- -
- 100%
- +
Похоже, её муж снова подготовил сюрприз. Ну что ж… всё не так плохо.
— Макар! — крикнула она, и её голос прозвучал громче чем обычно.
Из комнаты сына послышался тихий скрип кресла, шлепки тапок по паркету.
— Ты звала, мам? — его тёмная голова высунулась в коридор.
— Да. Ты хочешь новый телефон?
Его челюсть отвисла, лицо вытянулось. Брови удивлённо поползли вверх. Он вышел из комнаты полностью.
— Какой телефон? — полюбопытствовал он.
— Тот, что мне папа подарил.
— А ты как же?
— А вот так.
Даша показала ему коробочку.
— Ничего себе. Откуда это? — в его тоне сквозило неподдельное изумление.
— Нашла в кармане папы, — отозвалась она.
Она говорила ровным, почти бесстрастным голосом, хотя в груди бушевал настоящий пожар. Оскорбление жгло душу: сколько ещё таких секретов было между ними? Как много он скрывал — намеренно или просто не считая важным? Боль нарастала, заполняла каждую клеточку тела, пожирала изнутри. И самое горькое, — осознание, что высказать всё это было уже некому.
— Ясно, — привычно ответил сын.
«Ну, хоть кому-то что-то ясно» — зло подумала Дарья.
— Поможешь поменять симки? — вслух спросила она.
— Давай. Сейчас разберёмся.
Он забрал все гаджеты и направился в свою комнату.
А Дарья вернулась к себе и обессиленно рухнула в кресло. Ну почему так?
Лисик немедленно запрыгнул к ней на колени, устроился и заурчал. Рука Дарьи привычно опустилась на рыжую спину. Она машинально стала поглаживать кота, чувствовала, как медленно, размеренно поднимается и опускается его бок. Живое тепло, преданное, ничего не требующее за свою любовь.
Неожиданно всплыла в памяти недавняя встреча у нотариуса. Он тогда спросил: «Вы уверены, что у Савелия только один ребёнок?» Тогда Дарья возмутилась — вопрос показался ей абсурдным, почти оскорбительным. Но теперь, после находки, эти слова вновь всплыли в сознании, всколыхнув бурю сомнений. Так ли хорошо она знала своего мужа, как привыкла думать все эти годы?
Ногти до боли впились в кожу ладоней, оставляя красные отметины — но это было ничто по сравнению с тем, что творилось у неё внутри. Подбородок непроизвольно вздрогнул, выдавая её состояние. По щекам медленно текли слёзы — она отчётливо чувствовала их щекочущее прикосновение к коже. Раздражённо смахнув непрошеные капли, она глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки.
Лисик недовольно поёрзал, спрыгнул и убежал в сторону кухни. И тогда перед ней возник Тактовщик — будто почувствовал, что сейчас ей особенно нужна его поддержка. Он улавливал её состояние без слов. Но в этот миг Дарья не желала ничьей помощи. Гнев заполнял её — в первую очередь на Савелия, но и на себя тоже: какой же наивной, слепой она была все эти годы! Она подняла руку, мягко, но твёрдо останавливая маэстро. В сердце болезненно кольнуло — оно жаждало тишины и покоя, а не чужих утешений.
Тактовщик нахмурился и грозно покачал головой. Его глаза сверкнули недовольством. Волосы, словно наэлектризованные встопорщились и заколыхались.
«Ты забыла, что больше не управляешь собой? Я задаю ритм — ты подчиняешься». В его тоне не было мягкости. Слышались властные, настойчивые распоряжения.
Она только начала привыкать к его присутствию рядом. В глубине души она верила: он хочет ей помочь. Но теперь сомнения терзали душу: так ли это на самом деле? Не поспешила ли она довериться ему так быстро? А что, если он — лишь иллюзия, созданная её израненным сознанием в попытке справиться с потерей? Но взгляд его — холодный, пронзительный, с серебристым отблеском — был настолько реальным, что по коже невольно побежали мурашки. Или это и правда демон, искусно маскирующийся под помощника, чтобы завладеть её душой?
