Однажды мы встретимся

Вместо предисловия

Здравствуй, дорогой читатель! В руках ты держись книгу совсем неизвестного автора, но у нас еще будет возможность познакомиться поближе. Конечно, ты ждешь саморекламы, но этого не будет. Я вложила много сил, чтобы рассказать тебе необычную историю Мии и Роуз. Они буквально стали частью и моей жизни.

Каждый день я проживала с ними все их трудности, пыталась докопаться до истины и понять, что же движет человеком, когда он идет на отчаянные меры. Подожди, не спеши! У тебя тоже будет такая возможность. Уверена, ты не останешься равнодушен к ней. Поэтому я надеюсь, что эти герои найдут отклик и в твоем сердце тоже.

Я старалась изобразить таких персонажей, которые бы напоминали каждого из нас, хотя бы в чем-то: в поведении, характере или даже во внешности. Поэтому, обнаружив сходство, не думайте, что все они настоящие.

Не буду больше вводить в заблуждение, скажу только одно, что мои первые читатели, которым я безмерно благодарна за поддержку, сказали, что эта книга как сериал, который постоянно держит в напряжении, но, когда все проясняется, уже невозможно оторваться.

С любовью Крис

Пролог

      Смотрю на часы – «21:30». Почему же его до сих пор нет? Может передумал? А вдруг что-то случилось? Мысли путаются, но спасает знакомая мелодия, которая вытаскивает из собственного воображения. О, боже! Это он!

– Алло, ты где? – Кричу я в трубку.

– Прости, у меня неприятности, – сухо отвечает он.

– Ты не приедешь? – Но на другом конце тишина, и только слабые гудки эхом отдаются в ушах.

В комнате становится настолько тихо, что я ощущаю, как тишина, буквально, оглушает меня. Нет, нет и нет! Это не могло случиться! Но разум не слышит меня, и слезы начинают литься ручьем. Смотрю в зеркало и вижу в отражении симпатичную девушку. Рыжие волосы, карий цвет глаз и потекшая тушь, которая заполняет очаровательные ямочки.

Столько всего произошло, что моя жизнь кардинально изменилась за несколько месяцев. В одну секунду все пошло под откос, и было поздно что-то менять. Жизнь разделилась на до и после. А ведь когда-то у меня были друзья…близкие друзья, которые давно вычеркнуты.

Снова знакомая мелодия возвращает в реальность. Машинально беру телефон в руки, пытаюсь сбросить, но вижу на экране незнакомый номер.

– Алло, – вяло отвечаю я.

– Мия? – Пытаюсь распознать знакомый голос на другом конце провода. – Это Леа, помнишь такую? Я тут проездом, может встретимся? – Восторженный голос вещает в моих ушах.

– Леа? – Та шустрая девчонка, с которой мы знакомы уже много лет. Точнее были знакомы…

Когда мне исполнилось шесть, моя семья переехала в новую квартиру. Тогда я была еще малышкой, поэтому особо не помню подробностей нашего переезда, но знакомство с Леа живет в моей голове совершенно отчетливо. С этой озорной девчушкой мы встретились в детском магазине. Где дети могут еще найти друг друга… Но тот день был особенным для меня, и не потому, что я встретила Леа.

Обычно родители не баловали меня игрушками, да и вообще, я была не капризным ребенком. Хоть в этом им повезло. Но во время переезда потерялся Барри – самый любимый плюшевый хомяк, на тот момент это был мой единственный друг. Вот мама и потащила меня в детский мир, чтобы купить нового «Барри», но это уже было совсем не то. И кто же мог знать, что Леа заменит его.

