Ответный удар
- -
- 100%
- +
– Хватит! – яростно сказал Теонард. – Призываю всех к порядку!
Хранители хмуро переглянулись. У каждого на лице написано, что он вовсе не прочь завладеть дополнительным Осколком. Каждый уверен, что он – самый достойный из всех и что его народ заслуживает больше привилегий за счет еще одного куска Талисмана.
Один только Страг не сводит глаз с Теонарда. Пальцы на подлокотниках кресла сжимаются и разжимаются. На щеках алеют пятна гнева.
Он повернулся к Лотеру, едва слышно произнес:
– Проклятье! Он отчитал нас, как маленьких. Да я…
– Не бери в голову, – буркнул ворг. – Это он делает вид, что поддерживает дисциплину. Главствует…
Теонард с силой потер усталое лицо ладонями и грозно посмотрел на собравшихся.
– Только и мечтаете, как бы друг друга подсидеть? Как бы нагадить соседу? Хватит! Детство кончилось, пора взрослеть! А это значит, не баб таскать и хлестать вино. Нас наделили великой мощью! Мы должны заботиться о всеобщем благе! Да, каждый думает о своих сородичах, но все равно будет помогать другому, так вместе и поднимутся все. В этом – задумка Чародея. И только так действует Талисман.
Он вновь оглядел Хранителей, взор остановился на Страге. Поединщик откинулся на спинку кресла, посмотрел в ответ с вызовом.
– Страг и Лотер подвергли нас всех сегодня опасности! – повторил Теонард. – Как я уже сказал, мы могли лишиться двух Хранителей и самое главное – двух Осколков. Отныне, и это мой приказ для всех, каждый ставит меня в известность, если уходит за пределы Цитадели! Пусть даже на час за грибами! Если возникли проблемы, мы снарядим отряд в помощь.
Он посмотрел на оборотня, который спокойно развалился в белоснежном кресле, потом снова на Страга. Циркач сидит собранный и напряженный, зеленые глаза гневно горят, а в ладони крутит металлические шарики.
– За своеволие и нарушение дисциплины Страг, как инициатор похода, будет наказан. Он отдаст свой Осколок мне на хранение! По истечении недели получит назад.
Циркач потемнел лицом. Пальцы сжали шарики так, что те заскрежетали в кулаке.
– Гвоздь мне в пятку, только попробуй! – проревел он, поднимаясь.
Мышцы на груди и руках вздулись и стали заметны под тканью рубахи, будто хоть сейчас готов задраться с первым, кто попадет под руку.
Повисло гробовое молчание. Хранители переглядываются, затем взгляды устремились к побагровевшему от обиды Страгу.
– Предлагаю голосовать! – сказал Теонард.
Глядя на поединщика, добавил:
– Это будет справедливо! Поддержат либо тебя, либо меня. Но если проголосуете против, – произнес Теонард веско, – то, значит, вы мне не доверяете, и на посту Главы мне делать нечего! Тогда выбирайте другого!
Он опустился в кресло.
– Поднимите руки, кто поддерживает мое решение, что Страг должен отдать Осколок, – попросил арбалетчик уже спокойнее.
Поднялся Лотер, полуголый, широкоплечий.
– Тогда уж предъявляй претензии и мне, – сказал он, хищно оскалив зубы. – Мы ходили вместе. Но предупреждаю: Осколок не отдам. Пусть даже вы тут обголосуетесь. И первый, кто протянет за ним руку, тому ее оторву.
Теонард покачал головой.
– Инициатором похода был Страг. С него и спрос. А ты в следующий раз – думай как следует.
Ворг бросил на поединщика взгляд, в котором промелькнуло уважение и пожелание удачи. Мол, я сделал все, что мог.
Несколько мгновений ничего не происходило. Хранители размышляли. Кто-то смотрел на соседей по круглому столу, кто-то в стену на висящие там светильники, кто в пол. Взгляды напряжены – решение предстоит непростое.
