Северный цветок
- -
- 100%
- +
Тяжелые тучи, даже в ночное время были заметны на небе. Вдали стали виднеться всполохи. Стоило бы остановиться, но подходящего места для привала не было. Была опасность увязнуть в почве, промокнуть и навлечь прочие неприятности. Равнинная местность без естественного ограждения, делала их пребывание заметным. Пока они шли вперед, обговаривая местные ландшафты, начался ливень. Ветер, что подгонял тучи, должен был сделать его непродолжительным. Тем не менее, ветер изменил свое направление. Те порывы, что подгоняли тучи стали продувать воинов. Такое явление было редкостью. Точно сама природа не давала девушке покинуть знакомые места, но для Рагнара это было лишь очередной сложностью, которую надо было преодолеть. Никакие высшие и тайные знаки он не видел. Леденящие порывы ветра пронизывали насквозь. Промокшие от дождя, замерзающие под порывами северных ветров, голодные, так как не смогли найти пристанища – это были лишь некоторые моменты неудачного возвращения.
Рагнар посмотрел на своих воинов, которые одной рукой держали вожжи, другой, прикрывали свое лицо. Было решено сменить дорогу. Перед отправлением, принц просмотрел пути. Он также знал, что такой путь опасен нападениями, но продолжать по изначально выбранному маршруту не имело смысла. Подковы утопали в земле и лошади скользили по ней, теряя равновесие. Дождь усиливался.
Принц крепче прижал к себе девушку. Далия всем сердцем желала ему сгинуть на этом пути. Она устала, продрогла и находилась в опасности. Ее жизнь висела на волоске и передвигалась от случая к случаю. Внутри ее разрывало негодование и ненависть.
Рагнар не обращал внимания на внутренние терзания девушки. Весь отряд свернул за перевал «Волчий клык».
Срезать получилось, но лошади выбились из сил. Продолжать поход не имело смысла. Было решено дать животным передохнуть, а самим укрыться за большими каменными холмами. Они были скользкими и при каждом всполохе молнии – блестели. Местами на них рос мох. Девушка не могла насладиться красотой места, которое открывалось перед ней. Она решила, что не станет терять времени и постарается придумать действенный ход, чтобы вернутся в деревню. Тем не менее, ночь, непогода и ограниченный угол обзора, дали ей понять, что она не ведает, где находится.
Она знала, по рассказам жителей деревни, что к югу от деревни есть такой перевал, как «Волчий клык», но путь обратно в деревню оставалось искать только по звездам.
«Далия, но тут нет звезд! Дождь и молния. Как ты собралась идти» – винила она себя за глупые мысли.
Пройдя далее, мох был повсюду, однако, ягель не горит. Единственное, что можно было использовать, это укрыться от дождя под небольшим выступом. Вокруг росли кусты и с помощью кинжалов были срублены пару веток: уплотненные к основанию, там-то и была древесина. Сучки были разломлены и очищены от внешнего мокрого слоя. Для лучшего горения, на них были сделаны насечки. Внутри, при любой погоде, дерево остается сухим. Укрытые от дождя воины разожгли костер. Он был небольшим и пламя всякий раз затухало. Расположившись по кругу от костра, было сделано естественное ограждение, укрывающее пламя от сильных порывов ветра.
Дождь начал стихать, но продолжал идти. До наступления дня, было решено оставаться в укрытии.
Многие, согревшись, уснули, оперевшись о свои мечи. Далия не могла сомкнуть глаз. Она все время наблюдала за Рагнаром, который был увлечен собственными мыслями. Девушка обратила внимания, что он много думает, подчас его взгляд отстранен и безучастлив. Его волосы были темно-русыми и доходили ему до ключиц. Чтобы не отвлекаться на них в бою, собраны в небольшой хвост. Косы, естественные украшения, как наследие предков, им явно не почитались. На голове не было ничего подобного. Небольшой пучок на затылке и часть волос оставалась несобранной. Густые брови извивались на его смуглом лице, точно змеи. Борода была коротко стрижена и не отличалась от тех, что она видела повсюду. Единственное что отличалось – это блеск в глазах. Этот едва уловимый свет иногда вспыхивал, а порой мерк. Этот свет невозможно было отследить. Вдруг его взгляд изменился и передавал внутреннюю обеспокоенность. Все мышцы лица напряглись. Он стал прислушиваться. Далия не понимала, что послужило причиной такого поведения.
