Заметки о сценарном ремесле. Часть 1

***

А знаете, какое было самое крутое признание моих творческих успехов? В начале нулевых я работал в одном журнале. Там был дядька, который меня терпеть не мог за мою бешеную работоспособность. Я легко мог за неделю написать весь номер целиком и иногда это делал. В какой-то момент он стал моим начальником и, судя по всему, решил меня извести. Это делается так: ты сдаешь текст, а он не выходит в номере. Ты сдаешь следующий и он тоже не выходит. И так неделя за неделей, до тех пор, пока тебе уже нечем платить за съемную квартиру, потому что большая часть заработка – это не зарплата, а гонорар. Вот я сдаю ему новый текст. Он долго сидит в курилке. Потом выходит с перекошенным от ненависти лицом и швыряет распечатку мне под ноги. И говорит сквозь зубы: «это несомненная творческая удача». Я наклоняюсь и поднимаю распечатку. На ней написано: «В номер!» И его подпись.

***

Кир Булычев, сборник рассказов «Девочка, с которой ничего не случится». Год выхода – 1965-й. Одна из героинь – бабушка, которая пишет книгу про Менделя, про то, «какие на него были гонения» – это точная цитата. Грегор Мендель – генетик, живший в 19-м веке. Намек весьма толстый и считывается безошибочно. Таким образом, кажется, я нашел первое в советской литературе критическое замечание о травле генетиков.

***

«Тайны Дамблдора» – очень плохое кино. Не потому, что это кино про геев. А потому, что это кино про геев, снятое людьми, которым плевать на геев и они, кажется, даже не дают себе труда это скрывать.

***

Из старого: Подходим к Кельнскому собору. Он весь обгорелый со стороны улицы. Все стены черные. – Тут на днях проходил русский поэт, от него исходило сияние, потому и собор обгорел с этой стороны, – объяснили нам местные жители.

***

Написано 10 лет назад: (А знаете, кто был тот сценарист, который задал мне тот вопрос? Ныне довольно известный режиссер Алексей Нужный).

Вчера один сценарист спросил у меня – а какова вообще цель лаборатории и что она дает авторам? Я отшутился, сказал, что занимаюсь не коммерческими проектами, а кармическими. На самом деле вопрос закономерный – зачем автору участвовать в нашей лаборатории? Ведь автор тоже тратит свое время, пишет заявку, участвует в обсуждении, выслушивает наши замечания. Ради чего? Попробую сформулировать. Наверное, тогда сначала нужно сформулировать, почему я сам этим занимаюсь. Уже много раз говорил, что мы не занимаемся продвижением авторов и их проектов. Я не сценарный агент. Мне это просто не интересно. Но! Мне очень интересно наблюдать, как растут авторы и иногда немного участвовать в этом росте. Кроме того, очень многие вещи по профессии у меня получается сформулировать только в разговоре с другими авторами. То есть это работает не впрямую – ты что-то сделал, и сразу получил конфетку. Конфетка может прилететь и через десять лет. Ну так она нам и через десять лет не помешает. То же самое для авторов – участников обсуждений. От того, что вы один раз покажете заявку на лаборатории, возможно, ваша жизнь в одночасье не изменится. Норштейн не прибежит, ковровую дорожку не расстелет и не введет за руку в волшебный мир анимации. Но что-то все равно изменится. И меняется по чуть-чуть. Вот в этот раз у нас была на лаборатории автор, которая впервые появилась на «Кино без пленки» два года назад. Смотрю – сегодня это сложившийся, сильный автор со своим мировоззрением и своей поэтикой. Кажется, в этом есть чуть-чуть заслуги и нашей лаборатории. И еще смотрю – то тут, то там авторы обмениваются контактами с режиссерами. А вот мне говорят, анимационный сценарий, который мы показывали на «Кино без пленки» в феврале, вроде бы (тьфу-тьфу-тьфу) в запуске. И замечен он был именно на «Кино без пленки». Так что может это и не совсем шутка насчет коммерческих и кармических проектов… И самое главное – тусоваться с коллегами и говорить о творчестве очень клево и весело!

***

Сколько уже столетий поминают недобрым словом жену Сократа Ксантиппу. При том, что мы о ее дурном нраве знаем не от нее и не от Сократа и даже не от Платона, а от Ксенофонта, то есть через третьи руки. И ведь никто не спросил – а каково было Ксантиппе жить с Сократом, который был не только геем (зачеркнуто) философом, но троллем высочайшей категории – затроллил целый город.