Резкий хлопок в ладоши разорвал тишину. Дарья вздрогнула всем телом и застыла, будто поражённая током. Зрачки расширились, а слёзы, ещё секунду назад блестевшие на ресницах, мгновенно высохли. Вспышка злости угасла в один миг — её место занял ледяной ужас, который медленно растекался по венам, парализуя волю.
Он действовал методично: его руки сначала уловили прерывистый ритм её дыхания, затем начали мягко синхронизироваться с ним, постепенно беря под контроль бушевавшие внутри эмоции. Постепенно тело начинало подчиняться — дыхание выравнивалось, становилось размеренным, чётким.
Вдох-выдох.
Тем временем в комнату вернулся Макар, шумно шлёпая по полу, но Дарья этого даже не заметила. Он протянул ей новый телефон, но мать не реагировала. Всё так же сидела, застыв в ступоре и устремив взгляд в одну точку.
— Держи, — громко произнёс он, привлекая её внимание.
Сын осторожно потыкал мобильником в плечо матери.
— Там повозиться придётся. Смотри сама, какие приложения нужны. Всё что мог со старого я перебросил.
Ватными пальцами она взяла злосчастный телефон. Теперь он был тёплый, почти живой, согретый руками сына. Зачем она вообще всё это начала? К чему ей новый телефон? Она только привыкла к старому.
— Спасибо, — тихо отозвалась Дарья.
Макар вернулся в свою комнату, а она так и сидела, держа обеими руками чёрный прямоугольник. Безвольно дышала. Ни боли, ни раздражения, ни радости. Полный штиль.
Тактовщик распрямился, словно став ещё больше. От него чувствовались волны холода, перемежающиеся неожиданными тёплыми колебаниями. Он был доволен, её спокойствием. Его стальной взгляд одобрительно смягчился. Продолжая одной рукой задавать тактовую схему, второй он провёл по её волосам, невесомо, словно утешая.
«Хорошо. Ты просто дыши. И ни о чём не волнуйся», — шептал в её голове тихий голос Тактовщика.
Он напомнил ей Снежную королеву из сказки — властный, могущественный и совершенно бездушный. Его фигура нависла над ней, давя своей незримой аурой. А над самым ухом отчётливо слышался его пульс — ритмичный, бесстрастный: тик-так, тик-так, словно напоминание о его власти и её уязвимости.
Глава 7
На улице было темно. В свете фонарей кружилась неугомонная февральская метель, заметая следы и размывая очертания домов. Работа закончилась, но сегодня Дарья направлялась не домой.
Днём она посмотрела несколько автошкол, обзвонила их и узнала условия курсов: стоимость и место обучения. Выбрала скорее по расположению — где-то между работой и домом, чтобы не тратить время на дорогу.
Дверной колокольчик громко дзынькнул, возвещая о её появлении. Однако никто не вышел навстречу. Дарья стряхнула с капюшона белую порошу, аккуратно вытерла ноги о коврик у входа. Тепло помещения приятно обволокло тело, прогоняя пронизывающий холод зимнего ветра. В воздухе витал знакомый запах офисной пыли, свежей бумаги и едва уловимый, манящий аромат кофе. Из небольшого окрашенного светлой краской холла вели четыре двери. На одной висела табличка пункта выдачи «ОЗОН». Дверь напротив вообще не содержала опознавательных знаков. Дальше туалетная комната и, наконец, она различила нужную надпись — «Перекрёсток». Именно та, что нужна Дарье.
За дверью оказалась приёмная — небольшая комнатка, обставленная по минимуму: кулер в углу, офисный стол с включённым ноутбуком, тумба с МФУ и массивный сейф у стены. Приветливая девушка, сидевшая за столом, с лёгким любопытством взглянула в её сторону, слегка улыбнувшись.
— Вы на вводное занятие? — у неё оказался приятный мелодичный голос.
Дарья покачала головой, подходя ближе.
— Нет. Пока только узнать, можно ли записаться, я звонила днём.
— Да, конечно. Хорошо, что вы пришли сейчас. Успеем оформиться, и уже сегодня начнёте обучение. Как раз скоро начнётся вводное занятие новой группы.
