Сон разума

Пролог

Листы бумаги, испещрённые нервным почерком, скользнули с колен и рассыпались по полу, словно осенние листья, сорванные внезапным порывом. Старик, хозяин кабинета, забитого пыльными томами, хранящими эхо минувших веков, и призраками прожитых лет, тяжело откинулся на спинку кресла. Дерево старого кресла тихонько застонало под его весом. За окном угасал ещё один день, неотличимый от вчерашнего, окрашивая комнату в сизые, печальные тона сумерек. Мысли, цепкие и беспокойные, кружили в голове, как осенние листья перед бурей: Время… куда все бегут?.. Исчезнуть, как вчерашний дождь… Мысль – это гримаса, которую не увидишь без зеркала… Жить в мгновении? Жульничество…

Усталость, тяжёлая и вязкая, как болотная тина, медленно поднималась по ногам, обволакивая тело свинцовой тяжестью, тянула его в царство Морфея. Веки смыкались. Реальный мир – скрип кресла, пыльный запах старых книг, тусклый свет настольной лампы – всё начало растворяться, терять чёткость границ, уступая место плотной, пульсирующей темноте, которая накатывала волнами, поглощая звуки и очертания.

Часть1: Бегущие в никуда

Он не уснул. Это было нечто иное. Не мягкое погружение, а обрыв. Сознание не погасло мягко, как при обычном сне, а сорвалось, провалилось – будто проломив тонкий лёд привычной реальности, рухнув в ледяную бездну. Разум, цепляясь за последние обрывки логики, отчаянно шептал: «Сон. Это всего лишь сон…» Но каждая клетка его существа кричала обратное. Холод обжигал кожу. Всё здесь было слишком реально и осязаемо.

В первый момент ему показалось, что перед ним простирается пустота. Абсолютное, всепоглощающее Ничто, бездонное и немое, лишённое даже намека на форму, свет или перспективу. Так, наверное, выглядел Хаос до первого «Слова», – мелькнуло где-то на краю сознания. Первозданное Ничто, где нет места даже для "до" или "после"…

Но, заставив своё зрение сфокусироваться в этой мгле, он заметил, что в самом центре этого Ничто, как артерия в чёрном теле космоса, пульсировал поток. Он двигался неспешно, величаво, как густая река жидкого света или сгущённой энергии. Волны неведомой субстанции катились с мерным, гипнотизирующим ритмом, напоминающим биение гигантского сердца. В клубящихся сгустках, словно вскипая и остывая, переливались отсветы от вспышек энергий, ослепительных и завораживающих своим видом. Словно кровь мира… – подумал старик, но мысль его оборвалась, сбитая ритмом пульсаций этой реки, отдающейся гулом в его собственном существе, заставляя вибрировать каждую частицу его "я".

Постепенно, из самой глубины этого потока, словно на фотографии в проявителе, стали проступать очертания. Сначала редкие, размытые, словно тени, отброшенные невидимым источником. Призрачные силуэты, едва отличимые от самой субстанции потока, мерцающие, как мираж. С каждой пульсацией реки их становилось больше. Десятки. Сотни. Тысячи. Миллионы. Они проносились сквозь густоту потока, как стаи испуганных рыб в мутной воде. Каждая тень казалась сгустком отчаяния, усилия, неутолимой жажды. Они рвались вперед, из последних сил отталкиваясь от невидимой опоры в текучем потоке, яростно преодолевая сопротивление субстанции, которая тянула их назад, обволакивала, пыталась поглотить. Движения их были резкими, порывистыми, лишенными грации, но, казалось, подчинёнными одной цели – успеть.

Бегут… Все бегут… – с горечью пронеслось в его голове, эхом раздумий последних дней. Как и там, за окном. Суета сует. Тщета́. Только здесь – всё обнажено до самой сути. Без масок, без слов, без одежд. Голые души с обнажёнными желаниями. Одна лишь голая жажда… Только чего? Куда?

Они будто бежали наперегонки. Не друг с другом, нет. Соперник был невидим и вездесущ. Они бежали сквозь поток, против его течения или вместе с ним – понять логику их направлений было невозможно. Ясно было одно: они бежали к невидимому, но абсолютно ощутимому для них финишу, маячившему где-то в бесконечности реки. Финишу, который был для них видимо: спасением, освобождением, смыслом рывка. Единственной координатой в этом вечном движении.

Финиш… – мысль старика зацепилась за это слово, как якорь в бурном море. Куда? К какому берегу? Или это просто… остановка? Конец усилия? Передышка перед новым рывком? Иллюзия цели, чтобы был смысл рваться сквозь эту густоту? Или… единственная реальность?

И тут пришло осознание. Озарение, показавшееся старику очевидным и не требующим доказательств, даже для его пытливого, вечно сомневающегося ума. Поток… это же… ВРЕМЯ. Густая, неумолимая, вечная река Времени. Совсем не абстракция, а живая, дышащая, пульсирующая сила, основа всего. Сама плоть мироздания. Первоматерия бытия. А тени… серые, напряженные, несущиеся сломя голову… это Души. Мириады человеческих душ, плывущих в гигантском водовороте времени. Они метались в его тёмных водах, отчаянно пытаясь достичь своего незримого берега – возможно, момента смерти, вознесения, искупления или просто конца своего пути. Берега, который для каждого был свой, но вёл, казалось, в одно и то же место. На их призрачных ликах, мелькавших в пульсирующей реке, были различимы гримасы невероятного усилия, страха, надежды, отчаяния. Смесь агонии и экстаза. Казалось, в этом беге был весь смысл их существования. Единственный смысл.

