Ответный удар

Глава 5

Лес вокруг сделался гуще, деревья стоят теснее, хоть и одновременно разбегаются во все стороны. Могучие и толстые растут рядом с зеленым молодняком. Кустарник доходит им до половины роста, раскидывает цепкие ветви, ползет по стволам жестким и толстым вьюном.

Жара отступила, повеяло прохладным ветерком. Солнечный свет просачивается через тонкий зеленый купол над головами. Могучие стволы похожи на заколдованных исполинов, обреченных здесь стоять, пока не ударит молния или не вырубят люди.

То здесь, то там шныряют белки, перебегают и тут же юркают в листву. Где-то стучит дятел.

Ворг идет настороженно, крутит головой, нюхает воздух, будто гончая, что ищет след. Сжимает и разжимает массивные кулаки.

– Не нравится мне это, – прорычал он.

Страг тоже почувствовал тревогу, по спине пробегают мурашки размером с мышь.

– Я уже пару дней как чую опасность, – пояснил оборотень. – Не в Цитадели, а что-то из леса. Как раз с тех пор, как мы сложили Осколки и соорудили Гнуру резиденцию. И ведь гад какие хоромы отгрохал – три этажа. Три! Куда ему столько! Понимаю, Керкегору бы к месту пришлось – у него восемь жен, всех этих баб надо расселять. Но куда столько места нашей зеленой жабе? Да еще и домиков вокруг понастроил!

– Гоблины своего не упустят, – кивнул Страг, внимательно глядя по сторонам.

Взгляд скользит по кустарникам в человеческий рост и плотно смыкающимся стволам многовековых деревьев.

– Протяни Гнуру руку, – добавил циркач, – и он тебе на шею залезет. Да еще и

потребует компенсацию.

При их приближении впереди за кустами сорвались вороны. С хриплыми криками взвились в небо, на миг закрыв солнце.

Ворг оказался впереди в два прыжка, отодвинул ветви. Страг уже стоит рядом, готовый в любой момент выхватить секиру.

В неглубоком овраге виднеется труп. Мухи облепили рваным черно-зеленым покрывалом, противно и мерзко жужжат, ползают. Тело буквально разодрано на части – белеют обглоданные кости, заметны лоскуты ткани, что когда-то была одеждой, а теперь потемнела от крови и прилипла к скелету вместе с останками плоти. Только лицо почему-то нетронуто.

Поединщик увидел, что при жизни это был молодой мужчина с бородой. В остекленевших глазах застыл ужас. По щекам и лбу бегают цепочки муравьев, пропадают в приоткрытом провале рта и выбегают уже из ноздрей, спускаются по щекам и на шею.

– Гвоздь мне в пятку! – выругался он.

Затем машинально оглядел неровную стену деревьев вокруг. Птичье пение и частый стук дятлов пропали, словно никогда не было. В повисшей тишине раздается жужжание мух.

– Великая медведица! – прорычал Лотер. – Не повезло бедолаге.

Поединщик заметил, что шерсть на нем стала темнее и гуще. Изо рта угрожающе торчат клыки, лицо все еще человеческое, но уже проступают звериные черты. Угольно-черные глаза смотрят настороженно, ноздри широко раздуваются, вбирая запахи.

Не сказав ни слова, Лотер вдруг прыжком перемахнул через обглоданный труп и углубился в заросли.

Страг последовал за ним. Идет осторожно, взгляд сосредоточен. Ворг держится левее, оставляет обзор открытым. Свободной от секиры рукой циркач убирает ветки, что норовят выколоть глаза и расцарапать кожу на лице.

– Гляди, – бросил оборотень, указывая вперед.

На примятой траве следы засохшей крови. Чуть дальше в кустах еще один скелет, облаченный в то, что когда-то было кафтаном. Труп сравнительно "свежий"– при приближении Хранителей с жужжанием взвилась стая жирных мух.