Пока мама разговаривала по телефону, я решила не терять времени и отправиться на поиски плюшевого друга. Огромные стеллажи и все заполнены такими красивыми игрушками, что у любого ребенка разбегутся глаза. Тут и медведи, и зайцы, и лисята, в общем, выбирай любого. Долго я рассматривала полки, пока не нашла его – белого, с разноцветным хвостиком единорога. Я влюбилась сразу же, как только увидела. Решила больше не искать, и, схватив его, довольная, побежала к маме. Как вдруг, вижу Барри! Да, моего плюшевого Барри, только хозяйка у него другая девочка. Как сейчас помню, что очаровательный единорог полетел в другую сторону от меня, а я мчалась к Леа, чтобы поскорее забрать друга. И вот разыгрывается такая картина – как две маленькие девочки кричат и плачут одновременно, держа в руках половинчатого Барри. Зрелище не для слабонервных! В тот день я ушла без плюшевого хомяка, но с новым, настоящим другом – Леа.

– Миа, у тебя все хорошо? Ты меня слышишь? – Прерывает мои воспоминания голос Леа в трубке. Когда-то он был таким знакомым, а сейчас я не узнаю его. Наверно, она очень изменилась. Не думала, что спустя столько лет она просто позвонит мне. Хотя, это в духе Леа.

– Да, Леа, привет! Просто не ожидала тебя услышать, если честно. Столько лет прошло. Но я буду рада встретиться. Мне сейчас это необходимо.

Глава 1. Мия

Два месяца назад.

– Мам, не волнуйся. Я справлюсь, в конце концов, мне не 10 лет. Я смогу себе приготовить поесть или просто сходить в кафе, если все-таки не справлюсь с готовкой. – Твержу маме в трубку.

– Дорогая, я нисколько не сомневаюсь в твоих способностях. Просто мы с папой очень волнуемся за тебя. Особенно после того, что нам пришлось пережить.

Мама, как всегда…умеет поддержать тему для разговора. Но я не обижаюсь на нее, со временем привыкла к такой опеке. Возможно, мой юношеский максимализм помог мне пережить все трудности и все-таки уговорить родителей о моем переезде, и вообще, самостоятельной жизни. И вот я счастливая и обновленная стою в своей квартире, которую мне подарили родители на мое совершеннолетие. Она маленькая, в ней всего одна комната, но это же мое. И на тот момент я так была рада этому подарку, что противиться габаритам квартиры было бы просто глупо. Конечно же, моя заботливая семья просто не позволила бы жить мне на другом конце города, поэтому мое гнездышко она решила купить недалеко от своего дома, буквально через 3 улицы. Да, покажется, что они слишком меня опекают, но мне это даже нравится, так я чувствую себя в безопасности. В комнате раздается внезапный звонок в домофон, который меня так пугает, что я вздрагиваю.

– Мам, давай я тебе позже позвоню. Ладно? – Хриплым голосом отвечаю маме.

– Мия, солнышко, что случилось? – Настороженно спрашивает мама.

– Мне звонят в домофон. Не волнуйся. Люблю. – Вешаю трубку и бегу к домофону.

Пока я успеваю добежать к двери, звонить прекращают. Хм, кому нужно было так долго ко мне ломиться? Ладно, не время забивать всякой ерундой голову, вещи сами себя не разберут. Бреду в свою единственную комнату. Она очень просторная для меня. Помню, когда родители купили эту квартиру, здесь были голые стены и пол. Через несколько месяцев местечко стало преображаться. Я выбрала изумрудный цвет стен, мне кажется, он меня здорово успокаивает. В углу у панорамного окна, из которого, между прочим, открывается потрясающий вид на город, хорошо встала двуспальная кровать. Я ее просто обожаю. С самого детства я мечтала именно о такой: с высокими матрасом, теплым покрывалом и еще один важный критерий – много-много подушек. Но мне приходилось спать на жестком, сером диване со старшей сестрой. Теперь моя мечта сбылась, и мне не придется делить ложе с кем-то ещё.