– Нас нашли – произнес Рагнар.
Мужчины, что отдыхали у костра, открыли глаза. Без лишних слов и шума воины встали в оборонительную позицию.
Далия поняла, что такое с ними случается не впервые.
«Если на них нападут, то это мой шанс» – подумала девушка, но почувствовала давление на свою грудную клетку. Рагнар отодвигал ее в сторону, стараясь протолкнуть вглубь укрытия.
– Что Вы делаете? – возмущенно спросила девушка.
– Не покидайте укрытия – отрывисто произнес парень и вышел с остальными.
Звуки становились громче: звон железа и крики, схожие с боевым кличем. Вскоре показался вооруженный отряд грабителей. Рагнар ранее не видел их, но понял, что убранство лошадей выдает то, что они не принадлежат к простым деревенским воинам.
Этим грабителям было все равно кто перед ними, ведь в поисках наживы от знатной семьи они были готовы перерезать глотки любому.
Разгорелся ожесточенный бой. Те, кто пожаловал без приглашения, были свирепым. Они без разбора размахивали мечами, но делали это точно, нанося свои смертоносные удары. Капли крови окрасили камни. Смешиваясь с водой, пространство вокруг быстро изменило свой окрас и привнесло в это место «тяжесть смерти». Потери были ощутимыми. У грабителей не было единой стратегии боя, они не подчинялись ей и напоминали варваров, про которых ходили легенды. В этих местах сложилось два стиля боя: те, кто действуют по плану и те, кто пренебрегают любыми планами и действуют согласно своим инстинктам. Такие воины могли с легкостью отдать одного из своих на растерзание, если это мешало предстоящей победе. Жизнь таких воинов, даже вместе, не имела особой ценностью. Они не могли полагаться друг на друга, так как знали, что никто не вступится на их защиту. Это было хорошей стратегией в случае, когда кто-то брал их в плен. Никогда никто не подвергнет себя опасности, чтобы спасти того слабака, который был настолько глуп, что попал в стан врага. Кто вступал в ряды разбойников, знали о правилах. Победный куш они делили поровну среди тех, кто выстоял в бою, а те кто канул в битве, оставались на поле боя. К ним относились не лучше, чем к мертвой падали, оставляя разлагаться среди природы. Таких воинов не ждала Вальхалла, так как их действия не были великими и огню их не предавали. В ряды грабителей не всегда шли за легкой наживой, кто-то приходил к ним, чтобы спасти свою семью от голода, но редкий человек, после дюжины оглушительных побед и золота уходил. Оставались уже для того, чтобы заработать больше золота – уходил. Неуемная сущность человека проявлялась как нельзя лучше.
Рагнар понимал, что перед ними опасный противник, который не чтит законы и честь. Отвага для них пустой звук. Боги таких людей не страшат. Они уже все положили на путь, который избрали, а значит, воины под предводительством принца могут кануть в неизвестность, если не проявят осмотрительность в бою. Зная это, все внимание было направлено на сражение.
Далия оценила, что положение воинов с двух сторон довольно шаткое и что по-видимому воины Рагнара проигрывают сражение. Ей было это на руку. Она знала, что он получает по заслугам. Далия не была настолько глупа, чтобы побежать к тем, кто на них напал: если воинов конунга убьют в бою, то она будет следующей. Их глаза сияли яростью и отсутствием убеждений. Кому бы из них она не попала, она была бы как золото, которое досталось после битвы – а значит, ее бы поделили все между собой. От одной только мысли ее бросало в пот.
Она не верила в силу тех, кто ее похитил, но верила в силу тех, кто на них напал. Чтобы не терять времени, девушка совершает побег.
Воспользовавшись преимуществом времени, она побежала вперед.