Пройдя еще немного, ворг остановился перед уходящим вверх склоном холма. Кусты делают его похожим на огромную голову лешего, закопанного по шею в землю.

В двух шагах земля выворочена, вокруг разбросаны засохшие черные комья. Внутрь холма ведет широкий проход – три быка пройдут рядом.

Страг приблизился. Из черноты коридора пахнуло сыростью, в застоявшемся воздухе различил нотки гнили и разложения. В глубине мерцает тусклый свет.

Хранители переглянулись.

– Я пойду первым, – сказал Лотер негромко. – У меня нюх. Если там что и прячется, учую сразу!

Поединщик кивнул. Они осторожно двинулись внутрь. Ворг впереди, глаза горят красным огнем. Он напряженно всматривается перед собой. Шерсть на затылке приподнялась.

Циркач следом, секира в руках сидит как влитая, лезвие ловит пещеры скупые лучи света и тускло поблескивает в ответ.

Вскоре свет сделался ярче. Но теперь он приобрел кровавый оттенок. Темнота отодвинулась, стали отчетливо видны земляные стены. Из потолка торчат пробившиеся вниз корни, похожие на белесых змей.

Ворг движется осторожно, нюхая воздух и внимательно глядя по сторонам. Собранный и напряженный.

Впереди раздалось шипение. Страг весь обратился в слух. Шипение повторилось, негромкое, зловещее.

Тоннель резко закончился, стены раздались вширь, и они оказались в просторной пещере. Под ногами твердая, как камень, земля. Всюду обглоданные скелеты людей и животных. Выгнутые дуги ребер, оторванные кости ног и рук. Лежащие на земле, а где-то и втоптанные в нее черепа смотрят пустыми глазницами.

Страг насчитал около дюжины. Взгляд наткнулся и на пару приплюснутых гоблинских черепов. Остальное – обглоданные звериные кости.

Лотер ткнул его в бок, указал в дальний угол – там тускло и кроваво светится нечто массивное, громоздкое. Присмотревшись, Страг различил змеиное тело и хвост толщиной с бревно. Хвост обернут вокруг огромного туловища с мохнатыми лапами. Свечение исходит оттуда – из туловища твари.

Словно почуяв их, она встрепенулась, вскочила. При виде чудовища в полном размере, поединщик охнул. Лотер поцокал языком. Массивное паучье тело с восемью лапами. Брюхо выглядит скользко и отвратительно.

Спереди и сзади поблескивает туловище змеи. Казалось, огромный паук проглотил громадного удава, тот прорвал в его теле дыру, но вылезти не смог, и они срослись в одно целое.

С пробуждением твари сияние, которого до этого было тусклым, вспыхнуло ярче. Торчащие из сияющего огненного облака паучьи лапы быстро засеменили вперед, неся голову с раскрытой пастью прямо на Хранителей.

Они одновременно бросились в стороны, уходя от хищно раскрытой пасти.

– Чтоб я сдох! – вырвалось у Страга.

– Не каркай! – прорычал ворг.

– Ну тогда – чтобы оно сдохло! – исправился циркач.

Он замахнулся, на руках вздулись рифленые мышцы. Страг с силой рубанул.

Однако тварь молниеносно убрала голову, и секира рассекла воздух. Навстречу ринулся хвост. Страг не успел увернуться, по ногам словно ударило бревном. Жесткий пол прыгнул навстречу, больно ударив по спине.

Ворг с рычанием прыгнул на чудовище, вцепился зубами и когтями. Всего лишь на миг раскрыл пасть и крикнул:

– Бей эту тварь! – а затем вонзил зубы так, что пещеру огласило утробным воем.

Нащупав выпавшую из рук секиру, циркач поднялся. Замахнулся и прыгнул, обрушив сталь на покрытое щетиной туловище паука.

Лезвие вошло с чавкающим звуком. По ушам саданул хриплый визг. Страг дернул за рукоять, но секира застряла.