Первым встал с кресла тахаш. Оглядел всех присутствующих. В кожаных доспехах, которые носит вместо одежды, выглядит строго, внушительно.
– За сотни тысяч лет своей жизни я понял, что люди выживут лишь при жестком порядке. Это необходимое условие. Поэтому я – за порядок и Теонарда.
Раздался мелодичный голос эльфийки.
– Я тоже за, – сказала она и повернулась к Главе. – Имей в виду, я поддерживаю не тебя, а дисциплину! Почти все лучшее в мире держится исключетельно на ней.
Она подняла руку, и мужчины невольно засмотрелись, как дернулась ее грудь, натягивая и без того тугой корсет. Вот-вот лопнет. Тарнат едва не облизнулся, но вовремя закрыл приоткрывшийся рот и убрал с лица довольную ухмылку.
Теонард смотрел, как вздымаются вверх руки.
Гнур, Брестида, банши. Грагрх, Булук, мелкинд. Тарнат и Селина.
– Благодарю, – сказал Теонард и кивнул. – Впрочем, сразу видно, что единством среди нас и не пахнет. Мы все еще друг другу – соперники…Ладно, теперь те, кто не согласен с моим решением. Прошу поднять руки.
Поднял ладонь оборотень. В поддержку Страга проголосовали Аэлло и Эвриала. Женщины и Лотер оглядели остальных Хранителей. Ворг скупо улыбнулся, когда пернатую руку поднял Керкегор, а затем поднялось угольно-черное крыло Мелисс.
– Что ж, – произнес Теонард медленно, – одиннадцать против пяти.
В голосе не было торжества или бахвальства, лишь спокойная констатация факта.
Отодвинув кресло, он встал. Обойдя стол, приблизился к Страгу. Мраморный пол под сапогами отзывался тихим стуком.
Поединщик тоже поднялся. Два Хранителя от людей стоят напротив друг друга. В глазах циркача как будто пророс колючий репейник, в Теонарда уперся его враждебный взгляд.
Глава протянул ладонь.
– Страг, ничего личного. Отдай Осколок. Через неделю заберешь, клянусь честью!
Поединщик усмехнулся, продемонстрировав крепкие белые зубы.
– Сними его с моей отрубленной головы, – предложил он.
Теонард скользнул взглядом по торчащей за спиной Страга секирой. Арбалетчик отступил на шаг.
– Грагрх. Булук, – обронил он.
Громадный тяжелый огр и еще более здоровенный, как ожившая скала, Грагрх подошли к Страгу с боков.
– Отдай по-хорошему, – прогрохотал тролль. – Мы не желаем тебе зла.
– Ничего личного, – кивнул огромный, как два сарая, Булук. – Теонард для всех должен быть законом. Раз уж мы его выбрали.
Страг опустил голову. Когда вновь посмотрел на Теонарда, лицо исказила бессильная ярость. Скрепя сердце, нагнул голову и снял цепочку с тускло блестевшим Осколком. Медленно положил в широкую ладонь арбалетчика.
– Твоя взяла! – сказал он угрюмо. – Сейчас драться с тобой не стану – не для того стал Хранителем. Но если не отдашь через неделю, как обещал, то убью тебя и любого, кто станет на твою защиту.
– Дело того стоит, – произнес Теонард убежденно, убирая Осколок в карман.
Хранители хмуро смотрели, как за Страгом хлопнула дверь. Затем стали расходиться сами.
Зал Советов пустел. По лицам было видно, что все уходят с гадостным чувством. Каждый спешит выгнать из головы хмурые мысли – теперь, после случившегося, на месте циркача может оказаться он сам.
Теонард вышел последним. Машинально нащупал Осколок, добытый на Горе, на груди под кафтаном. Вместе с амулетом, что добавляет болтов в его небольшой арбалет. Второй Осколок упрятан в карман. Сам не зная, почему, Теонард вцепился в него мертвой хваткой.