***

Танец – это не про движение, не про дыхание и не про эмоции. Это про смелость.

***

– Уважаемый сценарист, собираетесь ли вы становиться режиссером? – При малейшей возможности – нет.

***

В первый раз я подрался против всего класса, когда мне было 8 лет. Второй класс. Парни обижали одну девочку, которая считалась некрасивой. Точно помню, как подумал тогда – то, что вы считаете ее некрасивой, не значит, что это дает вам право ее дразнить и обижать. Я вытолкнул ее из класса, встал у дверей, повернулся к парням и сказал в бешенстве «но пасаран, гаденыши». Началась свалка, один парень схватил швабру, пытался ударить меня, но задел шваброй плафон и разбил его. Потом появилась учительница, был разбор полетов, парни пытались валить все на меня, но ситуация была очевидна. Правда, парню, который разбил плафон, все равно ничего не было, потому что его папаша был начальником районной милиции. Много лет спустя я нашел страницу этой одноклассницы вконтакте. Замужем, куча детей, и очень красивая. Не зря я за нее дрался во втором классе.

***

На вопрос «Что делать» мне сразу несколько человек ответили встречным вопросом «Кто виноват?» Ну то есть механику такого ответа я понимаю, это автоматический ответ – не включаясь, не задумываясь, пальцы сами это написали. Но если остановиться на секунду и вдуматься, то это ведь страшно, если на вопрос «Что делать?» мы автоматически, не задумываясь, отвечаем «Кто виноват?» И может быть, большая часть наших проблем, из-за которых у нас сейчас нет ответа на вопрос «Что делать», связана именно с тем, что мы все время ищем, кто виноват. Лишь бы не признать самый очевидный ответ на этот вопрос.

***

Поразительный и уникальный фольклорный жанр – русский анекдот. Ни в одной стране такого нет. Нечто среднее между собственно анекдотом – короткой смешной или поучительной историей, шуткой, буддистским коаном и мемом. При этом концентрация содержания – как в хокку. Один слог переставил – и уже не смешно.

***

Бьешься, как лягушка в молоке, надеясь сбить молоко в творог. А потом вдруг понимаешь, что попал в другую притчу и твой горшок с молоком стоит на медленном огне и ты, сам того не замечая, варишься заживо…

***

Автор – не швея или пряха и даже шелкопряд. А всего-то игольное ушко, через которое тянется-тянется золотая нить.

***

Год назад: Весной мне часто снится, что я сдаю экзамены. Это еще с Вологды кошмар, с той самой сессии в конце второго курса, которая для меня стала сраными Фермопилами и на которой я неминуемо должен был бесславно погибнуть, но вырулил, проскочил, выжил, заплатив за это цену гораздо большую, чем мог в тот момент заплатить, отдав разом восемь следующих лет просто за то, что мне дали еще одну попытку. Во ВГИКе экзамены были праздником. И всегда так повелось, еще со вступительных экзаменов, что я иду первым. Получаю свою пятерку, жду Сережу Добронравова и мы едем с ним на Савеловский рынок, покупать себе в подарок новый фильм какого-нибудь Ким Ки Дука. И вот каждую весну мне начинает сниться этот кошмар – у меня экзамен, я ничего не знаю, я сейчас провалюсь. Но что-то изменилось. Сегодня он снова мне приснился, этот сон – у меня экзамен. И я вдруг во сне почувствовал – я готов к экзамену. Я хочу на экзамен. Мне интересно, какие вопросы мне зададут и у меня есть ответы на все вопросы. И я вдруг вижу эту картинку – как я рассказываю, рассказываю и не могу остановиться. Что-то изменилось, да. Мне наконец есть что сказать.

