Владельцы инструментов

КАК ЭТО ВСЕ СЛУЧИЛОСЬ

INTRO

Когда Петька родился – он смеялся! Специалисты утверждают, и это научно доказано, что любой малыш при появлении на свет испытывает страшный стресс, и есть отчего: он задыхается, ведь у него только-только расправляются легкие; его мать кричит – и сердце ребенка в это время почти перестает стучать, вызывая кислородное голодание; в родовых путях мышцы влагалища сдавливают голову малютки как в тисках, – но Петька не орал благим матом, как делают все остальные дети – он смеялся! Евгений Григорьевич Ховаев, гинеколог с тридцатилетним стажем и автор нашумевшей в свое время в Москве кандидатской по прогрессивному оперированию кисты яичников, был тут же вызван из дома в связи с экстраординарным событием. Пожилой и много повидавший Григорьич долго осматривал и ощупывал малыша, хмурил кустистые брови и в конце осмотра только и сказал, не найдя ничего более подходящего: «Это надо же какая… аббревиатура!»

Однако факт остается фактом: произошло нечто уникальное, и вразумительных объяснений случившемуся врачи так и не нашли. А тем временем Петька, находясь в роддоме, развивался вполне нормально, и никаких отклонений в его организме выявлено не было. Конечно, Линду, его мать, поставили в известность по поводу казуса и предупредили, что при малейших ненормальностях в развитии ребенка, умственных или физических, ей надо обращаться не в районную поликлинику, а сразу в специальный центр. Собственно, в этот центр и были переправлены все наблюдения о Линдиной беременности вместе с выходными данными сына – его рост, вес и так далее. И еще хочется заметить, что мудрость персонала роддома, не пожелавшего предать событие гласности – созвать по горячим следам широкий консилиум или, что еще хуже, пригласить представителей СМИ, – сохранила массу нервных клеток и без того опешившей матери.

Впрочем, мы забежали вперед. Надо заметить, что Евгений Григорьевич Ховаев тотчас же после увиденного затребовал карту беременной, вернее, экс-беременной Линды и тщательнейшим образом ее изучил. Для тех, кто несведущ в медицине, изложенные далее факты покажутся скучными и даже раздражающими, – однако для полноты картины без них не обойтись: тогда уж точно никто нас не уличит в дилетантских замашках и подтасовывании фактов. Ведь каждый человек по-своему объясняет любую сенсацию – и на здоровье, как говорится, этого права никто ни у кого не отнимает. Так вот, что касается беременности – в карте Линды опытный гинеколог не обнаружил ровным счетом ничего настораживающего:

– беременная встала на учет в женской консультации по месту жительства и получила направление на анализ крови, мочи и мазок из влагалища; наблюдаемая сделала ЭКГ и прошла терапевта, окулиста, отоларинголога и стоматолога – никаких настораживающих результатов;

– общий анализ крови – никаких воспалительных процессов в организме. Впервые, как и положено, общий анализ брался на втором месяце беременности и далее ежемесячно до родов. Имелись подозрения в анемии, но оказались беспочвенными, что видно по дальнейшим анализам. Изменение количества эритроцитов, тромбоцитов, лейкоцитов, соотношение их видов, уровень гемоглобина, скорость оседания эритроцитов в крови, свертывающая способность крови – в пределах нормы;

– биохимический анализ крови: нарушений в работе внутренних органов не выявлено. Анализ делался при постановке беременной на учет, повторно брался в 30 недель беременности, необходимости в дополнительных анализах не было;

– анализ крови на сахар – брался, как и показано, при постановке беременной на учет и в 30 недель повторно. Повышения уровня глюкозы не обнаружено. Жалоб со стороны наблюдаемой на клинические признаки сахарного диабета – сильная жажда, повышенное мочеотделение, кожный зуд – нет;

– анализ крови на гемосиндром (гемостазиограмма) – брался при постановке на учет и в 30 недель. Протромбиновый индекс, время свертывания крови, время кровотечения – в пределах нормы;

– анализ крови на АФП, ХГЧ, РАРР-А (этот параграф Ховаев изучал особенно тщательно, так как здесь определяется степень риска рождения ребенка с синдромом Дауна, нарушением формирования спинного мозга, гидроцефалией) – сдавался на 18-й неделе беременности, как и предписывалось в расчете на срок от первого дня последней менструации. Для получения максимально достоверной информации значения биохимических маркеров анализировались с помощью компьютерной программы – показатели в норме;

