Планы и детали памятника, посвященного памяти Императора Александра. Перевод с французского

Редактор А. В. Радзюкевич

Переводчик А. В. Дьячков

Переводчик А. В. Забелин

Иллюстратор С. П. Кокшаров

© А. В. Радзюкевич, редактор, 2024

© А. В. Дьячков, перевод, 2024

© А. В. Забелин, перевод, 2024

© С. П. Кокшаров, иллюстрации, 2024

ISBN 978-5-0062-4114-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

AUGUSTE DE MONTFERRAND

Plans et détails du monument consacré a la mémoire de l’Empereur Alexandre

ОГЮСТ МОНФЕРРАН

Планы и детали монумента, посвященного памяти Императора Александра.

Перевод с французского под редакцией А.В.Радзюкевича.

Научное издание.

Рецензенты:

И.А.Бондаренко, доктор архитектуры, профессор,

академик РААСН

Ю.А.Крейдун, доктор искусствоведения, профессор АлтГУ,

И.Е.Путятин, доктор искусствоведения, профессор МАрхИ,

А.Г.Туманик, доктор исторических наук, профессор НГАХА,

член-корр РААСН

Трактат «Планы и детали монумента, посвященного памяти Императора Александра» был издан в 1836 году архитектором О. Монферраном на французском языке – Montferrand, A. Ricard de. Plans et détails du monument consacré a la mémoire de l’Empereur Alexandre: Ouvrage… A. Ricard de Montferrand…: [Album]. – Paris: Thierry Fr.: 1836. – 40 p.

Вниманию читателей представлен полный перевод трактата на русский язык. Перевод выполнен в формате «для себя», но он выполнен в полном объеме впервые за 188 лет. Большая работа была также проведена с графическими материалами Все они были тщательно обработаны в графических редакторах и выставлены в необходимом порядке в тексте. Каждая глава имеет свой набор иллюстраций.

Трактат об Александровской колонне, также как и трактат Монферрана о строительстве Исаакиевского собора не имеет аналогов в истории отечественной архитектуры. По сути дела эти трактаты являются инструментом настоящего культурного и технологического прорыва в сфере архитектурно-строительного дела России.

Содержание трактата – ценнейшего исторического документа эпохи, может вызвать большой интерес у историков и теоретиков архитектуры, искусствоведов, историков науки и техники а также у широкого круга читателей.

Научное редактирование – А.В.Радзюкевич

Подготовка графических материалов – С.П.Кокшаров

Перевод с французского – А.В.Дьячков, А.В.Забелин

ВВЕДЕНИЕ

Когда я публиковал планы и детали, связанные с Александровской колонной, моя цель состояла в том, чтобы создать в Европе памятник не менее примечательный своей величиной, чем щедрость правителя, который приказал его построить. Кроме того, я думаю что эта работа может быть полезна для архитекторов и инженеров, которые ведут аналогичную работу, и что она будет интересна образованным людям, любящим искусство.

Как в древние времена, так и в современности, люди всегда ощущали необходимость сохранения монументов, посвященных памяти великих правителей, великих людей и великих подвигов. История собирает памятные факты и передаёт их будущему но, зачастую, она безмолвна для обычных людей. Памятники, наоборот, сегодня являются открытой страницей, где толпа может почерпнуть в любое время знания о произошедших событиях, проникнуться гордостью, которую ему завещали славные предки, и, зажечься славным желанием воспроизвести их.

Моральное влияние памятников состоит в укреплении социальной связи; делает людей восторженными и гордыми за свои страны, более привязанными к своим согражданам. Величие монументов возвышает душу тех, кто приближается к ним с чувством таинственности, кто не избегает наблюдения. Величие передается людям, которые владеют возвышенными и гениальными идеями. Памятники возбуждают эмоции, они возвышают смелость, настраивают на почитание. Люди с огромным уважением посещают административный суд, расположившийся в прекрасных дворцах, религиозные церемонии в прекрасных храмах. Горожанам гораздо больше нравится город, наполненный памятниками, которые им напоминают о Родине. Каждый человек измеряет то, что он приобрел от общественной добродетели, благодарит за некоторые чистые идеи, указания, установки, которые заставляют делать здания красивыми. Наконец, все памятники искусства, архитектурные строения, которые сильно поражают, заслуживают того, чтобы им уделяли больше внимания, поскольку именно через них мы начинаем более-менее понимать идею интеллигентности нации.

