Там, где есть мы

Глава 2

Бок занемел от неудобного положения. Я поморщилась и перевернулась, уткнувшись лицом в мягкую подушку.

«Подушку?..»

Глаза распахнулись сами собой. Над головой — знакомые блики на кремовом потолке, под боком — уютный провал моего матраса. Я резко приподнялась, пальцы впились в родное одеяло.

— Я дома? — шёпот прозвучал неестественно громко в тишине комнаты.

Куски воспоминаний всплывали, как обрывки плохого сна: прогулка, тот парень… Дом с мёртвой мышью. Таракан. Паника.

Я схватила телефон. Дата подтвердила — прошли целые сутки.

— Где я была… — солнечный луч, пробивавшийся сквозь тюль, вдруг осветил рукав. Под тканью салатовой кофты проступали багровые полосы. Локти горели при малейшем движении.

Ссадины.

Значит, не сон.

Значит, всё «правда» случилось.

И самое страшное — я даже не знала, как вернулась.

В комнате внезапно стало душно, словно стены впитали ту самую затхлость покинутого дома. Я подошла к окну, резко распахнула створки — и холодный ветер с соснового леса ворвался внутрь, пахнущий хвоей и сырой землей.

«Надо обработать ссадины…» — механически подумала я, но зеркало в прихожей добавило в список новые пункты.

Отражение выглядело так, будто я провела ночь не в кровати, а в руинах. Волосы, перепачканные серой пылью, спутались в паутину. Салатовая кофта покрылась грязными разводами, будто я каталась по полу. Под глазами залегли синеватые тени — не сон, а сам тот дом, казалось, вытянул из меня все силы.

Я провела пальцем по кругам под глазами, чувствуя, как кожа горит от усталости.

— Что ты со мной сделал? — прошептала, глядя на свои перепачканные руки.

Но ответа не было. Только тиканье часов и далекий крик вороны за окном.

После душа тело наконец перестало зудеть от пыли. Я рассеянно вытирала волосы полотенцем, устроившись на краю кровати. Ноутбук мягко нагревал колени, а рыжий комок справа мурлыкал, уткнувшись мордочкой в мою подушку.

Экран светился голубоватым светом — анонимный форум с разделом «Необъяснимое». Пальцы замерли над клавиатурой. Как описать то, чего даже я сама не понимала?..

Последняя клавиша щёлкнула с обречённой громкостью. На кухне уже ждали кукурузные лепёшки, их золотистая корочка хрустела под ножом. Чайник тихо шипел, наполняя воздух ароматом ромашки и мяты. Я автоматически наливала кипяток, когда из спальни донёсся резкий «пинг».

Поднос затрясся в руках, когда я слишком резко развернулась. Колено случайно опустилось на хвост кота, пытаясь удержаться. Рыжий метнулся прочь. Его гибкое тело скользнуло в проём и он тут же скрылся в коридоре.

— Прости… — моё извинение повисло в пустоте.

А на экране ноутбука «мигало уведомление.»

Аноним2578:

«Сказочница из вас хорошая. Ну либо у вас с головой проблемы, раз всякое видится.»

Крышка ноутбука захлопнулась с резким щелчком. Пальцы дрожали — я ждала хоть каплю понимания, а получила пинок под дых.

Я открыла её снова — глупо злиться на незнакомцев. Но сообщение не изменилось.

«Лучше бы нафантазировала…» — взгляд упал на пластыри, туго обтянувшие локти.

Аноним9000:

«Боже, что за извращенец?! Советую немедленно написать заявление! Вы запомнили, как он выглядел?»

Губы сами собой скривились. Да, тот тип был довольно холодный и чудной. Но странное дело — в его присутствии не было страха. Только это… «знакомое» чувство, будто мы уже пересекались где-то.

К тому же он знал моё имя.

Аноним777:

«Не слушайте тех, кто называет вас сумасшедшей. Вы лицезрели то, что не могут видеть другие. Лишь единицы верят. Думаю, это тот случай. Вспомните подробности. Удачи вам)»

Сообщение будто обожгло. Я перечитала его трижды, пока по спине не побежали мурашки. Воздух вокруг вдруг зарядился чем-то «другим» — густым, как перед грозой.