– токсикоз – возник на 10-й неделе беременности (ранний). Наблюдаемая жаловалась на угнетенное состояние, слабость, ощущение тошноты, усиленное слюноотделение, рвоту до 5 раз в день. Имело место незначительное снижение веса. В женской консультации назначена терапия (правильная, заметил Ховаев), а именно прогулки, дробное, небольшими порциями питание с негорячей пищей и составом пищи, не вызывавшим у беременной отторжения. Благодаря терапии неприятные явления исчезли. Дальнейшее регулярное взвешивание в домашних условиях, проводимое самой наблюдаемой, показало, что снижение веса было временным явлением;

– в 25 недель беременная прошла второе плановое УЗИ – был определен пол ребенка (мальчик); строение тела в норме, врожденных пороков развития не обнаружено, количество и качество околоплодных вод в норме; место крепления плаценты и ее состояние – в норме;

– матка, маточные трубы, яичники, изменения в молочной железе, кровоснабжение и изменения функции почек, обмен веществ, повышение содержания кортизола, эстрогенов, прогестерона, ХГ, белковый, углеводный, липидный, минеральный и водный обмен – в норме;

– витамины – предписания врачей по необходимости приема витаминов С, А, В1, D и Е сделаны правильно;

– кожные покровы – наблюдалась слабая темно-коричневая пигментация по белой линии живота, на сосках и околососковых кружках. Striae gravidarum, или рубцы беременности, отсутствуют;

– после 30 недель беременная посещала гинеколога каждые две недели, ей была выдана обменная карта;

– в 34 недели пройдена допплерография, показавшая, что плод получал достаточное количество кислорода и питательных веществ;

– в 36 недель повторно сдан мазок из влагалища и анализы крови на СПИД, сифилис, биохимический анализ – все без патологии; сделано последнее УЗИ (состояние плаценты, рост и вес ребенка – в норме, предлежание в матке – головное, околоплодные воды – многоводие);

– по показаниям врачей, беременная соблюдала все предписания и являлась на обследование строго в назначаемые сроки.

Итак, с медицинской точки зрения объяснить феномен смеющегося новорожденного никому не удалось, по крайней мере, по горячим следам. Более того, в первые даже не месяцы, а годы Петькиной жизни не было необходимости везти его в специальный центр и показывать врачам: он рос и развивался, как все нормальные дети. И дай ему бог всего хорошего в дальнейшем. А в мире, скажем мы, время от времени происходят события, которые медицина, да и наука вообще, объяснить не в состоянии. Почему, например, печень свиньи приживается в человеческом организме? Почему слепые обретают возможность чувствовать близких и все происходящее вокруг; некоторые из них даже точно предсказывают, что ждет их родственников и незнакомых людей, приходящих за тем, чтобы узнать судьбу? Почему взглядом можно передвигать предметы? Объясните, разложите по полочкам! Наш случай – рождение смеющегося Петьки – как раз из такого разряда. Поэтому чтобы понять его генезиз, мы сделаем нетривиальный ход. Мы попробуем зайти с прямо противоположной стороны: исследуем не сам результат (ребенок смеялся), а ситуацию, которая прямым образом повлияла на рождение Петьки. Иными словами, мы расскажем, как он был зачат. И вы потом сами поймете, правильно или нет мы поступили.

ЛИНДА И ДВА АБОРТА

Когда Линда забеременела в третий раз в жизни, Петькой, ей как раз стукнул тридцатник. И именно это обстоятельство заставило ее оставить ребенка, невзирая на туманное семейное будущее. Даже, будем откровенны, не туманное, а просто пустое место. Семьи как таковой – где членами были бы Линда, Петька и Петькин отец – не получилось бы ни при каких обстоятельствах. Однако не будем торопиться и разъяснять все немедленно: у нас достаточно времени, чтобы придать нашим мыслям стройность.