Однако трудно объяснить почему наиболее цивилизованные нации в Европе за нескольких веков достигшие такой высокой степени благосостояния, благодаря своим глубоким знаниям в научных областях, остались значительно ниже древних народов в искусстве и особенно архитектуре, в первую очередь это касается старых монументов, которые почитались веками.

Средства, которыми обладали египтяне для строительства пирамид, поднимая обелиски – эти огромные гранитные махины – шестьдесят футов высотой [18 метров примерно, так как неясно какие именно футы Монферран имеет в виду]. Они по прежнему величественно стоят перед дворцом Озимандия. Зачем стоять на месте и просто восхищаться произведениями древних времен, когда, объединив наши усилия, мы можем если не превзойти их, то, по крайней мере, быть им равными.

Когда Рим триумфально привез из Александрии свои галеры, нагруженные очень большими обелисками Египта, и поместил их на площадях, Рим доказал миру, что нет ничего невозможного для человека, если он движим твердой волей и чувством собственного величия. Легко понять, что, проникнувшись схожими идеями некоторых предшественников, я осмелился начать создание монумента памяти императора Александра Ι.

Нескольким художникам объявили, что площадь Зимнего дворца была выбрана как место как место для установки этого памятника. Оплачивавший работы Его Светлость князь Пётр Волконский, министр императорского дома, должен был представить проект, который может соответствовать взглядам государя и я имел счастье быть допущенным к числу тех, кто должен был принять участие в этом благородном содействии.

Сначала, когда освободили место, которое мы определили, мне было легко понять, что скульптурный памятник, какие бы он не имел размеры, никогда не сможет гармонировать с огромными зданиями вокруг. Этот мотив и необходимость придать монументу характер, соответствующий такому громадному объекту, установил мои идеи по проекту обелиска. Вот как я объяснил в записках, сопровождавших мою работу. «Этот монумент состоит из гранитного обелиска одной частью на 84 фута [25,6м], которая поднималась над основанием, имеющим 11 футов высоты [3,35м]».

Автор проекта сделал выбор обелиска, предпочтя другой монумент из следующих соображений:

Скала красного гранита без дефектов, которая может получить после обработки более красивый блеск, не уступающая ни в чем более красивому восточному граниту, находится в Пюттерлакской каменоломне рядом с Финляндией, в том же месте, где были добыты сорок восемь монолитных колонн для Исаакиевского собора.

Имеется опытный подрядчик который мог бы отделить эту огромную колонну от скального массива и переправить ее на место, где ее смогут поднять без риска. Этот подрядчик располагает на месте работ всем необходимым в эксплуатации: вдобавок к этим соображениям есть неоценимое преимущество фигуры монолита, уже обученные рабочие и используемые строительные леса, инструменты и все дорогие машины, которые применялись в работе с сорока восьмью колоннами, которые мы упомянули. Следует признать, что у реализации этой идеи есть отличный шанс.

Мы знаем замечательный эффект, который производят обелиски. Этот монумент столь прост и столь драгоценен по своему исполнению, и всегда будет рассматриваться как продукт более совершенного производства в архитектуре египтян. Боссюэ высоко оценил эти монументы, когда он сказал, что римская мощь, отчаянно желавшая равняться египетской, делала все для своего величия, позаимствовав эти обелиски для своих королей. Мы добавим, что стремление римлян к перевозке этих монументов может быть справедливо оценено теми расходами, которыми они заплатили, чтобы привезти их в Рим. Следует вспомнить, что в течение нескольких лет целая армия была занята на этих работах.