Из приёмной вела дверь в классную комнату — достаточно просторную, с тремя рядами аккуратно расставленных школьных парт. Стены украшали разнообразные автомобильные знаки: предупреждающие, запрещающие, информационные — словно мини-выставка ПДД. В дальнем конце комнаты возвышался большой белый экран, готовый к демонстрации учебных материалов. За партами расположились трое мужчин и женщина. Они негромко беседовали, обменивались заметками и поглядывали на часы — похоже, ждали начала занятия.
— Ой, я и не думала, что всё будет так быстро, — растерялась Дарья.
— А что ждать, если вы готовы? Как раз осталась пара свободных мест, — Елена, о чём свидетельствовала надпись на бейджике, ослепительно улыбнулась.
— Никогда не думала, что соглашусь на эту авантюру, — невольно призналась Дарья.
— И вы, поверьте, не первая. Но у нас все сдают. Инструкторы у нас просто замечательные.
— Ну… хорошо, — не давая себе возможности передумать, согласилась Дарья.
— Присаживайтесь, — девушка засуетилась, взяла ручку, вытащила из ящика стола папку-уголок на кнопке. — Давайте ваш паспорт.
Дарья вытащила из сумки документы и протянула девушке.
— Нужно будет сегодня внести предоплату в размере пяти тысяч рублей. А полностью вы рассчитаетесь за три этапа. Перед внутренним экзаменом оплатите половину суммы и оставшуюся часть уже после распределения на практику.
Она говорила быстро, почти заученно, словно повторяла давно выученный текст. Одновременно ловко копировала документы и уверенно нажимала на клавиши клавиатуры, вводя необходимые данные. МФУ вновь зашумел и выдал готовый договор. Дарья поставила подписи и вытащила из кошелька требуемую сумму.
Елена пересчитала купюры, убрала их в сейф и проставила на договоре печать. Один его экземпляр, с памяткой, тетрадью на двенадцать листов и ручкой она уложила в папку-уголок и протянула Дарье.
— Вот и всё. Проходите в класс, через три минуты начнётся вводный урок.
— А подскажите, как часто идут занятия и сколько они длятся по времени?
— А я разве не сказала? — спохватилась та. — Простите! Занятия будут проходить три раза в неделю: понедельник, среда, пятница, примерно по полтора часа — это уж как получится. Начало в 18.00.
— Хорошо, — кивнула Дарья.
— А теперь идите, вот и ваш учитель.
В приёмную вошел невысокий лысоватый мужчина средних лет в простом вязаном свитере и джинсах. Он произвёл на нее приятное впечатление. Пока они оформлялись, в класс подтянулось уже с десяток человек.
— Я успею сделать звонок? Нужно предупредить сына, что я задержусь.
— Конечно. Но поторопитесь, чтобы ничего не пропустить.
Первое занятие оказалось на удивление коротким. Преподаватель кратко ознакомил группу с основными моментами, посоветовал установить определённое приложение на телефон для удобства обучения, представил план занятий и периодичность экзаменов. В завершение он раскрыл первую общую тему: «Обязанности пешеходов, водителей и пассажиров», — кратко обрисовав её ключевые аспекты и подчеркнув важность этих знаний для будущих водителей.
Вернувшись домой, Дарья устало выдохнула. Голова гудела от обилия информации и напряжения. Она решилась. Она заключила договор. Неужели она действительно сядет за руль?
— Приветик мам, — Макар вышел из своей комнаты.
Несмотря на всю нервозность, внутри неё что-то встрепенулось. Проснулся голод — она и не помнила, когда в последний раз чувствовала аппетит?
— Привет, родной, — отозвалась она, вешая пальто на вешалку.
— Ты долго, — без укора проговорил он.
— Прости. Я же звонила, что задержусь. Проголодался?
— Поел бы чего, — буркнул он, продолжая стоять и следить за матерью.
Он уже не знал, как вывести её из ступора. Весь прошлый месяц она была словно тень, робот, механически выполняющий действия. И эти ежевечерние процедуры по обдиранию обоев, что длились уже десять дней, начинали выводить из себя. Он и сам пробовал — обои были приклеены намертво, отколупывались крохотными кусочками, но мама продолжала безропотно посвящать этому занятию большую часть времени, что проводила дома.