Отправляюсь за коробками. Их оказалось слишком много, хотя у меня никогда не было столько вещей. Мама подписала все коробки, чтобы я не запуталась, да и не потерялось что-то важное. А такого у меня много. Так, пожалуй, стоит начать с коробки «СПАЛЬНЯ». Да, мама не очень-то креативна. Вспоминаю, с каким трепетом она все это подписывала для меня, что появляется невольная улыбка на лице. Открываю коробку – тут постельное белье, причем мама положила мое самое любимое – голубое с маленькими белыми цветочками. Помню, как мы с сестрой вместе его выбирали. Тогда мне было шестнадцать. Мы даже поругались из-за него, потому что Роуз тоже оно очень понравилось, поэтому мама купила нам два комплекта, чтобы мы лишний раз не ссорились. Ой, а это что? Я совсем забыла, что в эту коробку закинула моих любимых пузиков. Так я называла в детстве маленькие сувениры, которые обычно дарил папа. Маленькой я не умела выговаривать слово «СЮРПРИЗ», поэтому сокращенно называла его пузик. Теперь я с трепетом их храню. Осматриваю комнату, пытаясь понять, куда поставить мои любимые коллекционные фигурки, которые я начала собирать лет в шесть. Тогда папа каждый день их приносил, но только если я хорошо себя вела. Вообще, я была спокойным и послушным ребенком, поэтому с этим проблем у меня не было, каждый день получая очаровательную игрушку. Эх, прошло столько лет, а я все еще чувствую себя ребенком, даже вещи все детские с собой притащила. Решаю поставить замечательные фигурки на самом видном месте – у моего рабочего стола. Они как раз там отлично будут смотреться.

Ох, коробок еще так много, а я успела разложить только одну. Надо меньше ностальгировать, хотя, это очень сложно, ведь столько воспоминаний, от которых я просто не могу отказаться.

Коробки для кухни разбираются быстрее, там все новое, поэтому вспоминать о чем-то не приходится, да и мое отношение к готовке отрицательно-положительное. Готовить я умею, но, крайне, не люблю это делать. Поэтому до последнего я отказывалась приобретать кухню, но мама настояла. Вот так и разместились несколько шкафов вдоль стенки, барная стойка для экономии пространства и маленький холодильник, который уже забит едой. Даже не представляю, когда я это все съем! Надо будет звать гостей на новоселье.

Спустя некоторое время смотрю на часы. Ого, прошло несколько часов, и я уже успела разложила все вещи, даже повесила огоньки рядом с кроватью, чтобы было ночью не страшно засыпать, да и они хранят воспоминания о моей старшей сестре.

Бросаю взгляд на квартиру и понимаю, что она стала еще уютней. Здесь все прекрасно сочетается. И желтый диванчик, который я нашла на барахолке, он такой атмосферный, что я не могла пройти мимо него. Я даже имя ему дала – Кевин. Я всем даю имена, так привычней, и не чувствую себя одинокой. Нет, я не чокнутая, просто вещи тоже заслуживают уважения. С собой привезла коврик из своей старой спальни, он отлично вписался в интерьер. Вообще, все в этой квартире создает особую атмосферу, которую я не на что бы не променяла.

Пока я наслаждалась видами своего гнездышка за окном уже потемнело, и я успела здорово проголодаться. Вот и пригодились запасы в холодильнике. Посмотрим, что у нас тут. Хм, еды хоть и много, но поесть как-то нечего. Или просто нет чего-то особенного и любимого? Вспоминаю, что через дорогу была маленькая кафешка. Пожалуй, туда я и загляну.

Быстро натягиваю джинсы, накидываю любимый лавандовый джемпер, белые кеды и готово. Родители дали мне немного денег на первое время, поэтому осталось после моего погрома найти карточку. А, вспомнила. Последний раз я ее видела в сумке. Нужно ее только найти. Осматриваю прихожую, которая завалена кучей коробок, среди которых я не вижу сумки вообще. Надо бы собрать их в одну кучу. Складываю пустые коробки одну в другую, в углу замечаю что-то темное. Сумка! Наконец-то. Открываю ее в надежде, что там карта. Вытряхиваю все, что есть внутри. Боже мой! Ну зачем девушке столько всего! Помада, фантики от конфет, чехол для телефона, зеркальце, чеки. И зачем они здесь? Есть все, а карты нет. Верчу в руках телефон и пытаюсь вспомнить, куда я могла ее положить. Стоп. Так вот же она! Положила карту в чехол телефона, чтобы не потерять. Это в твоем духе, Мия! Теперь, точно готова. Хватаю ключи, закрываю дверь и бегу по лестнице вниз.