Глава 7
У Страга в груди клокотало. С подобным неуважением к нему относились в цирке, где частенько били плетьми прилюдно. Меж лопаток до сих пор заметна паутина застарелых шрамов.
Тем сильнее негодование сейчас – человек, которого считал если не другом, то союзником, предательски ударил в спину. А остальные, с которыми тоже многое прошли вместе, поддержали его решение. От этого внутри все закипало. Дружеские отношения и желание сотрудничества оказались выдумкой, миражом.
Такие мысли крутились, пока шел обратно в замок по своей дорожке. Хотя все вроде друг с другом уже притерлись, ан нет, сегодняшня стало ясно: большинство по-прежнему радуется неудачам соседа. Нет ничего приятнее, чем смотреть, как у соратника отберут Осколок, которым дорожит больше всего.
Страг сделал глубокий вдох, чтоб успокоить гнев. Замок раскинулся прямо впереди. Невысокий и компактный, по бокам пара круглых башен. Стекла окон ярко горят в лучах солнца, что уже медленно спускается из зенита.
Справа внизу распахнуто окно. Поединщик сначала нахмурился, но потом вспомнил, что это гостевая комната, в которую самолично поселил Араона.
Он двинулся дальше. Мазнул взглядом по леску воргов по правую руку. На миг задержал взор на груде огромных серых камней, среди которых обычно спит Грагрх. Куча вновь выросла – тролль уже успел вернуться и снова залечь в спячку.
– Страг, подожди! – раздался позади голос гарпии.
Поединщик и не подумал остановиться. Над головой захлопало, сверху ударил ветер от взбиваемого мощными крыльями воздуха.
Рядом опустились горгона с гарпией.
– Это решение на Совете, – быстро сказала Аэлло, глядя с сочувствием, – это неслыханно!
– Теонард поступил непорядочно, – согласилась Эвриала. – Он не имеет права ни с кем вот так…
Аэлло посмотрела на Страга, на миг показалось, что светловолоска хочет его обнять, и отстранился. Еще одного унижения циркач не хотел. И так уже, можно сказать, выпороли прилюдно. Если еще и прилюдно пожалеют – это будет дальше некуда.
– Если захочешь оспорить решение Теонарда и объявить ему недоверие как Главе Совета, – произнесла гарпия, – мы тебя поддержим!
Она посмотрела на горгону, но та опустила очи долу, кончики ушей порозовели. Видно, что мыслей Аэлло не разделяет, но не хочет говорить вслух.
– По крайней мере, поддержу тебя я! – добавила девушка с жаром.
Ее светлые кудри растрепались по плечам. Гарпия по телосложению напоминает подростка – маленькая, стройная – небольшая грудь слегка натягивает ткань платья.
– Уверена, – добавила она, – мы сможем перетащить большинство на нашу сторону, а Теонарда – свергнем! Нельзя допустить, чтобы он превратился в тирана!
– Брось, Аэлло, – покачала головой Эвриала, – мы же все за него голосовали. Сознательно. Вряд ли кто-то захочет свергать Теонарда – ведь потом придется выбирать кого-то еще. Его потому и поддержали единогласно, что никто не хочет тащить груз ответственности.
– Эвриала права, – сказал Страг, нехотя, когда уже подошли к цветущему розами саду, и в воздухе поплыл сладковатый запах цветов. – Я не собираюсь поднимать восстание и менять одного главу на другого.
– Так нельзя! – убежденно проговорила Аэлло, глаза яростно вспыхнули. – Теонард проявил себя с плохой стороны! Если так пойдет дальше, он заведет шпионов или договорится с мелкиндом, и тот с помощью магии станет слушать наши разговоры, к примеру! Только подумайте – ему станет известно каждое слово, что мы скажем у себя в Резиденциях! Все, что говорим, пока его нет рядом! А что потом – станет ходить и подсматривать, как я переодеваюсь или принимаю ванну?!