– Вот черт!

Мимо пролетел сброшенный, как котенок, Лотер. С яростным криком ударился о стену и тяжело рухнул на пол. Тут же зашевелился, с рычанием поднимаясь на четвереньки.

Циркач принялся уворачиваться от змеиной головы. Тварь будто играет с ним, не торопится разорвать, хотя зубы настолько огромны, что запросто перекусят бревно.

Рука нащупала на поясе метательные ножи. Страг метнул, практически не целясь. Один, следом – другой.

Пауко-змей убрал голову, лезвие просвистело мимо. Второе лишь чиркнуло по шее и отскочило в темноту.

Краем глаза циркач заметил, как что-то тускло блеснуло на полу. Там в пыли в руке скелета зажат крашар. Пальцы все еще обвиты вокруг рукояти оружия.

Змеиный хвост резко ударил в грудь, обвил Страга. У него затрещали ребра, циркач стиснул зубы.

Протянув руку, успел схватить ятаган, и в следующий миг его подняло над полом. На него взглянули огромные змеиные глаза. Черные, с бушующим пламенем.

Замахнувшись, Страг резко опустил крашар, вложив в удар все силы. Пауко-змей громко и отвратительно завизжал. Из раны хлынула черно-красная кровь, и хватка на груди циркача разжалась. Ноги ударились в каменный пол, Страг едва удержал равновесие.

– Гвоздь мне в пятку, – пробормотал ошеломленно. – Как ты, сволочь, надоел!

Он рубанул тварь по ближайшей ноге, и та хрустнула, встретившись с отточенным лезвием гоблинского оружия.

Поединщик увернулся от огромной зубастой пасти. Глаза чудовища горят багровым сиянием, там словно два огромных, сияющих угля. Тварь яростно шипит, пробует схватить зубами.

Он сумел уйти в сторону кувырком, но пауко-змей вновь оказался рядом. Голова на толстой змеиной шее метнулась к нему, Страг едва сумел откатиться.

– Лотер! – заорал он. – Ты живой? Ты где??

Страг чувствовал бешеный стук сердца в висках. Тяжелое, обжигающее дыхание опаляет грудь. Туда словно насыпали раскаленных углей.

Из темноты донесся рык:

– Здесь я!

– Где – здесь? – гаркнул циркач. – Вылазь! Что затеял??

– Да уж не крестиком вышиваю! – огрызнулся ворг, которого все еще не видно.

Поединщик нырнул, избегая очередного выпада твари. От его удара срубленная ворсистая лапа с хрустом переломилась, и чудовище вновь омерзительно заверещало. Пещера ответила протяжным эхом.

На тварь вдруг с ревом прыгнул огромный волк. Страг с трудом признал Лотера. Зверь вцепился в паучью спину, принялся рвать зубами. Лупит могучими лапами, вонзает когти, так что со спины пауко-змея летят клочья шерсти.

Тварь отчаянно вертится на месте в попытке сбросить осатаневшего оборотня, шипит и заходится в хриплом визге.

От боли глаза твари расширились, она дернулась всем мохнатым паучьим телом, отталкивая Страга. Того отбросило, крашар выскочил из пальцев и улетел в темноту.

Циркач быстро заставил себя встать на ноги. Взгляд внезапно уперся в торчащую из бока змеи толстую отполированную палку. Вглядевшись, признал рукоять секиры. Он подбежал, ухватился обеими руками.

Едва не взвыл от натуги. С тихим звуком лезвие вышло, и оружие осталось в его руках. Страг с размаха ударил.

Громко хрустнуло. Тяжелое лезвие отсекло змеиную голову. Из толстого обрубка фонтаном ударила кровь. Отскочить Страг не успел, темная жидкость забрызгала с головы до ног, он ощутил на губах горький вкус.

Утерев рукавом лицо, огляделся. Громада пауко-змея распласталась прямо перед ним. Туловище все еще тускло мерцает. Кровь растекается в целое озеро на полу.

