магией, был невозможен. Старый король быстро нашел незадачливому сыну подходящую партию и женил его, дабы тот не вляпался в еще большие проблемы.

Но Илуни была беременна, а Экторий не желал от нее отдаляться, хоть и был женат. Он подарил любимой маленькое уютное поместье недалеко от столицы и при каждом удобном случае навещал Илуни, одаривая подарками и вниманием.

Жена Эктория родила ему еще двух сыновей, но даже став королем, он никогда не чурался своего старшего сына Дюрона, а даже наоборот, старался дать ему соответствующее воспитание, образование и ввести его в общество. Впрочем, общество, вопреки желанию короля, не желало иметь с незаконнорожденным ничего общего.

Сам Дюрон, не питавший особого уважения к отцу и считавший Эктория слабохарактерным и сверх меры уступчивым, частенько проявлял свой бунтарский и непокорный характер, всячески демонстрируя, что не собирается жить по правилам, навязанным ему тем же самым обществом, которое его, Дюрона, откровенно презирало.

Еще не став совершеннолетним, молодой принц увлекся военным искусством, брал уроки владения мечом и прочим оружием и сам, без отцовской помощи, получил рыцарское звание. А после и вовсе оставил Кастарию, присоединился к охотникам за головами, стал странствующим рыцарем со своим собственным кодексом чести. И, к слову сказать, эта самая честь не позволяла Дюрону разорвать все связи с отцом; мать же он навещал часто и с удовольствием.

– Ну так что? Ты мне расскажешь, зачем ты здесь? – не выдержав затянувшейся паузы, повторил свой вопрос Дюрон.

– Я ищу старую ведунью Керу. Только она сможет сказать, где находятся оставшиеся камни Ока Судьбы...

– Значит, ты продолжаешь собирать артефакт? – Дюрон отхлебнул из кружки еще, причмокнул от удовольствия, а потом, прищурившись, посмотрел на Мирэй. – И что же Исивий попросил за разрешение остаться в Икороне?

– Пффф, – выдохнула девушка, – голову колдуна и циклопа за неделю пребывания здесь.

Мужчина от удивления вскинул брови.

– Ну и аппетит у него!.. – в сердцах воскликнул он. – И когда ехать собираешься?

– Сегодня ночью.

– Тебе помочь? Хочешь, я с тобой поеду?

– Нет, – мотнула головой Мирэй, – не нужно. Справиться с одноглазым бандитом и колдуном я и сама смогу... Вот только знаешь, что обидно? – девушка сделала недовольную гримасу. – За неделю я вряд ли найду Керу, а значит, снова придется идти на поклон к Исивию. И он, скорее всего, озадачит еще какой-нибудь работенкой, и срок пребывания сократит, а то и вовсе поставит собственные условия!

Она сердито стукнула кулаком по столу и потупила взгляд. Мирэй действительно охватила злость и негодование; к счастью, перед Дюроном она могла всегда оставаться самой собой и не прятаться под нелепыми масками.

– Ладно-ладно, не переживай ты так... – ласково, почти нежно проговорил рыцарь. – А может, в карты сыграем?..

Мирэй подняла глаза на друга и снисходительно улыбнулась.

– Ты же знаешь, что не обыграешь меня.

– Ну и пусть. Зато мы снова можем устроить маленькое представление и деньжат заработаем...

Девушка прищурилась и слегка подалась вперед.

– Дюро-он, ты... на мели? – спросила она тихо.

Тот неопределенно пожал плечами.

– Не то чтобы очень... Но в последнее время папаша урезал мое содержание, да так, что на оставшиеся крохи можно и ноги запросто протянуть...

Усмехнувшись, Мирэй подперла рукой подбородок и закинула ногу на ногу.

– Ну давай, доставай свои карты... – проговорила она, иронично поглядывая на собеседника.

Тот нырнул рукой в карман и вынул старую потрепанную колоду. Ловким движением растасовав ее, бросил несколько карт Мирэй, а потом себе.

Они принялись играть с азартом, громко восклицая и бросая друг в друга колкие словечки. Одна партия, другая, третья. Наконец Дюрон вскочил, швырнул карты на стол и громогласно выпалил:

– Да как же так-то?! С этой женщиной просто невозможно играть! Может, найдется среди веларийцев тот, кто обыграет эту бестию? – он обвел взглядом присутствующих, многие из которых заинтересованно подняли головы. – Ставлю вороную кобылу, что стоит возле дверей, вместе с седлом и всей упряжью!