У Страга от смеха защекотало язык, но он сдержался, сделав максимально серьезное лицо. Зато Эвриала скрывать сарказм не стала.
– О, да! – фыркнула она. – Посмотреть, как ты лезешь нагишом в бочку с теплой водой! Чего уж там, ради такого стоило принимать руководство над Цитаделью. Проблемы, которые приходится решать, это так, побочный эффект! Главное – подсматривать за голыми гарпиями!
– Хватит потешаться! – оборвала ее Аэлло, от обиды сжав кулачки. – Несогласна, так лучше молчи!
Страг распахнул дверь замка, жестом предложил женщинам войти.
***
Араон сидит над книгой. Внимательно вчитывается, переворачивает страницы, глаза скользят по строчкам. Иногда отводит взгляд, и губы беззвучно шевелятся. Кивает сам себе и вновь окунается в толстый фолиант в темном кожаном переплете.
Погруженный в чтение, не услышал, как открылась дверь, и Страг принялся рассматривать незнакомца. Взгляд скользнул по исхудавшему лицу с аккуратной бородкой, черным волосам, что послушно лежат на плечах. Синяя льняная рубаха и коричневые штаны выглядят грязноватыми после путешествия. Яркую картину довершает короткий зеленый плащ.
Поединщик с неодобрением отметил, что парень слишком худ – то ли от природы такой, то ли из-за болезни.
В распахнутое окно врывается ветерок, чуть покачивает створки. У потухшего камина стоит котелок. Страг учуял уже почти выветрившийся горьковатый запах, будто тут варили полынь.
– Как самочувствие? – поинтересовался он.
Араон вздрогнул и поднял взгляд. На Страга взглянули лучистые карие глаза. Он слабо улыбнулся.
– Слабость еще не ушла, но, по крайней мере, уже могу вставать и какое-то время проводить сидя. Эвриала дала котелок, я сварил целебное зелье.
Поединщик отстраненно кивнул и отвернулся. Хмуро уставился в стену, сжав кулаки, словно там стоит некто, кого мечтает порвать голыми руками.
– Эй! – позвал Араон с беспокойством. – Все в порядке?
Страг посмотрел на него.
– Тебе лучше не знать, – произнес он мрачно.
Перед глазами все еще лицо Теонарда, который только что забрал Осколок. Перечеркнул все то, ради чего Страг лез на гору Долгон. Ради чего сражался и потерял Миранду.
– Спасибо, что вернул книгу, – сказал парень, погладив бородку. – Без нее мне никак. Состав целебного зелья-то помню, но только в общих чертах. А все мелкие, недостающие ингредиенты – здесь. Хочу быстрее встать на ноги, чтобы не злоупотреблять твоим гостеприимством.
– Да на здоровье, – заверил поединщик. – Делай зелье, какое надо. Главное, замок мне не спали.
Он уже повернулся, чтобы уйти, но вдруг остановился и вновь развернулся к гостю. Зеленые, как болотный мох, глаза на миг впились в его лицо, словно пытаясь прочесть мысли.
– Кстати, почему тебе удалось выжить? – спросил он. – Если ты говоришь, в твоей деревне все мертвы, то как получилось, что ты один – жив?
Араон ответил твердым взглядом.
– Я уже давно изучаю травы, постоянно делаю зелья! Новое пью сам, чтобы проверить и зафиксировать результат. Думаю, за все это время у меня выработалась защита. Иначе бы не добрался сюда живым!
Страг прищурился, в уголках глаз появились морщинки. Взгляд не отрывается от исхудавшего паренька, который аж весь подобрался, готовый отстаивать свою невиновность до последнего.
Однако возникла пауза. Араон посмотрел с недоумением, словно пытается понять, почему Хранитель мыслями вновь далеко. А Страг поджал губы, как будто бьет кулаками злейшего врага, повергает на землю, а потом еще и топчет так, что у того трещат ребра. В молчаливой злости он едва не произнес: "Теонард!"