Мужчин в теле Линды погостило немало. Эти «визиты» начались с десятого класса школы – в десятом она стала женщиной – и активно продолжались в период ее работы в издательстве: этот период и станет точкой отсчета в наших событиях. Сейчас нет смысла описывать потерю девственности, первую любовь Линды и утрату этой любви – мы знаем, что такие вещи женщина четко, со сладкой болью помнит до конца своих дней, – хотя сами по себе эти события интересны. Но наша задача состоит в другом. Мы должны как можно более бесстрастно и непредвзято исследовать ситуацию, которая привела к зачатию Петьки, и упоминать мы будем только обстоятельства, связанные с этим зачатием; иными словами, те, которые так или иначе приводили Линду к беременности. А эмоциональные зарисовки о детстве наших героев, об их становлении в жизни, успехах и неудачах непременно заставят читателя выбрать себе «любимчика» и сопереживать ему на протяжении всего нашего повествования. Получится, что кто-то встанет на сторону женщины, кто-то – мужчины, начнутся поиски виноватых и правых – и вся работа вместо серьезного исследования превратится в обычное литературное произведение, а это совершенно не входит в наши планы.

Мужчин в жизни Линды по среднестатистическим меркам было даже с избытком. Тот факт, что женщина по своей природе привязывается к мужчине, тем более после первых сеансов секса, когда она, грубо говоря, чувствует желание смастерить вместе с ним домашний очаг и всю оставшуюся жизнь около него греться, – этот факт по отношению к Линде не имел силы. Линда была красива, но в отличие от подруг никогда не старалась представить в выгодном свете свои качества. У нее были длинные ресницы, но она их никогда не красила, даже тушь для ресниц не покупала. У нее были модельные ноги, но ни облегающих брюк, ни джинсов она не носила: предпочитала юбки, потому что в них удобнее. И подругам это нравилось: заметим, что здесь выходят на поверхность законы женской природы, ибо чем меньше ты, моя подруга, привлекаешь внимание мужчин, тем это выгоднее для меня. Если описать Линду антропофизически – у нее в наличии имелись густые русые с медным оттенком волосы, ровный прямой нос, серые с чуть монголоидным разрезом глаза, нормальной формы губы и зубы, грудь третьего размера с большими сосками, прямые худоватые ноги, еще почти подростковая упругая задница и приятная нежесткая каштановая растительность на лобке. Рост Линды составлял 176 сантиметров. Внешность если не суперзвездная, то по крайней мере достойная внимания, смеем уверить. При этом повторим, что Линда старалась не быть чрезмерно заметной: свои выигрышные черты она не старалась делать выигрышнее, а на проигрышные – в общем, совсем проигрышных у нее и не было – просто плевала.

Аборт первый. До первой беременности, случившейся в 24-летнем возрасте, Линда вообще думала, что она бесплодна, но эта проблема ее, можно сказать, и не волновала, ведь мужа или преданного бойфренда, который бы хотел от нее ребенка и сделал бы заботу о семье целью своей жизни, у нее в тот период не было. А появится – пройду детальное обследование и выход найдется, думала она. Медицина-то какими шагами развивается! Между тем, она не успевала поздравлять своих подруг, рожавших одна за другой, отмечала дни рождения их детей в календарике, чуть-чуть завидовала им и считала, что когда-нибудь пробьет и ее час. Но не комплексовала. От комплексов она была так же далека, как далеко безрукому до вора-карманника в искусстве красть.

История с первым абортом вышла неординарная и, надеемся, она начнет проливать свет на понимание особенностей организма и характера Линды. Все дело в том, что и первая, и вторая прерванная беременность по чудесам природы, ведомым только Создателю, наступали после связи в экстремальной обстановке. Не в том понимании, что Линда получала внутрь мужское семя, паря в небе с парашютом или в иной похожей ситуации. Но все же условия, в которых происходила ее интимная близость, язык не повернется назвать банальными, и вы в этом убедитесь. Сексуальные контакты в классическом амбиенте, когда процесс происходит в теплой уютной постели, с ласками и поцелуями, которые так любят женщины, к зачатию почему-то никогда не приводили. А контактов в уютной постели была масса, при этом ни партнеры, ни Линда не предохранялись. Может, путь в ее яйцеклетку для сперматозоидов открывался лишь тогда, когда Линда испытывала шок или подобие шока? А в благоприятной, так сказать, зачаточной обстановке ее проходные пути упрямо отказывались работать? Ответ на эти вопросы дать трудно, если вообще возможно: давайте лучше обратимся к событиям, которые призваны многое прояснить.