И только терпкий запах ромашкового чая вернул всё на свои места.

Кленовый сироп медленно стекал на лепёшку, образуя липкую янтарную паутину. Я машинально облизала палец — сладкий, но не приторный вкус.

Я реалист. Всегда была.

Но как тогда объяснить… это?

Ложка громко звякнула о чашку. Нет, волшебство — не моя история. Мне нужны факты. Чёткие, осязаемые, как эти царапины на локтях. А пока — только хаос в голове и обрывки воспоминаний, не складывающиеся в картину.

— Бэнгли! — мой голос перекрыл шум воды, когда я вытирала последнюю тарелку. — Обед!

Обычно к этому моменту уже слышалось топотенье лап по паркету.

Тишина.

Я щелкнула выключателем — вода перестала шуметь. Может, заснул где-то?

— Бэээнгли-и? — протянула уже чуть громче, вытирая руки о полотенце.

Ни мурлыканья, ни привычного шороха когтей по ковру. Странно.

— Ну где же ты, обжорка? — напевающе протянула я, заглядывая под стол. Пусто.

Гостиная встретила меня солнечными бликами на пустом кресле. Плед, ещё хранивший форму свернувшегося кота, бесформенной кучей лежал на полу. Я потрогала ткань — тёплая. Значит, ушёл недавно.

— Ах ты хитрюга! — рассмеялась я, подбирая плед. — Ну ладно, поиграем в твои прятки.

Методично проверила все его любимые места. За шторой — только солнечные зайчики танцевали на подоконнике. Под диваном — одиноко лежал помятый бантик от его игрушки. Даже холодильник открыла — вдруг залез?

И тут я запрокинула голову.

Чердачная дверь.

Приоткрыта. Ровно настолько, чтобы пробраться внутрь пушистому разбойнику.

Я ухмыльнулась — ну конечно, самое очевидное место!

Я ворвалась на чердак с торжествующим: «А-а, попался!» Но улыбка застыла, когда взгляд упал на маленькое окошко у дальней стены.

Крючок раскачивался, будто только что отпущенный чьей-то невидимой рукой. С каждым порывом ветра оконная рама скрипела всё громче — жалобно, как живое существо. Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь пыльное стекло, не освещали, а лишь подчёркивали мрак, рисуя на полу насмешливые блики.

Ладонь непроизвольно прижалась к горлу.

Бэнгли физически не мог открыть это окно. Даже мне, при всём желании, не хватило бы сил сдвинуть заржавевшую раму — она будто намертво прикипела за годы бездействия.

Тогда кто?..

Вспомнились слова той женщины с форума. Паранормальное. Необъяснимое.

Холодный пот пробежал по спине. Какие бы силы ни хозяйничали здесь, их намерения явно не были добрыми.

Раздумывать было некогда. Я метнулась к выходу, на ходу осматривая комнаты — вдруг Бэнгли всё же прятался где-то внутри? В спальне бросилось в глаза распахнутое окно. Я прикусила губу из-за своей ошибки — вот и второй путь для побега. Но зачем ему бежать?

Выскочив на улицу, замерла. Куда теперь? Нужно подумать, в какую сторону мог направиться этот сумасшедший зверёк. Первой мыслью в голову пришёл тот восточный лес. Я поморщилась. Мне совсем не хотелось больше даже шажочка делать в то направление. Но сейчас, найти Бэнгли было куда важнее. Да и тропинку проверить не помешает.

— Бэнгли!

Ноги сами понесли меня сквозь чащу. Глаза выхватывали малейшее движение между деревьями, каждую ложбинку у тропы.

Внезапный шорох. Из кустов медленно показалась рыжая спинка.

— Фух! — вырвалось у меня, когда знакомые зелёные глаза встретились с моими.

Немного отдышавшись, я присела на корточки, протягивая руку:

— Божечки, Бэнгли. Зачем ты убежал, а?

Он с интересом посмотрел на меня, но с места не сдвинулся. Тогда я махнула ему ладонью, проговаривая: «Кис-кис-кис».

— Ты чего? Обиделся, что я прищемила тебе хвостик? — В ответ послышалось досадное мурлыканье. И я с теплотой взглянула на него. Похоже, и вправду в этом была причина.