После дождя на почве отпечатались ее следы, так Далия становилась легкой добычей. Она решила, что срежет дорогу через реку, однако, дождь и бурный поток воды закрывал ей путь на спасение. Как оказалось, буйство стихии стоит учитывать, когда задумываешь нечто подобное. Когда она попала в реку, то поняла, что шанс выбраться живой крайне мал. Подхваченная сильными волнами, она не могла ничего поделать. Власть стихии была велика. Не было возможности вобрать воздух в легкие. Ее топило. Далия хотела позвать на помощь, но не могла этого сделать, так как не получалось выбраться на поверхность. Только ее руки виднелись в волнах, но тут же исчезали в толще воды
Рагнар вернулся в пещеру, но не застал девушки в том месте, в котором она должна была его ожидать. Он посмотрел на следы и быстро отправился на ее поиски. Она шла к реке. Лицо парня искривилось в улыбке, так как он понимал, что идея эта дурная и кроме погибели не сулит ничего. Присмотревшись, принц увидел ее в воде. Далию бросало из стороны в сторону, но спасать ее, прыгнув в реку – он не хотел. Оно того не стоило. Конечно, юноша обещал ее сопроводить до замка невредимой, но не ценой собственной жизни. Она поступила беспечно. За ее глупость платить он не хотел.
Глава 4. Благодарность
Девушка дышала и смотрела на небо, которое было серым, унылым. Капли дождя изредка падали вниз под собственным весом. Она чувствовала, как они разбиваются о ее лицо, словно мелкие льдинки. За часы, которые он тут хозяйничал – достаточно было сделано. Быстрый ветер перегонял тяжелые дождевые тучи в одном направлении все дальше от реки. Шум от волн еще доносился, поэтому, было ясно, что местность реки она не покинула.
Молодая крестьянка осмотрелась по сторонам, понимая, что продрогла до нитки. Рядом с ней лежал принц и еще пару воинов приводили его в чувства. Рука Рагнара отдавала синевой. Было неясно, что является причиной – холод, потеря крови или яд, который наносили на лезвие разбойники.
Воины видели, что их правитель теряет драгоценное тепло и в условиях северной мерзлоты это может привести к гибели, быстрее, чем это сделает яд.
Было решено задержаться в месте, которое не давало безопасность, но других предложений не было. Воины вновь разожгли огонь, но тепла от него было недостаточно. Его зубы отбивали ритм, играли «музыку холода». Он что-то говорил. Сумасбродные речи не несли смысла, но были явным показателем того, что состояние Рагнара быстро ухудшается. Было решено смастерить убежище для их предводителя из веток и связать их сбруей, создать некий шалаш, но дальше их познания не распространялись. Они могли сделать так, чтобы их строение стало чуть более оформленным, укрепив всю конструкцию тугими прутьями и накидками. Земля была устлана шкурами животных.
Девушка знала, что долго он не продержится. Она смотрела на него и понимала, что его дыхание становится все более тяжелым. Едва она коснулась его лба, как тут же была окружена воинами, которые направили на нее свои клинки.
– Нам нельзя медлить – говорила она воинам
– С чего нам верить тебе женщина? – произнес воин с густой рыжей бородой
– У вас нет причины доверять мне, но если ничего не сделать, то он покинет этот мир, даже без возможности побороться за жизнь. Разве такова участь храброго воина?
– Мы будем наблюдать за тобой – прищурил глаз воин с темными как уголь глазами.
Она показала, что его надо перенести в шалаш и раздеть догола. Пока они делали то, что она приказала, девушка начала работать с какой-то травой, переминая ее в руках.
– Его нельзя шевелить, так как яд будет распространяться по всему его телу. Приготовьте горячей воды и похлебки. Ему понадобятся силы на борьбу – она говорила спокойно и действия ее были точны и ловки, словно для нее это был не первый опыт в подобном деле.
«Я не стану той, кто не уплачивает долг. Жизнь за жизнь. Ты меня спас, и я отвечу тем же»
Девушка долго промывала раны. Прикосновения приносили жгучую боль, поэтому каждый раз, парень вздрагивал, а на лбу выступал пот. Рана была мучительна.
– Держись! Не смей оставлять нас! – твердила она ему, выполняя действия.
После проделанной работы по его спасению. Далия начала раздеваться.
Воины не понимали, как женщину в окружении стольких мужчин не приводит в дикий ужас мысль о том, чтобы оголиться. На кону стояла жизнь их будущего конунга, поэтому воины окружили самодельный шалаш и не спускали глаз с нагой красавицы.
– Вам не нужно смотреть – сказала она
– А вдруг ты притаила кинжал? – сказал Эрик.
