На границе вселенной. Шёпот звёзд

Дети услышали мои крики и вышли из своих кают. Они стали по очереди обнимать меня. Элиз, казалось, прижимала меня к себе крепче, чем все стальные, и благодарила за храбрость.

– Теперь мы свободны! – прокричал я.

На что освобождённые хором кричали: «Свобода!», и так несколько раз, пока один из детей не спросил с недоумением:

– Что мы теперь будем делать?

Я на секунду задумался и сообразил, что нам нужно узнать курс корабля. Мы с несколькими ребятами побежали в рубку для прокладывания нового курса. А другие остались в столовой праздновать.

Куагон сел в кресло штурмана и стал нажимать нужные кнопки на сенсорной панели. Я встал рядом и наблюдал. Он долго смотрел на мониторы и сверял данные с бортовым журналом.

– До Амарана лететь два месяца, – сказал он, наконец, развернувшись ко мне.

– Нам не нужно на Амаран. Какая ближайшая планета? –я облокотился на кресло и посмотрел в монитор.

– Земля. А почему ты не хочешь обратно? – Куагон слегка нахмурился.

– Элиз не хочет туда, и мне там тоже делать нечего. Меня там ждёт участь пирата, убивающего всех подряд. И то, если выживем и найдем знакомых…

– Да, это так себе счастье… Я бы хотел прилететь на развитую планету, стать пилотом и узнать, как использовать этот корабль в мирных целях. Он же теперь наш?

– Да, ваш. Но я хочу пожить там, где будет спокойно. В бортовом компьютере есть какие-то данные о Земле?

– Эмм… Сейчас гляну.

Куагон поискал информацию. На экране высветилась карточка планеты:

«Третья по удалённости планета от звезды Солнце, относится к третьему типу (близко ко второму). Большая твердотельная планета Солнечной системы. Площадь поверхности – 510 072 000 км². Земные сутки равны 24 часам, а земной год составляет 365 дней».

Земной год на тридцать пять дней был меньше стандартного, а сутки почти не отличались от тех, по которым мы жили на корабле, а вот про тип планеты я ничего не понял. В карточке было ещё очень много цифр, не дающих никакого понимания о планете, и я попросил Куагона пролистать дальше.

Мы прочитали историю формирования Земли, выяснили, что на ней комфортный для проживания температурный режим и низкая радиация, атмосфера состоит из пригодных для дыхания газов – азота и кислорода. Их соотношение в цифрах было такое же, как у нашего корабля. Все эти данные оказались очень важны, ведь на некоторые планеты мы раньше высаживались в кислородных масках, а на каких-то детям становилось плохо из-за жары. Но люди ко всему приспосабливаются – такой вывод я сделал из всех своих путешествий. Наконец-то, мы дошли до обитателей:

«Население – гуманоиды типа человек. Развиты информационные технологии. Основное достижение – интернет. Полёты в космос уже осуществляются. Посадка строго запрещена! Искусственные спутники!».

Последние два предложения на мониторе выделялись большими красными мигающими буквами.

– Мы можем подлететь к ней поближе? – спросил я Куагона.

– Да, но я рисковать не буду, не просто так же предупреждение…

– Хорошо. Посмотреть издалека нам никто не запрещает, – я развёл руками.

Мы пролетели вдали от красной планеты – Марса, и Куагон включил режим сливания с окружающей средой. Так наш корабль подошёл ближе к орбите спутника Земли. Подлетев чуть дальше расположения Луны, Куагон сбросил скорость, приостановил двигатель, и я смог насладиться видом из иллюминатора в рубке.

Таких красивых планет я точно ещё не встречал. Она казалось сине-голубой: океаны жидкой воды покрывали большую её часть. На материках не было глубоких кратеров, в отличие от многих обитаемых планет, а континенты казались зелёными. Планету покрывали белые облака, что придавало ей ещё больше загадочности. Где-то внутри облаков были еле заметны огни больших городов на обратной стороне от Солнца.

– Как думаешь, какие люди там живут? – спросил я, не отводя глаз от иллюминатора в рубке.