Наконец, он будто стряхнул морок. Посмотрел на Араона, ловя утерянную на мгновение мысль, и снова заговорил:
– У Хранителей много врагов. Нас уже пытались уничтожить напрямую. Кто знает, вдруг тебя подослали, чтобы заразить тут всех и развалить Цитадель изнутри?
Араон побледнел, торопливо покачал головой. Русые волосы колыхнулись вокруг худых плеч.
– Клянусь, – произнес он пересохшими губами, что покрылись белым налетом и трещинками. – Клянусь, меня никто не подсылал…
– Посмотрим, – сказал Страг жестко. – Если в ближайшее время никто не заболеет, значит, не врешь.
Поединщик уже собрался уходить, как вдруг Араон сказал:
– Послушай, в сумке, что ты принес, много ненужных вещей. Может, твои?
– Ты о чем? – не понял циркач.
Он остановился в дверях и обернулся. На лице написано недоумение, брови сдвинулись. Кожа на переносице собралась, отчего шрамы на сросшемся после переломов носу сильнее бросаются в глаза.
– Вот, смотри.
Лекарь взял кожаную сумку и вывалил на каменный пол несколько драгоценных камней. Три самых крупных – величиной с кулак. Тот, что мельче всех, – размером с грецкий орех. Все переливаются, легкое сияние подчеркивает многочисленные грани. Сияние исходит от вырезанных там символов.
– Должно быть, магические амулеты, – произнес Страг, поморщившись, будто хлебнул уксуса. – Никогда не видел таких рун или что это там…
Его широкие плечи под рубахой передернулись. Казалось, он смотрит не на сияющие драгоценные камни, наполненные магической силой, а на здоровенных жуков, от которых охота держаться подальше.
В глазах Араона мелькнуло уважение.
– Не думал, что разбираешься в магии.
Страг отшатнулся, скорчил брезгливую гримасу.
– Я и чтоб в магии? Да скорее наш птеринг с гоблином выпьют на брудершафт…
Он протянул руку к самому крупному, полукруглому изумруду и взял в ладонь. Задумчиво провел пальцем по вырезанному там символу, похожему на вставшую на дыбы змею.
Амулет вспыхнул ярче, внутри начало пульсировать, как будто поединщик держит бьющее сердце. Страг даже услышал тихий, но мощный стук. Он вздрогнул.
– Что это? – спросил Араон с тревогой.
Парень подался назад.
– Понятия не имею, – признался циркач, – но мне это все не нравится… Зачем ты вообще их достал?
– Как зачем, я ж сказал – они не мои! И мне не нужны!
Изумруд запульсировал чаще. Зеленое сияние сделалось ярче, мощнее. Туда добавилась примесь алого с черным, будто это действительно сердце, и внутри пульсирует кровь.
Страг охнул. Бросившись к окну, вышвырнул изумруд и молниеносно захлопнул ставни.
Снаружи громыхнуло. Ставни распахнулись от воздушной волны, и поединщик зажмурился от яркой вспышки за окном. Уши заложило от грохота.
У циркача пол ушел из-под ног. Стена метнулась навстречу. Из глаз посыпались искры, замелькали яркие, разноцветные круги. Затем все погрузилось в густой туман.
***
Страг медленно пришел в себя. Сон, в котором враги лупили его дубинами, резко прервался.
Он медленно и с трудом открыл глаза.
Над ним склонилось два миловидных лица. Женщина и девушка. У одной иссиня-черные волосы завязаны на затылке в узел, у другой светлые локоны рассыпаются по плечам. Обе – красивые… Перед глазами все расплывается.
Поединщик слышал о прекрасных девах, что забирают героев с места последней битвы, и уносят в чертоги бессмертия – туда, где ждут такие же павшие воины.