***

Пытаюсь сформулировать, что я хочу сделать в своей сценарной мастерской. Не так просто объяснить, потому что нет в мире человека, который бы делал то, что хочу сделать я. Моделировать не с кого. Западные сценарные гуру – это немножко не то, что я хочу сделать. Макки – великий мотивационный оратор. Труби – великий теоретик. Ландау – великий практик. Мне хотелось бы делать все это вместе и кое-что еще. Я уже давно понял, что просто обучения ремеслу, изучения теории и мотивационного заряда недостаточно, чтобы у учеников были по-настоящему выдающиеся результаты. Помимо теоретической базы и практических навыков, им нужно дать еще кое-что важное, чего не дает никто и нигде. И это можно дать только в сочетании коллективной и индивидуальной работы, которая постепенно вырабатывается в моей мастерской. Прежде всего, я хочу научить их управлять своей продуктивностью, своей творческой энергией и своим временем. Хочу научить их зарабатывать деньги. Хочу научить их финансовой дисциплине, чтобы они не думали о том, чем они завтра будут кормить своих детей, а могли сосредоточиться на творчестве. Хочу научить их продвигать самих себя, рекламировать себя и свои проекты. Хочу научить их вести переговоры и добиваться таких условий работы, каких они заслуживают. Хочу научить эффективно работать и эффективно отдыхать. И, конечно, делать все это, создавая лучшие сценарии для кино и телевидения. Вот такие задачи. АПД. Все поставленные тогда задачи на настоящий момент выполнены, что и сделало нашу маленькую сценарную мастерскую самой эффективной мастерской в стране.

***

Ну или так: Клавдий был вынужден убрать слабого короля, развалившего страну и почти отдавшего ее под внешнее управление Фортинбраса, которому в принципе пофиг, кого захватывать – Данию или Польшу. Клавдий наводит порядок в государстве, выстраивая новую систему сдержек и противовесов. Появляется толстяк-Гамлет, развращенный и эгоистичный. Притворившись сумасшедшим, начинает раскачивать лодку. Подло убивает верного слугу престола Полония. Заманивает в ловушку двух своих лучших друзей. Доводит до сумасшествия и самоубийства любимую девушку. Когда его козни разоблачены, убивает всех и умирает сам. Страна, как созревшее яблоко, падает в алчную руку хохочущего Фортинбраса. И все это – не изменив ни строчки в исходном тексте.

***

Из старого: Приснилось, что Жора Крыжовников предлагает мне роль в своем новом фильме. Объясняю ему – мол, я ведь не актер, а сценарист. А он мне: – Да там всего две реплики и потом тебя убивают.

***

Техники самодисциплины, мотивации, коучи, приоритеты, ценности, власть над миром, бессмертие души, курс доллара, уровень мидихлорианов, сингулярность, общественный договор – словом, вся эта фигня не помогает противостоять самому обыкновенному куску вафельного торта.

***

И снова и снова этот вопрос в личку: ищут сценарий. Просят прислать что-то мое или посоветовать кого-то из своих учеников. Я каждый раз теряюсь. Не ответить – невежливо. А ответить мне нечего. У меня есть сценарии. И у моих учеников есть сценарии. Вагон. Но мы вас не знаем. Мы не знаем, как вы думаете. Мы не знаем, как вы чувствуете. Какой у вас характер, какой у вас темперамент. Мы не знаем, какой вам нужен сценарий. Просто «пришлите хороший сценарий» – это не разговор. Вот два последних сценария Шпаликова – это очень хорошие сценарии. Тексты в свободном доступе по первой же ссылке. И права наверняка свободны или стоят недорого. Берите, снимайте. Вам не хороший сценарий нужен. А ВАШ сценарий. На который конкретно ваша душа отзовется встречным движением. Поймите вы, для меня ваш вопрос звучит так: Я хочу выйти замуж, найдите мне человека, в которого я влюблюсь. Ах нет, сравнение некорректное, муж – это интимное, это надо чтобы подошел человек, чтобы возникла химия и вообще браки заключаются на небесах. Вот. Такая же фигня. Тоже нужно, чтобы «подошло» и чтобы «возникла химия». И сценарий, который будет хорош конкретно вам, будет нехорош всем остальным режиссерам в мире. Вы же сами не знаете, какой сценарий будет хорош именно для вас. Так почему вы думаете, что я это знаю?

***

Вот тут люди говорят, что в советское время в школах не убивали и люди были добрее. А я вот другое припоминаю. Банды подростков, которые убивали друг друга на улицах. Помню какое-то невероятное озверение, когда тебя могли забить до смерти просто если ты заходил в чужой район. На всю жизнь запомню эти надписи на гаражах – «ЦПХ», «Затон». Совсем недавно кто-то вспоминал нашумевшую историю про то, как в той же Казани подростки убили глухого мальчика. Так что в смысле общего уровня насилия я склонен согласиться с Пинкером.