Поэтому мнение автора проекта состоит в том, что стройная форма обелиска наиболее всего подходит для украшения площади; на большой площади скульптурный памятник не смог бы казаться маленьким, если он был бы колоссальным; триумфальные колонны и обелиски украшают по-прежнему лучше любого памятника, каким бы он ни был.

Первый проект не был принят, я получил приказ представить второй, заменив обелиск колонной. Колонна Траяна – это тот тип, который люди произвели более красивым в своем жанре, естественно, представленная в моем духе, и я, таким образом, сделал как делали в Риме для колонны Антонина, и в Париже для колонны Наполеона, я стремился приблизиться насколько это возможно к возвышенной античной модели. Но как начать борьбу с неподражаемыми шедеврами? Более искусные художники нашей эпохи не рискнули бы попробовать. Они уходили или решались на несовершенные подражания, которые служили лишь для того, чтобы обнаруживать среди современников неполноценности искусства, или полностью отказаться от такого рода красоты, компенсируя, если это возможно, другим преимуществом, которое отпечатывалось на монументе особым характером величия и величественности. Это было последнее решение, на котором я остановился.

Из всех древних и современных монументов, которые вызывают достойные воспоминания о государях, которым они были посвящены, колонна Траяна – это та, которая до сегодняшнего дня получила всеобщее одобрение просвещенных людей, ученых и художников со всех стран. Благородная простота этого монумента, его величие, чистота его исполнения, возвышенность его скульптур, которыми он украшен, вполне достаточны, чтобы увековечить доблесть Трояна, если бы доблестного императора поставили бы первым среди лучших принцев его времени. Эта древняя колонна стала такой же классической, как арка Септимия Севера и портик Агриппы, когда дело доходило до поднятия колонны или перистиля храма. Таковы были причины, которые склонили меня дать моему второму проекту сходства с колонной Траяна и заменить скульптуры этого монумента на монолит в 12 футов [3,66м] в диаметре и 84 фута [25,6м] в высоту, из цельного гранитного блока, о котором указал выше, и что, спустя тринадцать лет, я буду часто путешествовать в Финляндию.

24 сентября 1829 года я имел удовлетворение получить через принца Петра Волконского, что мой проект был одобрен и утвержден императором.

Несколько дней спустя я получил через Комиссию, утвердившую реконструкцию церкви Святого Исаака, приглашение заняться строительством монумента, посвященного памяти императора Александра Ι.

После этого все планы и детали, различные модели и все предложения для выполнения работ, были последовательно приняты без каких-либо изменений, участниками Комиссии. Этот трактат – всего лишь точная запись моих журналов и верное выполнение чертежей, которые служили для строительства монумента.

ГЛАВА 1

Описание памятника. Его создание. Гранитные породы Финляндии. Каменоломня Пюттерлакс. Открытие памятника. Способы укрепления монолита, в сравнении с ранее используемыми. Анализ гранитной массы карьера Пюттерлакс. Специфика применяемых технологий у русских и египетских рабочих.

Памятник, посвящённый Императору Александру I, воздвигнут в центре Дворцовой площади перед Зимнем дворцом и Триумфальной аркой Здания Главного штаба. Он состоит из дорической колонны колоссальных пропорций и имеет некое сходство с колонной Трояна. Колонна имеет высоту от земли вместе со скульптурным завершением – 22 сажень или 154 фута [46,94м]. Среди колонн Трояна, Марка Аврелия, Наполеона и колонной Помпея, Александровская колонна занимает первое место по своим триумфальным пропорциям (рис.48).

Крепость основания является первым условием для обеспечения прочности здания или любого памятника. Она обеспечивает необходимую поддержку, которая необходима для Александровской колонны, представляющей по своей природе перпендикуляр, малейший перекос которой не только может навредить ее красоте, но и повлечь за собой разрушения. Это было выявлено после сравнения многочисленных оснований похожих памятников, которым я отдал предпочтения среди прочих, так как они были полностью выполнены из гранита, укреплены каменной кладкой, служащей для устойчивости основания и в то же время для увеличения площади фундамента, чтобы охватить более обширные площади, что также способствует наименьшей осадке грунта.