— Пойдём домой. Тебя ждёт завтрак.- Я сделала шаг навстречу, но, не успев даже коснуться второй ногой земли, Бэнгли резко развернулся и побежал прочь. С губ сорвался звук недоумения. Он отдалялся всё дальше и дальше, а я стояла неподвижно. И лишь потом возникло чувство тревоги.

— Нет, нет, нет! Бэнгли, ты куда? — Крикнула я, и в одно движение перешла на бег.

— Стой! — Сердце колотилось — не от бега, а от внезапного леденящего страха.

Я ускорила шаг, почти догоняя рыжий комок шерсти, когда он внезапно метнулся в сторону и растворился в зелёной чаще.

— Чёрт! — вырвалось само собой. Ладонь с размаху шлёпнула по бедру, оставив горячее пятно. Слёзы предательски застилали зрение, но я быстро их смахнула — не время.

Рванув направо, я вылетела на небольшую полянку — и вдруг…

Что-то твёрдое и массивное преградило путь. Удар в грудь отбросил меня назад. Я небрежно приземлилась на ягодицы, инстинктивно выставив вперёд руки — и тут же скривилась от острой боли в локтях. Ведь на них и так были свежие ссадины.

Глаза зажмурились на секунду. Затем я подняла взгляд — и застыла.

Передо мной стояло нечто, напоминающее гигантского изуродованного кота. Его неестественно выгнутый позвоночник, длинные усы и характерные очертания морды безошибочно выдавали кошачью природу, но всё остальное… Огромные чёрные глаза (один — вернее, то, что от него осталось — заполненный копошащимися угольными червями) смотрели на меня без моргания. Облезлая шкура местами ещё сохраняла рыжеватый оттенок, но в основном обнажала серые кости, которые каким-то чудом продолжали удерживать внутренности.

Тёмно-красная жидкость капала с длинных, явно кошачьих когтей, образуя на земле мутные лужицы. Я сглотнула — это была кровь. Пасть с острыми клыками, слишком большими даже для такого размера, была запачкана свежими алыми сгустками. Существо явно недавно кого-то растерзало… и полакомилось добычей.

Когда наши взгляды встретились снова, кошачья морда неожиданно разинулась. Из горла вырвался оглушительный рёв, больше похожий на предсмертный вопль десятка животных одновременно. Из пасти вылетели брызги тёплой слизи. Одна из капель прилипла мне на лоб. Но это была не слюна, а что-то другое — что-то мягкое и пульсирующее.

Дрожащей рукой я дотронулась до странной массы — и с ужасом осознала, что держу кусок живой плоти. С отвращением швырнув его прочь, я рухнула на колени. Желудок сжался спазмом, и через мгновение содержимое вырвалось наружу. Над моими судорогами раздавалось мерзкое мурлыканье — если бы обычный кот мог мурлыкать в десять раз громче, с хрипотцой разлагающихся лёгких. Существо, казалось, наслаждалось моим страхом.

Я не отрывала взгляда от монстра, медленно отступая. Первый шаг назад — всего несколько сантиметров. По спине пробежали ледяные мурашки, когда его глаза, словно прилипшие к моим ногам, проследили за движением. Я сжала кулаки, делая второй шаг — уже шире, увереннее.

Существо насторожилось. Его спина выгнулась по-кошачьи, шерсть (то, что от неё осталось) встала дыбом. Оно бесшумно зарычало, делая шаг навстречу. Эти движения… Так Бэнгли в детстве подкрадывался к моим шнуркам, принимая их за добычу. Только тогда это было мило. Сейчас же каждый мускул в моём теле кричал об опасности.

Оно либо продолжит преследование, либо нападёт прямо сейчас — третьего не дано. Сердце колотилось так сильно, что звон в ушах заглушал все другие звуки. Нужно было бежать, бороться, делать что угодно — лишь бы выжить.

Хруст сучка под ногами прозвучал как выстрел. Не раздумывая, я резко развернулась и рванула прочь. Сердце бешено колотилось, готовое выпрыгнуть из груди. За спиной раздалось яростное шипение — теперь оно действительно разозлилось.