Сид

– У нас опять нечего поесть. Ты очень устала или есть силы, чтобы съездить в наше любимое место?

– Сид, ты, как всегда, умеешь уговаривать. Для любимой еды – силы не нужны. – Мило улыбается она, целуя меня в щеку.

– Тогда у тебя есть 5 минут, чтобы собраться. Жду в машине. – Забираю ключи и спускаюсь на парковку. Пока Роуз собирается, я выбираю нашу с ней песню «Demon’s» Imagine Dragons. Включаю на полную катушку и пытаюсь подпевать, хотя Роуз говорит, что мне медведь на ухо наступил, но мне плевать. Неожиданно открывается дверь, она садится в машину и делает музыку тише.

– Эй, ты чего? – Удивленным взглядом смотрю на нее.

– Я, конечно, люблю эту песню, тем более с ней столько всего связано, но давай сегодня проедимся в тишине. – Улыбается мне Роуз, и я понимаю, что не могу устоять перед ней.

– Ладно, уговорила. – Тянусь к ней, чтобы поцеловать, но она отклоняется.

– Давай просто поедем, хорошо? – Раздраженно отвечает Роуз, сбрасывая входящий звонок.

– У тебя неприятности? Где та Роуз, которая была 10 минут назад? – Настороженно спрашиваю ее, вставляя ключ в зажигание. Она молчит, но я не настаиваю, в надежде на то, что любимое кафе поднимет ей настроение. Снова звонит ее телефон. Она сбрасывает. Да что, черт возьми, происходит? Я стараюсь держать себя в руках, но это удается с трудом, и я взрываюсь.

– Может быть ты уже ответишь? – Рычу я. Она молчит, а телефон снова начинает издавать знакомую мелодию. – Ты меня слышишь вообще? Это она? Роуз, ты что опять? Ты же мне обещала! – кричу на нее, давя машинально на газ.

– Да, я опять! И что с того, поругаешь меня и позвонишь мамочке, чтобы пожаловаться? Сид, я уже взрослая и могу самостоятельно принимать решения. – Кричит она в ответ, и я вижу, как по ее щекам катятся слезы. Это меня раздражает еще сильнее. Желание сбросить злость постепенно нарастает, от этого я сильнее давлю на газ, цепляясь за руль настолько сильно, насколько у меня хватает сил. Спидометр показывает 180, мало! Давлю еще, в голове туман, никого не вижу. Мгновение, как слышу крик Роуз…

Эта картина всплывает у меня постоянно, как только я сажусь за руль. Ну, почему я тогда не смог ничего сделать? Зачем я так поступил? Знаю, что виноват. Прошло полтора года, а я так и не пришел в себя.

– Да не сигналь ты! Не видишь, красный горит? – Кричу я водителю, который уже минут десять оглушает меня сигналом своего Вольво.

Первые несколько месяцев я сходил с ума, не мог вообще находиться в квартире, где мы жили. Я много пил, ничего не ел, забросил работу, спорт – все, что тогда меня интересовало. Сейчас я постепенно восстановился, доктор Стив мне очень помог. Мне его посоветовал друг. Хоть курс терапии с ним уже давно закончился, но я до сих пор продолжаю к нему приходить раз в неделю на консультацию. Стив говорит, что я здоров, и его помощь мне не нужна, но боюсь, что, если перестану его навещать, кошмары вернуться, и я снова начну сходить с ума. Сегодня как раз должна была быть консультация, но доктор отменил ее, сказал, что у него появились неотложные дела. Дома я не могу долго находиться, поэтому решил поесть в любимом кафе на Малой улице. Мы с Роуз обожали это место, там очень уютно и подают вкусные вафли. Теперь я стараюсь реже заходить туда. Все вокруг пропитано ею. Еще год назад я вообще не мог приходить в это место, постепенно стал перебарывать себя, опять же, спасибо доктору Стиву. Он научил меня концентрироваться на настоящем, а не жить кошмарами прошлого.