Линда познакомилась с Эдиком в тот же день, когда он пришел работать к ним в издательство. В общем, так и должно было произойти, потому что их столы оказались рядом. Специализацией Линды был перевод на английский блоков новостей, и ей было дано задание от начальства посвятить новенького во все тонкости процесса, которым им теперь предстояло заниматься вместе. Объем информации, проходящей через издательство за последние год-два, вырос, одна Линда уже не справлялась, – поэтому ей и подыскали помощника. На вид Эдик был лет на пять младше, скорее всего, свежий выпускник института: длинный щуплый шатен с редкой щетиной на подбородке и щеках – нехватка волосяных луковиц на мужском лице сразу бросается в глаза, даже если мужчина гладко выбрит – и низким голосом. Нельзя сказать, что Линде его внешность не понравилась, но нельзя и утверждать, что она запала на Эдика. Линда не испытывала особого трепета к мужскому полу, пусть это даже будет отпетый красавец. Да, она прохладно смотрела на мужские атрибуты, которые большинство женщин оценивает в первую очередь – рост и ягодицы. Глядя на мужчину, шагающего перед собой, Линда никогда не вперивалась в перекатывающиеся под его брюками ягодичные мышцы и не рисовала себе, будто обладатель этих мышц ритмично двигает тазом в постели, лежа на ней самой; не воображала, как она собственными руками сжимает эти ягодицы, чувствуя их упругость и силу.

После небольшого разговора с Эдиком она узнала все, что ей было, скажем так, небезынтересно узнать: он действительно получил институтский диплом месяц назад и опыта в работе, которой предстояло заниматься, у него явно недостаточно. Но это дело поправимое, приободрила его Линда, главное втянуться. Объяснив Эдику до обеда механизм и все нюансы процесса, Линда встала из-за стола и предложила спуститься в кафе, находившееся прямо в их здании. «Осваивайся, это важно», – пошутила она и поманила его рукой в сторону лестницы, вниз. В Москве подходил к концу июль, днем и ранним вечером стояла страшная жара. Когда они вошли, окна в кафе были распахнуты настежь, вбирая в себя солнечные лучи и впуская типично летние звуки: цоканье каблучков, обрывки уличных разговоров и шум городского транспорта. В кафе проходила рекламная акция. Мужик с закрученными усами и в баварском костюме объявлял в негромко настроенный микрофон условия: человек, предъявляющий ему две пробки от купленных и открытых здесь же, в помещении, пивных бутылок, на обороте которых окажутся латинские буквы В или М, первые в названии рекламируемого сорта мюнхенского пива, – получает в подарок пластиковую упаковку из 12 бутылок с пенным напитком. Кто подал идею, Линда или Эдик, что по бутылочке холодного пива в такую жару не помешает – сейчас неважно: важно то, что на оборотной стороне их пробок оказались нужные буквы, и добродушный усач, распространявший вокруг себя приятный запах то ли сандалового дерева, то ли еще какой-то древесной породы, под аплодисменты немногочисленных посетителей вручил им приз.

Чрезвычайно серьезной в понимании дальнейших событий из жизни Линды будет еще одна вещь. Дело в том, что к подаркам судьбы в виде денег или призов Линда всегда относилась очень трепетно и считала их знаком свыше. Однако она проводила четкую грань между карточным выигрышем или, допустим, победой в танцевальном конкурсе, где успех зависит от целого ряда факторов – от расклада карт, от зрительских симпатий и в какой-то степени от тебя самого, – и подарком, который сваливается ниоткуда, вот так, как сейчас: раз! – и он твой. Именно таких подарков у нее в жизни было наперечет: один выигрыш в бинго в турецком отеле – со временем мы расскажем и о нем – и два в мгновенную лотерею Сбербанка. Разумеется, суммы были смехотворными, но в эти дни Линде казалось, что все произошло не случайно, что перст судьбы указал в ее сторону заслуженно, и потом она еще долго жила в предчувствии более значительных сдвигов – естественно, в лучшую сторону – в своей жизни. Сейчас, думалось ей, завертелись только колеса локомотива. Подожди: он еще потянет за собой целый поезд счастья! В этот момент в кафе она испытала как раз такое чувство.