Ворг в облике здоровенного волка продолжает рвать плоть. Слышно, как кровожадно рычит, вгрызается в мясо и кости.

Страга передернуло, он в омерзении сплюнул.

Покончив с едой, зверь ударился об пол пещеры и поднялся уже в человеческом облике. Отыскав взглядом портки, принялся натягивать, прикрывая голые чресла.

– Ты бы рот что ли потом прополоскал, – посоветовал Страг, – а то в Цитадели женщин полно. От тебя этой дрянью несет за версту.

Ворг поднял на него взгляд, отмахнулся.

– Бабы меня любого любят. Уже проверял. А вот я бы на твоем месте окунулся в ручей.

Страг почесал в затылке. Взглядом скользнул по испачканной одежде – рубаха и штаны превратились в одно сплошное кровавое пятно.

– По дороге отыщу воду. Или потом уже в баню.

– Чем реже моешься, тем реже болеешь, – авторитетно сообщил Лотер. – Да и вообще: грязь толще двух пальцев сама отваливается. Бери, что ты там хотел, и пошли. Кстати, что это за вонь?

Он скривился, стал настороженно нюхать воздух, словно источник запаха где-то рядом.

– Это у тебя изо рта воняет, – подсказал Страг. – Я говорил, не ешь всякую дрянь.

Он оглядел пещеру. В углу, куда едва достает гаснущий свет, заметил кучу хлама.

Они с воргом подошли одновременно. От пинка Лотера груда покореженных панцирей распалась, открыв взору кожаную сумку с ремнем.

– Хм, – удивленно сказал Страг, почесав голову.

От паучьей крови волосы слиплись, застыли и теперь торчат короткими сосульками, неприятными наощупь.

Поединщик развязал тесемки и заглянул внутрь. В сумке торчит корешок большой толстой книги. Кожаный переплет выглядит старым, потрепанным.

– Ты смотри! – сказал он радостно, закидывая сумку на плечо. – Вроде, оно самое. Вот она где вся магия – в книгах. Даже тупая нечисть заинтересовалась!

– А я всегда считал, что грамотные – твари опасные, – покачал головой Лотер. – Великая медведица! Это ж сколько книг надо прочесть, чтобы стать вот такой зверюгой? Другое дело – неграмотные, вроде меня. Я – простой, никого не трогаю. Ну разве что первыми тронут меня.

***

Страг соорудил факел из кости и какой-то ветоши, держит перед собой. Они двинулись прочь, сумка болтается на плече.

Поединщик на ходу иногда прислушивается, оборачивается посмотреть, не бежит ли за ними еще какая зверюга.

Лотер топает рядом, лицо с грубыми чертами приобрело задумчивый вид.

У самого выхода, где в широкий коридор всей мощью врывается дневной свет, раздалось громкое злое рычание. Свет заслонила массивная, похожая на медведя, фигура. Из огромной пасти торчат толстые длинные клыки. Голова – странной формы, приплюснутая и вытянутая одновременно. Сверху костистый гребень. С уродливой морды смотрят сияющие желтым огнем глаза.

Поединщик закинул сумку с книгой за спину, перехватил секиру обеими руками. Не спускает взгляда с лап нежити, которых насчитал целых шесть, а также длинных, отточенных, как бритвы, когтей.

– Ну вот, – сказал ворг, – еще один грамотный. Может, просто отдать ему книгу?

Страг покачал головой.

– Вряд ли отделаемся так легко.

– Магия… – прорычал зверь. – Отдайте… Магия…

– Эта дрянь хочет наши Осколки, – перевел Страг, угрюмо рассматривая новоявленного противника, с себя ростом, но в полтора раза шире. – Мы ж пошли вдвоем, Осколков тоже два. Вот всякая дрянь и лезет.