Поворачиваю на Малую улицу, здесь такое все знакомое и родное, что это даже вызывает у меня улыбку, а улыбаться я перестал с того кошмарного дня. Смотрю по сторонам, не изменилось ли чего? Последний раз я был здесь недели две назад. Работы много, да, и лишний раз сюда ехать неудобно, далеко от моей новой квартиры. Внимательно осматриваю квартал, совсем забыв, что еду за рулем. Как вдруг поворачиваю голову, и резко жму на тормоз. Господи, в голове снова туман, как в тот день. Ничего не соображаю, пытаясь понять, что вообще происходит. Выбегаю из машины и вижу невысокую девушку, которая почему-то кажется мне знакомой.

– Ты что сумасшедшая? Тебе жить надоело? – Кричу я на нее во весь голос.

– Это ты смотри, куда едешь! – Парирует мне в ответ незнакомка.

Чувствую, как злость начинает закипать внутри меня. Но я научился ее сдерживать. Девушка смотрит на меня испуганными глазами, собирая по дороге свои вещи трясущимися руками. И почему ее лицо мне так знакомо? Она встает и быстро шагает на противоположную сторону улицы.

– Дура! В следующий раз по сторонам смотри! – Озлобленно кричу ей в след и сажусь в машину.

Голова становится тяжелой, и я откидываю ее назад. Закрываю глаза и снова возвращаюсь в тот день.

– Нет, стоп! – Мой голос криком отдается в ушах. – Хватит себя мучить!

Но разум не слышит моих слов и еще больше издевается надо мной, показывая картинки того дня. Надо срочно отвлечься. Вставляю ключ в зажигание, завожу машину и еду подальше от этого места.

Мия

Оборачиваюсь ему вслед. Ну, и придурок! Никогда не понимала, зачем водить машину? Чтобы потом калечить людей? Вот такой подонок и убил мою сестру. Вспомнив о том дне, голова становится свинцовой, ноги еле передвигаются. Останавливаюсь посреди тротуара. Так, Мия, только не сейчас. Дыши глубже, все хорошо! Но успокоиться уже не получается. Мне не хватает воздуха. Пытаюсь ртом вздохнуть настолько глубоко, насколько позволяют мои легкие. Но все тщетно. От нехватки кислорода в глазах темнеет. Господи, помоги мне добрести хотя бы до ближайшего столба. Пытаюсь нащупать землю, чтобы сесть. Ноги уже не держат, падаю на колени. Тело ватное, совсем их не чувствую, голова кружится, ощущение как будто тебя обдали кипятком. Ничего не соображаю. Руками обхватываю горло, как будто меня это как-то спасет.

– Помогите! По… – Пытаюсь кричать, чтобы хоть кто-то услышал, но не хватает воздуха. Веки тяжелеют, я понимаю, что теряю сознание. Последнее, что я слышу – это голос какого-то мужчины.

– Скорее вызовите скорую, девушка потеряла сознание! – Кричит во весь голос незнакомец.

***

Вокруг белые дома и пустынная дорога. Но почему на тротуарах там много людей? Здесь что, нет машин? Странно. Несколько минут назад мне так не казалось. И чувствуя я себя хорошо. А я уже подумала, что это очередной приступ. Последний раз он был полгода назад. Тогда врачи вообще не хотели меня выписывать. Говорили, что на нервной почве это может постоянно повторяться. Но мама убедила доктора, что обеспечат мне полный покой. Стоп, кто это?