Но Страг в это не верил. Однако теперь вот пришлось признать, что всю недолгую жизнь ошибался. Девы-то вот они. Смотрят прямо на него, на перепуганных лицах беспокойство, глаза широко раскрыты. Нежные губы светловолосой двигаются, исторгая слова, которых поединщик не слышит.
– Страг! Страг! Ты жив?! – кричала Аэлло. – Ну-ка посмотри на меня! Отзовись, слышишь?!
Поединщик вдруг вспомнил, что девы еще и отдаются павшим героям. Еще и должны подруг с собой привести. Он уже мысленно приготовился, душу затопило предвкушение заслуженного отдыха и блаженства, как вдруг на голову выплеснулась ледяная вода. Хлынуло за шиворот, рубаха намокла, и магическое чувство разлетелось, как зеркало от удара кувалдой.
Поединщик понял, что лежит на полу, над ним обеспокоенно кудахчет гарпия. Горгона стоит поодаль, в глазах сочувствие и желание помочь, вот только Аэлло не подпускает. На него, как из прорванного мешка, посыпались голоса и звуки. Зажужжали, точно облако гудящих пчел.
Тихое блаженство сменилось мигренью. Он запустил пальцы под волосы и коснулся головы. На черепе пульсирует шишка. На легкое прикосновение отозвалась болью настолько сильной, что потемнело в глазах.
– Эвриала, принеси ему понюхать соли из помета дракона! – обеспокоенно сказала гарпия. – Она и мертвого поднимет!
– Не надо! – торопливо проговорил Страг, поднимаясь, пока не заставили нюхать эту дрянь. Он сделал мысленную зарубку – сказать горгоне, чтоб не солила этим еду. – Я жив, все в порядке.
Он посмотрел на Араона. Тот сидит бледный, измученный. Остановившийся взгляд направлен в стену, где темнеет широкий камин. На лице целителя алеют царапины – видимо, задело осколками разбившегося окна.
– Какого черта это было? – спросил Страг.
– Амулет взорвался, – пояснил целитель, медленно разлепив губы. – Хорошо, ты успел… в окно.
Хранитель стал искать взглядом сумку, но двигать головой оказалось слишком больно.
– Там еще что-нибудь осталось? – спросил он.
Взгляд Араона все еще в тумане. Наконец, парень отвел его от стены и посмотрел на циркача непонимающе.
– Где?
Аэлло заботливо подала холодный от ледяной воды ковш, и Страг приложил его к шишке на голове.
– Гвоздь мне в пятку… – прорычал он. – Амулеты остались или рванули все сразу?
Целитель медленно кивнул.
– В сумке еще несколько штук.
Страг поморщился – шишка саднит непомерно, боль охватывает весь череп. Даже нижняя челюсть гудит. Убрал металлический ковш, который уже нагрелся, и толку от него больше нет.
– У нас тут есть один чело…, – он запнулся и поправил себя, – маг, в общем есть. Надо отнести амулеты ему, пусть разбирается. Если рядом рванет еще хоть один, мы не отделаемся так легко.
***
На грохот взрыва сбежались остальные Хранители. Страг заверил, что все в порядке, никто не пострадал. Правда, на голове шишка размером с кулак, а в глазах только-только перестали плясать звезды, но это дело десятое.
Теонард вновь укорил, что циркач с воргом ходили в лес самовольно. Мол, если бы взяли с собой Виллейна, тот бы разобрался с амулетом, и взрыв бы не прогремел. Поединщик назло решил не говорить, что амулеты еще остались. Не хватало еще, чтобы Теонард начал лезть во все подряд и говорить, что делать и как себя вести.
Только теперь Страг заметил, что взрывом вместе с солидным участком земли во дворе, разворотило кусты роз. Теперь на их месте глубокая яма, а вокруг чернеет выброшенная взрывом земля.
– Вот елки-палки! – выругался он, потому что рядом Аэлло и Эвриала, и постарался выглядеть расстроенным.
Обе смотрят на раскуроченные кусты роз с грустью – они же старались, чтобы Страгу было приятно всякий раз, когда ходит мимо или выглядывает из окна.