Однако к делу. Что происходит, когда пиво выигрывает команда? Совершенно верно: она совместными усилиями его и приканчивает. Нечего удивляться, что после рабочего дня Линда и ее новый коллега отправились в Парк Горького, взяв с собой половину приза, то есть шесть бутылок. Оставшиеся шесть раздарили на работе. Попивая пиво, они сидели на лавочке у фонтана, катались на лодке, а когда бутылок осталось всего две, взяли билеты на колесо обозрения. Из-за жары и того факта, что был рабочий день, желающих осмотреть Москву с колеса оказалось крайне мало. Когда их с Эдиком кабинка пошла на второй круг, Линда почувствовала, что ее тошнит. Был ли это эффект от выпитого пива или голова закружилась от высоты, либо все разом – неизвестно. По мере того как кабинка двигалась вверх, тошнота усиливалась и ближе к пику подъема стала невыносимой. Тогда Линда забыла о приличиях, что и немудрено. Она просто сползла с банкетки на колени и свесила лицо вниз. Ее живот свели судороги, а изо рта потекла желтоватая жидкость. Эдик дернулся было с места, чтобы помочь, но тут легкий ветерок задрал Линдину юбку, и он увидел совершенно голые ягодицы Линды и пышные каштановые волосы промежности по обеим сторонам тончайшей полоски стрингов. Он испытал такое возбуждение, что перестал отдавать отчет тому, что делает. Встав на колени сзади нее, Эдик отвел в сторону белую полоску и ввел в Линду эрегированный член: моментальной эрекции способствовало еще и сильное желание помочиться после пива, о котором он до поездки на колесе, постеснявшись, умолчал. Сделав всего лишь несколько движений вперед-назад, он выплеснул в Линду семенную жидкость. Из-за судорог и рвоты та сначала и не сообразила, что происходит. Ни о каком оргазме у Линды даже речи не было. Кстати, никто из окружающих – ни пожилые билетерши внизу, ни малочисленные соседи из других кабинок – не заметил никакой крамолы. Эдик, который мог вызвать подозрения, ведь он стоял на коленях и делал характерные телодвижения, попросту был вне их поля зрения, так как находился в глубине кабинки. Люди попросту заметили, что девушке стало плохо, видимо, голова от высоты закружилась: с кем не бывает! Рвотой Линда никого не запачкала, так что и здесь недовольных не было, а у выхода старушки-билетерши еще и взяли ее под руки, участливо спрашивая, не нужна ли помощь. Линда покачала головой и села на ближайшую скамейку. Через секунду рядом оказался смущенный Эдик и, извинившись, попросил ее подождать – сказал, что очень хочет в туалет. Больше она его не видела.

На следующее утро на работе Линда узнала, что Эдик звонил кадровичке, извинился и сказал, что нашел другой вариант трудоустройства и просил день, что он провел в издательстве, ему не засчитывать и никаких денег не начислять. Линда не испытывала желания встречаться с ним ни в смысле продолжения их такого неожиданного романа – она толком и не понимала, как относиться к этому происшествию, – ни тем более в смысле стыдить его, что он, дескать, воспользовался ее беспомощным состоянием. Обе перспективы она отмела начисто. Одновременно она была уверена, что раз Эдик так поступил – значит, она ему нравится. А несуразица вышла потому, что он младше, он еще робкий, не умеет подобрать нужных слов и вести себя во время свиданий по отработанной схеме, как это делают опытные мужчины. Звучит странно, но о поступке Эдика она вспоминала даже с чувством гордости. Линда думала, что это был просто неконтролируемый любовный порыв с его стороны, что все так вышло из-за неумения Эдика продемонстрировать свое влечение к ней. Если его намерения серьезны, размышляла она – он сам меня найдет, невзирая на стыд и нелепость того случая. А вскоре она поняла, что беременна. Пришлось сделать аборт, потому что Эдик исчез навсегда. Впрочем, конечно же, не из-за этого. Просто ребенок ей был не нужен, вот и все. Обо всем случившемся Линда поведала только двум ближайшим подругам, да и то спустя несколько лет. И вообще, она бы никогда и никому об этом не рассказала, но однажды получилось, что они напились сугубо бабским коллективом у Линды на дне рождения – и вот результат.