– Спорим, одолею этого грамотея в два счета? – предложил Лотер. – Ты платишь за обед в таверне у гномов.

– Идет, – кивнул циркач. – Только не затягивай. Если долго возиться, тут и Эвриала с поварешкой управится.

– Пошел ты! – прорычал ворг.

Он грохнулся о землю и преобразился мгновенно. Туловище покрылось густой черной шерстью, руки и ноги сменились звериными лапами. На уродливой, густо заросшей морде сияют огнем глаза. Волк, только раза в полтора больше обычного и еще звероватее, злее.

С глухим рычанием ворг бросился на загородившую выход тварь. Они сцепились в огромный мохнатый комок и выкатились в лес, с треском проламывая кустарник.

Каждый норовит прижать другого, вцепиться в горло. Мелькают лапы с когтями, летят клочья шерсти. Оба оглушительно и злобно рычат.

Ворг попытался перегрызть противнику горло, но тварь его отшвырнула. С яростным ревом поднялась на задние лапы. Лотер прыгнул вперед, повалил на траву, но тяжелая зверюга тут же оказалась сверху. Массивные когти вспороли Лотеру бок. Он стиснул зубы, но из пасти все равно вырвался яростный рев.

Тварь достала его вновь, теперь уже кровавые полосы от когтей видны у оборотня на груди. Страга передернуло – получи он такие раны, наверное, уже истек бы кровью.

Он сбросил сумку к ногам. Подошел ближе. Стал примериваться, выискивая момент, чтоб нанести удар. Внезапно Лотер вырвался из цепких объятий чудовища, прыгнул и быстро махнул лапой ему по глазам.

Лес содрогнулся от страшного крика. Ослепленная тварь отчаянно заметалась из стороны в сторону. Из глаз ручьями течет кровь.

Лотер прыгнул сзади, когти вцепились зверюге в спину. Под его весом чудовище рухнуло, и ворг мгновенно оказался на груди.

Страг видел, как лапы с длинными когтями резко вздымаются и падают, раздирая твари морду и разбрызгивая черно-зеленую кровь. Наконец, ворг сомкнул челюсти на горле, и монстр неподвижно распластался на траве.

Оборотень тяжело поднялся. Ярко-красный язык высунут, дыхание вырывается тяжелое, с хрипами. Шерсть по всему телу стоит дыбом. Устало глянув на ближайшую сосну, ворг с разбегу врезался в нее головой и медленно сполз на землю.

Поднялся уже в облике человека. Шерстяной покров пропал, сменился обычной густой порослью на атлетическом теле. Лицо, плечи и вся голова забрызгана кровью. Пошатываясь, подошел к месту, где превращался, подобрал портки.

– Похоже, нам обоим теперь нужен ручей, – заметил Страг, убирая секиру в перевязь. – Ты выглядишь, как игрушка, которую таскал в зубах пес.

– Это потом, – отмахнулся Лотер. Он бледен от усталости, грудь часто вздымается, – у гномов отличная банька. А сейчас – надо восстанавливать силы.

Он вперил в Страга требовательный взгляд.

– Ты обещал мне обед!

– Сначала вернем книгу, – сказал поединщик с укором, – думай о высоком. Что ты все пожрать да пожрать?

Глава 6

– Это было безрассудно! – процедил Теонард. Бледное от усталости лицо Главы Совета побагровело, в глазах полыхнули искры. – Вы могли утратить Осколки и подвести нас всех!

Он восседает в белом кресле из слоновой кости в Зале Советов, глядя на Страга и Лотера. Остальные Хранители тоже здесь. Большой круглый стол, за которым сидят, напоминает брошенный на пол щит великана.

Страг покачал головой. Прежде чем вернуться в Цитадель, они с воргом долго плескались в озере в лесу, и теперь оба чистые, отмытые. Куртку он сбросил в замке и теперь только в рубахе с неизменной секирой за плечами.