Я начал с зондирования почвы. Я не считал необходимым проводить раскопки более чем на 17 футов [5,18м]. Это глубина, на которой я обнаружил песчаную подушку из достаточно устойчивого песка. Именно здесь я начал установку опорных свай.

Сваи были выполнены из сосны, с минимальной толщиной 10 и 1/2 дюйма [0,267м]. Они располагались надлежащими образом и образовывали прямоугольник со сторонами 9 на 7 футов. Эти сваи были забиты на глубину 21 фута [6,4м] с помощью четырех свайных копров, чугунный молот которых весил 2 тыс. фунтов каждый [907,2 кг]. Каждый копер обслуживался четырьмя лошадьми (рис.4). Пользу использования лошадей я извлёк для себя благодаря помощи генерал-лейтенанта М. Бетанкура, который нанял их для меня. Лошади показались мне предпочтительнее, чем все остальные способы, которые я использовал до настоящего времени.

Спустя 3 месяца, 15 марта 1830 года, установка свай была окончена. После проведённых работ земля приобрела высокую прочность, такую, что ее даже ломом было трудно ковырнуть. Для срезки верхних концов свай был применён довольно простой способ: я замедлял движение насосов как только вода достигала нужного мне уровня, она обеспечивала естественный уровень для срезки свай. Затем сваи были срезаны на уровне двух футов [0,61м] ниже уровня земли и плотно засыпаны гравием. Таким образом, почва представляла собой крепкий помост из 1250 свай, поверх которых я установил, путём забивания, гранитное основание. Эта основа, состоящая из крупных блоков, формировала фундамент памятника. Гранитные блоки большого размера были помещены на цементную подушку и соединены между собой без всяких специальных средств. Когда работы с основанием были окончены, мы продолжили возведение гранитного массива таким же образом, определив высоту в 17 футов [5,18м] для каменной кладки. Это сооружение состоит из 12 гранитных рядов, высота которых варьируется от 16 до 24 дюймов [0,406—0,609м]. Блоки 2-х верхних рядов скреплены железными скобами и залиты свинцом.

Со всех сторон гранитная конструкция была обложена каменной кладкой, утрамбована и скреплена вяжущим раствором. Каменная кладка соединялась по высоте тремя тёсанными камнями и была укреплена по углам гранитом и тёсанными камнями (рис.23). В центре верхнего ряда был размещён гранитный блок площадью 7 кв. футов, в который был помещён бронзовый сундук с золотой, платиновой, серебряной и медной монетами, отлитыми в честь Императора Александра I во время его прославленного правления. Среди монет была и платиновая, на которой был изображён памятник и дата его установки – 1830 года. Надпись на ней была следующая:

«Александру благословенному благодарная Россия».

Помимо этих монет в сундуке находилась табличка из позолоченной бронзы, на которой было выгравировано:

По окончании строительства основания, я занялся добычей монолита для колонны, поскольку это являлась основополагающим процессом, из которого следовали все последующие.

Финляндия, без сомнения, из всех стран Европы, самая благоприятная страна для добычи больших гранитных массивов. На нескольких точках побережья огромные гранитные породы нависают над заливом, воды которого омывают низовье массива, сохраняя при этом достаточную глубину для прохода крупных судов. Именно из этих неистощимых карьеров в Санкт-Петербург ежедневно доставлялось чрезвычайное количество гранита, которым украшен город и из которого сделаны 48 колонн Исаакиевского собора. Я предлагаю ознакомиться с подробными планами этого здания полностью выполненного из мрамора, гранита и бронзы. За исключением церкви Св. Пётра в Риме и Св. Павла в Лондоне, Исаакиевский собор превосходит по своим пропорциям другие христианские храмы. Я говорю об этом только здесь, чтобы дать представление о важности этих карьеров, о том, что размер этих 48 великолепных колонн, которые долгое время стоят, составляет 56 футов [17,07м] в высоту и сияют наилучшим образом. Я заметил, что вижу английское влияние, поскольку здесь все измеряется в футах для сокращения российских мер измерения – таких как сажень, аршин и т. д. Известно, что соотношение английского фута к французскому – 0,932 к 1,000.