***

Разговорчики: – Вот допустим, тебе надо написать в сценарии сцену с котом. Как бы ты его описывал? – Ну, я бы указал его возраст. – Так. – Цвет. – Так. – А еще я бы написал, что у него такой черный носик. Такие ушки. Такие умные глазки. Такие пушистые щеки. Такой пушистый хвостик… в общем, дальше это будет сценарий по кота…

***

Чужое творчество, если уметь им пользоваться – неиссякаемый источник вдохновения.

***

Творческая старость Недавно разразилась бурная дискуссия о том, существует ли творческая старость. Действительно, почему большинство наших мэтров снимает (пишет, рисует, поет) откровенную шнягу? А дело вот в чем. Когда мэтры еще не были мэтрами, а были никому не известными сопляками, они снимали (писали, рисовали, пели), находясь в среде, которая их не принимала. Шли наперекосяк. И при этом, волей-неволей – они старались. Со временем среда становилась для них все менее агрессивной. Мэтры приобретали авторитет и все, что они делали, «подсвечивалось» их предыдущими успехами. Вообще, в гуманитарной среде «кто говорит» гораздо важнее, чем «что говорит». Это отмечал еще Успенский в «Апологии математики». Грубо говоря, если профессор-математик скажет что дважды два равно минус единице, даже школьник может легко его опровергнуть. А если условный Лотман скажет заведомую чушь – например, что стихи Льва Толстого гораздо сильнее его прозы – слушатели не скорую побегут вызывать, а задумаются. Вот ведь Лотман парадоксалист! Какая глубокая мысль! И действительно, до Пушкина Толстой, конечно, чутка не дотягивает, но с Апухтиным, пожалуй, мог бы потягаться… Накопление авторитета с какого-то момента делает невозможной критику. Художник постепенно теряет связь с реальность и замыкается в башне собственного величия. Перестает рисковать и перестает стараться. И качество его творческой работы резко снижается. Вот рассказали мне тут в комментах одну милую историю про народного артиста Н. Оный артист всегда опаздывает. И вот он опаздывает в очередной раз на спектакль, зрители ждут, все на нервах. И когда он приходит, администратор робко делает ему замечание – мол, неплохо бы не опаздывать. Н рассыпается в извинениях перед зрителями и администратором, а на следующий день этого администратора увольняют. Самое интересное, что в обсуждении были комментаторы, которые поддерживали не администратора, а Н. Я уверен, что в данной ситуации администратор должен был бы подать в суд на незаконное увольнение и добиться восстановления на работе и значительной компенсации. А артист Н в данной ситуации должен был бы хорошенько получить по жопе. Скажете, ах, он же артист, творческая личность, его нельзя обижать! Но как творческая личность данный артист в последний раз сотворил что-то значительно лет 30 назад и с тех пор эксплуатирует приемы, наработанные тогда, 30 лет назад. И ведь может быть, если бы артист Н. не увольнял администраторов, которые просят его хоть немного уважать зрителей и коллег, а прислушивался к ним – глядишь, и сыграл бы еще что-нибудь, достойное его звания и репутации. ПРИМ. Очень прошу не переводить обсуждение в плоскость личных заслуг народного артиста Н! Мы рассматриваем не конкретного народного артиста Н, а сферического народного артиста Н в вакууме.

***

Автор, которого, мне кажется, у нас недооценивают – Джон Гришем. Уже много лет входит в первую десятку самых высокооплачиваемых авторов мира. Многие его романы экранизированы и экранизированы неплохо. Но все-таки всегда он проходил по ведомству «развлекухи» и стоял на магазинных полках где-то между Чейзом и Рексом Стаутом, а должен был бы между Стейнбеком и Фолкнером. Так же как Стивен Кинг поднял до уровня высокой литературы жанр ужастика, Гришем проделал тот же номер с триллером. Особенно это видно в его поздних романах, скажем, «Серая гора» даже и не пытается притворяться жанровой штучкой – это просто очень хороший роман. Последние десять лет выдает по отличному роману каждый год и все они проходят у нас до обидного незамеченными. Особенно мне понравился «Остров Камино» – потому что про людей книги – писателей, издателей, книготорговцев. Когда кто-то при мне упоминает первое издание «Кровавого меридиана» мое сердце сразу начинает биться сильнее. А вся интрига романа построена вокруг похищения рукописей романов Фицджеральда с целью получения выкупа. Есть продолжение, «Camino winds», действие происходит на том же острове. После урагана Лео находят труп автора триллеров и подозревают, что его убил вовсе не ураган. На русский роман пока не переведен, читаю в оригинале. Гришем из тех авторов, что в оригинале ничуть не теряют:) Детективная интрига построена безупречно, но самое интересное, как и всегда у Гришема – на полях. Интересно он описывает быт и нравы писателей. Поэт, у которого не всегда есть деньги на завтрак. Пара писательниц, вдвоем под десятком псевдонимов выдающих трэш про пиратов и девственниц. Автор, у которого никак не получается опубликовать свой первый роман. Крепкий автор триллеров, который подозрительно злоупотребляет сценами тюремного сексуального насилия. Девушка, чей первый же роман стал бестселлером и благодаря этому она получает постоянную работу в школе креативного письма. Какой-то немножко сказочный мир, но очень уютный:)