Его тяжелые шаги сотрясали землю, горячее зловонное дыхание обжигало спину. Я мчалась, не выбирая пути, зная только одно: обернуться — значит увидеть смерть в упор.

Ноги уже наливались свинцовой усталостью, но страх гнал вперед. Только сейчас я осознала — бегу не к спасению, а в самую глубь леса. Очертания домов давно растворились за спиной, а эта проклятая тропинка вела только в чащу.

Ветер вырвал слезу из глаз, смешав ее с потом на щеках. Дыхание рвалось, как порванные струны, но я стиснула зубы. Нет, я не позволю этому чудовищу сделать из себя очередную жертву. Если уж погибать — то борясь до последнего.

Но силы окончательно покинули меня. Неудачный шаг — и нога наткнулась на скользкий камень, перечеркивающий все шансы на спасение. Я рухнула на землю, и острая боль пронзила голень. Из раны хлынула алая струйка, окрашивая траву в багровый цвет.

— А-а-а! — крик вырвался сам собой. Зубы сомкнулись до хруста, пальцы впились в царапину, пытаясь остановить кровь, но она продолжала сочиться сквозь пальцы, горячая и липкая.

Перед глазами встал монстр. Его ноздри раздувались, втягивая запах моей крови. Красные глаза, полные первобытной ярости, смотрели сквозь меня. Все мысли о спасении растворились — осталось только животное понимание: сейчас будет больно. Очень больно.

И монстр не стал медлить. Его зловонная пасть с хрустом впилась в мою кофту, и земля внезапно ушла из-под ног. Сердце бешено заколотилось — неужели всё закончится так быстро? Тело беспомощно повисло в воздухе, зажатое между окровавленными клыками. Те самые черви теперь были в сантиметре от моего лица, их липкие тельца извивались прямо перед глазами.

Нет! Только не так!

Ноги судорожно дёргались, руки рвали ткань кофты, но это лишь разозлило тварь. Челюсти сомкнулись сильнее, и острые клыки вонзились в живот. Я вскрикнула от пронзительной боли, когда монстр тронулся в путь, и с каждым его шагом зубы глубже впивались в плоть, заставляя тело выгибаться в неестественной позе.

— Помогите! — мой крик разорвал лесную тишину, но тут же растворился в пустоте. Я знала — здесь нет ни души, но всё равно кричала снова и снова, пока голос не превратился в хриплый шёпот.

Небо над головой было таким безмятежным — лазурная гладь с пушистыми облаками, верхушки деревьев, медленно уплывающие вниз… Такой контраст с моим ужасом. Чудовище, казалось, боялось потерять добычу и с каждым моим движением сжимало челюсти ещё сильнее. Но это было так глупо с его стороны. Ведь сама я ни за что не смогу выбрать из его пасти.

Голос уже превратился в хриплый шепот, когда я выкрикнула «Помогите!» в пятый раз. В последний. Челюсти монстра сжались так сильно, что в глазах потемнело от боли.

Но всё было не зря.

Шорох в кустах заставил монстра остановиться. Когда фигура в плаще сбросила капюшон, я узнала эти ледяные глаза — и на миг почувствовала облегчение. Но в тот же момент острый клык с хрустом пробил плоть, пронзив живот.

Я в ужасе крикнула, когда горячая кровь хлынула по ногам, образуя на земле алое озерцо. Капли падали с пугающей частотой, каждая — как отсчёт моих последних секунд.

Парень стоял в двух шагах, рассматривая эту картину с невозмутимостью. Его глаза скользили по растекающейся луже и моему перекошенному от боли лицу.

— А на этот раз как ты сюда попала? — спросил он ровным тоном, будто не замечая, как я истекаю кровью.

— К-кот… — выдавила я, чувствуя, как сознание начинает плыть. — Он сбежал…

Он медленно склонил голову, наблюдая, как очередная алая струйка стекает по моему бедру.

— Помоги… — сквозь боль выдавила я, бросая незнакомцу беспомощный взгляд.