В моих многочисленных поездках, необходимых для произведения работ по строительству колонн, я однажды заметил цельный блок гранита, который можно было расколоть на куски необходимой мне толщины и ширины и длиной более 100 футов [30,5м]. Пораженный этим монолитом, который мог бы, случись подходящие обстоятельства, придать величие какому-нибудь памятнику, я велел его не портить, не разрезать на части и оставить нетронутым; и как только Император изъявил свою волю как можно торжественней прославить память своего Августейшего брата, я поспешил воспользоваться благоприятным случаем, чтобы употребить в дело мою находку.

Карьер Пюттерлакс был открыт в одном из северо-восточных бухт Финского залива, между Выборгом и Фридрихсгамом. Пюттерлакс-заимствованное мной название почтовой станции, у который мы сворачиваем с главной дороги на просёлочную, ведущей к карьеру. Расстояние от Выборга до этой станции составляет 76 вёрст и от Фридрихсгама – 36 вёрст.

Туда можно было добраться по ухабистой дороге, проложенной между скал. Живописный и нелюдимый карьер расположен на побережье и удалён от пляжа почти на 300 футов [91,44м]. Единственными следами человека, которые мы обнаружили были свежие обломки гранита, собранные в кучи, и несколько простых хижин, вокруг которых мы расположили землянки рабочих. Гора возвышалась на 49 футов [14,94м] над уровнем моря и склонялась на 5 градусов к горизонту, к береговой линии, где была построена дамба для облегчения погрузки монолита. Вершина скалы была полностью обнажена в нескольких местах, но изредка, кое-где, можно было разглядеть слои почвы и кустарники. Глыба для создания ствола колонны имела 100 футов в длину [30,05м] и среднюю толщину – 22 фута [6,71м]. Весила она около 9 560 000 фунтов [4 335 460кг]. Так как добыча такой большой гранитной глыбы для создания колонны казалась неразумной, то необходимо пояснить, что мы хотели воспользоваться трещиной, которая почти полностью отделяла скалу от ее основания и что другое повреждение камня могло сократить его толщину на 8 футов [2,44м], чтобы таким образом получить невредимую колонну.

Мы принимали во внимание все трудности, связанные с выполнением такого рода работ и меры предосторожности, которые необходимо соблюдать при транспортировке камня таких размеров. Прежде чем вдаваться в подробности о средствах, которые были использованы для доставки камня, я расскажу о тех, которым я был свидетель при работах с колоннами Исаакиевского собора.

Мы начали с верхней части скалы, избавившись от испещрённой бороздами корки, которая ее деформировала, чтобы убедиться, что ни одна трещина не сможет нанести ущерб однородности массы. По окончанию первых приготовлений мы продолжили работы, сделав переднюю часть скалы достаточно ровной, одинаковой высоты, той, которая нам требовалась. Другие части, подлежащие добыче; у других частей мы срезали торцы; в результате этого с 2-х сторон глыбы мы получили многочисленные отверстия, почти соединяющиеся между собой. В то время как одна часть рабочих стесывала торец камня, другая делала выемки в нижней части для подготовки его падения.

На вершине скалы рабочие пробили углубление сечением 5 на 12 дюймов [0,127 на 0,305м]. Потом мы разделили его отверстиями расположенными на расстоянии 10—12 дюймов, [0,254 на 0,305м] которые прошли массу скалу насквозь. Эти отверстия были пробиты рабочими, размещенными по три человека рядом друг с другом.