– Они такие были красивые, – сказал циркач. – Вы не переживайте. Как-нибудь выкрою время и посажу новые, еще лучше прежних!
Девушки благодарно улыбнулись. Эвриала ушла заниматься обедом. С кухни поплыли вкусные мясные запахи, запахло свежими пирогами. Аэлло же, расправив крылья, взмыла вверх, и полетела над каменной насыпью Грагрха к резиденции Селины. Бассейн ихтионки сияет лазурным куполом в солнечных лучах, а за ним видно, как внизу за обрывом плещется такое же лазурное море.
В глубине души Страг обрадовался. Наконец, проблема с розами решена. Насмешки закончатся.
Когда все ушли, остался только оборотень, а с ним еще пара воргов, что разбили землянки позади рощи Лотера.
– Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, – проговорил полузверь.
В черных, как угли глазах наигранное сочувствие, он даже пригладил ладонью спутавшиеся черные космы.
– Ты, наверное, уже привык к этим цветам, можно сказать, сроднился. Все-таки они украшали твой замок! Должно быть, в минуты, когда сердце охватывала печаль, ты смотрел на розы, и становилось легче? Грусть отступала, а на сердце играла нежная музыка?
Ворг не выдержал и зашелся от хохота. Сородичи заржали, как кони, вместе с ним.
– Да пошел ты, – процедил циркач.
– Брось! Розы говорят о том, что у тебя отменный, утонченный вкус! Тонкая организация души, что ты весь из себя одухотворенный и эстетичный!
– Прекрати издеваться, говорю! Эвриала услышит, еще обидится.
– Это точно, – кивнул Лотер. – Еще подсыплет чего-нибудь в еду, и ты потом всю ночь проведешь в отхожем месте. Ладно. Пойду-ка я, у меня много дел. Попроси Виллейна, он наколдует тебе цветник еще больше прежнего. Возьмет, правда, дорого.
Лотер повернулся и потопал вместе с сородичами в сторону каменной насыпи Тарната. Там видны бородатые головы гномов, они продолжают нескончаемое строительство, таскают туда-сюда камни, замешивают скрепляющий раствор, роют шахты под землей. Рядом грозно высится башня Теонарда.
Страг представил сидящего у себя в башне перед клеткой с голубями Главу Совета. Один Осколок он, как и остальные Хранители, носит на шее. Другой, тот, что отобрал у Страга, сейчас держит в руке, на губах играет зловещая улыбка. Циркач ощутил желание проломить ему голову и вернуть Осколок немедленно.
***
Араон сказал, что хочет собрать в лесу травы, необходимые, чтобы до конца прийти в себя. Лекарство у него есть, однако требуется доработка.
Страг окинул его взглядом. Целитель кутается в новый плащ: парень еще слаб, его время от времени бьет озноб. Его одежду Эвриала постирала, а взамен купили штаны и рубашку тех же цветов, что и раньше.
Выглядит гость все еще бледновато, руки иногда дрожат от слабости. Эвриала вызвалась сходить с ним в лес, заодно нарвать себе трав на приправы.
Поединщик провел рукой по лицу, почувствовал, что кожу на ладони колет щетина.
Он скрылся за дверью и взлетел по винтовой лестнице в свои покои, мечтая о бритве. Едва намочил лицо и начал осторожно скоблить остро отточенным кинжалом, как под окном раздался голос Брестиды.
– Страг! Надо поговорить!
От ее крика поединщик полоснул лезвием по щеке, и по лицу потекла алая струйка, капая в миску с водой. Схватив висевшее рядом полотенце и промокнув порез, он высунулся из окна.
Брестида стоит, задрав головку с завязанными в хвост рыжими, как пламя костра, волосами. Легкие кожаные доспехи, которые позволяют быстро скакать и защищают в бою, добавляют шарма, подчеркивают стройность фигуры.