***

Сидим в кафе на набережной. За соседним столиком парень с девушкой. Девушка парню: – Я с тобой эклером не поделюсь, сразу тебе говорю. Как так-то?

***

Юрий Сапрыкин очень хорошо сформулировал: «Харизма – это не только ум, талант и способности; это еще и ощущение, которое сам (здесь удалил два имени для того, чтобы вы не проваливались в них, как в туннели) передаёт фразой „я почувствовал воздух под крыльями“; это поток, который сам тебя несет и помимо твоей воли заставляет поступать безошибочно, складывать слова единственно правильным образом, говорить и делать то, о чем все вокруг втайне мечтают, но еще сами этого не поняли. Это ощущение находится где-то за пределами морали и рациональности, и эйфория от потока так же сильна, как ощущение пустоты, когда воздух из-под крыльев уходит; рискну предположить, что многие вещи в последующей биографии наших героев объясняются не их дурным характером или беспринципностью, а мучительным желанием снова поймать этот поток, пережить резкое движение вверх». В свое время много об этом думал. Для себя я называл это состояние – «когда вселенная за тебя». У меня в жизни такое было несколько раз. Когда ловишь поток – и дальше тебе просто несет прямиком туда, куда надо. И все получается. Идешь по проволоке над бездной – и не падаешь. И понимаешь, что все идет в точности так, как должно быть. И ты точно в том месте, в котором должен быть и делаешь точно то, что нужно делать. Так было, когда я начал работать в газете в 90-е. Когда стал редактором. Когда начал писать романы. Когда начал писать пьесы. Когда начал писать сценарии. Когда открыл мастерскую. А у вас бывало такое состояние?

***

ПЛОХИЕ ГЕРОИ ПРОТИВ ЗЛА Плохие люди не обязательно являются злом в кино, а хорошие – не обязательно стоят на стороне добра.

Короче, в кино есть две группы категорий. Одна – хороший и плохой. Вторая – добро и зло.

На первый взгляд это немножко похоже на шахматы – если автор выбирает играть за черных, они становятся «наши». Когда вы играете в шахматы, вы же не считаете, что черные – плохие, а белые – хорошие.

На самом деле все немножко сложнее. Автор не может произвольно сделать плохого человека олицетворением добра.

Как правило, в персонаже есть и что-то хорошее и что-то плохое и они все время борются между собой. Скажем в мистере Уайте есть любовь к его семье, чувство долга по отношению к Джесси. И в то же время у него есть властолюбие, жадность, стремление манипулировать людьми. И в итоге мы понимаем, что мистер Уайт должен обязательно понести наказание за свои преступления. Если бы в финале он попивал мохито в обществе своей семьи, мы были бы разочарованы.

Или адвокат Сол Гудман – по любой, даже самой снисходительной этической шкале он мерзавец. Однако он на стороне добра, и мы воспринимаем его как героя.

Как же понять, до какой степени растяжима сова плохого человека, натягиваемая на глобус добра.

Мы всегда ищем зазор между тем, что в обществе принято считать хорошим или плохим и тем, что считает хорошим или плохим конкретный зритель.

Задача кино – как раз находить такие зазоры и открывать людям на них глаза.

Плохой человек может быть на стороне добра в том случае, если конкретный зритель готов смотреть снисходительно на его недостатки. То есть в данном случае зритель как бы выступает вместе с героем против общества.

Скажем, капитан Джек Воробей – однозначно плохой человек. Однако он для нас – добро. А представители власти, с которыми у него постоянно возникают разные терки, для нас становятся злом.

Мы прощаем плохому человеку его «плохость» в том случае, если он воюет с истинным злом. И не готовы прощать «хорошему» во всех прочих отношениях человеку того, что он защищает истинное зло.