– Тут этого не написано. Мы в любом случае не сможем сесть на неё, – ответил Куагон. – Полетели обратно? Нужно составить список мест, куда вас всех отвезти.

– Я что-нибудь придумаю, – неожиданно для самого себя объявил я.

– Что? Ты хочешь туда? Нет никакой гарантии, что тебя там сразу не убьют! – наш новый пилот посмотрел на меня с широко открытыми глазами.

– Я ещё точно не решил, – ответил я вполне спокойно. – Есть ещё какие-то сведения?

– Минуточку, – бормотал Куагон, быстро перебирая пальцами на сенсорной панели.

– Я могу зайти позже, если нужно время найти, – я уже собирался покинуть рубку.

– Погоди, тут есть несколько литературных произведений людей с Земли, переведённых на общий язык. Ты можешь почитать, если интересно, а я пока поговорю с остальными, куда они хотят.

Куагон вывел на экран одно произведение, освободил мне кресло и пошёл с бортовым журналом к другим детям, которые уже к этому времени радостно разбрелись, кто куда. Я сел в его кресло и долго читал. Так я узнал, что такое стихи, и кто такие поэты. Кроме языкового учебника на корабле, я, вообще, ничего не читал. Авторов указано не было, но стихи сильно отличались друг от друга, вызывали разнообразные чувства и яркие впечатления, даже несмотря на то, что в них что-то пропадало из-за перевода. Люди, которые сочинили их, должно быть, очень чувственные. Земляне проникались невероятным состраданием друг к другу. Большинство из описанных ими чувств, я не испытывал и только мог догадываться, как они прекрасны.

После чтения поэзии Земля стала всё больше манить меня. Очень не хотелось ещё несколько месяцев провести на этом корабле в поисках нужной планеты. А какая она, нужная? Может, как раз эта?

Я решил обсудить планету Земля с Элиз и пошёл искать подругу. К моему удивлению, она стояла у большого иллюминатора возле столовой и не отрывала глаз от бело-голубого шара. Я медленно к ней подошёл, и она, услышав мое приближение, повернулась ко мне и прошептала:

– Я хочу туда…

– Я тоже. Подобных планет я ещё не видел. Она прекрасна, – ответил я, посмотрев на Землю.

– Так давай спустимся туда? – Элиз умоляюще смотрела на меня.

– В бортовом компьютере написано, что посадка запрещена.

– Почему? – спросила она с сожалением.

– Видимо, они не знают о нашем существовании, и их спутники вокруг планеты могут нас засечь. Я так это понял.

– Совсем нет никого способа? – она взяла меня за руку.

– Надо хорошо подумать…

Через пару минут молчаливого рассматривания планеты в иллюминатор меня осенило. Я отпустил руку Элиз, сообщив, что у меня появилась идея, и быстро побежал искать Куагона. Все каюты детей были открыты, и я нашёл его вместе с Катрин, обсуждавшими её планету. Наш новый пилот что-то записывал в бортовой журнал с обратной стороны. Без предупреждения я забежал к ним и крикнул:

– Мы ведь можем спуститься в шлюпке?

Куагон хмуро посмотрел на меня, задумался и вяло ответил:

– Не знаю, надо посмотреть её программу.

Мы пошли к отсеку с небольшой спасательной шлюпкой. Верх и низ её были сделаны из коричневого металла, а стенки из закалённого асбестинского гибрида стекла и графена, способного выдержать, наверное, всё, кроме ядерного удара. Из такого же гибридного стекла делали иллюминаторы на кораблях. Это мне ещё доктор рассказывал неделю назад. По форме шлюпка напоминала шар. Только у этого шарика были ровные пол и потолок, способные вместить двух человек на борту.

Куагон включил маленький сенсорный монитор в стене возле шлюпки. Он внимательно изучил программу, а после заключил:

– Я могу сделать её тоже невидимой, и вас никто не заметит. Нужно сделать так, чтобы вы попали на орбиту земли, но корабль к ней не приближался.

Он был сильно озадачен.

– Она не оснащена квантовым двигателем, как на корабле?