Два рабочих попеременно ударяли молотами по ручному буру, направляемому третьим рабочим, заставляя тем самым его крутиться. Эти железные буры облицованы сталью и имеют на конце острое долото размером от 2 до 30 дюймов [0,05—0,76м]. Каждый раз, когда необходимо было заточить долото, несколько рабочих поднимали его и помещали в отверстие. Трёх человек было вполне достаточно, чтобы работать с самым большим буром; рабочий должен быть очень умелым, чтобы поместить бур в отверстие, именно в тот момент, когда он отскакивает под воздействие ударов молота.

Чтобы облегчить эту работу в отверстия, проделываемые буром, периодически добавлялась вода. Это позволяло смочить пыль от гранита, которую выгребали оттуда ковшами, прикреплёнными к рейке. Порой эта закруглённая рейка служила в качестве губки, чтобы вынимать пыль. Для предотвращения проникновения инородных тел в отверстия рабочий закалывал его деревянным клином всякий раз, когда покидал своё рабочее место. Когда отверстие было пробито до самого дна скалы, тогда рабочие принялись полностью откалывать массу. Говоря о деревянных клиньях, я должен указать на погрешность, на которую и по сей день указывают несколько достойных лиц, она распространена до такой степени, что когда дела доходит до обработки огромной гранитной массы, на первый план выдвигается именно этот факт; древние люди использовали для этого деревянные клинья, которые набухали под воздействием впитывания воды, заставляя тем самым раскалываться гранит.

В поддержку данного способа обработки можно было бы сослаться на найденные в карьерах Верхнего Египта многочисленные следы использования деревянных клиньев; они были помещены в отверстия, наполненные водой для смачивания. Я не могу поделиться аналогичным мнением, но эти следы, найденные в Египте и после сравнения методов, используемых русскими, которые, впрочем, оказались совершенно идентичными: все это заставляет меня убедиться, что деревянные клинья служат для блокировки отверстий во время прекращения работ, так как без этой меры предосторожности рабочие вынуждены заниматься долгой и тяжелой работой, вынимая пыль и осколки мелкие осколки гранита, которые туда попадают. Я склоняю каждого, пришедшего после меня, не терять времени на добычу гранита крупных размеров с помощью деревянных клиньев, признав несостоятельность данной процедуры.

Крепкие железные буры в 18 дюймов [0,457м] были расположены друг напротив друга по всей длине канала, эти буры были закреплены между металлическими пластинами, которые служили для сохранения фасада камня. Рабочие располагались таким образом, что каждый имел рядом с собой по 2—3 бура. По сигналу все ритмично ударили и вскоре с обеих сторон была обнаружена трещина, которая сначала начала медленно расти, в затем и вовсе разделила камень. Эта трещина нигде не отклонялась от направления, проделанного многочисленными отверстиями. Наконец масса была опрокинута на балки и отделена от скалы с помощью ломов и лебёдок.

Изучая ход работ, применяемый для колонн Исаакиевского собора, представляется удивительным что мы справились и что только несколько глыб раскололись; я не могу объяснить это иначе, чем невероятной прочностью гранита.

Пять колонн были сломаны в момент отделения гранитной массы от природного массива, это объясняется недостаточным количеством отверстий, которые приказал сделать заказчик для экономии затрат на рабочую силу.

Эти неидеальные способы добычи гранита, используемые по сей день, также использовались и в Древнем Египте. Похожие отверстия находят на откосах гор, начиная с Сиены и заканчивая речными порогами Нила, там же можно наблюдать большие деревянные заготовки будущих обелисков и колон. Там до сих пор можно увидеть каменные глыбы огромных размеров, которые, по-видимому, были подготовлены для обелисков и колонн.

Опасения, которые я испытывал по поводу того, что монолит может разрушиться во время его эксплуатации, если в точности следовать только что описанным мной методам, заставили меня принять следующие меры предосторожности при условиях, которые я имел честь представить комиссии, ответственного за руководство работами, господина предпринимателя Василия Яковлева, который очень хотел внести свои предложения.