Мужчины в зале загудели, кто-то бросил свой обед, кто-то задумчиво почесывал затылок, а кто-то выскочил из харчевни, чтобы взглянуть на вороную, и, вернувшись, в восторге рассказывал все достоинства великолепного животного и дорогой упряжи.

Мирэй недоуменно подняла глаза на друга.

– Ты ставишь на кон мою лошадь? – проговорила она, с каждым словом приподнимая брови все выше и выше.

– Не могу же я поставить свою! – искренне возмутился Дюрон. – А если ты и впрямь проиграешь? Я останусь пешим! А вот Тень будет для тебя прекрасным стимулом не ударить в грязь лицом!

– До чего же ты заботливый, ваша светлость... сиятельство... – насмешливо ответила девушка, покачав головой.

– Итак... – рыцарь снова возвысил голос, – кто из славных жителей Велары готов утереть нос этой чужеземке?

Загремели столы и заскрипели лавки. Мужчины подтягивались к столу, за которым сидела Мирэй, кидали монеты в качестве своей ставки и втягивались в игру. Вся зала харчевни заполнилась громкими звуками восклицаний, настоятельных советов и возгласами разочарований. Девушку забавляло это неуемное желание мужчин обыграть ее. Порой она смеялась, порой кидала язвительное словцо, а порой и одобрительную фразу, дабы поддержать соперника.

Дюрон собирал ставки и пуще прежнего подзадоривал игроков. Но после двух часов этого буйства эмоций мужчины, разочарованно вздыхая или махнув рукой, принялись расходиться по своим местам, понимая, что все попытки обыграть Мирэй совершенно бесполезны.

Дождавшись, когда за столом останется одна девушка, Дюрон сел напротив и принялся считать деньги.

– Ух ты! Неплохой улов! – восхитился он, взвешивая в руке добычу.

Разделив куш пополам, он протянул часть Мирэй.

– Можешь оставить себе, – проговорила та, отодвинув его руку. – Я ведь скоро награду от Исивия получу...

– Ну уж нет! Сделка есть сделка, – вкладывая темный мешочек с деньгами в ладонь воительницы, проговорил Дюрон. – Да и наживаться на девушке... Это как-то уж совсем не по-мужски!.. – закончил он, брезгливо поморщившись.

– Тогда давай уже и отобедаем как следует, – предложила та, пряча кошелек за пояс.

– Я и сам хотел предложить, да ты меня опередила, – согласился Дюрон и махнул хозяину харчевни.

***

Стол заполнился явствами, а их ароматы дразнили и щекотали носы. Теперь чувство голода ощущалось куда сильнее, чем каких-то полчаса назад, поэтому Мирэй и Дюрон принялись уплетать за обе щеки горячие и холодные блюда, запивая трапезу пенным напитком.

– Вот согласись, – начал мужчина, едва прожевав очередной кусок, – мы с тобой идеальная пара...

– Дюро-о-он... – взглянув на него исподлобья протянула девушка, одновременно стараясь не отрываться от поглощения пищи, – не начинай, а...

– Нет, я правда не понимаю, – он замер над тарелкой, уставившись на собеседницу, – почему ты не хочешь выйти за меня замуж? Я вроде не урод и не дурак. Руки, ноги на месте. Даже деньги иногда имеются. Но ты все время даешь мне от ворот поворот! Почему, Мирэй?

Воительница положила приборы и отодвинула тарелку. Сложив руки на столе, она слегка подалась вперед.

– Дюрон, ты отличный парень, в тебе тысячи достоинств... – от комплимента тот расплылся в улыбке, и девушка заметила, как внезапно порозовели его щеки, – но как бы тебе это сказать... Ты не в моем вкусе, понимаешь?

– Что значит «не в твоем вкусе»? – искренне удивился мужчина. – Тебе нравятся горбатые? Или одноглазые?

Мирэй засмеялась и чуть откинулась назад. От этого легкого порыва темная прядь упала ей на глаза, и девушка изящно мотнула головой, чтобы отбросить волосы.

Не сводя восхищенных глаз, Дюрон наблюдал за каждым ее движением, за каждым жестом. В голове вдруг пролетела мысль о том, что если есть где-то в мироздании совершенная женщина, то это именно она, Мирэй...

– Нет, Дюрон, ни горбатые, ни одноглазые мне тоже не нравятся, – улыбаясь ответила она. – Но, к примеру, ты брюнет, а мне, может, по душе светловолосые...

– Разве это причина? – поморщился тот в ответ. – Подожди лет пятьдесят и увидишь, как вся моя голова станет совершенно белой. А если тебе совсем уж невтерпеж, могу припудрить волосы или, на худой конец, магией воспользоваться...