Так вот ты какая… – его охватило оцепенение. Река Времени. И все мы – пленники твоего течения. Бежим, потому что иначе – снесёт, растворит, поглотит раньше срока. Поток не прощает остановки. Бежим к финишу, где течение успокаивается… Где, наконец, можно перевести дух? Или где нас просто не станет?

Он стоял (парил? существовал?) на краю пустоты, наблюдая за величавой и ужасающей рекой, по которой, как щепки в бурном потоке, неслись к неведомой цели бесчисленные Души. Страха не было, его зачаровывал масштаб увиденного, и жгучее любопытство. Кто прибежал первым? – пронеслось в его сонном сознании. Кто добился больше? Куда? Что там, за финишной чертой, ради которой мы так надрываемся? Просто… Ничто? Тишина? Забвение? Или…

Неожиданно видение изменилось. Фокус сместился. Все бегущие души, достигнув определенного места, не финиша вдалеке, а точки прямо перед ним в потоке, сливались в одно целое. Они вбегали, один за другим, исчезая без следа в этой точке, как капли в океане. И эта точка была одновременно и началом, и концом их бега. Альфа и Омега пути каждого.

Все в одном месте… – необычное для последних дней умиротворение мысли, сладкое и горькое одновременно, овладело стариком. Все потоки, все усилия… сходятся в одной точке. Всё многообразие жизней, страстей, страданий. Бег, отчаяние, ярость – и вдруг… тишина. Полное растворение. Исчезновение "я". И начало? Неужели всё снова начинается отсюда? Вечный возврат? Сизифов труд душ? Или это просто конец? В его сознании возникла картина математической сингулярности – бесконечной плотности, где все законы теряют смысл. Точка Ноль. Альфа и Омега… Дверь и замок одновременно.

"Все в одном месте…" – прошептал он, чувствуя, как ком подкатывает к горлу, ком из ледяного ужаса и странного, непривычного покоя.

Перед его внутренним взором, как в ускоренной съёмке пронеслась его собственная жизнь. Небытие до зачатия и движение зародыша в утробе матери, ползанье младенца и неуклюжие шаги ребенка, первые падения и смех, стремительный бег юности и зрелости, любовь, боль, триумфы и провалы, медленное, с клюкой, шествие старости, ноющая боль в суставах, забытые имена, ночные походы в туалет, хромая и держась за стены… И финал: неподвижность в кровати, запах лекарств и тления, затем – яма, гниение… и снова небытие. Слава, героизм, достижения, привязанности – все это казалось сейчас мишурой, шелухой, которая растворится в потоке, прежде чем душа исчезнет в точке покоя. Пепел, развеянный над водой.

И я там… – подумал он, с внезапно накатившей острой горечью. Бегу. Тороплюсь. Думаю, что куда-то успеваю. Строю планы, пишу книги… А цель всегда одна и та же – эта точка. Растворение. Все мои слова, мои книги, мои "великие" мысли… всего лишь рябь на поверхности этой вечной реки перед тем, как капля растворится в океане небытия. Рябь, которую никто не разглядит и не запомнит.

Он был зрителем этого странного представления, но чувствовал, как субстанция потока начинает медленно затягивать и его самого… Холодное течение обвивало лодыжки, тянуло вниз. Пульсация Времени стала ощущаться как его собственный пульс, сливаясь с ним в один ритм. Значит, и мой черёд близок? – промелькнуло без страха, почти с облегчением. Усталость берёт верх. Бежать уже не надо. Осталось только… упасть в точку. Но пока он ещё был здесь, на краю, в последнем мгновении перед падением, одна единственная мысль билась, как пойманная муха: Но КУДА? Что там, в этой Точке, кроме покоя? Есть ли… смысл? Хранится ли там ответ? Или смысл был только в самом беге? В этом неистовом, слепом, отчаянном движении сквозь поток времени? Вопрос повис в пульсирующей темноте, не находя ответа, растворяясь в общем гуле вечности.

Часть 2: Диалог тени и зари

Неожиданно, из точки, поглощающей бегущих душ, выплыла фигура. Она приблизилась к старику, и он смог разглядеть, что с виду это был человек, одетый в нечто, напоминающее темный, струящийся саван. Голова его была укрыта куколем. Лицо было скрыто мерцающим туманом, похожим на сажу, в котором проступали то черты самого старика, то – совершенно незнакомые.

Старик, превозмогая жутковатое ощущение, набрался смелости.

– Кто ты? Как зовут тебя? – собственный голос показался ему раскатом грома. Фигура склонила голову. Голос, тихий, как шелест осенних листьев, раздался внутри сознания старика:

– Имена… Пыль на ветру забвения. Но вам, людям, важно это… Зови меня Моро.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.