– Роуз, – кричу я как можно громче, – Роуз! – Подбегаю к высокой, темноволосой девушке.

Она оборачивается. Не может быть! Это же моя сестра! Обнимаю её так крепко. Да, это моя Роуз. И аромат ее любимых духов, которые я не спутала бы ни с чем. Как же я скучаю, мне ее очень не хватает. Но она почему-то так не считает и отталкивает меня.

– Мия, ты что рехнулась? Зачем ты тут? – Удивленными глазами смотрит на меня сестра.

– Где тут, Роуз? Что с тобой? – Настороженно смотрю на ее лицо, но ощущение будто не знаю этого человека совсем.

– Мия, я тоже очень по тебе скучаю. Вообще, по дому. Но тебе здесь не место. Дурочка, что ты себя мучаешь? Жизнь не остановилась, пойми это, – берет меня за плечи Роуз, – мне пора. Но пообещай, что я тебя здесь больше не увижу. Я тебя очень люблю. – Как всегда целует меня в лоб, исчезая, как туман.

Но это все, что она мне сказала и растворилась в толпе так быстро, что я не успела проводить ее взглядом. И как это понимать? Почему так мало она была со мной? Слезы начинают литься из глаз, пока я не слышу свое имя. Причем все громче и громче. Что происходит? Оборачиваюсь. Никого. Снова кто-то громко окликает мое имя. Почему я не вижу, кто меня зовет? Картинка испаряется, и я слышу голос мамы. Открываю глаза. Пытаюсь понять, где я? Что вообще происходит?

– Мия, наконец-то! Я думала, что мы потеряли тебя. – Мама нежно обнимает меня за плечи, тихо всхлипывая. Ненавижу это состояние. От этого я чувствую себя обузой. Ну, почему все так не вовремя?

– Мам, пожалуйста, я жива, со мной все хорошо. Не плачь. – Пытаюсь успокоить маму, но понимаю, что далеко все не хорошо. Хотя бы потому что я опять в больнице. За последний год я бываю здесь намного чаще, чем где-либо. Поэтому я не особо удивлена, что снова оказалась здесь, потому что в этот раз приступ проявился сильнее, чем обычно. Но самое странное – это то, что я видела во сне. Каждый раз, когда я падала в обморок, меня увозила скорая, и я быстро приходила в себя. Но в этот раз все по-другому. Роуз никогда не снилась мне, даже после смерти. Мысли прерывает распахнувшаяся дверь. Это миссис Уолкер. Она мой лечащий врач с самого детства. Помню, когда мы встретились впервые, она произвела впечатление очень строгой и деловой женщины. А все потому, что тогда у нее была очень странная стрижка, как будто горшок на голову надели. А брови? По-моему, она никогда их не умела красить, даже сейчас, когда прошло уже много лет. С каждым днем мои посещения больницы становились регулярными, а когда умерла Роуз, то почти каждый месяц меня забирала скорая с новым приступом. Поэтому за все время мы успели подружиться с миссис Уолкер. Она очень добрая, но почему-то стесняется этого, поэтому мы с Роуз называли ее «миссис железная леди».

– Мия, здравствуй. Не скажу, что я очень рада тебя видеть здесь. Слава богу, все обошлось. Но ты нас здорово напугала. Миссис Стенли, не могли бы вы оставить нас с Мией ненадолго? – Как всегда, строгим голосом обращается доктор к моей маме. Чувствую, что это не к добру, поэтому мысленно пытаюсь себя подготовить к чему-то плохому.

– Да, конечно. Солнышко, мы с папой отъедем ненадолго по работе. Если что-то нужно будет, звони. – Мама осторожно целует меня в щеку, показывая взглядом, чтобы я не беспокоилась, выходя за дверь. Ну, все. Сейчас начнутся нравоучения и допросы о том, что я делала все это время, что спровоцировала очередной приступ. Хочу первая начать разговор, но миссис Уолкер опережает меня.