– Где? – с осуждением посмотрела Далия, но тратить силы на спор не было времени.
Эрик так и остался наблюдать за греющей его душу картиной. Изгибы женщины порождали в нем желание близости с ней.
Девушка не смотрела на него, стараясь обогреть Рагнара. Она отметила упругость его мускулов, но тут же отогнала мысли, взяв за основу желание – спасти ему жизнь. Крестьянка обняла его, обхватив руками и ногами. Там, где тело было холодным, она лишь сильнее укутывала его в меха, понимая, что быстрые и отрывистые движения для обогрева, могу сделать хуже и распространить остатки яда, от которых не удалось избавиться.
Раны были достаточно сложными и именно то, как он переживет ночь, определило бы вероятность его восстановления.
Глава 5. Ночь
Ночь была сложной. Юный принц бредил. Его тело горело огнем, а затем так же, почти мгновенно остывало. Такие перепады всегда были заметны. Во времена подступления «холода» он начинал стучать зубами. По полу тянул холодный ветер, который мог усугубить болезнь. Чтобы оградить от него принца, воины закрыли вход в шалаш вещами, что уже обсохли от жара костра.
Мужчину одели и накрыли теперь уже сухими шкурами.
Выздоровление давалось ему тяжело и только спустя четыре дня, принц открыл глаза. Его преследовала слабость и он чувствовал, как проваливается в сон, полностью обессиленный. Встретив глазами свою спасительницу, его брови нахмурились. Рагнар подался вперед, стараясь что-то выкрикнуть, однако, почувствовав жгучую боль. Он опустился на землю и закрыл глаза.
– Что с ним такое? Почему он так долго борется с хворью? – воин с рыжей бородой выступил вперед, понимая, что они сильно задержались в дороге и конунга такое не обрадует.
– Я не властна над его болезнью
– Однако властна над ее возникновением. Причиной послужила твоя беспечность женщина! Броситься в реку, испугавшись как щенок, что тебя зарежут – нам ли удивляться женской трусости – самодовольно произнес Эрик.
Все воины засмеялись, давая понять, что женщине не место на поле боя.
– К чему ваше чванство, если никто из вас не в силах траву отличить от яда?
Воин рассвирепел: – Ты дай ей палец, а она и локоть откусит! Длинный язык это горе женского безумия!
– Не все-то безумие, что ты не в силах понять – она говорила спокойно и смело смотрела на него, разминая что-то в своих пальцах.
– Если бы ты не была нужна нашему конунгу, то я бы задрал юбку и отодрал бы, а затем перерезал бы тебе глотку! – его лицо горело от ярости. Это сильное чувство заполонило все его существо.
– В животине и то больше благоразумия – она сказала это тихо и повернулась к раненному, чтобы не отвлекаться на глупости.
– Откуда такой длинный язык у товарной девки!
За словами последовали действия, и мужчина потянулся за ее волосами, чтобы вырвать их с корнем, омрачая ее простую деревенскую красоту. Всплеск ярости был недолог. Эрик рыжий остановил себя, так как понимал, что раз правитель послал за ней воинов, значит, только он мог царствовать над ней.
Он покинул шалаш, грозно вышагивая по тропинке, все дальше отдаляясь от их построения.
Левинсон ненавидел таких женщин как Далия: строптивых и умеющих сказать едкое словечко. Тем не менее, они вызывали в нем интерес и жаркое желание обладать такой редкостью. Именно такую женщину было сложно подчинить. Эрик улыбался, когда понял, что если от нее откажется Альмод, то она достанется ему.
– Мы еще все увидим твое унижение! И ты престанешь предо мной на коленях моля о помощи – рассмеялся воин, выстраивая в своей голове картину будущего.
Крестьянке не нравился Эрик. Он вызывал у нее чувство неприязни и ничего кроме. Такие мужчины, как рыжебородый, чувствуют свою силу только, когда унижают того, кто слабее. Она, как любая женщина видела этот взгляд и понимала, что, такой как он, может прийти за ней.