Например, во времена «Пролетая над гнездом кукушки» медсестра официально считалась хорошим персонажем, а ее пациент нарушитель порядка Макмерфи, которого играет Николсон – однозначно плохой – преступник, который косит в психушке.

Или фильм «Курьер». Я помню, как один пожилой зритель доказывал мне, что в этом фильме герой Басилашвили профессор Кукушкин – положительный персонаж, а герой фильма – молодой раздолбай Иван – абсолютное, кристально чистое зло.

Дело в том, что медсестра и Кукушкин олицетворяли мораль – правила конкретного общества, которое уходило в прошлое, само того не сознавая. А Иван из «Курьера» и Макмерфи – пытаются найти точки, в которых устаревающая мораль вступает в противоречие с неизменными нравственными законами.

То же самое делают и Джек Воробей и Сол Гудман и мистер Уайт.

Найти такую точку, где появился зазор между моралью современного общества и нравственными законами – очень непросто. Но если вы ее нашли и поставили в этой точке вашего героя и заставили его сделать выбор между устаревшим хорошим и осуждаемым общество, но более правильным плохим – вот в этот момент ваш герой, оставаясь плохим, автоматически окажется на стороне добра.

Напоследок – мой любимый пример. Ганнибал Лектор. Однозначно плохой человек. Людоед. Однако в фильме «Молчание ягнят» он дважды выступает против зла. Когда помогает поймать маньяка Буффало Билла и когда преследует тщеславного и лживого главврача Чиллтона.

Если бы мы предложили обществу выбрать Чиллтона или Лектора, общество, конечно, выбрало бы Чиллтона. Но зритель – зритель выбирает Лектора.

***

Одна из важных, основополагающих вещей, которые очень-очень мало кто понимает и лишь единицы умеют пользоваться – мы склонны покупать героя по номиналу. То есть если мы берем бумажку и пишем на ней «Один миллион» – бумажку берут за миллион. Как это возможно? А вот так. Если ваш герой совершает все возможные подлости, но все вокруг восхищаются его благородством – вы тоже будете восхищаться его благородством. Помните «Сынов Анархии»? Джекс предал всех своих людей. Торговал матерью, а потом собственноручно убил ее. Был готов отдать врагам малолетнего сына. Легко сливал любого из членов клуба. Нарушал слово чести. Но мы воспринимаем его как героя просто потому, что нам много-много раз говорят – «Джекс герой, он все делает ради семьи, клуба и кодекса «сынов». Одна из главных причин успеха Шерлока в том, что Шерлок и Мориарти постоянно многословно восхищаются друг другом, несмотря на то, что ни тот ни другой не дают никакого повода для данного восхищения.

***

И еще один мемуар про музыку. В январе 1990-го в Череповце был большой фестиваль «Рок-акустика». Сам фестиваль – это большой отдельный разговор. Янка Дягилева, Чайф, АДО, Парк разбитых фонарей, Ник Рок-н-ролл, пьяный Майк Науменко, Юрий Наумов. Было дико холодно. Мороз лютый, хорошо за тридцать. Не помню почему, но в этот раз я ночевал на работе у своего приятеля – в пионерском клубе, который размещался в однокомнатной квартире в жилом доме. Спали на полу, расстелив одну брезентовую палатку и накрывшись второй. И вот в один из вечеров к нам присоединился очень интеллигентный дядечка (ему было лет 20, но мне они все казались дядечками) – хайрастый, бородатый. Очень умный, очень образованный. Звали его Злыдень. Про него рассказывали, что однажды он вышел на сцену голый и спросил: «Вы думаете, это мой член»? Повернулся спиной – а на спине у него было написано «Член КПСС». Мы курили на кухне в клубе Беломор, передавая папиросу из рук в руки и пили крепкий чай. Жрать было нечего, да и не хотелось. Сейчас стало вдруг интересно – а что с ним стало? Начал гуглить. В начале 90-х он эмигрировал в Германию, играл там в треш-метал группе. Подрался с полицейским, попал в психушку. Вернулся, жил в Москве. Умер в 1997-м официально от пневмонии, на самом деле от наркотиков. Нашел в инете одно его фото и ссылку на несколько его песен: https://papa-lesha.ru/zlyden.htm Сколько их было в то время, таких безвестных бойцов, которых ныне помнят лишь несколько их близких друзей и поклонников… Надо памятник поставить. Памятник неизвестному рокеру.