– Я знаю, что ты хочешь мне сказать. И не нужно делать такой возмущенный взгляд. Сегодня я не собираюсь читать мораль и устраивать допрос. Все намного серьезней, чем ты думаешь. – Возмущенно говорит мне доктор. Даже интересно, что нового я могу услышать за столько лет? Я отворачиваю голову к окну. Не хочу снова услышать, что приступы усливаются, и нет гарантии, что завтра я снова не окажусь здесь.

– Мия, я понимаю, что ты очень устала. Но, поверь, всегда есть шанс, – пытается успокоить меня миссис Уолкер, – дорогая, я тебе не враг. – Она достает из желтой папки бумаги, и не сложно догадаться, что это. Ее то я успела выучить на тысячу процентов. – Пришли результаты анализов, на этот раз они лучше, но ты была без сознания сутки. Это не самая лучшая динамика. Поэтому необходимо еще раз обследоваться. Мы не можем так рисковать.

Что? Я была без сознания целый день? Поверить не могу, что какой-то идиот, напугав меня, смог спровоцировать приступ.

– Почему в этот раз по-другому?

– Пока мы пытаемся разобраться, но, честно, я сама не понимаю. Те, таблетки, что ты принимаешь, они очень сильные. Поэтому необходимо повторное обследование, чтобы посмотреть, как они влияют на твой организм.

Точно, таблетки! Примерно представляю, что меня ждет, но я должна это сказать.

– Миссис Уолкер, я знаю, что спровоцировало приступ. – Виновато отвожу взгляд, чтобы не видеть гнева, который обрушится на меня через минут, а может даже и секунду. – Я перестала пить таблетки еще в прошлом месяце. Мне стало легче, и я подумала, что без них мне не будет хуже.

Слышу, как миссис Уолкер тяжело вздыхает и садится на край кровати.

– Мия, это твоя жизнь и тебе решать, что с ней делать. Но, если ты самостоятельно принимаешь такие важные решения, то моя помощь тебе не нужна. Я не могу бороться в одиночку за тебя, если тебе это не нужно. – Слышу, как Уолкер встает. Но я не пытаюсь на нее смотреть. – У меня много работы, я зайду к тебе позже, а сейчас отдыхай.

Странная реакция. Но может я правда уже не могу бороться за свою жизнь? И что вообще означали слова Роуз? Куда мне нельзя? Как же я устала от этого. А ведь еще несколько дней назад я радовалась своему переезду и думала, что смогу начать все с нуля. Мысли атакуют меня, но сейчас я хочу одного. Закрываю глаза и погружаюсь в сон.

Глава 2. Сид

С трудом открываю глаза. Голова жутко раскалывается. Во рту пересохло и хочется пить. Осматриваю комнату. Хм, а я не промах. Вещи разбросаны по всей комнате: около шкафа валяются несколько бутылок из-под рома. В дальнем углу разбитый телефон, к счастью, не мой. Сколько же я выпил? Ничего не помню. Обхватываю голову руками. Боже! Ну, почему она так болит? Спустя минут десять решаюсь встать с кровати, чтобы попить воды. Ой, а где я вообще? И только сейчас понимаю, что это незнакомая мне квартира. О, нет! Надеюсь, что я просто завалился пьяный спать, только мое пока не отрезвлённое состояние объяснения не ищет. Оно вообще не может собрать мысли в кучу.

В груде разбросанных вещей отыскиваю свои боксеры и вяло бреду к двери. Стараюсь открыть ее тихо. Выглядываю из другой комнаты и пробегаюсь глазами по квартире. Большая светлая гостиная с совмещенной кухней. На барной стойке разбросаны бутылки из-под вина, мартини и виски. Уф, еще немного и меня стошнит прямо здесь. Во всю стену висит телевизор, который, кстати, включен. Значит здесь все-таки кто-то есть. Тащусь к большому дивану, который занял почти все пространство. Сейчас я не в силах пройти такое маленькое расстояние, поэтому он, как островок спасения. Как вдруг слышу знакомый голос.