Далия боялась каждого из них, только не показывала вида:
– конунг страшил ее своей властью и силой;
– Рагнара с его неизведанными поступками, ведь он был в них совершенно свободен и делал то, о чем она не могла помыслить;
– Эрика она боялась из-за того, что чувствовала, что будет, если он останется с ней наедине. От него исходила явная угроза;
– остальные воины были умельцами, которые отнимали жизни.
Далия знала, чтобы выжить в таких местах, как это не получится вести светскую беседу, и всегда будут те, кто встанет и возьмет в руки меч.
Глава 6. Обратный путь.
Нежные лучи солнца ласково касались кожи Далии. Она уже проснулась, но не открывала глаза. Наслаждаясь спокойствием утра, девушка не хотела прерывать эти волшебные минуты. Странное беспокойство вдруг охватило ее. Почувствовав неладное, Далия резко распахнула глаза. Вокруг было очень тихо. Эта тишина была пронзительной и по неведомой причине зарождала в ней опасение. Сердце подсказывало, что что-то изменилось со вчерашнего вечера.
Вскочив, она увидела, что место, где лежал юноша опустело. Выбежав на улицу в одном льняном платье, она осмотрелась по сторонам. Резкий порыв пронзающего ветра заставил ее ощутить всю его силу. Она не предала этому значения, так как вдали увидела Рагнара. Среди других воинов, стоял он и разъяснял план, по которому они должны были сократить путь домой.
Увидев ее, он ничего не предпринял и продолжил разговор с воинами. Выражения их лиц были серьезными. Каждый воин поочередно вносил какие-то предложения и указывал пальцем на бумагу, которая была в руке Рагнара. С такого расстояния Далие было сложно понять, о чем они говорят, но было ясно одно, что есть какая-то сложность. Скорее всего, она была из-за того, что они ощутимо задержались. Девушка ничего не смыслила в походах и вылазках на такие дальние расстояния, но она поняла, что наслаждается свободой недолго. Это осознание волновало ее изнутри и мысли звоном отбивали: что сделать и как поступить, чтобы выбраться живой и не попасть к конунгу. Перед тем, как решиться на второй побег – она долго выверяла и подбирала варианты. Она видела местность и понимала, что, ее выбор не так велик. Они находились на холме, который был скрыт от глаз и находился далеко от основной тропы, что ведет вдаль и открывает их для врага. Место подходило для пережидания ночей, но надолго оставаться тут было нельзя.
Несколько воинов прошли мимо Далии. Они посмотрели на нее. Их лица выражали негодование, казалось, что они не понимали, как такая хрупкая девушка может стоять на холоде в одном платье. Однако думали они об этом недолго, так как быстро вернулись к более волнующему их разговору.
– Задержаться в пути не такая уж и проблема – говорил один из них.
– Да, в походе могут быть разные исходы и конунг готов к таким вестям – подхватил другой.
– Но эти воины, что напали на нас ранее. Они могут привести с собой большее количество людей. Надо убираться из этого места, иначе тут нас и встретят боги.
– Благословение богов в том, что они не сделали это и не пришли – раздался нервный смешок.
– Неужели ты струсил? – с издевкой спросил другой.
– Нет. Я воин, как я могу трусить? Да и я верю своим богам и в свои силы. Разве этого недостаточно? – успокоил его второй.
– Но поторопиться стоит – спокойно сказал воин.
– Да. Медлить нельзя. Хорошо, что хворь отступила …
Воины завернули в сторону места, в котором находились лошади. Их разговор уже не было слышно. Далия стала разогревать свои плечи, наконец, почувствовав холод.
«Я думала, что наша беда в том, что мы долго в пути» – подумала девушка и поторопилась в укрытие.
Мысли не давали ей покоя. Далия понимала, что если решится на побег, то может попасть в руки разбойников и совершенно понятно, как они с ней поступят. Смерть настигнет ее вскоре после всех унижений.
«Бежать хоть куда, главное убежать» – такой вариант ей не подходил. Она стала все обдумывать, понимая, что подгадать риски не может.
Глава 7. Раздумья
Девушка села в самую отдаленную часть шалаша, точно пытаясь раствориться в этом мгновении и исчезнуть без следа. Она зажмурила глаза и поняла, что не сможет совершить побег. Ее руки дрожали. Далия плакала от собственного бессилия. Слезы ее не слушались. Всякий раз, когда она стирала их со своего лица, подступали новые.