Сегодня она ему понравилась больше. На её щеках появился румянец, в глазах мерцала едва уловимая искорка.
— Сейчас я быстренько что-нибудь приготовлю. Яичницу будешь?
— Угу, — отозвался парень и вернулся к себе.
Дарья быстро переоделась, умылась и направилась на кухню. По привычке щёлкнула по кнопке радио. Оттуда донеслись звуки ретро музыки.
Лисик сидел на пороге и жалобно мяукал.
— Сейчас, маленький обжорка, — буркнула Дарья, насыпав в миску порцию сухого корма. Кот радостно захрустел. Пока она крутилась, доставая яйца и колбасу из холодильника, кот уже расправился с ужином и развалился, принявшись вылизывать лапу.
Она достала из шкафа сковороду, бросила на неё пару кружков колбасы и разбила яйца. И вдруг застыла. Какое радио? Что она делает?.. В сознании отчётливо прозвучало: «Савелий умер, лежит в промерзшей могиле, а я слушаю музыку?» По спине прокатился озноб, а с лица отхлынула краска, оставляя бледность. Ей стало так стыдно, что самой захотелось провалиться под землю.
Она опустилась на табуретку и уткнулась лицом в ладони, закрывая глаза. Наверное, нужно было сразу выключить это чёртово радио, но она будто приросла к месту. Ощутив холодное присутствие, она стыдливо посмотрела на Тактовщика. Он снова уловил её состояние и появился рядом, обдавая её прохладой. По-прежнему равнодушно смотрел на неё своим немигающим взглядом. Отражение её растерянного лица чётко читалось в его глазах.
На кухне появился Макар. Музыка его ничуть не смутила. Всё казалось нормальным — запах готовящейся еды, ритмичные звуки из радио — всё, кроме поведения мамы. Было очевидно, что с ней что-то происходит.
— Сгорит же, — возмутился он, выключая под сковородой конфорку. — Ты опять зависла? Мам, ну хватит уже.
Её сын разозлился.
Она подняла на него грустный взгляд, и не знала что ответить.
— Ты вообще когда-нибудь будешь нормальной?! — голос Макара сорвался на крик. — Папа умер! Но это не значит, что ты должна превращать себя в зомби. Я тут один что ли пытаюсь жить дальше?
Как она не замечала, что ему тоже больно? Вдвойне. Отца потерял, так ещё и мать угасала на глазах, становясь всё больше похожей на бледный призрак.
Тактовщик медленно повернулся и с интересом взглянул на Макара. Он давно наблюдал за мальчиком, чувствовал, как в нём копится боль, и ожидал подобной вспышки — злость Макара была только внешним проявлением, внутри же нарастал страх, одиночество и отчаяние.
— Нет… — прошептала Дарья, но было поздно.
Руки Тактовщика уже сделали ауфтакт. Теперь она смотрела со стороны, как он настраивает её мальчика. Таинственная сила явственно влияла и на него. Макар замолчал на полуслове. Его кулаки разжались, плечи расслабились, дыхание постепенно выровнялось. Он моргнул, словно приходя в себя, и посмотрел на Дарью, слегка расфокусированным взглядом.
— Мам… — голос его дрогнул. — Я не хотел кричать.
— Все хорошо… — прошептала она. — Это ты меня прости.
Тактовщик отступил назад, растворяясь в тени у стены. Его задача была выполнена. Дарья боялась подпускать Тактовщика к сыну. Достаточно того, что он обрёл власть над ней. Её мальчик не должен становиться марионеткой в его руках. Она не могла отрицать: в самые тяжёлые моменты Тактовщик всегда оказывался рядом, помогал и поддерживал. Но что стояло за этой поддержкой? Какие цели преследовал Тактовщик? Почему проявлял такую заботу? В душе нарастала тревога: так ли бескорыстна его помощь, и какую цену ей придётся заплатить за неё?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Ауфтакт — подготовительный жест дирижёра перед началом звучания или долей такта.