Но он лишь молча наблюдал, как моё тело постепенно теряет кровь. Точно так же, как поступил в прошлый раз. Почему я вообще обрадовалась, увидев его? Этот бесчувственный придурок. Решила довериться, увидела в нём надежду… С чего вдруг? Только потому, что мы встречаемся не впервые? Детская наивность разбилась о камни жестокой реальности.

Картинка перед глазами поплыла. Ещё мгновение — и веки сами собой сомкнутся. О помощи не стоило и мечтать. Слишком жесток — просто стоять и смотреть, как умирает человек. Но нужно было действовать.

И тогда голос в голове прошептал подсказку. Собрав последние силы, я выкрикнула:

— Волны!

И это правда сработало.

Мир взорвался грохотом. Я почувствовала, как пасть существа разжалась. Я рухнула на траву.

Вспомнился тот звонок. Голос в трубке:

«Если окажешься в незнакомом месте и почувствуешь опасность — крикни это слово…»

Значит, тот звонок был предупреждением? Выходит, кто-то свыше знал, что я попаду в беду… и пытался помочь?

Глаза стремительно стали закрываться. И последнее, что я увидела — как незнакомец наконец-то сделал шаг вперёд, прежде чем тьма поглотила моё сознание.

Глава 3

Казалось, прошла целая вечность, как я застряла в этой черной дыре. Бесконечная темнота сжимала со всех сторон. Неужели я действительно умерла? Так выглядит смерть? Но я все еще чувствовала свое тело и, кажется, могла двигаться.

Под ногами не было никакой опоры — только пустота. Я будто парила в бескрайнем пространстве. Когда попыталась сделать шаг, под ступнями проступила едва заметная дорожка из холодного тумана.

Значит ли это, что я и правда мертва? Может, сейчас моя душа перерождается? Ведь крови я потеряла слишком много… А тот ненормальный даже не попытался помочь.

И вдруг — свет.

Он разрезал тьму внезапно, как прожектор на театральной сцене. Я зажмурилась от непривычной яркости, и когда открыла глаза — увидела Ее.

Фигура в развевающемся полупрозрачном платье парила в воздухе. Светлые волосы мерцали, как жидкое золото, кружева на груди переливались, скрывая и открывая одновременно. Но лицо… Лицо оставалось скрытым за движущейся пеленой, словно кто-то намеренно стирал его из моего восприятия.

— Вы… — голос застрял в горле. Я не понимала, обращаюсь ли к видению или к собственной галлюцинации. Но не могла отвести взгляд — такая красота казалась чем-то запретным, не предназначенным для смертных глаз.

Она не начинала представления. Вместо этого её голова медленно поднялась, и из-под туманной пелены хлынули слёзы — не обычные, а перламутровые, переливающиеся всеми оттенками лунного света. Каждая капля, коснувшись платья, исчезала во мгле, превращаясь в пыль. Я встревожено взглянула на неё, не понимая причины такой печали.

— Бриджит, прости меня! — её голос прозвучал как эхо из далёкого прошлого, мягкое и печальное, обволакивающее душу. — За то, что не была рядом.

Я вздрогнула, услышав своё имя.

— Откуда вы… — брови нахмурились.

Женщина лишь горько усмехнулась.

— Я твоя мама.

— Что?..

В груди резко кольнуло, будто кто-то вонзил ледяную иглу. Я вглядывалась в туман, скрывавший её лицо, но виделись лишь смутные очертания.

Я не помнила ничего из детства. Но что, если в конце жизни мне дали шанс увидеть маму?.. Однако её лицо всё ещё скрывалось от меня.

Возможно, она улыбнулась — в голосе мелькнул лёгкий смешок. Затем женщина двинулась ко мне. По мере её приближения свет преданно следовал за фигурой, но туман также скрывал черты лица.

— Я твоя мама, — повторила она твёрже.

Всю жизнь я чувствовала себя потерянным ребёнком. И всё думала: Как на это реагировать? Злиться? Рыдать? Сколько раз я спрашивала: «Где она?», «Почему бросила?», «Может, с ней что-то случилось?»

Ответов не было. Воспитательницы лишь пожимали плечами. Может, знали правду, но молчали. Хотя мне было бы легче знать. Тогда не пришлось бы годами жить в неведении, не изводить себя догадками.