– Двигатель сам по себе больше, чем эта шлюпка, – он усмехнулся и стал дальше тыкать в монитор.

– Как же тогда быть?

– Секунду, – Куагон что-то набирал на мониторе, замолчал и спустя несколько мгновений сказал: – Она оснащена примитивным реактивным двигателем. Удивительно. Я попробую запрограммировать шлюпку, чтобы она сама добралась до орбиты Земли и вошла в атмосферу. Ты действительно так сильно хочешь на эту планету?

– Да. Она восхитительна. Элиз тоже хочет туда, – ответил я с довольной улыбкой.

– Хорошо. Сейчас я всё настрою, а ты пока можешь собираться и звать подругу.

– Спасибо!

Я быстро вернулся к Элиз и радостно прокричал, подбегая к ней:

– Мы летим! Нашёлся способ!

– Правда? – она впервые так радостно улыбнулась.

– Да! – я подошёл к ней поближе.

– А как мы там выживем? – спросила Элиз, видимо, осознав, что забыла самое главное.

– Я что-нибудь придумаю, обещаю! Пойдём скорее! – я снова взял её за руку.

Мы отправились к шлюпке, а по пути я задумался: «И, правда, как нам выжить на незнакомой планете? Может, люди Земли нам помогут? Они должны быть милосердными, если пишут такие красивые стихи».

Я шёл медленно, но Элиз торопила. И, уже почти отказавшись от идеи о Земле, вспомнил о коммуникаторе доктора. К счастью, я забрал его карточку перед тем, как выбросить его тело в космос, и потому отпустил руку подруги и сказал:

– Иди к шлюпке, а я догоню, – и быстро побежал в лабораторию.

В основном помещении коммуникатора не отказалось, и в поисках я открывал все двери. Наконец, в личном кабинете доктора я нашёл нужное устройство в одном из запертых ящиков стола, которые пришлось выламывать. Незамедлительно я вставил коммуникатор в ухо и закрепил его с помощью специальных ушных зажимов.

От предвкушения я чуть было не забыл попрощаться с Валекианом. Большинство детей устроили праздник в столовой. Никогда ещё этот корабль не слышал столько смеха и радостных возгласов.

Мой друг пританцовывал, наливая себе компот из большой миски. Я подошёл к нему и объяснил своё желание лететь на Землю. Это было сложное прощание. Мы обнимали друг друга, как совсем маленькие дети, и я даже пустил слезу. Валекиан выразил надежду увидеться со мной вновь, а я ответил на это с улыбкой:

– Если так уготовано судьбой, то мы ещё увидимся. Надеюсь, при лучших обстоятельствах.

Он пожелал мне удачи на новой планете, и я отправился в путь.

Элиз уже ждала меня возле шлюпки. Куагон показал, как аппарат открывается изнутри, и, как управлять им в случае непредвиденной ситуации. Ещё несколько минут он заканчивал настройки, и сказал, что двигатель активируется автоматически. Шлюпка открылась, и мы зашли на борт. Места хватало только на то, чтобы стоять, кресла не были предусмотрены. Я вручил Куагону карточку доктора.

– Она тебе понадобится. Теперь ты – капитан! – сказал я с улыбкой.

– Спасибо. Ты нам всем очень помог. Желаю вам спокойной жизни на Земле! – он пожал мне руку по традициям своей планеты в знак благодарности.

– Мы будем вспоминать вас. Может, ещё увидимся в лучшей жизни, – тихо сказала ему Элиз.

– Надеюсь, что нет, – он рассмеялся. – Когда я уйду из отсека, шлюпка выйдет в открытый космос, двигатель сам включится. Нужный курс уже запрограммирован. Если мои расчёты верны, то вы приземлитесь в воду у материка, и там вам, надеюсь, кто-нибудь поможет. Я включил невидимый режим, чтобы никто не понял, откуда вы. Вам лучше оставить шлюпку прямо в океане и больше не вспоминать о ней.

Я с улыбкой кивал в ответ. Куагон попрощался с нами, и дверь за ним автоматически закрылась. Он вышел из промежуточного отсека, и тот также плотно автоматически задраился.