Лицо ее было красным, а глаза заплаканными. Девушка чувствовала как ее грудная клетка «сгорает изнутри». Она не только понимала свое положение, но и ощущала всю ту боль, что оно приносило. Крестьянка боялась правителя, боялась разбойников, боялась смерти. Она не могла поверить, что ничего не испытывает, кроме отчетливого чувства страха, который охватил ее без остатка. Цепенея от мысли, что она осталась совершенно одна, ей было сложно держать свои эмоции под контролем. Она считала себя сильной девушкой и всегда чувствовала в себе устойчивость к жизненным невзгодам, но сейчас, как никогда прежде ей было грустно осознавать, что о ней некому позаботиться и встать на ее защиту. Некая нагота перед миром, что агрессивен и так воинственен – чувство далеко не одно из самых приятных.
Воспоминания из прошлого врезались в ее мысли, нанося точные раны, которые вырывалась во внутренний крик. Вопль был протяжный и раздирающий. Она закрыла свой рот руками, боясь, что может привлечь внимание. Одиночные всхлипы от наплыва чувств были искренними, пожалуй, самыми четными из всего того, что она ранее переживала. Смирение приходило не сразу, но она убедилась в том, что является трусихой и что не хочет подвергать себя излишней опасности.
Глава 8. Взгляд
Ее плач, сдавленный опасениями, не приносил облегчения, а лишь вгонял ее в еще большее состояние подавленности и неизвестности. Она едва дышала. Сил хватало лишь на то, чтобы удержать свое тело в положении сидя. Ноги начинали неметь, и мелкая дрожь окутывала мышцы, проникая все глубже. Возможно, причиной такого самочувствия была не только усталость, но и холод. Она потратила много сил на восстановление Рагнара. Внутренние ее резервы были опустошены до основания. Далия окончательно поняла, что истощена, когда посмотрела на свои руки: их четкие линии становились размытыми. Причиной уже были не слезы, ведь она выплакала их все. Сейчас она сидела спокойно. Ее дыхание было ровным и размеренным. Всплеск эмоций вызвал новое чувство. После такого наплыва девушка почувствовала необыкновенное спокойствие. Ничего ее не приводило в замешательство, ничто не трогало ее сердце.
– Я смотрю, ты вся продрогла – раздался голос в воздухе, что вернул ее в реальность.
Она посмотрела на юношу, что протянул ей накидку из шкуры, крепко связанную веревками. Выражение его лица было спокойным и миролюбивым. Это был Рагнар.
– Вы спасли мне жизнь – я не могу оставаться должным Вам – он отвернулся от нее, стараясь не смотреть на ее заплаканное лицо.
– Я и подвергла Вас опасности – быстро, точно не осознанно, прошептала она и вырвала накидку, до конца не понимая, что происходит.
– Мое решение было Вас спасти. Мне за него и отвечать – он сухо проговорил это.
– Благодарю, что спасли меня, но ценность жизни определяется ее значимостью. Не думаю, что риск Ваш был оправдан
– Жизнь ценна вне зависимости от того, понимают это или нет. Надеюсь, Ваши суждения результат Вашей усталости. Иначе, выбор отца его подвел – он вышел из палатки, отдав указ, что все готово и пора готовить лошадей к отправлению.
Она понимала, про что он говорит ей, но не могла принять смысл слов: как человек, отнимающий жизни, может воспевать ей речи о том, что осознает ее ценность. Противоречие было очевидным.
«Возможно, такие люди просто беспокоятся за свою жизнь в Вальхалле?! Но тогда, если брать это за основу: быть хорошим воином только приветствуется. Что же тогда? Неужели такой человек как Рагнар обеспокоен тем, что отнимает жизни у других? А это значит, что по ночам он видит тех, кого убивал? А если их было слишком много, то получается – он никогда не находит покой? Что им движет? Если это совесть говорит с ним? Что он чувствует при этом: гордость от того, что расправляется с убийцами и завоевателями или боль, что идет против законов сохранения жизни? Терзают ли его мысли по ночам?» – от одной фразы Рагнара был запущен поток мыслей, что сменяли друг друга. Их наплыв прервал рыжебородый воин, который вошел в шалаш, ехидно улыбаясь – Пора отправляться в путь, леди.