– Мы не дети, Теонард! – ощетинился циркач. – Решать нужно было на месте, незамедлительно! Араону нужна была книга, которая, возможно, спасет нас всех от чумы!

– Он прав, – поддержал Лотер, который после купания тоже как огурчик.

Его отмытые от крови волосы лежат на плечах. Такие же черные, как ночь, глаза цепко смотрят по сторонам. Голос прозвучал хрипло и низко:

– Решать надо было быстро, Теонард! Не понимаю твоего недовольства! Мы очистили окрестность от тварей! Хотя, леший знает, сколько их могло появиться после того, как мы сложили хоромы Гнуру.

Гоблин обиженно встрепенулся.

– Причем тут это? Да и вообще – что значит, сложили Гнуру хоромы?! Тебе отгрохали целый лес! По-твоему, я должен постоянно ютиться по гостям, как бездомный какой-нибудь?! Ты это хочешь сказать, едрена-матрена?! – выпалил он. – К твоему сведению, под моим началом население гоблинов, которое, если кто забыл, неоценимо помогло, когда кочевники напали на Цитадель!

Он обвел взглядом сидевших округ стола представителей разных рас.

– Но я получил Резиденцию в последнюю очередь! И стерпел это неуважение, хотя это неслыханно! А теперь мне еще и предъявляют претензии! Это – наглость втройне, слышите?!

– Успокойся, Гнур, – сказал Теонард, примирительно вскинув ладони. – Тебя никто не упрекает.

– Ага, как же, – пробурчал гоблин, но сел и умолк.

– К тому же, – добавил Глава Совета, – при строительстве нынешней Цитадели Чародей уже решил эту проблему, и Талисман внутри ее стен чудовищ больше не притягивает. Зато их привлекают Осколки за ее пределами. Те, с которыми расправились Лотер и Страг, наверняка, появились, от этого.

Теонард посмотрел на мелкинда. Тот уставился в окно, смотрит невидящим взглядом, губы что-то шепчут, не то разучивает заклинание, не то вспоминает, кто его мог ободрать сегодня на рынке. Все знают, что обвесь его кто хотя бы на грамм, он поднимает скандал, словно это обман века.

– Виллейн! – с нажимом сказал он. – Что скажешь? Отчего появились чудовища?

Маг дернулся, будто вокруг него вдребезги разлетелась стеклянная стена, которой себя окружил, чтобы уединиться с мыслями.

– Ничего не скажу, – буркнул он, недовольный, что размышления прервали. – У меня важные исследования! Это у вас всех времени полно, а я тут – самый занятой! Магия это вам не хвост собачий! Как разойдемся, сразу займусь этим вопросом.

Он посмотрел по сторонам на обращенные к нему лица Хранителей, добавил:

– Вообще, могу пойти хоть сейчас. Все самое главное, похоже, тут уже сказали.

– На собраниях должны присутствовать все Хранители, – холодно напомнила Каонэль. – От начала и до конца.

Виллейн пробурчал что-то в ответ, но по интонации все уловили, что мелкинд недоволен и выразил несогласие.

– Ноша Талисмана лежит на всех поровну! – вновь заговорила серая, обведя соратников взглядом. – Впрочем, кто считает этот груз для себя чрезмерным, хоть сейчас может передать Осколок мне. Обещаю употребить его на добрые цели.

Ее длинные уши едва заметно трепыхнулись. Она поправила на плечах лацерну, плотнее стягивая на груди, прикрывая глубокий вырез в корсете.

– Клянусь бивнями, почему это тебе? – встрепенулся Гнур, голова с ярко-красным гребнем дернулась вверх. – Гоблины…

– Вот именно! – перебил Керкегор, буравя его взглядом своих птичьих глаз. Он погладил мясистый гребень, что растет от лба до макушки и еще ярче, чем у Гнура. – Птеринги заслужили дополнительный Осколок! Не то, что эти подлые жабоголовые агрессоры!