Аборт второй. Мы уже вскользь упоминали выигрыш в бинго; настало время рассказать эту историю в деталях. Итак, после первого аборта минуло два года, Линде было уже двадцать шесть; в сентябре, когда это все случилось, издательские боссы скрепя сердце дали ей отпуск, хотя работы хватало более чем. И все же за две недели, что она выцарапала, ничего сверхъестественного в ее отсутствие случиться не могло. Женщина, которая пришла на перевод новостей вместо Эдика, оказалась толковой, они быстро поладили, а главное – никто из них, ни она, ни Линда не возносил до небес свои профессиональные качества. Каждая просто получала задание и его выполняла – обращаясь, если в тексте встречался незнакомый термин или оборот, за помощью к напарнице, – что и является оптимальным условием для хода дел. Одним словом, они без проблем могли заменить друг друга, по крайней мере, на две недели, и Линду не грызла совесть по поводу брошенной на произвол коллеги, когда она приехала в турагентство за путевкой в Белек. Почему из калейдоскопа курортных зон в Турции Линда выбрала Белек и именно этот отель – она даже и не помнит. То ли оттуда только-только вернулись знакомые, хвалившие гостиницу и сервис, то ли она просто поддалась убеждениям менеджера в офисе турфирмы – неважно. Важнее, что она полетела в Турцию одна: бойфренда у нее на тот момент не было, а подруги, которые могли бы составить компанию, посетовали, что «пять звезд» на две недели – это слишком дорого, а ехать на неделю – толком не отдохнешь; вот если в следующем году – тогда да. Обычные отговорки.

Линда благополучно приземлилась в аэропорту Анталии и туроператорским автобусом вместе с группой других русских была доставлена в отель, где получила ключи от забронированного одноместного номера. Это была гостиница со всем набором услуг, нужных и ненужных. Она быстро осмотрела номер, развесила вещи, переоделась в купальник, намазалась кремом от загара и, накинув сверху легкое платьице, пошла осматривать территорию. Жара сразу поглотила ее. Утром, когда она прилетела, в здании аэропорта было прохладно, как только вышла на улицу – ее встретили гиды и посадили в автобус с кондиционером, – так что все прелести знойного отдыха стали проявляться только сейчас, у бассейна. В баре, что был в двух шагах, она заказала кофе с ликером и орешки: есть что-то более существенное не хотелось, да и в самолете кормили. Сев за столик под тентом у самой водной глади, она стала следить, как аниматоры зазывают валяющиеся под солнцем тела принять участие в сражении на воде – in our water battle, как они объявили в микрофон эту забаву. Аниматоры, молодые, мускулистые и загорелые парни, работали в паре, турок и русский, – последний, судя по акценту, был из Краснодара или из Ростова. Главный ведущий, турок, сначала рассказывал правила игры на родном языке, затем повторял свои же фразы по-немецки, по-английски и по-русски, – а потом вместе с русским помощником пошел вокруг лежаков, пытаясь кого-нибудь втянуть в соревнование. Они подошли и к Линде, но от игры она отказалась, объяснив, что не успела даже толком отдышаться с дороги. Оба направили взгляд на ее белые руки и ноги – при этом турок буквально сожрал ее глазами, – понимающе кивнули и отправились дальше. Когда они все же вытянули в бассейн четверку смельчаков, оказалось, что конкурс очень зрелищный и смешной. Он состоял из двух полуфиналов и финала, и условия были такие: двое первых участников встают на пластиковые лодчонки, формой напоминающие каноэ, и, стоя во весь рост, каждый принимает от аниматора-секунданта длинную, метра в два, надувную кишку из полиэтилена. Затем они сходятся, словно рыцари в конном поединке – аниматоры подталкивают обе лодки сзади, шагая по дну бассейна, – и, приблизившись друг к другу на боевое расстояние, начинают дубаситься надувными кишками словно мечами, пока кто-то один, потеряв равновесие, не падает в воду. Упавший выбывает, а победитель выходит в финал. То же самое проделывает и вторая пара. Надо сказать, что грохнуться в воду труда не составляло, так как уже само балансирование на лодочке являлось проблемой, не говоря уже о том, чтобы устоять после удара кишкой. Всего состоялось три поединка, и Линду особенно порадовал участник первого полуфинала, лысый русский с огромным пузом, который не то что воевать – на лодку-то свою встать толком не мог, потому что все время переворачивался. Аниматоры с трудом водрузили тело на «постамент», мужик с грехом пополам доехал до своего противника, но пал даже не от удара соперника, а от собственного замаха. Народ был в экстазе. Некоторые плакали от смеха. В финале сошлись немец и еще один наш, немец выиграл и получил приз – украшенный витиеватой фруктовой кожурой и шляпкой-соломкой бокал с коктейлем. Линда еще продолжала хлопать в ладоши, когда к ней за столик подсел турок-аниматор, только что из воды. Да, он был красив, отметила она еще раз, никак, однако, его вместе с собой не связывая.