Если это действительно она… мне нужно было столько спросить! Почему так вышло? Где она была все эти годы? Но комок в горле сжимался всё туже, подступая к шее жгучей болью, и я не могла выдавить ни звука.

Дрожь пробежала по губам. Горький всхлип вырвался громче, чем я рассчитывала. Даже сквозь слепящие слёзы я видела — мои рыдания причиняют ей боль. Может, это лишь игра воображения, но мне отчаянно хотелось верить, что она испытывает хоть каплю жалости.

Она медленно протянула руку — собиралась коснуться моего лица. Я замерла, готовая ощутить прикосновение её тонких пальцев. Остался сантиметр…

И вдруг её тело начало рассыпаться. На тысячи сверкающих частиц.

— НЕТ! — мой крик разорвал пустоту.

Слишком поздно. За мгновение она превратилась в пыль и растворилась в темноте. Снова бросила. Даже не дав прикоснуться. Обнять. Спросить…

Я судорожно сжала кулаки, пытаясь удержать хотя бы крупицу её света. Но последний луч предательски померк, оставив меня в абсолютной тьме.

А потом — резкий рывок в реальность. Я очнулась.

Голова закружилась, когда я снова ощутила под спиной скрипучую кровать. Разбухшие потолочные брёвна, казалось, насмешливо склонились надо мной — не самое приятное зрелище после пережитого, но хотя бы доказательство, что я жива. Этот странный парень… Сначала равнодушно наблюдал, как я истекаю кровью, а теперь притащил в свой дом?! И где-то в глубине души я понимала — именно он вытащил меня с того света.

Размышления прервало едва заметное движение сверху. Только когда в сантиметре от моего лица зависли восемь мохнатых лапок, я вздрогнула всем телом.

Зрение ещё двоилось, но невозможно было не разглядеть крупного паука, стремительно спускавшегося по серебристой нити. Его брюшко методично выпускало новые волокна, плетя причудливую сеть прямо перед моим носом.

«Только не это…» — подумала я, пытаясь по-гусеничьи извиться в сторону. Резкая боль в боку тут же напомнила о недавних ранах. В этот момент паук, будто почуяв слабину, грациозно приземлился мне на переносицу.

Две чёрные бусинки-глаза изучали моё лицо с научным интересом. Я дёрнула головой, но он лишь крепче вцепился лапками в кожу.

Мой визг пронёсся по всему дому.

Паук лишь пошевелил лапками, явно развлекаясь моей паникой. К счастью, за стеной раздались торопливые шаги. Дверь с треском распахнулась, и в комнату ворвался тот самый незнакомец.

— Убери его, пожалуйста! — голос дрожал, а палец трясся, указывая на мохнатую напасть.

К моему удивлению, на этот раз он послушался. Паук нехотя пополз вверх по нити, бросив на прощание многозначительный взгляд (или мне показалось?). Незнакомец грубо смахнул остатки паутины, и я наконец смогла свободно вздохнуть.

А затем его пальцы неожиданно коснулись оголённого живота. Я вздрогнула, как от удара током.

— Ты что творишь?! — попыталась отодвинуться, но острая боль пригвоздила к месту.

— Надо проверить раны, — его голос звучал так же холодно, как и всегда. Но теперь в нём слышалась странная… нет, не тревога. Скорее обязанность.

Когда я увидела багровые шрамы, опоясывающие талию, дыхание перехватило. Он методично обследовал каждую рану, пальцы скользили по запёкшейся крови. Я стиснула зубы — прикосновения вызывали странную смесь боли и облегчения.

— Долго я была без сознания?

— Час. Не больше.

На кровати оказалась стеклянная баночка. Пахло пряностями и чем-то металлическим. Когда он обмакнул пальцы в зелёноватую мазь, я невольно задержала дыхание.

Первое прикосновение обожгло как раскалённое железо. Я впилась ногтями в его руку, но он даже не дрогнул.

— Потерпи, — это прозвучало не как просьба, а как констатация факта.

И действительно — через мгновение боль сменилась приятным теплом. Шрамы буквально стягивались на глазах. Но мои мысли были заняты другим…

Секундочку… Существо отпустило меня только после того, как я выкрикнула это слово. «Волны»